Карлсон навсегда

25 декабря, 2009, 13:16 Распечатать Выпуск №51, 25 декабря-14 января

Перед Астрид Линдгрен почти благоговели. Ее слово для простых шведов значило больше, чем парламентская демагогия и критический аппарат, вместе взятые...

Перед Астрид Линдгрен почти благоговели. Ее слово для простых шведов значило больше, чем парламентская демагогия и критический аппарат, вместе взятые. Глубоко уважали Линдгрен и в Советском Союзе, где Карлсон и Малыш, Пеппи Длинныйчулок и мальчик Эмиль превращали детство в праздник и сопровождали человека на протяжении всей жизни.

«Все Эриксоны хлопочут вокруг слов...»

Впрочем, «культ» Астрид Линдгрен отнюдь не повлиял на ее повседневную жизнь. «Разве что она смогла посмотреть мир — стали приглашать в разные страны и пришлось много путешествовать, — рассказывает дочь Астрид Линдгрен, переводчица Карин Ниман. — Когда я была ребенком, никакой славы у нее не было. Да, ее знали как автора «Пеппи», но тогда не было телевизора, ее лицо не мелькало все время на экране, культа знаменитостей — как сейчас — тогда тоже не было». Конечно, в то время на Западе слово «культ» употреблялось скорее в контексте зловещего тоталитарного советского режима, потому ставить его рядом с фамилией автора добрых детских книжек было не совсем правильно.

Родилась Астрид Эриксон (это девичья фамилия писательницы) в семье крестьян. На отцовской ферме до сих пор живут потомки ее старшего брата — Гуннара. Он тоже писал — политические памфлеты, ведь Гуннар занимался политикой, избирался в парламент Швеции. Сестра Стина переводила художественную литературу, другая сестра Ингегерд работала журналистом. Внучка Гуннара — Карин Алвтеген — автор успешных психологических триллеров. Отец Астрид — искренний, веселый человек — всегда удивлялся литературным способностям детей и, как говорит г-жа Ниман, отмечал: «Все они хлопочут вокруг слов».

Следует помнить, что когда Линдгрен была молодой (почти сто лет назад), условия жизни в Швеции были не такие, как сейчас. 19-летней девушке, которая оставила родное село и поехала в Стокгольм, приходилось трудно. У Астрид не было ни дома, ни денег. Спас ее брак. Долгое время — более десяти лет — она занималась исключительно воспитанием детей. И именно дети превратили ее в писательницу.

История появления «Пеппи», которая принесла ей первый большой успех, широко известна. Дочке Карин было тогда семь лет. Она тяжело заболела, и чтобы хоть как-то утешить ребенка, мама рассказывала ей сказки. «Я заставляла ее придумывать новые истории, — вспоминает г-жа Ниман. — Лежа в кровати, просила рассказать еще одну, она же устало вздыхала: «Что же тебе рассказать?» — «Расскажи о Пеппи Длинныйчулок!» — попросила однажды я. Это случайное имя всколыхнуло ее воображение». Шел 1941 год. Швеция была довольно ортодоксальной страной. Еще и переполненной беженцами — ведь война разворачивала тогда свои черные крылья... Издательство, в которое Астрид принесла свою первую книгу, отказало. Еще бы! Вокруг такие страшные вещи происходят, а какая-то глуповатая неряха Пеппи кренделя выписывает! Через три года (война продолжалась, и к ней уже привыкли, как привыкают люди ко всему) Линдгрен написала другую повесть — специально для конкурса на лучшую детскую книгу года. «Бритт Мари изливает душу» получила вторую премию и была напечатана. А в следующем году первую премию получила «Пеппи»...

С тех пор Линдгрен неустанно работала. Из-под ее пера вышли десятки книг для детей. Своей славы не понимала. «Когда мы вместе читали письма от читателей, — рассказывает Карин Ниман, — она могла неожиданно посмотреть на меня и сказать: «Ну и чудеса!». Писем приходило много — от детей, да и от взрослых, которые в детстве читали ее книжки. Не слава и не признание производили на нее наибольшее впечатление, а то, что ее книги стали родными сердцу стольких детей со всего мира; некоторым они даже жизни спасли...»

«Вам нужно знать все германские языки!»

Герои ее книг завоевывают мир. Произведения Линдгрен переведены более чем на семьдесят языков. Как двенадцать лет назад писала в своей статье переводчица Ольга Сенюк, «если бы их сложить все одна на другую, то получилась бы кипа высотой 550 километров, а если положить в ряд, то он опоясал бы почти четыре раза земной шар. И приятно осознавать, что почти 160 километров в этом ряду составили бы украинские переводы, поскольку их вместе — 695 тысяч экземпляров». Именно благодаря Сенюк в 60-е маленький украинский читатель получил возможность познакомиться с произведениями шведской сказочницы. «Помню, как к нынешнему магазину «Сяйво» стояла длинная очередь», — вспоминает Ольга Дмитриевна.

Переводчики — особая каста. Карин Ниман, дочь Линдгрен, переводит с 1955 года — с английского, немецкого, французского, датского, норвежского языков. «Где-то около 170 книг в моем активе, — говорит она. — Что можно рассказать о жизни переводчика? Сидим себе тихонько, работаем, копаемся в книжках в поисках неизвестных имен и реалий, высматриваем слова в словарях. Счастливая жизнь, в которой нет событий».

До Ольги Сенюк в Украине с переводами со скандинавских языков была большая напряженка. Переводили в основном с русского, немецкого, польского. Так, в 30-е годы существовал творческий тандем В.Гладкой и К.Корякиной. Первая хорошо знала украинский, а вторая, русская, блестяще владела скандинавскими языками. В одном человеке длительное время это почему-то не объединялось...

— Меня на скандинавские языки нацелил наш выдающийся эллинист Александр Билецкий. Я училась на кафедре английского языка. Он почему-то решил, что мне нужно заниматься именно этой сферой. Говорит: вам нужно знать все германские языки! Как в воду смотрел, — смеется Ольга Дмитриевна. — Первым моим переводом со шведского была сказка «Гвоздь из родного дома». Я ее случайно в одной газете прочитала. А вторым скандинавским языком был норвежский. Тогда вышли путевые заметки Тура Хейердала «Аку-Аку» — как он с компанией осуществил далекое путешествие на примитивной лодке. Покупаю я эту книгу, а мне знакомый говорит — давай, переведи! А норвежского я тогда еще не знала. Конечно, шведский и норвежский похожи, но не настолько же! И все же пришлось взяться. Купила себе на базаре маленький словарик и засела...

С тех пор — полвека переводческого труда. В активе Ольги Сенюк — Август Стриндберг, Пер Лагерквист, Сельма Лагерлёф, Сара Лидман, Туве Янссон, Генрик Ибсен, Кнут Гамсун, Мартин Андерсен-Нексе, Стефан Йоунссон, Уильям Теккерей, Марк Твен, Джек Лондон, Уильям Фолкнер и еще десятки авторов.

В 1959 году в Киеве проходила выставка польской детской литературы, и главный редактор «Дитвидава» (теперь «Веселка») дал Ольге Сенюк поручение: найти новые интересные книги. Ей на глаза попалась повесть «Дети из Буллербю». Это, кстати, уникальная вещь — едва ли не единственное автобиографическое произведение Астрид Линдгрен, написанное, впрочем, как и все, что она писала, в форме сказки. В цикле (из трех повестей) рассказывается о родном хуторе Нэс и соседнем городке Виммербью (которые стали фоном для многих произведений Линдгрен), о жизни большой «шумной» семьи Эриксонов.

Не просто сказки

Тогда перевести «Детей из Буллербю» не удалось. Издатели отказали. Потому первым переведенным на украинский произведением Линдгрен стала повесть «Малыш и Карлсон, который живет на крыше». В советские времена Ольга Сенюк перевела также три книги о приключениях детского детектива Калле Блюмквиста, три повести о Пеппи, «Мио, мой Мио», психологическую детскую повесть «Расмус-бродяга», повести «Братья Львиное сердце» и «Роня, дочь разбойника». О каждой из этих книг можно рассказывать часами. Приключения Блюмквиста задумывались как альтернатива дешевым триллерам и «карманной литературе» в основном ужасного качества. «Удался ли замысел?» — спрашиваю у Карин Ниман. «Не думаю, что был какой-то «замысел», — возражает она. — Думаю, Астрид хотела доказать, что она может писать замечательные детективные истории для детей, ведь тогда их почти не было. Это ей как раз удалось!» Очень похоже на Линдгрен — сделать важный для общества, целой страны шаг, не придавая этому большого значения. Вот, например, повесть о Рони появилась потому, что во всей мировой литературе на пальцах одной руки можно было сосчитать истории о любви, которые бы заканчивались счастливо. Страшной трагедией заканчиваются романы Ромео и Джульетты, Елены и Париса, тает Снегурочка, навсегда исчезает Мавка, гибнет Квазимодо... А история любви подростков, детей предводителей двух враждующих разбойничьих кланов (эдакие Монтекки и Капулетти а-ля Линдгрен) заканчивается радостно, солнечно!

Читателю следует помнить: произведения Астрид Линдгрен — это не просто сказки. В свое время в Швеции их остро критиковали. «Критикам, — рассказывает Карин Ниман (с которой, кстати, я имел счастье пообщаться благодаря ответственной за проект переводов Астрид Линдгрен в издательстве «Махаон» Надежде Шевченко), — не понравилась «сорвиголовость» книги, они испугались, что «плохие манеры» Пеппи повлияют на маленьких читателей. Они не рассмотрели юмор и человечность Пеппи. Что же касается Карлсона, то иногда критики видят только его детский эгоизм, не замечая прекрасной открытой натуры». Странно, но нам, детям, родившимся в советские времена, Карлсон не казался таким уж эгоистом. Мы прошли с ним все детство и до сих пор шутя спрашиваем: «В каком ухе звенит?». На это Карин Ниман отмечает: «Мне рассказывали, что в русском переводе Карлсон намного приятнее и умереннее, чем в шведском оригинале. Потому, возможно, именно таким его видят и украинские дети?».

Сейчас в Украине готовится амбициозный проект — перевод и издание всех произведений Астрид Линдгрен. На украинском языке появятся три повести «Пригоди Еміля з Леннеберги», циклы сказок «Домовичок Нільс Карлсон» и «Сонячна галявина», цикл повестей о Лотте с Горластой улицы. Большую часть новых переводов (кроме «Еміля», над которым работает Ольга Сенюк) сделает скандинавистка Галина Кирпа. В ее активе — переводы Кнута Гамсуна и Клауса Гагерупа (с норвежского), Марии Гриппе, Яна Экгольма и Есты Кнутсона (со шведского), Ханса Кристиана Андерсена (с датского).

Сколько произведений Линдгрен выйдет в украинском переводе, зависит от шведских партнеров. Правами на все произведения Линдгрен обладает шведская компания Saltkrakan AB, которой руководит внук писательницы Нильс Ниман. Компания принадлежит всем детям и внукам Астрид. Мощную материальную поддержку проекта предоставил Шведский культурный совет, который оплачивает новые переводы произведений шведской литературы. Недавно при содействии этого института вышел украинский перевод «Полтавы» Петера Энглунда. Механизм предоставления поддержки типичный для Европы — он ограничивается только гонораром переводчику. К сожалению, подавляющее большинство украинских издательств («Юніверс», «Всесвіт», «Дніпро» и многие другие) согласны работать только при условии как можно большего (если не стопроцентного) финансирования, и просто деньги для переводчиков их не устраивают.

Для оформления нового издания привлечены как молодые художники — Екатерина Мищук, которая нарисует «Домовичка Нільса Карлсона», Александр Продан — «Пригоди Лотти», так и «тяжелая артиллерия» — знаменитый Кость Лавро, который прославился своим сотрудничеством с «А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА», он работает над «Сонячною галявиною».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 13 октября-19 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно