ЛЮДИ И КУКЛЫ

21 апреля, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №16, 21 апреля-28 апреля

Третья неделя международного театрального фестиваля «Дев‘яте мистецьке Березілля» прошла под знаком кукольных театров, которые зачастую широкая публика воспринимает как зрелище исключительно для детей...

Третья неделя международного театрального фестиваля «Дев‘яте мистецьке Березілля» прошла под знаком кукольных театров, которые зачастую широкая публика воспринимает как зрелище исключительно для детей. Показанное полностью опровергало это расхожее заблуждение. К тому же продемонстрировало, что одно из самых консервативных по форме видов искусств не стоит на месте, а развивается, находя новые, порой неожиданные пути выражения.

Единственное, о чем можно сожалеть, так это о неприезде турецкого театра теней «Карагьоз». Было бы интересно сравнить азиатскую школу кукольников с европейской. Но не сложилось. Зато не подвели наши соседи. Чехи из известного в Европе театра «Царство кукол» привезли на суд киевской публики «Фауста», а студенты Академии музыкального и драматического искусства Словакии — «Маленького принца».

Чешский «Фауст» — это совсем не «Фауст» Гете. Персонаж произведения драматурга Христофера Марлова рассказ о докторе Фаусте сдабривает элементами чешского фольклора. Искрометный юмор чешских кукольников уж как-то совсем не вписывается в наш стереотип восприятия гетевского произведения. Мефистофель (или в чешском варианте — Мефисто) предстает перед зрителями этаким шутом и паяцем, который ничего не может сделать с разгулявшимся Фаустом. Он вынужден рисовать распятия, развлекать доктора игрой в кегли на поверхности моря и вообще выполнять все его прихоти. Правда, в итоге Мефисто находит в себе силы освободиться от влияния Фауста и уносит его в ад. На фоне утрированной примитивности осмысления «Фауста» как литературного произведения авторы мастерски показали его народную театральность и колорит. Хотя вряд ли можно сказать, что пьеса эта лишь комедийное подражание. Скорее это возврат к самым истокам: сотни лет назад именно такой «Фауст» представал перед публикой на базарных площадях. Доказательством тому служит и оригинальный язык пьесы, смесь старочешского с немецким и латинским языками. Впрочем, пьеса шла без перевода. Он был бы просто лишним. Там, где не был понятен текст, приходила на помощь интонация и, конечно, выразительные возможности кукол.

Рядом с архаической, почти барочной драматургической формой «Фауста» интересно было смотреть «Маленького принца». Молодые словаки постарались наполнить творение Сент-Екзюпери своей фантазией. По большому счету, кукольной эту пьесу можно назвать весьма условно. В «Маленьком принце» люди играют наравне с куклами. Многие считают, что кукольный театр — это довольно специфический вид искусства. Где все уже давно сказано и предельно ясно, чуть ли не со времен английских бродячих театров. Но словаки доказали, что и в наше время можно создавать нечто новое. А может, наоборот, это закономерно — соединять сюрреализм содержания с сюрреализмом формы, что в итоге дает поразительные результаты. Такие, что после каждой из сценок — путешествий маленького принца, зал дружно аплодировал, а после спектакля трижды вызывал «на бис» смущенных актеров. Сложно передать словами то, что происходило на сцене «Театра марионеток», да и не стоит. Ведь, наверное, и вы, когда читали Сент-Экзюпери, представляли себе что-то абстрактное и хрупкое, как карточный домик. Именно таков и словацкий «Маленький принц». Все вместе удивительно органично и легко подводит зрителя к основной идее произведения. Актерам удалось передать его гуманизм, доброту. И в этом им помогли куклы.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно