Киномосква в поисках смысла патриотизма

24 июня, 2005, 00:00 Распечатать

В заветный час 17 июня с.г. открылся очередной XXVII Московский международный кинофестиваль, а завтра он должен подвести свои итоги и назвать лауреатов...

В заветный час 17 июня с.г. открылся очередной XXVII Московский международный кинофестиваль, а завтра он должен подвести свои итоги и назвать лауреатов. В конкурсе 17 работ из 29 стран. И пусть этот разрыв в числах никого не удивляет: транснациональная копродукция сегодня в мировом кино скорее норма, чем исключение. Официальная программа пока выглядит достаточно добротной, хотя по обыкновению и не слишком блестящей. Впрочем, среди конкурсантов есть и именитые, вроде Томаса Винтерберга, одного из первопроходцев «Догмы». Звезд мало. «Торжества» пока выглядят вялыми и все как-то невпопад. В частности, на церемонии открытия была показана конкурсная «Желанная жизнь» итальянца Джузеппе Пиччони — весьма добротно сделанная, но крайне банальная вещичка из жизни киноактеров. Здесь снова — в ...надцатый раз после «Американской ночи» Франсуа Трюффо, но без остроумия и режиссерского блеска той классической ленты — разжевываются параллелизмы между киноискусством и настоящей жизнью.

Зато уже второй год кряду есть на ММКФ еще один, антиконсервативный конкурс — творческое состязание экспериментального кино «Перспективы». Украинскими фильмами, понятно, ни в одной из официальных программ здесь даже и не пахнет. А вы попробуйте сами назвать хотя бы один новый полнометражный игровой фильм, который сегодня было бы не стыдно дать на какой-нибудь солидный МКФ...

А вне конурса тут море разливанное новинок, среди коих немало «изюма», нащипанного из программ самых престижных МКФ последнего времени. В принципе достаточно посещать регулярно один только ММКФ, чтобы быть в курсе событий во всем мировом кино. Это, по-моему, его главная особенность, ставшая своего рода компенсацией за долгую эпоху железного занавеса. Неохватный для одиночки кинопоток по обыкновению разделен на авторские спецпрограммы: «8 12», «Азиатский экстрим», «Крепость Европа», «Датское кино сегодня», «Национальные хиты», «Вокруг света», «Гала-премьеры», ретроспективы француза Робера Гедигяна и немца Конрада Вольфа и, конечно же, «Русский след» и обширная «Российская альтернатива». Как всегда, солидно выглядит и интеллектуальный аккомпанемент экрану в виде серии «круглых столов», начатых дискуссией на животрепещущую как для России, так и для Украины тему — «В поисках смысла: Новый патриотизм». Неудивительно, что параллели между «своим» и «чужим» так и напрашивались на просмотрах и во время дискуссий на XXVII ММКФ. В момент, когда пишутся эти строки, до конца фестиваля еще треть его срока, но уже сейчас видно, чего такого новенького о патриотизме и его окрестностях поведал здешний конкурсный экран.

Родина-каземат

Своеобразной сугубо национальной версией евроскептицизма увиделся фильм «Вечная мерзлота» известного финского режиссера Аку Лоухимиеса. Это пространно-неспешная и жестко реалистическая сага о житье-бытье человеков в современном Хельсинки. Автор выстраивает бесконечную цепочку узнаваемых бытовых ситуаций и их логически неизбежных грустных и гнусных финалов, причин и следствий, подтверждающих давнюю догадку Льва Толстого: люди склонны всучивать себе подобным собственные пороки, порождая таким образом своего рода нескончаемую эстафету зла. Стержень киносюжета откровенно взят из толстовского «Фальшивого купона», и что за важность, если по фильму «купоном» служит цветная компьютерная копия купюры в 500 евро. А потом очень узнаваемо, а потому и очень убедительно — неумолимая цепь воздаяний за грехи и грешки. Утрата родственных уз ведет парня к наркомании, педерастии и криминалу. Скотский секс — зверское убийство. Утопический проект хакерской «р-революции» через вторжение на чужие банковские счета — конфликт с полицией и — снова смерть. Наконец, за одну гибель надо платить другой — в отместку... А внешне — это очень и очень приличная по нашим меркам жизнь обитателей финской столицы, на каждом шагу маркированная «евро». «Вечная мерзлота» — так непатриотично Лоухимиес величает здесь свое отечество. И как в этакий мир приводить детей, желая им добра? Об этом тоже вопрошает автор, впрочем, оставляя финал открытым, а всю означенную экзистенциальную проблематику — на долю этих самых потомков. Между тем сама возможность такого национального кино о симптомах нездоровья целой нации, как это ни парадоксально, является залогом ее благополучия. Ибо как получить ответ на жизненно важный вопрос, даже не задавая его? Вот, скажем, в украинском кино такой традиции не было и нет. Если не считать легкого приближения к теме в «Вавилоне ХХ» Ивана Миколайчука. Куда там! Любой посягающий на эпическое спокойствие национальной совести привычно клеймится у нас как «антипатриот» и т.п. В том-то и весь фокус: когда совесть не болит, с нею беда.

А вот в России такое кино национального самобичевания уже появилось. На ММКФ можно было увидеть его образчики. Скажем, очень талантливый и очень жестокий по отношению к «своим» фильм «4» Ильи Хржановского. «Вечная мерзлота» — так можно было бы переименовать «4», перефразируя название предыдущей ленты. Правда, еще больше в российском кино можно видеть как хороших, так и незамысловатых ура-патриотических лент. Но настоящее богатство художественной жизни стоит на разнообразии несходного, а не на монотонности сугубо «хорошего». Не правда ли?

Жестокая логика
«рiдної хати»

«Последняя луна» — так называется мощное эпическое кинополотно, представленное на XXVII ММКФ известным чилийским ветераном политического кино Мигелем Литтином. Этот автор, чтобы лучше понять одну из самых больных проблем современности — арабо-израильский конфликт, начал разбег издалека, от времен турецкой оккупации Палестины и англо-палестинской борьбы с ней. В центре действия жизнь бедняка-палестинца Солимана и интеллигентного еврея-иммигранта из Чили Якобео. Мусульманин без всякой задней мысли буквально своими руками помогает иудею, как брату, обустроиться на земле предков. Продает ему часть земли и помогает строить дом. И жить бы им тут и дальше по-братски, но вступает в силу, говоря по-нашенски, комплекс «рiдної хати»: мое — это ТОЛЬКО мое. А за свое и убить можно. Так они и вступили в ХXI век. С ног до головы в крови друг друга. Фильм Литтина полон библейских аллюзий, но главное — колоритно поданных библейских фактур. И в самом деле, а что, собственно, изменилось за последние тысячелетия в «материале» истории? На экране — извечный ландшафт Иудеи. Вот — женщина. Вот — мужчина. Вот — их любовь и их дети. Вот — тяжкий труд, превращающий камень пустынных гор в стены домов и храмов. Вот кровь, пролитая за то, у кого больше прав на «рiдну хату». Вот люди говорят о вымечтанном Высшем Судии. И зовут его одинаково — Бог. Но стены «рiдної хати» и судьбы родных в конце концов оказываются ближе заветов далекого Бога... А тот, кто полагает, что эта ситуация к современной Украине не имеет ровно никакого отношения, думаю, глубоко заблуждается. Или лукавит.

Свободу психам?

Зато родина Швейка на «заданную» тяжкую тему прислала на конкурс, по-моему, абсолютно легкомысленный ответ, который стал и абсолютно модерновым, и решительно национальным решением заклятой проблемы «нового патриотизма». Фильм восходящей звезды молодой чешской режиссуры (так говорят) Петра Зеленки называется «Хроники обыкновенного безумия». По сути мы в антураже нынешней Праги увидели экранизацию старой поговорки: каждый сходит с ума по-своему. Коллекция безумств и чудачеств кажется нескончаемой и подчас очень смешит. Так, бывший диктор социалистического ТВ выступает на чопорном вернисаже с перформансом: сначала на него надевают, словно презерватив, гигантский мыльный пузырь, а потом он по памяти читает официальные сообщения ЦК времен ЧССР. Солидная дама патологически любит... сдавать кровь для жертв разных мировых катастроф. А господин в возрасте составляет список предметов, которые в него когда-либо метали женщины. И т.д. и т.п. Единственно воможный вывод: свобода родимой постсоциалистической Чехии для г-на Зеленки — это поле вольного сосуществования массы индивидуальных безумств его сограждан. Неплохо. Но небесспорно. Ведь в картине Томаса Винтерберга «Дорогая Венди» (ДанияГерманияФранцияВеликобритания) как раз об обратном. В шахтерском поселке группа подростков сколачивает подпольную «ложу» поклонников стильных револьверов. Оружию воздвигнут алтарь, даны имена, и «Венди» — это такой изящный дамский револьверчик. Мания? А как же! Но, увы, она не украсила сей мир. Пацанов, пустивших стрелялки в дело, самих перестреляла полиция. Автор явно романтизирует эту гибель, а если здраво судить — поделом.

Приз в студию!!!

Авторитетные кинодеятели возглавили два жюри XXVII ММКФ. Главным руководит известный российский кинодраматург Валентин Черных, год назад обеспечивший сюжетом триумфальных «Своих». А во главе жюри «Перспектив» — режиссер Юрай Якубиско, которого не без оснований кличут еще словацким Феллини. Кого они завтра увенчают лаврами? По каким соображениям? Лично я пока предпочел бы суровую «Вечную мерзлоту». Однако подозреваю, что в яблочко попадет «стреляющая» ближе к концу смотра российская лента «Космос как предчувствие» питерца Алексея Учителя. Такое у меня предчувствие. Во-первых, Учитель действительно сильный автор. А во-вторых, он, как уже сказано, из Петербурга... Как бы то ни было, «спортивные» и умственные итоги XXVII ММКФ отложим до следующего выпуска «ЗН».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно