ИСПАНСКОЕ

15 октября, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №41, 15 октября-22 октября

Когда слышна эта рокочущая речь, не знаешь, куда деть свою славянскую согбенность. Грезится собств...

Когда слышна эта рокочущая речь, не знаешь, куда деть свою славянскую согбенность. Грезится собственная грациозность, руки просят кастаньет, ноги норовят отчебучить фламенко, а на уме крутятся строки Игоря Северянина: «Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском! Удивительно вкусно! Искристо, остро! Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском! Вдохновляюсь порывно и берусь за перо!» Автор этих строк, будучи с головы до ног в чем-то украинском, горько сожалеет, что сегодня родина Бунюэля и Сауры несколько отдалилась от нас. Редкая весточка о новых кумирах пиренейщины - Альмодоваре или Бандерасе - долетает ныне до берегов Днепра. Между тем изрядная инъекция чего-то испанского совсем не помешала бы отечественному кинопроцессу. Ведь насколько мне известно, Испания - чуть ли не единственная в мире страна, где окупается высокое киноискусство, где чемпионами проката становятся элитные фильмы, победители крупнейших международных фестивалей. И вот в первых числах октября с. г. посольство этой страны в Украине подарило нашим киноманам шанс увидеть в киевском Доме кино зараз пять картин.

Одна из показанных лент оказалась старенькой, но классической - «Добро пожаловать, мистер Маршалл!» (1952) Луиса Гарсиа Берланга. Видели бы вы, как заблистала и заискрилась в новом украинском контексте эта сатирическая комедия об «американской мечте» бедняков о даровом благополучии.

Совершено очевидно, что полвека тому назад Испания пережила ту фазу своего развития, в которой ныне пребывает наша страна. С той лишь разницей, что тогда они могли снимать отличное кино и, главное, были способны высмеять самих себя. Может, именно потому и сумели возвыситься над собственным тогдашним убожеством?

Остальные фильмы кинонедели были исключительно новыми. Примечательно, что они (возможно, по замыслу отборщиков) оказались связанными сюжетно с различными характерными пунктами их национального прошлого и настоящего. Так, «Учитель фехтования» (1992) Педро Олеа - историческая мелодрама, действие которой разворачивается на фоне одной из пяти испанских революций прошлого века. Насколько я понял, революции 1868-74 гг. Вот уж, действительно, самобытное явление - испанский революционизм. «Вы что, не верите в революцию?!» - риторически вопрошает здесь один из героев так, как обычно говорят о вере в Бога. Фабулой движут две страсти - чувственная и революционная. Престарелый метр фехтовального дела, дон Хайме, влюблен в свою лучшую ученицу, прекрасную и загадочную сеньору, которая оказалась безжалостным серийным киллером сторонников демократии. В финальном поединке наставнику приходится собственноручно заколоть свою кровожадную питомицу-возлюбленную. Это тоже по-нашенски: «Я тебя породил…», ну и т. д.

«Земля и воля» (1995) касается времен следующей, шестой революции и гражданской войны, которые потрясли не только Испанию в 30-е гг. века нынешнего. Английский режиссер Кен Лоуч, поставивший эту картину, известен как автор социально ангажированных и реалистических («под документ») работ. Вот и здесь он в своем стиле «западноевропейского соцреализма» повествует не столько о военных и любовных перипетиях, сколько об их идеологических подоплеках. В центре его внимания - раздоры в стане республиканцев. Оказывается, воюя совместно против фашистов, едва ли с меньшей яростью сражались друг с другом интербригады «троцкистов», «сталинистов» и анархистов. Не мудрено, что победа оказалась за Франко.

События триллера «Диссертация» (1996) Алехандро Аменабара и по сюжетному времени и по тематике весьма современны. Речь идет о вошедших в кошмарную моду «снафф»-фильмах (от англ. - «задуть свечу», «убить-умереть»). Такой проблемой заинтересовалась героиня, миловидная аспирантка Анхела (Ана Торент) и столкнулась с тем, что в ее собственном вузе кое-кто из профессуры и студентов практикует съемки «снафф». Похищенных смазливых студенток забивают перед объективом, а видеопродуктом торгуют на черном рынке. Любопытно, что этакое творчество подпирает как бы патриотическая национально-культурная идея: так, дескать, можно влить свежую кровь в испанское кино и одолеть засилье американских фильмов. Официально заявляю: украинская кинематография пойдет другим путем!

Наконец, истинной жемчужиной всей программы оказалась «Официантка с «Титаника» (1997). Режиссер Хосе Бигас Луна до сих пор у нас был неведом. Судя по всеобщему успеху его работы у киевских зрителей, это досадное обстоятельство позади. А его лента, действительно, многоадресна, для всех. Публика попроще снимет с нее только верхний слой: расчувствуется от любовной истории в странном треугольнике персонажей. Вдумчивые получат массу поводов для серьезных философских размышлений об общей природе любви и искусства, о неизбывном мифологизме нашей духовной жизни, о самоценности индивидуальных грез и их способности заражать других людей, о всеобщей тоске по настоящим чувствам… Не описать вихрь мыслей и личных воспоминаний, который способен спровоцировать как бы непритязательный фильм Бигаса Луна, основанный, впрочем, на изощренной драматургической идее, почерпнутой им в романе Дидье Декуа. Сюжет таков. Молодой здоровяк, рабочий-сталелитейщик Хорти (Оливье Мартинез) получает от хозяина завода приз - бесплатную путевку в Англию на церемонию торжественных проводов «Титаника» в его беспримерное первое плавание. В роскошном номере отеля в Саутгемптоне Хорти дает приют на ночь обольстительной Мари (Айтана Санчес-Гийон), которая представилась официанткой из персонала «Титаника». Только супружеская верность удержала горячего парня в ту ночь от вполне доступной близости с красавицей, но ее чары, как и подавленное искушение, навсегда ранят его сердце. Вернувшись домой, он начинает жить мечтой о несбывшемся. Весть о гибели «Титаника» придает этой грезе оттенок трагической необратимости. Как-то в пивной Хорти излил свое любовное отчаяние в придуманном им рассказе о якобы состоявшемся у него романе с погибшей Мари. Сначала над ним подтрунивают, потом проникаются сочувствием, потом все большее число людей начинает испытывать просто-таки нужду в этих выдумках. Любовная ностальгия, заставляющая героя впадать в экстазы сочинительства, превращается в актерскую профессию. Растет аудитория и… доходы, а неотесанный работяга превращается во вдохновенного артиста. В финале выясняется, что Мари вовсе не погибла и была не официанткой, а портовой шлюхой, но это уже не имеет никакого значения. Даже крушение своей несбыточной мечты Хорти превращает в новый миф-спектакль, рассказывающий об убийстве недостойной возлюбленной. Это артистичный фильм о природе артистичности и романтический фильм о сути романтичности. Это грустный фильм о самом радостном - тайники наших сокровенных надежд неприкосновенны. И в любви, и в искусстве мы вполне независимы от реальности. И хотя первые импульсы получаем именно от нее, даже она не в силах нам что-либо диктовать потом. Политическая суверенность нередко оказывается фикцией, поэтическая - никогда. О том и кино.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно