"Король поэтов": путешествие из Киева в Бостон

8 ноября, 2013, 18:40 Распечатать

Творчество — неважно, проза ли это, поэзия, драматургия или песня — всегда лекарство для души. То, что помогает дышать, любить, познавать мир. Как некое гомеопатическое средство. 

В эти дни известный киевский поэт Владимир Каденко пребывает в Америке в рамках полуторамесячного поэтического турне. А совсем недавно в Одессе, на фестивале "Пушкинская осень", он был удостоен звания "Король поэтов". В Украине стихи и песни Владимира Каденко известны. Некоторые критики пишут, что "его творчество неотделимо от Киева". 

В этом году поэту исполнилось 60. Но его поэтический азарт и страсть к путешествиям — вне юбилеев. 

Получив осенью титул "Короля поэтов" (сам Каденко просит относиться к этому званию не слишком серьезно), уже в июне следующего года он отправится на планетарный фестиваль поэзии в Кембридж: этот форум называется "Поверх барьеров". 

— В Америке у меня не только поэтические вечера, но и песенные, — рассказывает Владимир Каденко. — Ведь во всем мире — огромное количество наших людей: они ностальгируют, им не хватает общения на родном языке. Это в основном русскоязычная диаспора. Но на эти встречи приходят и американцы — русисты-ученые, занимающиеся русским языком. Профессура, студенты. Они радуются, когда понимают, что понимают… Такой концерт превращается, прежде всего, в разговор по душам. Как у костра — во время похода. Но только в зале. 

В графике моих выступлений — Шарлотт, Сан-Диего, Сиэтл, Бостон, Чикаго… Почти в каждом из этих городов есть мои друзья и почитатели. 

— Недавно вы переводили с французского книгу о Сергее Параджанове, юбилей которого будет широко отмечаться в следующем году… 

— Эта книга составлена из статей французских и польских киноведов. В ней — подробное толкование Параджанова как кинематографиста. А еще дана трактовка и "раскадровка" его фильмов. Все очень глубоко и профессионально. Конечно, иностранные авторы почитают Параджанова и выражают огромный пиетет к этому художнику. 

— А лично вам, чем чаще всего хочется поделиться со своим читателем? 

— Надо всегда делиться радостью. Для меня творчество — неважно, проза ли это, поэзия, драматургия или песня — всегда лекарство для души. То, что помогает дышать, любить, познавать мир. Как некое гомеопатическое средство. 

— Известны поэтические строки — "если б знали вы, из какого сора растут стихи, не ведая стыда". Ваши стихи все-таки растут из сора или на каком-то благородном грунте? 

— Анна Андреевна имела в виду, как мне кажется, сор повседневности. Для меня же главное — это мысль, которая должна воплотиться в форму. Когда-то Пабло Пикассо изрек: "Для меня замысел важнее воплощения…". А Иосиф Бродский сказал: "Я не пишу стихов, но каждое мое предыдущее стихотворение пишет следующее…". Поэтому все, что написано, подталкивает нас к следующему. 

— Кого из молодых поэтов можете выделить? 

— У нас есть совершенно потрясающие поэты. Денис Голубицкий, Сергей Мартынюк, Юлия Веретенникова, Владислава Ильинская. 

— Говорят, вы заядлый участник туристических походов по Дальнему Востоку, Памиру, Кавказу. Какое из этих путешествий было самым экстремальным, необычным, экзотическим? 

— Я много лет занимался организацией детского туризма и краеведения. Наши маршруты пролегли от Дальнего Востока — до западных границ СССР. От Таймыра — до пустынь. Каждое путешествие оставляло глубокий след. А когда ты путешествуешь с детьми, ты для них — проводник в неизведанную природу. 

 — Просмотрев ваши стихи в Интернете, мне не удалось найти там поэтической публицистики, гражданской лирики. Чаще — пейзажная лирика, философская. Вам в принципе интересна линия гражданского поэта? 

— Мы все — граждане… В прежние времена с меня делали диссидента. Хотя я им не был. Просто я не был похож на тех, кто прославлял генеральную линию партии. Да, тогда я был гражданским поэтом, писал об Александре Галиче. На телевидении мог прочесть поэму, посвященную ему. Это было смело. В какие-то города я даже был "невъездным", потому что, как мне говорили, это плохо кончится. Где-то мы пытались использовать в стихах эзопов язык. Дескать, пока вышестоящие разберутся, что к чему. А в 1985-м, уже при Горбачеве, против нас началась "отсидочная кампания". В газетах писали "Каденко — агент ЦРУ и ФБР, который получает деньги из Америки за то, что чернит наш строй…". 

Я понимал, чем это могло закончиться. Но, к счастью, это был уже 1985-й. Дескать, "Судьба Онегина хранила…". 

— На вашем пути встречались коллеги-поэты, о которых вы знали, что они могут "стучать" на вас в органы, и при них нельзя быть откровенным? 

— Я всегда не обольщался на этот счет. И, тем не менее, мы себе многое позволяли. С другой стороны, люди, связанные с КГБ и курирующие нас, тоже были детьми своего времени. Ведь и комсомол — дитя времени. В какой-то момент и авторскую песню под свое крыло взял комсомол. А уже с 1986-го начались более открытые времена… 

— В ваших стихах часто возникает столица, в частности Владимирская горка. А какие места в Киеве наиболее плодотворно влияют на творческое вдохновение и озарение? 

— В прошлом году вышла антология: "Поэтический атлас Киева". В издание вошли поэты, оставившие свой след в истории Киева. Это топонимическая антология. Потому что о Киеве писали многие — Пушкин, Тютчев, Пастернак. И сегодняшние поэты там представлены. 

У меня есть песня о Владимирской горке, которую перевели даже на английский язык. И я обнаружил ее в библиотеке Конгресса США. 

Все зависит от того, где поэт находит счастье. А Киев — замечательный город для творчества. Подол, Андреевский спуск, Владимирская горка, переплетение улиц на Печерске, Лавра, Днепр. Это просто удивительно! А вы знаете, как много в Киеве было творческой любви? Здесь встретил свою Наденьку Осип Мандельштам. Именно в Киеве известный композитор-виртуоз Ференц Лист влюбился в Каролину. Поэт Денис Давыдов также влюбился в Киеве, хотя, кроме позора, любовь эта ничего ему не принесла. Ведь он должен был жениться на польской аристократке, и даже взял армейскую ссуду на свадьбу. И в последнюю минуту она ему отказала. Конечно, это был позор для великого поэта и партизана Дениса Васильевича Давыдова. Кстати, и Оноре де Бальзак встречался со своей Эвелиной Ганской тоже здесь, в Киеве. А уже венчались они в Бердичеве. 

Я уже не говорю, что Александр Пушкин и Адам Мицкевич приезжали сюда. Оба были влюблены в Марию Николаевну Раевскую (семья Раевских жила в Киеве). Но ее отец — Николай Николаевич — отказал обоим. Мицкевичу —потому что тот был католиком. Пушкин? Ну что вы, опальный поэт — это вообще не пара. Куда ему с героем 1812-го года родниться! А ведь Пушкин посвятил Марии Николаевне много стихотворений! Так что Киев — это сплошная любовь. 

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно