Люко Дашвар: «Шекспир живет в каждом украинском селе!»

20 августа, 2010, 14:37 Распечатать Выпуск №30, 20 августа-27 августа

В рамках Львовского форума издателей, 18—19 сентября, запланирована презентация нового романа Люко Дашвар «Мати все»...

В рамках Львовского форума издателей, 18—19 сентября, запланирована презентация нового романа Люко Дашвар «Мати все». За несколько лет книги украинского прозаика с необычными именем и фамилией завоевали множество почитателей. На сегодняшний день общий тираж ее произведений («Молоко з кров’ю», «Село не люди», «Рай.центр»), которые издает харьковский «Клуб семейного досуга», достигает завидных тиражей.

Накануне Львовского Форума Люко Дашвар, она же Ирина Чернова только «ЗН» поведала, о чем ее новая книга… А также поделилась мыслями о жизни, о литературе, сериалах, киносценариях (над которыми она работает). И еще — об «идеальной Украине», которую находит не в политических «сюжетах», а в конкретных людях, в нравственности и в Божьих заповедях.

— Ирина, у вас образ человека непубличного. Это образ? Некая маска?

— Просто стараюсь быть искренней. Разного рода «публичность» меня напрягает.

— Можно ли сегодня обойтись без этого? Ведь многие писатели под щелчок светской хроники стремятся самоутвердиться…

— Но я же обхожусь! Выходит, можно? В сущности люди сами выбирают свою дорогу. Не думаю, что эпатажное или чрезмерно публичное поведение Ирэны Карпы, о жизни которой можно узнать все, подошло бы лично мне… Впрочем, ее стиль поведения достаточно искренен…

— Вступаете в переписку с читателями?

— Нет. И думаю, что не буду. Стараюсь в своих книгах не давать ответов, а больше ставить вопросов. Тогда люди начинают думать. Может, это заставит их что-либо изменить в своем характере. Любые разговоры, которые начинаются с читателем весьма плодотворно, часто превращаются в формальность. Меня это раздражает. Я против формальности в любой сфере. Все должно иметь какой-то смысл. Не думаю, что вправе учить своих читателей. Может, они мудрее меня? Да и я отнюдь не мессия.

— Вам часто сами читатели предлагают темы для книг?

— Люди зачастую рассказывают свои истории. Да и вся моя жизнь напоминает какой-то «интерактив». Вначале работала журналистом в Херсоне в областной молодежке. Пришла туда учетчиком писем. Представьте: сидела и с утра до ночи читала письма самых разных людей…

— Наверное, были истории, которые вас тогда особенно поразили?

— Одна из таких историй во время моей работы в газете «Селянська зоря» и вылилась в роман «Молоко з кров’ю». История на самом деле несколько другая. Но именно она и стала основой для этой книги…

Во время работы в той газете я придумала рубрику — «Пам’ятаю все життя». Суть такова: человек должен рассказать единственный факт из своей жизни, который по значимости перевесил бы все остальные события в его судьбе…

Тогда было советское время. Люди активно писали в редакцию вовсе не о политике, а о своих личных переживаниях, социальных проблемах.

Мне вспоминается письмо одного 70-летнего мужчины, который корявым старческим почерком писал, как давным-давно уходил в армию и его должна была ждать девушка… Но она не дождалась. И он решил доказать, что именно он лучше, а она по своей наивности ошиблась. Этот человек скрупулезно описывал, как прошла их жизнь, как он купил себе хату рядом с домом этой, некой Маруси…

Этот мужчина прожил всю свою жизнь с фанатичной идеей — любви к одной женщине… Идея книги, конечно, трансформировалась. Но письма, в которых встречались иррациональные, странные, непонятные истории, мне запомнились...

— Херсон — ваш родной город. Можно ли сказать, что там была почва, питавшая вас сюжетами?

— Не могу сказать.

— Расскажите о ваших родителях. Связаны ли они с творчеством?

— Как раз и тянет меня в Херсон, потому что там могилы родителей. Очень рано их потеряла. У меня были гениальные, замечательные родители! Очень деликатные люди. Они не имели никакого отношения к творчеству. У мамы, например, всего лишь семь классов образования. Всю жизнь она проработала на заводе, где изготавливали светильники дневного света. А папа был инженером-проектировщиком. На первый взгляд, обычная семья. Но они были «настоящими». Они считали своим долгом направить меня в русло серьезной, технарской, профессии. Помню, папа сказал: «Хочешь писать? Пиши! Но сначала получи образование!» Моя первая специальность — инженер-механик по прядильному производству. Да, «валяльщицы» и «прядильщицы»… Ужасные профессии! Очень вредные для здоровья.

— Удалось поработать по этой специальности?

— Представьте, у меня было распределение в Грозный. Говорили: «Езжай, будешь десятой женой эмира!» Не поехала…

— Второе ваше образование связано с государственным управлением?

— Это позже. Я люблю учиться. Всю жизнь учусь. Мне фартило с преподавателями. Они были замечательные. Например, один из них в Академии госуправления — Владимир Шаповал. Доктор конституционного права. И потрясающий человек, который научил нас, уже взрослых людей, многим вещам.

— Всегда интересен вопрос «перелома». Живет-живет человек, а потом делает шаг в сторону творчества. Что было для вас таким переломным моментом? Когда вы поняли, что нужно сесть и писать роман? Был действительно какой-то импульс?

— Так вышло… У меня в жизни все случается не сразу, а через определенные промежутки времени. Я и в журналистику пришла после 30-ти, когда другие были уже акулами пера. Родила детей. Они подросли. И поняла, что просто так, обычно, жить не хочу… Вот и началась работа в газете с простого учетчика писем. А дальше — пошло-поехало.

Бросила все свои работы и дерзнула! А как иначе доказать, что ты чего-то стоишь?

— Вы фаталист? То есть доверяетесь случаю, логике, интуиции? Как пытаетесь выстроить свои отношения с судьбой?

— Пытаюсь выстроить. Только, повторюсь, нет у меня ответов, больше вопросов. Я и в себе-то все время пытаюсь разобраться.

— Допустим, первая книжка была бы неудачной, и что тогда?..

— Я заранее приготовила себе ответ на этот вопрос. Сказала, что готова ко всему. Настраивалась изначально на то, чтобы не упасть в обморок при возможной неудаче. Приняла бы любой исход. И продолжала бы… Наверное…

— А могла бы история из вашей собственной жизни стать основой для сценария?

— Сознательно никогда не использую в книгах моменты из своей личной биографии. Тем более биографии своих близких. В этом плане я суеверна.

— Так вами управляют ваши же герои?

— Когда знаешь, что характер персонажа тебе понятен, то очевидно, как он поступит в той или иной ситуации. Например, харизматический герой никогда не начнет лить слезы… Да, слюнтяй может совершить героический поступок, но тебе следует понимать, что с ним должно произойти нечто невероятное перед этим… Не бывает так — вчера слезы лил, а сегодня рвется в бой. Для этого необходимы серьезные перемены в характере. И вот складывается задачка: либо искать эти события, которые изменят его характер, либо он будет плакать до последней страницы книги.

— Вначале романа «Молоко з кров’ю», героиня хочет приехать в Украину. Наверное, у нее свой поиск «идеальной Украины» и она ищет ее. А вы представляете себе идеальную Украину, в которой хотели бы жить?

— То, что стала писать на украинском языке, — это и есть поиск своей Украины. Поиск своего представления о ней.

Не знаю, что такое «идеальная Украина». Теряюсь в догадках. Важна ведь не столько сама Украина, сколько — люди. Хочу, чтоб меня правильно поняли: в украинском языке мне не хватает одного слова — «нравственность». «Моральність» — несколько другое. Сегодня важен возврат к нравственности. К заповедям Господним. Вот и меня иногда обвиняют в чрезмерной кинематографичности…

Для меня порою слова весят меньше, чем поступки… Пытаюсь писать о поступках, и мне кажется, что только дело может охарактеризовать человека. Именно поступки проявляют характер. В связи с этим, может, и стиль иной, и динамика, требующая действий, а не долгих разглагольствований.

— Неужели возможны шекспировские страсти в украинских селах, о чем вы пишете?

— Вы сами ответили на этот вопрос. Да, Шекспир живет в каждом украинском селе. Есть там и свои леди макбет, ричарды…

— Что важнее для вас — характер героя? Или фабула, которая характер под себя подминает?

— По-разному. Бывает, характер ведет. А бывает, фабула. Я сама для себя долго выстраивала характеры ребят в романе «Рай.центр». Именно их взаимоотношения выстраивала. В общем-то Макар меня «увел». Хотя поначалу сюжет видела совершенно иным. Почему-то думала, что эта троица ребят будет идти постоянно вместе.

— Некоторые критики упрекают вас, мол, поступки героев порою нелогичны, даже где-то иррациональны…

— Могу ответить финской пословицей: «Правда невероятней вымысла». Вот и все. Моя новая книга называется «Мати все». На мой взгляд, она заметно отличается от всех моих предыдущих произведений. Во всяком случае редактор сказала, что мне опять удалось довести ее до слез.

Это история трех разных женщин — пожилой, среднего возраста и совсем юной. Мать, сестра, невестка. Среда обитания — четыре стены в Киеве. Объединяет их в этом доме, естественно, мужчина. Но характеры в произведении ломаются — из-за обстоятельств.

Новая книга объемней. Мне даже пришлось ее сокращать.

— В издательских делах вы пробивной человек, некий самоменеджер, а не только творец?

— Абсолютно нет. Я достаточно долго работала в прессе, в том числе и в рекламе, и точно знаю, что нужно делать для того, чтобы продвигать себя. Когда начала писать, то подумала: пусть это будет относительно чисто. Без дополнительной суеты, на которую не хочется тратить время.

— Можете ли выделить книги, которые вас поразили, изменили что-то в вашем мировоззрении, мировосприятии?

— Представьте, раньше не читала Юрка Покальчука. А когда его не стало, нашла старенькую, еще советскую книжку, написанную им в 80-х. Называется она «Кава з Матагальпи». И стала читать. Эта книга произвела на меня большое впечатление.

— Ваши книги продаются в России?

— С июля роман «Молоко з кров’ю» начал продаваться в России. Как успехи? Еще не знаю, ведь прошел только месяц. Перевод сделала сама. Было очень интересно. Продажей занимаются харьковчане — «Клуб семейного досуга». Они считают: если книга станет пользоваться спросом, то можно будет продвигать и другие произведения. «Молоко з кров’ю» — история универсальная, понятная всем.

— Тематика ваших книг навеяна путешествиями по селам? Часто ли вам нужно погружаться в ту среду, чтобы черпать сюжеты, энергетику?

— На одной встрече с читателями у меня спросили: «Почему вас так волнует село? Откуда вы знаете нюансы провинциальной жизни?» А я ответила: «А разве вас это не волнует?» Достаточно посмотреть сюжет по ТВ из какого-нибудь села и обратить внимание не на то, что рассказывают журналисты (за той горой есть кукурузное поле и у людей нет газа), а на самих людей… На то, как они по-прежнему ходят в ватниках и калошах. Поразительно, на дворе ХХI век, а ничего не изменилось. Да, наверное, душ на улице и мытье посуды в миске под вишней это романтично, но только один раз в году, а не каждый день.

— Изменилась ли как-то ваша бытовая, практическая сторона жизни с того времени, когда ваши книги начали активно продаваться?

— Абсолютно ничего не изменилось. Я ведь пишу не только книги, но и сценарии. И кормят меня в основном именно они. Сценарий — постоянная переработка сюжета, приходится подстраиваться под чье-то мнение. А книга — это роскошь, твоя собственная фантазия… Пространство, где ты один.

— Сильно ли отразился кризис на заказах для вас — как сценариста?

— Прошлый год — это, можно сказать, вообще сценарный простой. Писала что-то для себя. Но ничего не продавалось. И только к концу 2009-го меня пригласили участвовать в одном проекте телеканала «Украина»…

— Расширился ли с течением времени ваш круг общения с украинскими авторами, погрузились ли в писательскую среду?

— Не погрузилась…

— Вам это не интересно?

— Нет… Ведь я же не погрузилась, потому не могу говорить об этом пренебрежительно. У меня много работы. Мне интересно знакомиться с людьми «по делу». Когда говорят, приходи завтра — познакомлю с тем-то, думаю: а зачем мне это? Ведь мы поговорим ни о чем, потому что не знаем друг друга.

Совсем другая история, когда знакомишься с человеком «по делу». Тогда все иначе — деловые контакты мгновенно сводят на нет всю фальшь в отношениях.

Например, я не знаю, какой в жизни режиссер театра им. И.Франко Юрий Одинокий. Мы с ним познакомились «по делу». Он собирается по моей книге — «Молоко з кров’ю» — ставить спектакль. Нас объединил этот проект. Нам есть о чем говорить. И даже во время последней встречи, когда мы обсуждали будущую постановку, он прочитал несколько стихов Сергея Жадана. Юрий Одинокий открыл для меня этого писателя… В общем, я против глупой формальности и знакомств ради знакомств. А по делу готова дружить со всеми.

— Сегодняшние реалии на улице, некий слом эпох любопытны для вас как писателя?

— Не могу этим не интересоваться, поскольку я живой человек и моя жизнь зависит от того, что происходит вокруг. За газ придется больше платить, продукты подорожают. Как это может не волновать? Да и вообще, может ли нормального человека не волновать политика?

Моя гражданская позиция проста: каждый человек должен делать свое дело. Да, у меня есть политические симпатии и откровенные антипатии. Но я их не стану озвучивать, так как не хочу присоединяться к армии политспекулянтов.

— В вашей книге «Село не люди» подробно описаны сны главной героини, этому уделяется много внимания. Важны ли для вас сны? То, что спрятано в подсознании?

— Несомненно. Я в свое время закончила курсы по НЛП… Знаю, что мы словами можем программировать мозг. В Бога верю. А это не просто подсознание как материальная сущность, а данность свыше… Хоть сама вижу сны крайне редко. Мне достаточно и того, что могу представлять чужие сновидения…

— В «Село не люди» много украинских песен… Причем героиня сама их и придумывает, стоит ей напеть первую строчку. Что для вас украинская песня?

— Украинская песня — то, что всегда трогает. Музыкальные пристрастия могут меняться: сегодня нравится Шнитке, завтра — Меладзе… А народные песни вечные. Как только они зазвучат, сердце раскрывается! Сразу так хорошо становится…

— А может ли читатель всерьез поверить в историю, которая происходит в «Село не люди»? В то, что из-за сексуальных шалостей подростков выгорело все село и что Катерина в свои 13 лет заменила местную вещунью?

— Я внимательно читаю отзывы. В основном пишут женщины. Наиболее ценным для меня было мнение одного мужчины. Он писал: «Я родился в такой же Шановке. Спасибо, что вы о нас написали…» Вот и все. Два предложения. И я была шокирована! Потому что есть конкретное подтверждение: так и живут.

— А кому принадлежит идея оформления ваших книг? Довольно эпатажные обложки — обнаженные женские фигуры… Они призваны привлекать внимание покупателей в магазине?

— Нет, это не моя идея. Оформлением занимается издательство. Данный дизайн — не мой стиль. Но я прислушиваюсь к мнению издателей. Они видят коммерческую составляющую успеха и считают, что это необходимо. Они профессионалы и знают свое дело.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно