Культура — это обожествленный хаос

4 апреля, 2014, 18:25 Распечатать Выпуск №12, 4 апреля-11 апреля

Если чувствительная, как лоза без коры, душа поэта камертонно настроена на запахи, звуки, цвета, прикосновенья мира, Вселенной — то она чувствует и общественные землетрясения. Но кто сейчас прислушивается к поэту?

Игорь Павлюк в начале марта был приглашен в Лондон и Оксфордский университет на презентацию своего нового поэтического сборника "A flight over the Black sea" ("Полет над Черным морем"). Эту книгу инициировал британский Пен-центр. Перевел стихи Стивен Комарницкий, неоднократно доказывавший свое переводческое мастерство.

Долго ли еще возможен украинский полет над Черным морем? Метафора, вынесенная в название поэтического сборника И.Павлюка, вызывает сегодня разные коннотации. Даже в разговоре о поэзии политическая ситуация в Украине не покидала британских читателей, реально сопереживающих украинцам и готовых помочь в борьбе за их право быть свободными. Украина стала глобальной страной, от Украины зависит судьба планеты, и это утверждение в Великобритании не воспринимается как преувеличение. Кроме того, английские презентации совпали во времени с празднованием 200-летия со дня рождения Тараса Шевченко. Все эти темы побудили спросить у поэта и ученого (И.Павлюк — научный сотрудник Института литературы им. Т.Шевченко) о видении Украины — как в международных геополитических, так и культурных координатах.

— Какова сегодня роль поэта, каково его место в общественной иерархии? Поэт — вместе со своим народом или без него, или даже над ним? Еще 10 лет назад украинские поэты, прежде всего, позиционировали себя "свободными" от каких-либо общественных обязательств. Не изменилась ли ситуация? 

— Поэзия сейчас занимает место в духовной сфере общества между религией и идеологией, она всегда на духовно-душевных баррикадах, на тоненькой вибрирующей грани между смертью и жизнью. Говорят, достаточно капли, чтобы море вышло из берегов. Так вот, достаточно детской слезинки, чтобы человеческая душа потеряла равновесие — и началось коллективное безумие. Поэт превращает эту слезу в метафору, не давая взорвать планету ядру атома урана в руках какого-то безрассудного диктатора. Иногда народ ведет поэта (как было на Майдане), иногда — поэт должен сдерживать или вести за собой людей. А в целом, поэт всегда духовно со своим народом, со всем человечеством во времени и пространстве. Совершенно свободный от человеческого общества поэт разве что "боже-вільний". Травам и зверям вербализированная человеческая поэзия "до лампочки", Всевышнему нужна молитва, а вот людям — поэзия... Не обязательно в собственно словесной форме, ведь закат солнца в море, первый поцелуй, улыбка ребенка — это тоже поэзия...

— Не предусмотрена ли в вашей поэзии ситуация, сложившаяся сегодня в Украине, — когда мы оказались на грани войны с Россией? Были ли у вас когда-либо поэтические прозрения? 

— Есть. Постоянные. Хотя предсказывать летом осень, а зимой весну несложно. Наши предки предсказывали, какой будет погода, скажем, 28 марта, с молекулярной точностью, зная, например, погоду 28 сентября. Все идет по кругу спирали, как известно... Если чувствительная, как лоза без коры, душа поэта камертонно настроена на запахи, звуки, цвета, прикосновенья мира, Вселенной — то она чувствует и общественные землетрясения. Но кто сейчас прислушивается к поэту? Разве что — поэты. А война с Россией — это какая-то ужасная гражданско-освободительная ахинея, ведь на самом деле мы по-соседски, по-родственному очень переплетены. Хуже разве что война религиозная. 

— Почему вы решили идти к читателю "по всей планете"? Что дает вам это общение? Только за последние несколько месяцев вы побывали в Пакистане, России, Великобритании, в октябре была представлена книга польськоязычных переводов, а только что вышел и англоязычный сборник. Как в один миг полесский, сугубо украинский поэт завладел миром? 

— Мир ловит меня, как я своего вольнолюбивого и вместе с тем одомашненного попугайчика. Но вряд ли ему удастся меня приручить. Я вольнолюбивое существо. А свобода любит сильных. Очевидно, моя внутренняя боль, борьба с самим собой и с миром настолько закалили меня, что превратились в свет, который издали заметили — и решили погреться возле него. Это закон существования духовных сфер. Мне тоже интересно и необходимо обмениваться энергией со всем миром, замиром, Вселенной. Но, чтобы не задохнуться, мне нужно быть связанным с Украиной, с моей малой родиной Волынью — как рыба с водой. 

— Какие самые интересные случаи происходили с вами во время зарубежных встреч? Не каждый поэт долетит, перефразируя классика, до Пакистана… А у вас была возможность встретиться с читателями Лахора, культурной столицы этой страны. 

— Об этом я напишу когда-то отдельную мемуарную книгу. Самые страшные — они, очевидно, и самые интересные, ведь потом кажутся смешными и милыми. А еще интересны те, которые удивляют. То, что нож к горлу приставляли не раз, или дуло к пузу, обворовывали не раз, — не удивляет... Жись такая. А вот когда совершенно незнакомые люди разного цвета кожи, вероисповедания и т.п. благородно предложат накормить, завести, провести/провезти бесплатно, улыбнутся душевно, обогреют — приятно удивляет, обнадеживает, что человечество еще не потеряло иррациональное, божественное в себе... Не все покупается и продается. Это и держит наш мир во Вселенной.

— Чем для вас является "полесская идентичность", о которой вы часто упоминаете в интервью? Может ли полесская идентичность быть интересной в мире? 

— Экологически чистой рамкой для иконы духа, души, красивой тугой плоти. Полесье — один из райских природных уголков планеты, еще не загаженный адской пластмассой цивилизации. Там еще не разорвалась связь времен по вертикали. Там еще действуют законы природы между рекой Бугом и Богом. А первоначальная природа всегда культурная. 

— У вас была возможность общаться с Нобелевским лауреатом Мо Янем? Каким предстает тот, кто принадлежит к самым успешным писателям нашего времени? В чем секрет успешности писателя? Какими чертами владеет художник, способный заинтересовать миллионы? 

— Эмоционально честный, открытый, мудрый, сильный, благородный, простой... Гений живет и создает, жизнетворит по закону своих генов, то есть слушает только их — или же идет строго против них. Скажем, если человек от природы стыдлив, а космической силой воли заставит себя стать суперовым оратором, разговорчивый — обуздает себя к молчанию. Ведь гений, как известно, — друг парадокса. Открытый, коммуникабельный Мо Янь заставлял себя молчать, ведь Мо Янь (его псевдо) и означает по-китайски "молчи". Эта борьба и породила странную энергию, трансформированную в слово, которую заметили в Китае и в мире, захотели погреться возле нее... А еще есть, конечно, дар от Всевышнего, который метит своих любимцев страданием и светом... Мо Янь, кстати, поддержал мою книгу стихотворений "A flight over the Black sea", только что напечатанную в Англии.

— Какова ваша поэтическая ипостась — гуру? Воина? Шута? Как вы создавали себя, отыскивали свой образ, свое слово? Когда поэзия открылась вам?

— Мне чрезвычайно приятно и хорошо, когда я чувствую себя наивным ребенком, который безмерно любит жизнь. Тогда и война, и любовь, и все вокруг для меня — божественная игра... Поэзия, энергию-материал для трансформации которой и передачи миру в словесной форме я и беру из своих впечатлений раннего детства, проходившего на свободной природе, среди мудрых деда, прадеда, бабушки, прабабушки... А началось у меня это одержимое состояние катарсиса от писания стихов, обмена энергией со Вселенной через слово в 18 лет, в Петербурге, в замкнутой, как и монастырь, системе военного училища, куда я поступил, ища романтику, как волчонок — титьку матери-волчицы. Моя душа не могла быть иной. До сих пор не может... Поэт — как крепкое дерево без коры. С корой — воин.

— Может ли сегодня поэзия объединить людей в одной стране? На планете?

— В общем-то, честно говоря, сейчас место Поэта занял эстрадный певец. То есть, скажем, Майкл Джексон еще недавно был живой легендой, как когда-то, например, лорд Байрон. Почему? Потому что мир становится динамичнее, ритм учащается. Люди хотят густого синтеза искусств, поли-, а не монозвучания. Быстрее течет время, быстрее движемся в пространстве... Поэтому, если мы будем воспринимать поэзию шире, чем стихи, то, очевидно, да — объединяет. Правда, когда некоторые российские писатели составляют и подписывают заявление в поддержку путинской экспансии в Крым, а другие их российские побратимы по перу — против этой агрессии, —это, согласитесь, два разных их объединения.

— С.Хантингтон в "Столкновении цивилизаций" считал, что в будущем войны будут носить "культурный" характер. Почему культура становится одним из самых важных ресурсов? 

— В широком понимании, культура — это обожествленный хаос. Война за одуховление космоса, бездны, пустоты и продолжается с помощью нас, людей, свободных от природы в своем праве выбора: стать на сторону света — и светом стать, или на сторону тьмы — и стать тенью. 

— Однако же ваша поэзия — против войны? Во время выступления на Би-би-си в Лондоне вы утвердительно сказали, что миссия поэта сегодня — быть миротворцем? Что вы имели в виду? 

— Парадокс в том, что поэт призывает к миру во время войны, но к борьбе — во время рабского застоя, духоты порабощения. То есть я всеми фибрами души и жабрами тела против гражданской войны, но за борьбу освободительную. Иногда поэт несет мир, а иногда — меч, помогая восстанавливать в Универсуме динамично пульсирующее равновесие, если оно теряется по различным причинам.

— Как вы оцениваете ситуацию в Украине? Имеете ли какой-либо выход, видение спасения?

— Стресс. Но нет худа без добра. Наши предыдущие сдержанные майданы должны были, по всем природным законам развития общества, прорваться в космический крик... Внешняя агрессия объединила нацию, как мало когда в истории. Нас услышали, идентифицировали, полюбили в мире. А дальше будем бороться до конца. И — да свершится воля Божья. Как там у "старика Хема": "Человека можно уничтожить, но нельзя победить", если он сам себя не считает побежденным. Точно так же и нацию. Вспомним нашу УПА, в которой, кстати, воевали мои деды.

— В завершение: ваши пожелания украинским и зарубежным читателям? 

— Терпения. Чтобы вытерпеть то, что невозможно изменить. Вдохновенной силы и здоровья — чтобы изменить то, что можем изменить к лучшему. Ума — чтобы отличить первое от второго. Слава всем светлым, благородным, сильным и добрым людям! Вечная слава Украине и нашим героям!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно