Игорь Павлюк: "За свои поэтические книги не могут прожить даже нобелевские лауреаты..."

20 ноября, 2015, 00:00 Распечатать Выпуск №44-45, 20 ноября-27 ноября

Поэтическая книга "Політ над Чорним морем" украинца Игоря Павлюка победила на туманном Альбионе в рамках открытого голосования.

Поэтическая книга "Політ над Чорним морем" украинца Игоря Павлюка победила на туманном Альбионе в рамках открытого голосования. 

В интервью ZN.UA поэт вспомнил свои строки 2004 года, оказавшиеся пророческими:
"З півдня далекого чути зітхання війни". Вспомнил свои путешествия по Соединенным Штатам Америки и выразил твердую убежденность, что настоящий поэт всегда должен быть в оппозиции к власти и официозу. 

Сборник лирики "Політ над Чорним морем" (A Flight Over the Black Sea) получил грант английского ПЕН-клуба и был издан в Лондоне в 2014 году как первая книга украинского поэта, премированная этой самой авторитетной международной писательской организацией. (Организация поддерживает литературные проекты, соответствующие критериям художественного мастерства и утверждающие в мире принципы этики: уважения, достоинства, свободы). Книга была представлена в Оксфордском университете, на ВВС в Англии, в США, в Пакистане. 

— Г-н Игорь, несколько слов о самом форуме в Великобритании, который определяет с помощью читательской аудитории лучшие книги. В чем особенности этого открытого голосования?

— Скажу только, что узнал об этом совершенно случайно (хотя мудрые люди говорят, что ничего случайного в этой жизни нет...) за несколько дней до завершения голосования. Набрал свою фамилию латиницей в гугле в поисках новых рецензий на мои книги, изданные в мире на других языках, и часто появляющихся сейчас моих публикаций в авторитетных мировых журналах, например, Acumen, The Apple Valley Review, Barnwood International Poetry Mag, Muddy River Poetry Review, Asymptote, Gold Dust, The Adirondack Review, The Recusant, Metamorphoses. 

Обрадовался, что украинская книга вошла в мировой рейтинг. И был приятно удивлен, что она стояла первой в топ-сотне лучших иностранных изданий за десять лет, отобранных и поддержанных самой авторитетной в мире писательской организацией — Британским ПЕН-клубом. 

Очень признателен международным украинским организациям, искренне болевшим за меня как за своего, родного представителя Украины. В результате мы так и остались в лидерах, победив Францию, Польшу, Турцию, Италию, Бразилию, Японию, Россию. 

Об особенностях голосования больше знает, конечно, сам британский ПЕН. Я знаю только, что там надо было указать свое имя, фамилию и электронный адрес.

— Вас иногда называют поэтом с полесской душой. Как сами относитесь к такой характеристике, насколько Полесье действительно "проросло" в вашей душе?

— Мне это импонирует, поскольку я дитя природы. После ранней смерти мамы меня воспитывали деды и прадеды — переселенцы с исторической украинской Холмщины на Волыни, мудро предоставляя мне полную свободу общения с миром внешним и внутренним...

Язык деревьев, звезд и волков я выучил раньше, чем язык людей, а плавать начал раньше, чем ходить. Душой я — лесовик, дикий, но добрый, мало приспособленный к жизни в этом мире. 

Интересно, что мои друзья из других стран, с другой ментальностью, мировоззрением увидели мою особенность именно как выразителя в художественных формах полесского края, восприняли как его самобытный голос. Поэтому моя французская книга, которая вот-вот выйдет в свет, называется "Поліська магма" (Magma polésien).

— Современный поэт, как известно, не очень состоятельный человек... Удается ли лично вам — именно сегодня — хоть как-то зарабатывать поэтическим творчеством? Возможно, знаете кого-то из современных украинских поэтов, кто живет исключительно на гонорары? 

— Шутите? Вопрос, конечно же, риторический. Хотя я, как немногие из моего поколения, еще имел опыт получения гонораров, поскольку издал свой первый сборник лирики "Острови юності" еще в 1990 году, будучи студентом-второкурсником Львовского факультета журналистики. Тогда мне заплатили за него
1650 рублей. За публикацию в журнале "Дзвін"  — 130 рублей. Это были большие деньги для парня из волынского "села без сільради". Сейчас же должен констатировать, что хлеб мне дает литература, поскольку защитил докторскую диссертацию и работаю в Институте литературы имени Тараса Шевченко НАН Украины и профессором кафедры украинской прессы Львовского национального университета имени Ивана Франко. 

За свои поэтические книги не могут прожить даже нобелевские лауреаты. С некоторыми из них переписываюсь, так что знаю ответ на этот вопрос. Что уж говорить о простых смертных...

Для поэта проблема поиска средств для издания книг всегда стоит остро. 

— Участие в британском читательском форуме — это ваша первая попытка утвердить украинскую поэзию на европейских просторах? 

— Нет, не первая... Но, очевидно, на данный момент самая успешная. Было участие в Международных поэтических фестивалях в Грузии, Ирландии, Турции, Польше, Пакистане. Переводы моих произведений на многие языки, включая японский, издание отдельных книг в России, Польше, США, в той же Англии. Только что получил сигнальный экземпляр своего сборника стихов из Франции. 

— У кого из украинских поэтов прошлого и настоящего, на ваш взгляд, есть особый дар — дар пророка, которым, безусловно, обладал великий Шевченко? 

— Все настоящие поэты обладают пророческим даром. Ведь человеческая жизнь — это игра по Божьим правилам. Настоящие поэты — предрекают, а продажные провоцируют. Духовные лица, каковыми, безусловно, являются поэты, чувствуют эти правила, как знал их величайший Поэт человечества Иисус Христос, сделавший то, что сказал, и сказавший то, что сделал, создав и учение, и легенду, умерев в терновом венце и воскреснув в лавровом. Это универсальная модель развития воплощенного духа.

Например, есть у меня стихотворение "Пророк", датированное 5 февраля 1995 года:

Де той, хто вдарить райськими дверми, 

Великим серцем
пекло відсторонить?..

Проріже час
із птицями й людьми, 

М'який, мов хліб,
мов камінь — безборонний.

 

Його волосся травами росте,

А нерви сиві — як поетів очі.

Як прийде він, ви скажете: 

"Не те!

Той хрест в долоню вбито
не пророчо!

Коли багатств для себе
не бере,

То як для нас їх відвоює
в інших?!"

 

Так — неба синь
під корами дерев. 

Так — з тіл душі летять останні вірші.

 

Так із літами глибшає любов.

Несправжнє — всохне, справжнє — плодоносить. 

 

Життя — весна: зацвів —
і відійшов... 

Пророків завжди ж згадують під осінь.

 

В моих стихах и поэмах есть немало сбывшихся строк, например, из стихотворения, написанного еще 24 октября 2004 года:

 

Вечір жовтневий.

Калиновий сік далини.

Зорі чутливі й рубінні,

Мов помідори без шкірки.

З Півдня далекого чути зітхання війни.

З Півночі — клекіт чужої говірки.

Но предрекать — это одно. А реально влиять на изменения в мире, делать его светлее и добрее — это другое. Поэтому начал изменения и переформатирование с себя. Это болезненный процесс. Но только такая боль приближает к Богу, поскольку "біль — то Бог"...

— В конце 90-х вы были в США и позиционировали себя как поэт-пилигрим... Что это был за период, какие впечатления остались от того времени? Интересуетесь ли состоянием современной американской поэзии?

— О, это был очень поэтический, лирико-драматический период! Я ведь принадлежу к поколению, которому государство ничего, кроме бесплатного образования, не дало. То есть я, имея уже двух дочерей, должен был заработать себе на жилье. 

Вот и полетел в США, где работал в экзотическом элитном пивном баре на Манхеттене, играя роль "монаха" из Бельгии,.. путешествовал по Штатам, как когда-то по Советскому Союзу (от Санкт-Петербурга — до забайкальских сопок): от Нью-Йорка — до Бостона и даже до Аризоны, знакомясь по дороге с местными поэтами и такими же пилигримами, как аз грешный. Писал стихи, поэмы и романы, один из которых — роман в стихах "Паломник" — ждет своего издателя...

— Ныне голос поэта, к сожалению, заглушает голос крикуна-политика. Что нужно, чтобы такого поэта услышали? Есть ли вам что сказать политикам-крикунам?

— Что делать? В Бога верить искренне и на Его весах взвешивать каждый свой шаг. Поэт, как и основатель религии, завещается на вечность, он — зеркало национального космоса, а политики-крикуны — бабочки-однодневки, летящие, лезущие на неоновый свет банальной и грязной наживы. 

Настоящий поэт всегда в оппозиции к власти, к официозу, даже если царь — его родной брат или отец. В 1997 году я издал монографию "Митець—Влада—Преса: історико-типологічний аналіз", в выводах которой, в частности, указано: "Динамічна рівновага Систем, наближених до правових, забезпечується суворою самофункціональністю їх інститутів, форм Влади, де "митець пописує, читач почитує", преса інформує; "перо" не прирівнюється до "штика" — і навпаки". 

То есть "движение индивидуальной практики в поле социальной материи" (Сартр) в случае с Художником и Властью определяется, по моему мнению, по уже давно предложенной формуле: "Отдавайте кесарево кесарю, а Богу Богово" (Лука 20:25). Теперь должен подтверждать эти научные гуманитарные умозаключения своей судьбой поэта и гражданина: поэт в здоровом социуме должен быть поэтом, а царь царем... 

Знаем немало попыток поэтов стать политиками, политиков — поэтами, а театра — играть роль парламента. Но на практике, как видим, наш парламент играет роль театра, скомпрометировав самые святые чувства и стремления людей.

Но поэт и приходит на эту грешную землю, чтобы по Божьей милости дарить ближним и дальним любовь.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42, 9 ноября-15 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно