Композитор Игорь Крутой: «На своих проектах не экономлю!»

4 декабря, 2009, 14:11 Распечатать Выпуск №47, 4 декабря-11 декабря

Композитор Игорь Крутой и прославленный баритон Дмитрий Хворостовский намедни представили в Киеве свой совместный проект «Дежавю»...

Композитор Игорь Крутой и прославленный баритон Дмитрий Хворостовский намедни представили в Киеве свой совместный проект «Дежавю». Их концерт два дня собирал в ДК «Украина» столичный бомонд, сверкающий бриллиантами (билеты на мероприятие достигали 5 000 гривен). В эксклюзивном интервью «ЗН» большой друг Рината Ахметова и автор шлягера «Любовь, похожая на сон» поведал о своем отношении к нашим нынешним концертно-предвыборным турам, о сотрудничестве с Ларой Фабиан и Дмитрием Хворостовским, о своем желании активней внедряться в украинское пространство, а также впервые прокомментировал резонансную медиаисторию в связи с его фирменным проектом «Песня года», который Алла Пугачева променяла на киевские «Рождественские встречи».

Представьте полный зал поклонников хитов — «Мадонна», «Я тучи разведу руками», «Любовь, похожая на сон», «Все мы бабы — стервы!», «Шарманка», «Я люблю тебя до слез», «Ты знаешь, мама», «Живи спокойно, страна!», — пришедших на концерт… Дмитрия Хворостовского! Тем не менее, на два вечера в «Украине» их соединила музыка Крутого.

С точки зрения пиара оперных вокальных традиций, проект Игоря Яковлевича «Дежавю» реализован успешно. Как заметил один мой знакомый, «все, чего касаются руки Крутого, становится массово-популярным» (в хорошем смысле слова). С точки зрения самого маэстро, — это лишь начало исполнения его композиторских «мечт».

— Игорь Яковлевич, когда вы слышите о себе «олигарх отечественного шоу-бизнеса», то какие мысли возникают?

— Я слышал множество и лицеприятных, и нелицеприятных вещей о себе. «Мафия, олигарх» — это ведь просто законы желтой прессы. Я на это не обращаю внимания! Называйте, как хотите. Моя первая жена в таких случаях говорила: «Я-то знаю, что я хорошая!»

— По свежим следам. Прошли три аншлаговых концерта «Дежавю» в Кремле, два — в Киеве. Чем они отличаются?

— Во-первых, залом. В Кремлевском дворце съездов достаточно сложная энергетика, она идет еще из прошлых времен. Пробить это шеститысячное собрание не так-то просто. Тем более в концерте, в котором нет конферанса, не сказано ни одного слова, не представлен ни один артист — просто звучат два отделения музыки.

И когда в итоге в конце и первого, и второго отделения вставал народ, это было захватывающе… Дела с Киевом и Петербургом обстоят проще: публика несколько другая. Кстати, и в Питере, и в Киеве пришли люди дорого одетые, в смокингах, в черных костюмах…

— Заставить киевскую публику выдержать дресс-код — это достижение…

— Ну, я не заставлял, так получилось. Мне даже сказали, что выставка бриллиантов была в ушах и на пальцах женщин.

— Блестело так, что вам слепило глаза не от софитов?

— Со сцены не видел, но мне рассказали. (Улыбается) А по аплодисментам в Киеве мне показалось, даже теплее было. Но в Питере и зал на десять с половиной тыс. людей, Ледовый дворец. У вас же около трех тысяч…

— Три тысячи шестьсот.

— Ну, вот! В Киеве была камерная обстановка. Я люблю зал Дворца «Украина». Пять лет назад я в нем работал творческий вечер в канун своего пятидесятилетия.

— Над программой для Хворостовского вы трудились два года. По-моему, непозволительная роскошь сегодня, когда все и вся «фаст» — еда, деньги, слава.

— Непозволительная? Смотря для кого. Я — не бедный человек. У меня наступил момент, когда я хочу писать то, что хочу. И пишу это. Могу позволить себе общаться, с кем хочу. Я могу себе позволить не врать. Позволяю дружить с тем, кого люблю.

Работа над этим проектом подходит под все озвученные мной принципы. Наверное, с коммерческой точки зрения этот проект не имеет смысла. Пока, во всяком случае. Но если этим заинтересуются на Западе, что уже проявляется... Мне хотелось работать именно с этим певцом. Кстати, по его просьбе.

— Любопытно, ведь до вас Хворостовский вообще не исполнял специально написанных для него песен.

— Не исполнял… Поэтому и обратился ко мне. После нашего человеческого знакомства и общения. И я считаю, что этот проект состоялся даже на более высокой ноте, чем я предполагал. Не ожидал такого успеха.

Теперь я работаю над совместным проектом с Ларой Фабиан. В октябре—ноябре 2010 года мы должны выпустить альбом, который будет называться «Мадемуазель Живаго». Идет плотная работа, находим взаимоприемлемые сроки между гастролями у нее и у меня.

— Как получилось, что к этому проекту вы привлекли украинского режиссера Алана Бадоева?

— С Аланом у нас был удачный опыт работы. Раньше Бадоева я знал по клипам ВИА «Гра», Валерия Меладзе. Мне интересно было его видение, когда персонажем станет Хворостовский. Бадоев прилетел к нам на запись. Пришел в студию в Москве. И рассказал несколько вариантов клипа на песню «Ты и я». Первый сценарий был вообще революционным — я его испугался! Дима был готов работать с этим сценарием, но я сказал: «Нет».

— Какой же сценарий?

— Не имею права рассказывать. Но Дима день помучился, позвонил мне и сказал: «Нет, действительно слишком смело».

А что касается второго варианта клипа, который и был реализован, я думаю, Бадоев очень талантливый человек, креативный, он так отработал с Хворостовским, что я решил показать это Ларе Фабиан. И она просто сошла с ума, увидев клип с Хворостовским!

— Возможно, она не от клипа, а от накачанного торса Хворостовского «сошла с ума»!

— Ну, нет конечно! Хотя сразу спросила: тело ли это Хворостовского или компьютерная графика? Это традиционный вопрос всех и женщин, и мужчин, кстати.

Но главное то, какая сила и давление идет от этого клипа на мозговую часть всего населения… В общем, это ее и привлекло.

И я пригласил Бадоева в Москву, мы поужинали с Ларой в ресторане-бистро и проговорили какие-то идеи по нашему материалу. В апреле начнем снимать целый фильм, в котором будет 12 композиций. А я до апреля в общем добью музыкальную часть. Стихи пишет сама Лара. Съемки, кстати, должны были начаться этой осенью, но из-за гриппа их пришлось перенести.

В России нет сегодня режиссера уровня Бадоева — именно в этой нише. А если и есть, то где-то спрятан. И как только он выйдет из подполья, я его увижу.

— Лара Фабиан сказала в одном из интервью, что работа с вами — «самая большая удача» в ее жизни.

— Может, она несколько и преувеличила? Но во всяком случае между нами произошла некая химия на записи. Лара в один присест написала три или четыре текста на мою музыку. Здесь многое зависит от этой «химии». С Димой, например, поначалу она была, потом пропала. Мы прекратили общаться. А через три месяца он позвонил, говорит: «Давай продолжим». И это все так с оглядкой…

С Ларой по-другому. Она осторожно шла на контакт, но когда уже «влезла» в музыку, заболела этим. Начала писать, переделывать, напевать. Я жду от следующего проекта очень многого в эмоциональном плане.

— В 96-м вам присвоили звание народного артиста России…

— Это происходило в Георгиевском зале. Вручал мне награду Борис Николаевич Ельцин… Вручил и спрашивает: «Ну, скажите что-нибудь!» А я ехал на церемонию с одной мыслью — как бы проскочить и ничего не говорить! Ну и тут уже я фамилию решил обыграть, говорю: «Борис Николаевич, думал, что я — Крутой, но вы — круче!» Развеселились…

— А когда недавно уже Медведев вручал вам орден «За заслуги», особо отличился Басков, получавший народного, причем он еще и вас зацепил, да?

— Отличился там не только он, а и Ширвинд с шутками, потом Хиль с байками. А уж если Коля работает в жанре песни и юмора, сдержаться не мог. После того как он получил награду, сказал: «Мы с Игорем Крутым могли бы что-нибудь исполнить, но так как рояля нет, я акапельно спою». Спел, сел на место и говорит: «Как я тебя прославил?» Я спрашиваю: «Что теперь?» Он говорит: «Должен мне три заказных концерта!» Я в шоке: «И по какой цене?» Он: «По хорошей!»

— Правильное место для бизнеса выбрал! Игорь Яковлевич, сейчас Алла Пугачева стала активно усиливать свое присутствие в Украине — например, впервые ее «Рождественские встречи» пройдут не в Москве, а в Киеве. Она же открыла здесь Радио «Алла». Говорят, ее интересует и здешний ресторанный бизнес. Мне кажется, что вы тоже повернули свой взгляд в сторону родины…

— А я его никогда и не отводил.

— Не спорю. Тем не менее. Сотрудничество с Бадоевым, ваш фестиваль «Новая волна», где победила украинская Джамала. Да и премьеру с Хворостовским после России вы сразу привезли в Киев.

— Победа Джамалы — это не мой поворот в сторону Украины. Если вы думаете, что я хоть раз к кому-то из членов жюри обратился с какой-то просьбой, то глубоко ошибаетесь. Может быть, поэтому ребята и сидят в жюри и получают удовольствие! И Агутин, и Костя Меладзе.. Мы вчера с ним, кстати, разговаривали. Костя приходил ко мне в гостиницу, и мы сравнивали Юрмалу с отборочными турами на Евровидение, которые проходили в Москве.

— И?

— Сравнение в пользу Юрмалы. Просто все мы родом из своего детства. И понятно, что какие-то постоянные симпатии и заинтересованность у меня есть. И чем лучше в Украине, тем лучше нам внутри, даже если мы находимся в России. Что касается «Рождественских встреч» Аллы Борисовны — ну, и слава Богу…

— Тенденция парадоксальная: отношения политические ухудшаются, а культурные между Украиной и Россией, кажется, крепчают?

— Был момент, когда во взаимоотношениях Латвии и России оставался один маленький мостик — «Новая волна» в Юрмале. В итоге культуры разных стран примирят даже самых непримиримых врагов. Я не считаю, что конфликт между Россией и Украиной естественный. Это все искусственно.

— К слову о Латвии. Ведь вас и Паулса недавно хотели наградить высшим государственным орденом за «Новую волну». Но тут выступили некоторые латвийские политики-националисты, обвинив конкурс и вас в том, что пропагандируете «возвращение под крыло России»… И орден вам так и не дали.

— Во-первых, я об этом ничего не знаю. Во-вторых, меня это не особо волнует. Я не знаю, какая там процедура, и не знаю, выдвигались ли мы вообще с Раймондом на эту награду? Я только услышал, что в Интернете началось обсуждение того, что нам этого не дали. Еще никто ничего не просил, а уже выяснилось, что «не дадут»!

— А правда, что Алла Борисовна больше не будет вести вашу «Песню года»?

— Ну, она и последний раз фактически «не вела». А ведущие будут те же — Сергей Лазарев и Лера Кудрявцева.

— Почему? Устала?

— Это вы у нее спросите.

— Кем же вы ее замените?

— Это невозможно. Она заняла такое место и не только в популярной музыке, а вообще в социальной жизни страны, что еще долго не будет фигуры, способной прийти ей на смену и иметь такое влияние на народ, даже на власть в чем-то..

— Появление на прощальном концерте Пугачевой Юлии Владимировны, а потом и личное публичное приглашение украинского премьер-министра на свои «Рождественские встречи» наш избиратель, видимо, оценил… Ведь Примадонна прекрасно знает, что в Украине как раз самое горячее предвыборное время..

(Крутой хитро улыбается, давая понять, что комментировать что-либо по поводу Аллы Борисовны даже не собирается.Авт.)

— Насколько эффективно, по-вашему, привлечение под свои знамена артистов — все эти предвыборные концертные туры?

— Не знаю, работает ли это сейчас... Когда-то я проводил такие туры — «Ельцин — наш президент!» в 96-м. Тогда это работало, потому что было в диковинку. Кто-то рассматривает политику, как изменение чего-то.

Я же смотрю на это достаточно элементарно — да, мне хотелось, чтобы народ Украины жил лучше и чтобы здесь прошла политическая нервозность, которая где-то сродни анархии. По крайней мере, у меня такое ощущение. Так вот, мне важно, чтобы это не коснулось моего друга Рината Ахметова. Вы знаете, своя рубашка ближе к телу. Потому что я помню, как это было пять лет назад — политики разбирались, а ему пришлось жить в другой стране. Самое интересное, что все рассматривают его потенциально как большого политика, что он может захотеть стать президентом или премьером… Нет. Он бизнесмен. И не собирается никуда. Сколько раз мы говорили на эту тему — у него нет этих политических амбиций. Наверное, он стал депутатом отчасти, чтобы что-то изменить в этой жизни, а отчасти, чтобы сохранить себя…

— А ваша самая большая амбиция реализована?

— По большому счету, да. Хотя человек существо ненасытное. Но я не мог предположить, что я, паренек из райцентра Кировоградской области, смогу выступать на мировых площадках и мою музыку будут петь лучшие певцы, а большие поэты будут писать для меня стихи.

— Этому больше всех радуются родители.

— Да, правда. Отец, к сожалению, не дожил до этого времени. А мать счастлива, живя жизнью своих детей. Но сказать, что я покорил все-все вершины, не могу. И амбиции еще остались. Есть попытка выпустить альбом с Хворостовским и на Западе. Потом проект с Ларой Фабиан. Это интересно и российским слушателям, и всему бывшему СССР, и, конечно же, Западу — это певица, тиражи которой достигают 12 миллионов.

У меня есть еще к чему стремиться, но мне и лет-то немало — 55 стукнуло! Я живу в таком напряжении творческом. Есть желание выпустить двойной альбом классики в лаунж-стиле. Я над ним работаю…

— Я вот вас слушаю… Сейчас кризис, все замораживают свои проекты, вы же, наоборот, их открываете. Кризис вас как-нибудь коснулся?

— Коснулся всех, конечно. Есть только единицы, которых он коснулся в положительном смысле. Например, Михаил Прохоров, который продал бизнес Потанину вовремя и оказался с деньгами. Но, в основном, все оказались, не скажу, что в в том самом месте…

Да уж, пострадали. Нарушилась ведь покупательная способность, люди на концерты стали меньше ходить. Сократились корпоративные концерты, что для всех артистов большая статья дохода. И понятно, что спонсоры, которые когда-то помогали большим проектам, сейчас не могут этого делать.

— А вам на чем-то пришлось экономить?

— Я не экономлю на своих проектах! Ни на Юрмале, ни на «Песне года», ни на съемках клипов, ни на записи альбомов. У меня, к примеру, был вариант подешевле записать оркестр, но я все же выбрал лучший наш коллектив Михаила Плетнева. И сделал записи наложений в альбом Лары Фабиан. На этом никогда не экономлю.

У меня есть одна идея. Но я не думаю, что в кризис она может быть реализуема. Рассказывать не стану. Вот когда уже приступим к этому… Скажу только, что это может быть интересный проект и для Украины, и для России, и для всего мира. Но в центре будут именно две наши страны.

— На чтение время остается?

— Да, люблю Довлатова перечитывать, Чехова. А из того, что сейчас выходит, ничего не цепляет. Разве что просматриваю детективчики, чтобы заснуть или быстрее долететь до Америки…

— Есть люди, мнение которых для вас сегодня действительно важно, назовем их духовными гуру?

— Есть. Мне важно мнение Рината Ахметова. Мне очень важно мнение моей жены, важно мнение моей сестры. При том, что у меня всегда есть свой фильтр, но оценка этих людей для меня важна.

— А на критику как реагируете?

— Как любой лев — не очень хорошо! Но я без критики не могу, потому что улечу в «звездный городок»! Но, к сожалению, у нас сегодня на рынке профессиональной критики объективности нет — либо уничтожают, либо захваливают…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно