ГЛЕБ ПАНФИЛОВ: «У МЕНЯ ЕСТЬ АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ»

23 ноября, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №46, 23 ноября-30 ноября

Сначала он зреет. Зреет долго — год, а то и десятилетие. Потом им восхищаются, называют великим и... забывают снова на десяток лет...

Глеб Панфилов
Глеб Панфилов

Сначала он зреет. Зреет долго — год, а то и десятилетие. Потом им восхищаются, называют великим и... забывают снова на десяток лет. В жизни режиссера Глеба Панфилова это случается само собой. Он уже привык, что пока в нем зарождается новое, глобальное и эпохальное, в киномире он существует просто как муж великой актрисы Инны Чуриковой. Но как только ЭТО рождается, его единственная актриса загорается настоящим звездным светом, которого, видимо, хватает режиссеру и мужу до следующего проекта. Она снялась у него в фильмах «В огне брода нет», «Начало», «Васса», «Мать» и стала знаменитой. И лишь в последнем фильме Панфилова «Романовы — Венценосная семья» по велению продюсеров для Инны Чуриковой не нашлось главной роли. Но ее незримое присутствие за кадром чувствовалось в каждом миллиметре этой нашумевшей киноленты.

— Глеб Анатольевич, волей-неволей вспоминается, что вашей предпоследней работой, 10 лет назад, была картина «Мать». Можно сказать, что «Романовы — Венценосная семья» стали неким негласным продолжением уже начатой темы. Как вы считаете, что изменилось в сознании людей за эти десять лет по отношению к царизму?

— Жизнь с тех пор, конечно, сильно изменилась, хотя сознание людей меняется медленнее внешних перемен. Оно по своей природе консервативно, и потому человек не принимает перемены так, как хотелось бы тем, кто возглавляет нашу новую жизнь. Беда в том, что у большинства простых людей сознание направлено назад, а не вперед. Им хочется вернуться в советское прошлое, где существовала минимальная зарплата, но она все же была обеспечена. А ведь если подумать, в школах нам говорили, что те же купцы — люди наживы, паразиты. А сейчас их называют людьми, строившими новую жизнь для той России. Прекрасный пример — Васса Железнова. Это был нормальный эволюционный процесс России с ростом культуры и экономики. 1917 год все перечеркнул, и мы решили строить новую жизнь с чистого листа, лучшую. Насколько нам это удалось, мы знаем. Я думаю, что мой фильм может повлиять на отношение людей к царизму, Николаю II и к тому, что происходило тогда, после того и происходит сейчас. Я надеюсь, это поможет зрителю острее, точнее, вернее оценить прошлое и настоящее.

— Мы все учились в школе, и знаем из учебников, что Николай II был кровавым царем. Однако в вашем фильме он — полная противоположность...

— Я просто старался не касаться этой темы. Теперь, когда работа над фильмом позади, могу сказать, что это был интеллигентный человек, в высшей степени порядочный, воспитанный. Он испил свою чашу страданий до конца и с ним ее испили все члены невинной, замечательной и дружной семьи. Ведь «кровавым» его прозвали после известных событий на Ходынке, к которым он не имел никакого отношения, поскольку в этот день его короновали. Тем не менее, для меня это было очень важное обстоятельство. В сцене с комиссаром Яковлевым, телеграфист Авдеев спрашивает: «Вы отдали приказ стрелять?», император отвечает: «Приказа я такого не отдавал. Но всю ответственность беру на себя». Второй вопрос: «А вы знаете, что вас в народе прозвали кровавым?» — «Знаю». И потом есть другая сцена, когда он стоит перед иконой и говорит своей жене: «Я великий грешник. Я всех погубил». А то, каким был последний император прекрасным человеком и семьянином, что его жена была для него другом, любовницей и матерью, он называл ее «солнечным лучиком» и «сокровищем», — этого мы не знали. Наши учителя были просто невеждами в этой части истории. Им не позволяли ее знать. Вся литература была в специальных хранилищах. И все мы думали, что это был этакий изверг с топором за пазухой.

— В титрах рядом с вашей фамилией стоят имена Инны Чуриковой и вашего сына Ивана Панфилова, как сценаристов. Как работалось с домочадцами?

— Я не первый раз работаю со своей семьей. Инна снималась почти во всех моих картинах, я с ней постоянно советуюсь, и они с Ваней сами вызвались мне помочь в работе над сценарием. Но, конечно же, большая часть работы, особенно в архивах, легла на меня.

— А чем занимается Иван, не пошел по стопам родителей?

— Нет, он окончил институт международных отношений и сейчас работает в своей сфере. Правда, когда был маленький, довольно удачно снялся у меня в картине «Васса», играя внука Железновой.

— Когда мы увидим телеверсию фильма «Романовы — Венценосная семья», и будет ли она отличаться от фильма для большого экрана?

— Скорее всего, это произойдет не раньше весны. И пока предполагается, что фильм будет состоять из четырех-пяти серий. Действие будет начинаться в наши дни. Некий чиновник в Лондоне перебирает «милые ненужности» семьи русского императора, проделавшие дальний путь через Китай и Францию и волею судьбы заброшенные на берега Альбиона. Каждая из этих вещиц имеет свою историю — из этих маленьких историй и сложится рассказ, который в фильме поведет цесаревич Алексей Николаевич. Мальчик расскажет нам, что пережила его семья, что было потом, что происходит сейчас. Даже пройдет такая мысль: он знает, что будет с Россией в будущем. Но это останется за кадром. Ведь там, где он сейчас, все известно...

— Глеб Анатольевич, как случилось, что вы отказались от профессии химика, инженера-технолога и пришли в кинематограф?

— Мне нравилась химия, нравилось учиться на инженера-технолога. А вот когда я окончил институт, меня вдруг повело. Посмотрел фильм «Летят журавли» и, потрясенный увиденным, понял, что хочу снимать кино. Гениальная картина. Кажется, что все это просто и ясно. Очень любил кино, театр, фотографией начал заниматься, как только увидел фотоаппарат. Теперь понимаю, что это было начало моего занятия кино. Я очень любил делать фотопортреты, а так как у нас на факультете были одни девочки, то я их и фотографировал. Это была первая школа режиссуры в работе с неактерами, я с ними разговаривал, и они становились естественными и красивыми. Может быть, поэтому не боюсь снимать неактеров, умею найти подход к разным людям.

— Если проследить все этапы вашего творчества, то получается, что снятые вами картины так или иначе имеют исторический фон и выстраиваются в единый ряд. Это совпадение или закономерность?

— Все мои фильмы — это история России ХХ века, показанная через жизнь людей. Это и семья рабочего — Пелагеи Ниловны и ее сына Павла. Семья купчихи Вассы, история Тани Теткиной, которая была горячей поклонницей октябрьской революции и отдала свою жизнь. Это жизнь семьи Елизаветы Уваровой — мэра провинциального города. Между всеми этими картинами, безусловно, есть связь, все они о жизни русского общества ХХ века. И если эту связь проследить, становится понятно, о чем фильм «Романовы — Венценосная семья», что он проясняет.

— А современные темы вас не интересуют?

— Почему же, современные темы меня очень волнуют, но порой нет возможности реализовать их в кино. Пока я могу реализовать их только в театре. Вот пока работал над «Романовыми...», поставил в Ленкоме спектакль «Sorry...».

— Может быть, мы увидим, наконец, вашу «Жанну д’Арк»?

— Надеюсь, если не повторится старая история. Ведь если бы тогда вместо Жанны были Зина Портнова или Ульяна Громова, то и денег бы дали, и зеленую улицу. Правда, был тогда один выход из ситуации, и я даже разговаривал с французскими продюсерами, но они хотели видеть в этой роли Катрин Денев, а я Инну. Тем более что сценарий писался именно под неё, да и песню к фильму написала сама Инна.

— Вы богобоязненный человек?

— Я верующий человек и Бога не боюсь, он меня защищает. Я думаю, что у меня есть ангел-хранитель, как у каждого человека, кто верит в Бога и не отпугивает своего ангела какими-то плохими поступками. Бог никогда не отворачивается от человека. Человек сам мстит себе своими поступками.

— В прессе много писали, что в вашей семье отношения уже давно переросли в исключительно деловые. Это правда?

— Нисколько. У нас есть в отношениях любовь, сердечность, внимание, доброта, взаимовыручка, боль друг за друга и интересы. Наши отношения чем-то похожи на отношения Николая II и его Алекс. Конечно, мы живем в иных условиях, у нас нет слуг, вместо царских покоев обычная, правда, хорошая квартира, что неудивительно, так как мы оба постоянно и много работаем. И я знаю много семей, где присутствуют именно такие отношения. Тем Россия и сильна, что у нас есть крепкие семьи, несмотря ни на что и вопреки всему.

— А что вы считаете самым главным в семейной жизни?

— Главное — беречь любовную лодку, чтобы она не разбилась о бытовые камни. Ведь любовь уходит тогда, когда на первое место ставятся бытовые отношения, а не чувства и доброта по отношению друг к другу.

— Вам хоть иногда удается отдохнуть от работы?

— Мы стараемся отдыхать все вместе. Так было до прошлогоднего лета, когда я был очень занят в связи с завершающимся периодом работы над фильмом «Романовы — Венценосная семья».

— В вашем доме есть место для четвероногого друга?

— У нас одиннадцать лет жил русский спаниель по кличке Джек, но его не стало. Это был настоящий друг и член семьи. Сейчас осталась только необыкновенно умная и грациозная голубая кошка Маша. Мы ее привезли из Новокузнецка. Она к нам пришла из леса, два дня пряталась, а когда уже были на пороге чемоданы, просто села на них и всем своим видом показала, что выбрала нас своими хозяевами. С тех пор мы живем вместе. Считаю, что животные воспитывают человека, учат деликатности, тонкости. Ведь по характеру кошки или собаки можно судить и о том, какие царят отношения в семье.

— О вашей жене часто говорят «нестандартная Чурикова». А насколько Инна Михайловна нестандартная супруга?

— Я, к счастью, не знаю, что такое нестандартная жена. На стандартах я не был женат. Инна — очень глубокий человек, а все, кто способен чувствовать глубоко, уже нестандартны. А вот те, кто руководствуется рекламой по телевизору, смотрит поток однодневных, ничего не несущих в себе фильмов как американских, так и российских, руководствуется модой нашей эстрады — те стандартны, они не хотят и не могут подняться над всем этим и над собой в первую очередь. А кто ищет в этой жизни чего-то большего, тот и становится нестандартным. По молодости человек стремится к стандартам, а люди, склонные к чувствам, как правило, разочаровываются в этом.

— Инна Михайловна часто вас балует кулинарными изысками? Есть ли у нее свое фирменное блюдо?

— Когда она отдохнет, то может приготовить что-нибудь очень вкусное. Правда, готовить Инну научил я. Теперь она умеет делать настоящие пельмени, печь пирожки и большие пироги, может приготовить очень хорошие щи. Словом, она все умеет. Я научил готовить и старшего сына Анатолия, который сейчас живет в Санкт-Петербурге, и Ваня-младший прекрасно справляется на кухне, причем с фантазией. Его первым кулинарным опытом, в пятом классе, был вкуснейший торт, после приготовления которого, правда, пришлось делать генеральную уборку на кухне, но вкус был потрясающим. В моей семье дед прекрасно готовил, отец, я, теперь вот передал искусство сыновьям. У нас в семье так было принято — готовили мужчины. Так что, когда Инна уезжает из дома на гастроли, мы с голоду не умираем.

P.S. Когда газета готовилась к печати, пришло сообщение, что фильм Глеба Панфилова «Романовы — Венценосная семья» выдвинут на получение «Оскара».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно