ФРАНЦУЗСКАЯ ИКОНОПИСЬ ОТ ЛЮКА БЕССОНА

10 марта, 2000, 00:00 Распечатать

Образ девы-воина, вознесенной до ранга святых, занимает центральное место во французском самоосознании...

Образ девы-воина, вознесенной до ранга святых, занимает центральное место во французском самоосознании. Практически в каждом французском городке есть улица или площадь имени Жанны д’Арк, не проходит и недели, чтобы в стране не появилось художественное произведение, в той или иной степени ей посвященное. Опросы общественного мнения, а также изобилие веб-сайтов в Интернете свидетельствуют о том, что по популярности она превосходит даже Наполеона и Шарля де Голля. Одних только фильмов, начиная с оригинальной версии Жоржа Мелье 1899 года, о ней было снято более 20. Патетическая история юной француженки, которая на голом энтузиазме вознамерилась оказать сопротивление англоязычным агрессорам, для французского кинематографа является знаковой. Точно так же, как и для Люка Бессона, взявшегося за очередное воплощение этой истории на киноэкране. Бессон, недавно начинивший околокинематографический мир своим «Пятым элементом», задумал свой нынешний международный проект «Жанна д’Арк» с совершенно отчетливой целью доказать, что он является единственным французским режиссером, который может в глобальном масштабе делать деньги и волновать умы. Огромные капиталовложения, величественная съемка и костюмы, интернациональный актерский состав, в котором мегазвезды мирового уровня оттеняли более значимых, но менее известных французских актеров. Но прежде всего — огромные амбиции.

Популярность самой Жанны д’Арк вовсе не означает, что многим, тем более не французам, легко поверить в правдоподобность ее истории. А ведь героиня Милы Йовович, по замыслу режиссера, должна восприниматься тинейджерами уходящего тысячелетия если не в качестве одноклассницы или соседки по улице, то хотя бы как примелькавшееся по сводкам новостей лицо. С этой точки зрения вполне оправданным оказывается перенос основного акцента со жгучего патриотизма или религиозной булимии Орлеанской Девы на гораздо более приземленные аспекты. Особую психологическую, но никак не историческую достоверность киноверсии жизнеописания Жанны д’Арк придает наблюдаемая ею сцена убийства и изнасилования своей сестры. Гремучий коктейль раздражающей грубости, неопрятной внешности, кабацкой манеры поведения и специфического юмора задают тон всей картине. Особое звучание тема влияния насилия в окружающем мире на формирующуюся психику приобрела во время демонстрации в Америке, в массовом порядке озабоченной школьными бесчинствами. Как и саму Жанну д’Арк, киноэпопею недостаточно серьезно воспринимают люди, чей мир они (и Жанна, и эпопея) стремятся изменить.

Тем не менее многие критики и в Европе, и в Америке отмечали, что в целом эта сага длинна, непритязательна и полна пустой философии и духовного релятивизма наихудшего образца. Исторически современные вопросы, исполненные постмодернистским толкованием, в весьма гротескном виде выставляют всех тех, кто фанатически предан «судьбе». Впрочем, «судьба», возможно, еще не раз посмеется над теми, кто спешит с чересчур безапелляционными выводами. Ведь сама Жанна д’Арк считала, что о ней будут помнить еще год-два, не больше. И было это почти 600 лет тому назад. Люк Бессон, без сомнения, оценивает свое творение без подобной ложной скромности. Но на шесть веков его все же вряд ли хватит.

Оксана ПРИХОДЬКО по материалам зарубежной прессы
Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно