ГЛАВНЫЙ «ФЕОДАЛ» И ОРУЖЕЙНИК ЛЬВОВА

25 июля, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №28, 25 июля-1 августа

Почитатели львовской старины прекрасно знают историка Бориса Васильевича Мельника. И не только знают, но и признают его безусловный авторитет во всем, что касается древней истории Львова...

Почитатели львовской старины прекрасно знают историка Бориса Васильевича Мельника. И не только знают, но и признают его безусловный авторитет во всем, что касается древней истории Львова. Уверены: если сказал Мельник, значит, так оно и есть. Звонят, уточняют, советуются, сверяются. И практически на все вопросы у историка с 43-летним стажем всегда готов ответ. Хотя порой Борис Васильевич бывает и «колючим», и нелицеприятным (если это касается исторических ошибок), и иронично-саркастичным. Но все это преподносится по-доброму, с юмором. Он любит историю до самозабвения, а жизнь его проходит практически на музейных, архивных и библиотечных территориях. Давно хотела написать об этом человеке, знакомство с которым состоялось благодаря исторической ошибке в региональной прессе. Грозный историк, метавший по телефону громы и молнии, после встречи (и в течение вот уже более десяти лет) стал удивительным учителем, наставником, другом. В этом году Борис Васильевич перенес тяжелый инсульт, но, слава Богу, выстоял и все так же день в день приходит в ставший родным Львовский исторический музей и тихо-мирно корпит над описями, справками и многими прочими интересными для него вещами.

— Борис Васильевич, за столько лет работы неужели не исчерпался интерес к исследованию, «разгребанию» исторических «завалов»? Сколько вас знаю, вы всегда в поиске, все время — вперед, вперед, вперед…

— Работа такая. Неисчерпаемая. Ведь это музей, история. Начинал я здесь в отделе истории религии и атеизма. Потом работал в советском отделе, а в 1968 году меня сделали главным «феодалом» Львова, возглавил отдел феодализма. Параллельно с 1960-го ведаю коллекциями оружия и филателии. У нас представлены пять тысяч единиц из более чем тридцати стран, в Украине другой такой коллекции нет. Лучше только в Московском историческом, Эрмитаже, Артиллерийском и Военно-Морском музеях в Санкт-Петербурге. И все. Хотя иной раз принесут что-то такое… Приходится заниматься не только оружиеведением, но и всеобщей историей, геральдикой…

— То есть узким специалистом здесь быть невозможно?

— Нет. Я занимаюсь этим делом более сорока лет и пришел к выводу, что очень мало знаю. Надо учиться постоянно и никогда не стесняться признавать, что ты чего-то не знаешь. Украинская пословица гласит: «Брехнею весь світ пройдеш, а назад не вернешся…»

— Поэтому, наверное, и история у нас такая «кокетливая девушка»: одевается то в один «наряд», то в другой…

— Дело в том, что история — единственная наука, имеющая непосредственное отношение к жизни людей. В точных науках все неизменно и не зависит от социального строя. Дважды два всегда будет четыре в десятичной системе, при любом общественном строе. А история — это люди, и само собой разумеется, что трактовка исторических событий зависит от определенной классовой принадлежности того, кто дает эту оценку. История — наука классовая.

— То есть объективной она быть не может?

— Что значит объективной? Давайте посмотрим на всем известное событие — разгром Германии во Второй мировой войне. Для огромной части человечества такой исход был благом. Но с точки зрения самой Германии это выглядело злом. И так можно рассматривать любой исторический факт.

— Борис Васильевич, что вам интересней всего как историку?

— Феодализм, конечно. Еще в университете специализировался по истории средних веков. Но интерес этот зародился еще в школе.

… В самое тяжелое и страшное военное время, в голодном и холодном 1942 году, мама подарила 10-летнему Борису полное собрание сочинений Шекспира, которое будущий историк буквально «проглотил». С тех пор и Шекспир, и средние века остались его непреходящей любовью и интересом. Но наука история появилась в его жизни еще раньше, когда Боря только стал школьником. В то время двоюродный брат-пятиклассник начал изучать историю древнего мира, а юный первоклассник тайком брал учебник старшего братца и с восторгом, как изумительное и интереснейшее художественное произведение, читал его. С тех пор и «заболел» историей. Так что после окончания школы вопрос о выборе профессии перед молодым выпускником не стоял… А когда начал работать в музее, избрал более узкую специализацию — историю Львова.

— Борис Васильевич, вы все знаете о львовской истории?

— Это невозможно, по крайней мере не с моей головой. Шекспир когда-то сказал золотые слова: «Иной раз как проревешь медвежьим голосом ужаснейшую ругань, так прослывешь более храбрым, чем есть на самом деле». Так и здесь. Если с большим энтузиазмом и честно глядя в глаза говорить людям что-то, они в это поверят, а ты прослывешь более грамотным, чем есть на самом деле.

— Думаю, читатели по достоинству оценят ваш юмор и вашу скромность, однако, основываясь на авторите многих львовских историков, могу утверждать обратное. Поэтому хотелось бы узнать, с чего вы начинали?

— Моим первым и главным учителем считаю покойного Ярослава Павловича Кися. Это был великий знаток львовской истории. Первую курсовую работу на истфаке писал у него — по истории Львова. И все последующие тоже.

— Может ли Львов порадоваться, что неизвестную страницу в его истории открыл Борис Мельник?

— Это было открытие не только для меня. Когда я рассказал о своей находке известному львовскому историку, он от радости чуть не взлетел. Речь шла о знаменитом фонтане Нептун на площади Рынок. Нашел в архиве документ о том, как Нептун был сделан и почему поставлен именно там. Не сегодняшний, датируемый 1793 годом, а первый, о котором ничего не было известно. Вся проблема была в водоснабжении Львова, а возникла она еще в XV веке. В 1407 году в городе был построен первый водопровод. Вода подавалась из источников, расположенных за городом. Где находились эти источники, населению было неизвестно. Назначался специальный человек, который занимался водопроводными делами, и, вступая в должность, он давал клятву держать в секрете местонахождение водоносных источников и направление водопровода. Долгое время вода в город подавалась по деревянным трубам, немало из них до сих пор находятся в земле. Трубы эти выходили на площадь Рынок, к Ратуше. Там был обустроен бассейн, или, как его называли, — «скрыня», а оттуда вода подавалась к отдельным домам. Но город рос, воды становилось маловато, поэтому протянули другую линию. А колодец-бассейн остался как украшение. Его увенчали деревянной статуей Нептуна с латунной короной. Сохранились счета, сколько за что было заплачено. Дата установки деревянного Нептуна — 1698 год. А потом, почти через сто лет, по четырем углам площадь Рынок была украшена фонтанами с известными каменными скульптурами Г. Витвера. Вот такой была моя находка.

— Есть ли и сегодня в истории Львова «белые пятна»?

— Например, дата основания города. Ведь 1256 год — первое документальное упоминание о Львове. А раскопки показали, что поселение на месте центральной его части существовало по крайней мере за сто лет до того. Откуда это известно? На площади Старый Рынок находится костел Иоанна Крестителя. Львовские архитекторы решили узнать первоначальные размеры храма, ведь он неоднократно перестраивался. Открыли кладку, но так и не сошлись во мнении, к какому столетию она относится. Одни утверждают: XIII век, другие — XIV. Решили посмотреть, что находится под полом. Когда его подняли, обнаружили захоронения, расположенные друг над другом. Время самого верхнего захоронения определили точно — там была найдена монета 1667 года, а самое нижнее… Это был XII век, на месте нашли керамику XII века, ее не спутаешь ни с чем. Значит, поселение действительно было раньше, где-то за сто лет до летописной даты. Князь Данила, готовясь к обороне против татаро-монгол, построил по всей территории княжества сеть крепостей. Основанием для одной из таких крепостей, очевидно, стало это безвестное село. В дальнейшем оно разрослось и получило название Львов. Это лишь один факт, но таких в истории Львова немало.

— Известно, что документы о ранней истории Львова не сохранились…

Прямых документов нет, они погибли в 1381 году во время пожара в Холме (сейчас это территория Польши). Как говорится в летописи, причиной пожара была «окаянная баба». Что она сотворила, неизвестно, но пожар был виден и во Львове, за 150 километров от Холма.

…Еще один большой и непреходящий интерес историка Бориса Мельника — львовские улицы, вернее, их переименование — от древнейших времен до нынешних дней. И не только улицы, но и события, с ними связанные, история домов и судьбы людей, живших там. Живая летопись в лицах. По сей день Борис Васильевич продолжает вести свой «дневник» переименований, выросший до многих сотен страниц. Львовское издательство «Світ» издало прекрасно художественно оформленную книгу Бориса Мельника «Улицами старинного Львова» и «Справочник переименования улиц», но это далеко не полный «багаж» того, что за многие годы собрал Борис Васильевич.

Во время моей работы в областном архиве, — продолжает рассказ Б.Мельник, — увидел, насколько важно знать названия одной и той же улицы в разные периоды. Тогда легче находились документы, устанавливались взаимосвязи и прочее. А иной раз это давало некоторым структурам большую экономию средств. Скажем, строят дом, нужна геодезическая разведка. А это дело дорогое. Смотрю — улица старая, застроенная, значит, там эти работы уже проводились. Нужно узнать ее название до переименования, и тогда очень просто найти необходимые документы. Имея цепочку переименований, можно выходить на решение и других задач. Но когда, кем и как переименовывались улицы во Львове? Вот я и занялся этой работой. И тут мне здорово помогла моя непосредственная архивная начальница Людмила Романовна Грабко. В результате мы создали «Довідник перейменувань вулиць і площ м. Львова». Конечно, были некоторые старые указатели, но охватывали они не более чем десятилетний период, а вот советских и досоветских переименований учтено не было. Включили мы в справочник и названия улиц оккупационного периода (немцы тоже занимались переименованиями). Нашу работу курировал обком партии, и когда там узнали, что есть немецкие названия, были категоричны: либо вы оставляете эти названия и ваша работа выходит с грифом «для служебного пользования» тиражом 500 экземпляров, либо убираете их и справочник идет в массовый набор. Мы с Людмилой Романовной переглянулись и сказали, что совесть исследователя не позволяет вычеркнуть эти названия. Так и вышел наш справочник только для служебного пользования. Сейчас это библиографическая редкость. Прежде чем составить список, мы с Грабко побывали на каждой улице, а потом перебрали шесть различных вариантов подачи материала. И все это Людмила Романовна терпеливейшим образом перепечатывала. Ну а потом, два или три года назад, издательство «Світ» предложило мне выпустить большим тиражом дополненный и исправленный список переименований львовских улиц. Теперь это вылилось в настоящую научную работу. А вот книга «Улицами старинного Львова» — это игрушка. Популярность ее отношу в основном на счет прекрасного художественного оформления. Очень толковый редактор оказался. И как все сделано… Красивая вещь.

… Борис Васильевич по своему обыкновению поскромничал и на сей раз. Книга, выпущенная в 2001 году, выдержала уже второе издание. Не исключено, что будет и третье. Интерес к ней не угасает. «Улицами старинного Львова» — предмет гордости издательства «Світ», за нее оно получило множество всевозможных дипломов и грамот. А автор — Борис Васильевич Мельник — удостоен хоть и областной, но очень престижной премии имени Святослава Гордынского, которой соискатель (вместе с дипломом «Львовская слава») может быть награжден лишь раз в жизни. И вот парадокс. Еще в 1983 году Борис Васильевич обивал пороги хорошо известного во Львове и очень влиятельного в то время издательства, предлагая напечатать объемную книгу по истории переименования львовских улиц. Но тогда ему просто и категорично указали на дверь, лаконично вынеся вердикт: «Книга по истории улиц Львова не найдет сбыта…» Теперь же на церемонии награждения сотрудники того издательства поздравляли Мельника с заслуженной премией…

— Борис Васильевич, но ведь много уникального материала так и осталось лежать у вас в столе?

— У меня нет абсолютно никаких амбиций по этому поводу. Опубликуют что-то — хорошо, не опубликуют — тоже хорошо. Когда-то в газете «Ленінська молодь» печатались мои материалы о переименовании улиц, потом они вышли двумя брошюрками. Сейчас это тоже своего рода библиографическая редкость. Раз в год наш музей выпускает сборник статей «Наукові записки Львівського історичного музею», я там печатаюсь, даю в основном материалы по оружию. Моя первая статья там была самой большой по объему и с самым коротким заголовком — «Меч». Меч, сабля — все это очень интересно, хотя писать страшно не люблю. Много лет работал над составлением списка львовских оружейников. Был во Львове такой налог — шос, который платили все. И были специальные книги регистрации шоса. В них указывались фамилия, адрес и, что самое главное, профессия налогоплательщика. И вот эти книги я пересмотрел.

— И сколько же их было?

— Шос взимался с 1536 по 1785-й раз в год, а иногда и два раза.

— И все эти книги сохранились?

— Да, и я их пересмотрел. Там с адресами было очень сложно, потому что адресная система была не такой, как сейчас. Порядковая нумерация была введена во Львове в 1871 году. А до того времени дом назывался по имени владельца или по номеру земельного участка. Улицы в то время тоже были не такие, как сейчас. Это была скорее не улица, а отдельное поселение, в нашем нынешнем понимании напоминающее квартал. И вот эти древние улицы нужно было привязать к современному расположению. Что я и делал, хотя основная работа все же была связана с составлением списка оружейников. После в исторический архив передал список старых львовских камениц — с указанием их современных адресов. В архиве сотрудница, «ведающая» судебными делами, постоянно этот список дополняет. Верю, что в конце концов этот материал будет напечатан. Неважно, под чьей фамилией. Список оружейников тоже может кому-то пригодиться при исследовании документов. А новую книгу издавать… Нет, пусть молодые…Я не буду. Моя картотека по истории улиц на сегодняшний день содержит 900 страниц машинописного текста. Это практически все улицы Львова, кроме очень маленьких, где никогда ничего не происходило. В этих материалах не только история улиц, но еще и политическая оценка того или иного события, причем она не всегда совпадает с общепринятой. Поэтому по отдельным улицам могу еще что-то дать, а полностью — особого желания нет.

— Но ведь работа может пропасть…

Не пропадет. После того как я пройду последнюю «инвентаризацию», все это уйдет в музей. А там кому-то пригодится. Тем более у нас и сейчас есть историки, которые занимаются такой же тематикой, только делают эту работу гораздо солиднее, чем я. А мне уже поздновато. Вот если бы лет двадцать скинуть…

— Ваши личные отношения со Львовом, ваш пиетет к этому ставшему для вас родным городу?

— Есть такая песня в стиле ретро, припев ее заканчивается словами: «Що цілий світ без Львова варт?» А звучит она так: «І всі бажання, і сподівання, і повний чарів Стрийський парк, де ми з тобою проходжались. Що цілий світ без Львова варт? Бо тут, у Львові, про все забудеш, бо тут, у Львові, як зажиєш, уже ніде не помандруєш, бо краще Львова не знайдеш…»

Глаза Бориса Васильевича увлажнились, он на мгновение остановился, а потом тихо, с хрипотцой, скрывающей волнение, продолжил:

— Мне уезжать из Львова куда-либо очень тяжело, даже на короткое время. Не люблю. Может быть, потому, что я консерватор по натуре. Предлагали в Польшу, в другие города. А мне и здесь хорошо.

…Не забывает он и свой родной город — Харьков. Когда описывал коллекцию крылатых гусар для всемирного каталога вооружения, побывал в Харькове, где живет его двоюродный брат. Правда, времени было в обрез, так что свидеться не довелось, а вот на родную Холодную гору Борис Васильевич, как говорит он сам, «смотался». Но что он там увидел? Прошло столько лет…А во Львове вновь с головой ушел в работу, без которой жизни своей не мыслит. Говорит, что это — армейская закалка. На вопрос: чем отметил свой 43-летний юбилей в музее, как всегда, с юмором, правда, не лишенным грусти, сказал: «Инсультом… А так — работой, иначе нет смысла заниматься этим делом». И в этом — весь Мельник. Прекрасный, удивительный человек, профессионал высочайшего класса, действительно истинный хранитель и собиратель львовской истории.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно