ИРИНА ОТИЕВА: БОГ ОДАРИЛ МЕНЯ СПОЛНА!

12 мая, 1995, 00:00 Распечатать Выпуск №19, 12 мая-19 мая

Встреча с лауреатом международных конкурсов И.Отиевой была равнозначно долгожданной и неожиданной...

Встреча с лауреатом международных конкурсов И.Отиевой была равнозначно долгожданной и неожиданной. Участница нового телевизионного шоу «Украина. Весна. Славутич» была, в общем, сокрыта от массы журналистов за условиями ее контракта с организаторами проекта. И только благодаря его величеству Случаю и особенностям характера певицы, согласившейся на интервью после выступления, состоялась эта беседа — почти «по душам».

— Ирина, что для вас значит эта акция в Славутиче?

— Сегодня день особенный для меня: было две премьеры моих песен. Я всегда волнуюсь в такие моменты, и просто счастлива, что они пошли в жизнь именно в Славутиче.

— Известно ли вам о том, что партия «Зелений свiт» обратилась к звездам эстрады с призывом отказаться от участия в фестивале «Украина. Весна. Славутич» в связи с тем, что это — на их взгляд — кощунство и надругательство над памятью погибших чернобыльцев. Как отнеслись бы вы к подобному обращению?

— У меня на этот счет свое мнение. При всем уважении к организации «Гринпис», я не вижу в данном случае прецедента для разговора, потому что, во-первых, самая большая подлость на свете — не приехать к людям, которым плохо. Царство небесное тем, кто погиб, но ведь тяжело и тем, кто живет здесь, поэтому не приехать было бы по отношению к ним большей подлостью, нежели поучаствовать в акции «Гринпис».

Я бы приехала в любом случае, независимо от того даже, какое количество радиации было бы здесь — это я говорю совершенно твердо, потому что — «повешенная да не утонет», жить 100 лет я не собираюсь, к работе отношусь свято, и зритель для меня — это самое главное, какой бы он ни был и где бы он ни был. Это касается не только Славутича, но и всех тех городов, в которых существуют экологические проблемы. Я везде бываю и буду бывать и впредь. Я считаю, что это моя миссия артистки: бывать там, где людям тяжело.

— Вы уже не впервые сменили имидж и очаровали публику новым составом. Как вам удалось найти это чудное трио («240 тонн»)?

— Девочки действительно очаровательные, они из Санкт-Петербурга, сейчас они с нашей легкой руки много работают как самостоятельный коллектив, и периодически мы с ними выезжаем в совместные гастроли.

— Чья же это была идея — создать «фэт-шоу»?

— Это была идея Б.Моисеева, т.е. он впервые увидел их, а мы — «подхватили». Думаю, этот альянс будет продолжаться.

— Нет ли у вас ностальгии по джазу?

— У меня нет абсолютно никакой ностальгии, потому что я постоянно пою джаз! Просто вы этого не слышите, поскольку здесь, в этой стране он никому не нужен!

Сейчас я еду в Америку по приглашению фирмы «JVC» с большими джазовыми гала-концертами по всей Америке. В общем-то я — счастливый человек, потому что могу петь и то, и это, и — извините — не умереть с голоду! В этом смысле мне повезло: Бог одарил сполна!

— Вы — универсальная певица, как вам удается оставаться в каждом новом жанре искренней и откровенной?

— Наверное, это зависит от моего характера, потому что я — человек достаточно сложных взаимоотношений с собой. Я — неисправимая пессимистка, и в то же время могу веселить компанию, все будут хохотать — и никому не придет в голову, что у меня в этот момент не очень хорошее настроение!

Я — максималистка, у меня ни в чем нет середины, я могу, допустим, петь «100 часов счастья»... Когда я пела эту песню на конкурсе, О.Лундстрем и другие — плакали. Мне это было так приятно — я поняла, что могу что-то такое, что вызывает слезы у мужчин. Для меня это было открытием.

— Кто вы по знаку зодиака?

— Скорпион — постоянно «сжираю» себя...

— Вот еще вопрос — по поводу максимализма: мне, например, было жутко обидно, что на том «Ринге», где вы «сражались» с Л.Долиной, отдали предпочтение ей...

— Вы знаете, это было нормальное явление, после Гран-при Международного конкурса в Швеции «Карлсхамн-83» меня «прикрыли» почти на три года, у меня не было телесъемок, я не звучала по радио, т.е. не было практически ничего. А в тот момент Лариса набрала очень хороший потенциал. И произошло то, что зритель, не видевший и не слышавший меня так долго, просто забыл меня. К этому я отношусь нормально, вообще, ко всему, что происходит в моей жизни, я отношусь с юмором — кроме, конечно, душевных переживаний любовного свойства... Тут я, конечно, очень серьезно переживаю.

— А вы вообще влюбчивы?

— Безумно! Я не знаю, сколько раз я влюблялась в жизни — это просто катастрофа!

Правда, мне очень повезло в жизни, у меня был замечательный муж, мы прожили с ним 12 лет. Теперь он — мой менеджер (Алексей Данченко). Сейчас мы работаем вместе, остались очень хорошими друзьями, и просто обожаем друг друга.

К сожалению, у нас нет детей — мы всю жизнь работали, переживали, воевали — сначала с коммунистами, потом — с министерством культуры, потом еще с кем-то, и довоевались до того, что не было даже времени ребенка родить!

— Что вы делаете в такие моменты, когда наступает депрессия, когда тяжело?

— Сплю. У меня очень хорошая постель — широкая, теплая, уютная. Я ложусь и сплю до тех пор, пока мне это не надоест.

— Помогают ли вам в такие моменты друзья?

— Друзья — это громко сказано. У меня есть одна очень близкая подруга, которую я обожаю, которая очень много значит для меня в этой жизни. В свое время она почти спасла мне жизнь — она врач.

Был у меня такой период, когда в один «прекрасный момент» я поняла, что у меня нет друзей, и в 30 лет Господь послал мне друга, показал, каким должен быть Друг, и что же это такое — Друг!

Теперь я знаю, что это такое, и счастлива безумно.

— Помните ли вы тот момент, когда впервые запели?

— В младенчестве. Мы с мамой были в деревне, и я повторила пение петуха. Я повторяла также и другие звуки — мяуканье кошек, лай собак... В два года я развлекала пением весь пляж в Сочи, меня всегда «ставили на стул». Но у меня удивительный отец. Когда в возрасте двух лет и восьми месяцев я подбирала на фортепиано мелодии, и все удивлялись, что такая кроха правильно подбирает песни, отец заявил, что в этом возрасте это делают все дети. Таков был отец. Может быть, только теперь, по старости, он признает мои успехи...

— Ваша семья музыкальная?

— Нет, в моей семье все врачи.

— Как они отнеслись к вашему решению стать певицей?

— Отец пережил это тяжело, он вообще считал, что я — прирожденный хирург. Я в больнице «родилась», я знаю там все, я присутствовала при операциях, «стояла на крючках». Мой отец — хирург, мама — биохимик. Моя подруга — гинеколог, и я часто ей ассистирую, помогаю, и если бы я не стала певицей, я была бы врачом — это однозначно!

— А если бы вновь можно было бы выбирать свой жизненный путь — что бы вы выбрали?

— Трудно сказать — в зависимости от обстоятельств... Учитывая, что я — просто фанат своего дела.

Я поступала в Гнесинское училище — не поступила, поступала вновь — и поступила, потом заканчивала джазовую студию — и все «пробивала» собственной «башкой»! Правда, дай Бог здоровья И.Кобзону — на первых порах (а точнее, в 80-е годы) он мне очень помогал! К тому времени я уже была лауреатом джазовых фестивалей, меня знали в музыкальном мире, я работала с И.Брилем, с ансамблем Чугунова, ездила на гастроли. Кобзон помог мне впервые выехать за границу, взяв меня в свою труппу, и вообще, помогал мне и продолжает это делать. Я знаю его уже почти 16 лет, и несмотря на то, что о нем порой говорят гадости, это — прекрасный человек!

— Можно ли упомянуть о ваших пристрастиях в других музыкальных жанрах и в других видах искусства?

— Я люблю вполне определенные вещи. В шоу-бизнесе у меня есть свои кумиры: Стиви Уандер, Кинг Кримсон, в классике мой любимый композитор — Сергей Танеев, в поэзии я люблю Шарля Бодлера, в философии — Фридриха Ницше, что еще? В живописи мой любимый художник — Иероним Босх. По-моему, я сказала все.

А вообще, если я что-то люблю, то люблю по-настоящему, и знаю предмет своей любви хорошо.

— Очень многие российские исполнители бывают в Киеве с концертами, а Вас, к сожалению, мы не слышали уже очень давно...

— Я здесь абсолютно ни при чем. Пожалуйста, будьте любопытны не только к творчеству «однодневных» артистов...

— Хотелось бы также и джаз послушать...

— Пожалуйста, я — с удовольствием, если пригласят и это будет в достаточной степени субсидировано. Мое твердое убеждение: джаз должен «стоить» очень дорого. Это — не эстрада, не песни, хотя каждая из них и выстрадана. Джаз — искусство элитарное, и оно должно оплачиваться, «дотироваться», я в этом абсолютно уверена.

Если я могу спеть песню «за 2 копейки» на какой-нибудь презентации, то джаз петь я буду только за большие деньги. Я говорю это всем, потому что джаз — это сложно, это требует большого умения, терпения, усилий, долгих лет работы и долгих лет учебы. Джаз — это джаз!

В ночном небе Славутича таяли последние огни праздничного фейерверка, а в гримерной не могли наговориться две чудные певицы, «золотые» голоса России и Украины — И.Отиева и Т.Повалий. Они познакомились здесь, на TV-шоу «Украина. Весна. Славутич».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно