Кто там? Короткие метры молодого украинского кино

10 марта, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск №9, 10 марта-17 марта

Мало кто надеется на то, что сможет где-нибудь посмотреть наш новый фильм. Не показывают их ни по телевидению, ни в кинотеатрах...

Мало кто надеется на то, что сможет где-нибудь посмотреть наш новый фильм. Не показывают их ни по телевидению, ни в кинотеатрах. Но украинские фильмы выходят. Правда, в последнее время преимущественно короткометражные. Только что за государственные средства выпущено четыре игровых и три научно-популярных фильма, из которых пока что только у одного была премьера (успешная) в Доме кино. Спешу поделиться впечатлениями и расцениваю эту статью как открытое письмо к телеканалам. Вдруг услышат это обращение, купят право показа да и покажут нашим гражданам фильмы перспективной и одаренной кинематографической молодежи.

Несколько лет назад Министерство культуры взяло курс на молодежь. В самом деле, украинское кино нуждается в новых силах, новых идеях, наконец, в новой стилистике, которая уже давно воцарилась в изобразительном искусстве, литературе, театре, музыке. Правда, в упомянутых искусствах, кроме разве литературы, не ощущалось такого разрыва между поколениями, как в кино. Здесь пока что только Юрий Ильенко показал впечатляющий пример самообновления, того, как может стилистически изменяться режиссер. Если же вспомнить «Чорну раду», «Татарский триптих» или тот же «Секонд-хенд», то это продукция, свидетельствующая, что ее творцам уже пора идти на заслуженный отдых. Среднее же поколение в нашем кинопроцессе вообще отсутствует, оно выпало во времена, когда кино не финансировалось. Многообещающие Андрей Дончик и Сергей Маслобойщиков предпочитают заниматься более приемлемыми для них, чем кино, делами. Имена Натальи Андрейченко, Сергея Лысенко почти забыты, правда, появилась надежда, что они вот-вот начнут снимать.

Есть еще одна причина, почему взят курс на дебютантов. Они менее требовательны, не знают, как было когда-то, и ради пробы сил согласны работать при любых условиях и не высказывать претензий к дающим деньги.

Итак, появилось семь фильмов молодых режиссеров, хотя имена некоторых из них уже известны, по крайней мере, в кинематографических кругах.

Алла Пасикова закончила режиссуру и проявила незаурядную волю, чтобы из своих учебных этюдов скомпоновать фильм «На краешке света», который и стал ее дипломом. Двухчастевый режиссерский дебют «Философия» она поставила в объединении «Дебют» киностудии им. А.Довженко (это объединение после 12 лет небытия ныне реанимировано, возглавляет его кинорежиссер Виктор Гресь). Имя Надежды Кошман также звучало в прессе еще во второй половине 90-х, в частности как лауреатки кинофестиваля «Открытая ночь». А новую работу — трехчастевые «Светлячки» — она сняла на студии «Кинематографист». Александра Хребтовая — выпускница курса Вячеслава Криштофовича — также заявила о себе как перспективный художник в середине 90-х, тогда ее пьесу поставили несколько театров в Украине и Беларуси. Правда, снимать фильмы в то время возможности не было, и Александра ждала своего часа. Режиссерский дебют — двухчастевый «Бархатный сезон» — сняла на ЗАО «Ялтинская киностудия». Имя Натальи Ковалевой неизвестно, она дебютировала на Одесской киностудии лентой «Старшая сестра» (также две части).

Как видим, в игровое кино пришли женщины. Тогда как мужская половина молодой кинорежиссуры либо пошла на телесериалы, либо затаилась до лучших времен, либо ищет себе заработок за границей. Все четверо — Пасикова, Кошман, Хребтовая и Ковалева — не испугались трудностей сотрудничества с Министерством культуры, что сегодня не по силам многим (будто фильм когда-либо и где-либо снимать легко). И вот результат: все четыре дебюта успешны.

Если бы случилось чудо и телеканалы действительно показали эти фильмы, диалог с широким зрителем, не сомневаюсь, возник бы. Конечно, эти режиссеры будут посылать свои ленты на международные кинофестивали, и не исключено, что там их заметят. И все же эти работы как профессионально сделанные житейские истории предназначаются прежде всего зрителю.

«Философия» снята по сценарию Елены Урсаки, также кинорежиссера. И потому неудивительно, что эта лента напоминает ее же «Пограничье» — героями являются точно так же маргиналы и сельские чудаки, люди «не от мира сего». Правда, в «Пограничье» действие (не скажу — события, поскольку их там нет) разворачивалось вокруг пожилого мужчины, проявлявшего свою влюбленность в молодую учительницу. Если хотите представить фильм без сюжета, то именно такова «Философия». Здесь — два персонажа: этакие сельские дядьки, у которых нет достатка, семейного блага, но они не утратили влечения к чему-то, что выводит их за пределы будничности. Название — от книжки, которую читает один из них (Ярослав Гаврилюк). Уже немолодой мужчина, с палочкой, живет в одиночестве в неказистой хате, с людьми почти не общается («Да я уже три дня в магазин не выходил»). Разве что кто-то случайно заглянет, как в этот раз — сельский музыкант, игравший на похоронах (Николай Боклан). Хозяин его угощает, тот отказывается, дескать, врачи сказали, чтобы не пил, а то будет цирроз печени. И как-то в процессе разговора сам себе разрешил — и допил водку. Пока гость рассказывал о своем намерении поступать в консерваторию и о своей работе над этюдами, хозяин поинтересовался, кого хоронили. Гость безразлично назвал имя покойницы, дальше закусывая картошкой в мундирах и рассказывая, что игра на похоронах — это халтура, а вот он будет поступать и учиться на настоящего музыканта (правда, представить абитуриентом консерватории сорокалетнего мужчину трудно). Хозяина весть поразила: оказывается, он к той женщине в молодые годы сватался, но ее отец его прогнал... Наконец музыкант уходит, через некоторое время останавливается посреди пустой улицы, достает баян и начинает играть свои этюды. Хозяин, погоревав, берется за свою книжку.

Фильм этот проявляет стремление авторов снять любое препятствие между реальной жизнью и фильмом, который претендует на зарисовку с натуры, на кусок необработанной реальности, в которую авторы ленты вместе с актерами не желают вмешиваться или проявлять свое отношение к изображаемому. Давая тем самым зрителю возможность самому разобраться с увиденным. Мне же эта зарисовка показалась моделью общества в миниатюре. Общества нереализованных талантов, общества неосуществленной любви, общества, обреченного на одиночество в затерянном поселении, мимо которого на большой скорости пролетают поезда. Был когда-то фильм Артура Войтецкого «От скуки», где также показан затерянный в степи полустанок, но снимался тот фильм ради того, чтобы показать жестокость людей, уничтожающих себе подобных, и даже не со зла как онтологического свойства человека, а просто так, от скуки. Здесь ситуация аналогичная, но с иным наполнением. Речь идет не о жертве и не о виновных. Речь идет об абсурдности жизни, какой она сложилась, речь идет о самоуничтожении. Будет читать один из персонажей тот старый учебник по философии и исполнять свои этюды на баяне другой. Будет проходить жизнь. Ничего не изменится в ней. Никто никуда не поедет поступать: вот разве что предупреждение о циррозе печени может сбыться.

Уже в самом названии «Светлячки» другая атмосфера и другое настроение. В фильме Надежды Кошман речь идет о детях, о первой привязанности семилетнего мальчика и такого же возраста девочки. Речь идет о том, что детская искренность, способность к игре как состоянию души и образу жизни преодолевает языковые отличия, различия «между городом и селом». Родителям надо сделать в квартире ремонт и они привозят маленького Сережу в село к бабушке. Содержанием фильма и становится то, как городской ребенок, впервые попав в село, воспринимает этот мир. Оператор пытается показывать его глазами маленького героя. Это оправданно, хотя непонятно, почему ни родителей ребенка, ни его бабушку он так и не снял ни крупным, ни даже средним планом — все на общем. И не из-за вышеупомянутой мотивации, ведь есть в фильме крупные планы матери девочки и даже совсем случайных женщин возле магазина. А вот лица Любови Кубьюк, игравшей бабушку, не хватает, оставалось наслаждаться ее приятным голосом, который утешал, успокаивал, объяснял Сереже незнакомые ему реалии жизни. Считается, что съемка детей — наиболее суровое испытание для режиссера, насколько естественными будут юные артисты, настолько и удачным будет фильм. В «Светлячках» дети, особенно девочка, трогательны. Они передают внутреннее состояние своих героев — и восторг, и отчаяние, и грусть. К сожалению, в фильме есть характерная для кино молодых сюжетная анемия, которая помешает восприятию фильма детской аудиторией, и все равно фильм должен найти своего адресата; если не пробьется на большой экран (из-за короткометражного объема), то он является претендентом на ежегодный фестиваль детского кино в Артеке.

Если Надежда Кошман обратилась к чувствам детей, то режиссер «Бархатного сезона» показала нечто аналогичное у немолодых людей, которые, прожив вместе жизнь, не утратили взаимных чувств. История также камерная, и, в отличие от «Светлячков», лишенная даже малейшего намека на романтическое настроение. Наоборот, нас погружают в беспросветную будничность. Не очень богатая женщина, все дни которой были похожи друг на друга в уходе за больной, получила неожиданное наследство: американские доллары. На эти деньги она вместе со своим мужем едет в бархатный сезон на Южный берег Крыма. Актеры не проявляют эмоций. Очевидно, из-за того, чтобы как можно полнее зритель в финале мог ощутить счастье, переполняющее мужчину и женщину, которые приходят на безлюдное побережье и купаются в море. Такое счастье едва ли доступно людям, пресыщенным наслаждениями.

Реализм как жизненная правда доминировал и в «Философии», и в «Светлячках». Старая хата, в которой жил герой Ярослава Гаврилюка, общий вид заброшенного поселения напомнили послевоенные итальянские фильмы. Короткое, но выразительное упоминание о бабушкином брате-пьянице, поход в сельский магазин за конфетами и чаем как событие — все это свидетельствовало, что режиссер «Светлячков» также не отрывается от будничной жизни. В фильме же «Бархатный сезон» реализм достигает апогея, — автор полностью растворился в быту своих героев: акцентируя на его реалиях — квартире, где мебель куплена не меньше тридцати лет назад, хибарке, которую они именуют дачей, — все это должно характеризовать и их самих, и их жизнь.

Выразительно вырисовывается еще одна черта, характерная для всех трех фильмов, — гуманистическая направленность. Это проявляется прежде всего в выборе героев, ничем не примечательных, лишенных внешнего блеска. Уже не раз приходилось говорить об отрыве от жизни значительной части украинской культуры, об ее эстрадоцентризме с фальшивым блеском преимущественно фальшивых ценностей. На этом фоне творческое кредо «самый сложный человек простой» выглядит смелым открытием.

Наконец, четвертый игровой фильм — «Старшая сестра» Н.Ковалевой. Здесь присутствует четко очерченная история, но, как это ни парадоксально, она и вытолкнула фильм на грань между правдой и неправдоподобием. История житейская — из тех, которые любят смаковать кумушки, сидящие у подъездов.

...По улице поселка довольно долгое (как для короткометражки) время едет такси. Наконец останавливается, и модно одетая молодая женщина (Ольга Сумская) стучится в калитку. Не очень приветливая женщина впускает ее во двор, и пока не появится ее муж, кричит на внука, который без разрешения ел варенье прямо из банки. Появление симпатичного, хотя совершенно запущенного мужчины (Сергей Романюк) также контрастирует с парадным видом гостьи. Мужчина приглашает гостью в дом — и там выясняется, что это его дочь, которая родилась в далеком Архангельске, где тот в начале 60-х служил на флоте. Об этом перед смертью ей рассказала мать и попросила приехать к нему. Вот поэтому она здесь. Ни разу слово «отец» не прозвучало, но тем сильнее у обоих было впечатление от встречи.

Фильм актерский, и отдадим актерам должное. Разве что Ольга Сумская больше похожа на топ-модель, зато Сергей Романюк не оставил сомнений в том, что его герой пережил настоящий стресс, когда осознал собственный грех, так как предал свою любовь и теперь эта красавица пришла как расплата. Несколько затянутое начало да еще и в сопровождении «соответствующей» песни о любви подрывает доверие к реалистичности, хотя исправляют положение актеры, а особенно исполнитель мужской роли.

Чудеса рядом...

Именно такими словами можно объединить все три научно-популярных фильма, каждый из которых вводит в необыкновенный мир, и каждый раз мы ощущаем зачарованность авторов. Елена Бойко поразила фестивальную аудиторию своим дипломом «Viva Vita, или Доктор Рыжик», где тонко и без лишних слов передала радость больных детей от общения с лошадьми. Ее новый фильм излучает аналогичную радость героя Александра Дубчака от общения... со страусами. Фильм «Жили-были» — это изысканная операторская работа Артема Васильева, свидетельствующая, что чудо красоты можно получить от летнего пейзажа, что можно вызвать острое желание оказаться среди этой красоты и забыть об урбанизации и всей суетности городской жизни. Именно так сделал Александр Дубчак, интересный уже тем, что в начале 70-х принимал участие в съемках знаменитых фильмов Феликса Соболева «Язык животных» и «Думают ли животные?» Теперь он имеет свою ферму, где разводит страусов. Его разговоры с ними вызывают аналогию со сказочным персонажем, который почему-то попал в нашу реальную жизнь. Очевидно, непросто было снимать этих птиц, однако красуются в кадре не только они, но и птенцы, и страусиные яйца. Думаю, что молодой режиссер смело подхватил плодотворную традицию «Киевнаучфильма», очеловечив природу и облагородив человека, который с этой природой общается.

«С наилучшими пожеланиями! Энвер» — вторая лента Виктории Мельниковой и оператора Виталия Мельниченко (Национальная кинематика Украины). Энвер Измайлов — это наше сегодняшнее художественное чудо. Ибо так играть на гитаре доступно лишь ему. Изобретя собственный способ, он может передавать тончайшие нюансы национальной музыки, и прежде всего крымскотатарской, быть солистом джазового ансамбля с его замечательными вариациями, которые вызывают восхищение у публики, быть хорошим семьянином и сыном своей родины. Обо всем этом рассказывает сам герой фильма: в основном этот рассказ звучит за кадром, а в кадре визуальные соответствия его подвижной, стремительной, эмоциональной музыки — дети на улицах крымского села, виноградные гроздья, бурные реки и горные водопады, невеста и свадебный танец. В этой получасовой ленте режиссер и оператор, как и в предыдущем своем фильме той же студии «Консонанс», проявляют значительные возможности насыщенного информационным и эмоциональным изображением кинематографического языка.

И, наконец, последний фильм — «Замки Украины» («Укркинохроника»). Это название может вызвать в воображении заученную лекцию экскурсовода. Если вы так подумали, то вы ошиблись. Этот фильм — без единого слова. Сценаристу Елене Азаровой и режиссеру Артему Сухареву слова не нужны, так как язык изображения и музыки значительно больше может рассказать и о замках, и об их владельцах, оживив давнюю и таинственную жизнь. На помощь приходит и компьютер, который и вносит динамику движения в статические изображения, заставляет открывать и закрывать окна замков, оживлять изображенных на картинах или изразцах людей, животных, птиц. Звучание музыки ХVІ — ХVІІ столетий, исполняемой на старинных инструментах, закрепляет впечатление кинематографического чуда — и хочется немедленно ехать в Олесский, Подгорецкий, Свиржеский, Хотинский, Каменец-Подольский замки и вслушаться в дыхание веков, представлять предков, которые когда-то, как и мы, радовались жизни и оставили нам величественное воплощение этой радости — монументальные архитектурные сооружения.

Все семь фильмов подтвердили перспективность наших молодых кинематографистов.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 14 сентября-20 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно