Джон Ноймайер: рефлексии на пуантах

23 июня, 2017, 17:33 Распечатать Выпуск №24, 24 июня-30 июня

Балетоманы всего мира высоко ценят творчество американского хореографа Джона Ноймайера, определяя его в один ряд с М.Петипа, М.Барышниковым, М.Фокиным, Р.Нуриевым, М.Бежаром.

© Holger Badekow

Балетоманы всего мира высоко ценят творчество американского хореографа Джона Ноймайера, определяя его в один ряд с М.Петипа, М.Барышниковым, М.Фокиным, Р.Нуриевым, М.Бежаром. И имеют убедительные тому основания: 75-летний мастер полон сил, идей, и каждая его новая работа — подлинный праздник для страстного любителя академического танца. Поскольку, несмотря на новизну хореографического и музыкального языка, постановки Ноймайера опираются на каноны классического балета.

В Гамбургской государственной опере уже 10 лет идет балет "Русалочка" на сюжет великого сказочника Г.Х.Андер- сена, созданный Джоном Ноймайером и композитором Лерой Ауэрбах. Но прежде чем рассказать непосредственно о балете, несколько слов — о самом балетмейстере. 

Американец Ноймайер учился балету в Лондоне и Копенгагене, отлично освоил европейскую школу. В молодости некоторое время танцевал в Штутгарте. Но главный его конек — постановки. Ими начал заниматься там же, продолжил во Франкфурте-на-Майне и более 40 лет ставит в Гамбурге. 

Ноймайер неимоверно изобретателен, интуитивно тонок, часто абстрактен, нередко конкретно точен и жутко интересен во всем, что делает. Он — самая яркая звезда музыкально-театральной жизни Гамбурга с 1973 г., когда возглавил гамбургский балет. Эпоха. Даже интерьер театрального буфета гамбургской оперы оформлен многочисленными нотными цитатами из поставленных им балетов на музыку композиторов ХХ в. (например, Хельмута Лахенманна или показанного в прошлогоднем московском сезоне "Пера Гюнта" Г.Ибсена—А.Шнитке). 

Ноймайер поставил за свой творческий век около 100 балетов. Среди его работ много спектаклей драматических, сюжетных, выявляющих тесную связь с мировой литературной традицией: "Дама с камелиями" Дюма-сына, "Чайка" Чехова, "Смерть в Венеции" Томаса Манна, "Трамвай "Желание" Теннесси Уильямса. Не менее мастерски хореограф инсценирует симфонические и ораториальные шедевры: воплотил в танце несколько симфоний Г.Малера, оратории И.Баха, множество другой старой и новой музыки. 

12 лет назад балетмейстер вошел в творческий контакт с композитором Лерой Ауэрбах. Вместе они создали в 2005-м сначала для Датского королевского балета к 200-летию Андерсена "Русалочку" (еще раньше, в 2003-м на готовую музыку Леры "24 прелюдии для скрипки и фортепиано" Ноймайер осуществил балет под названием Preludеs CV). Потом "Русалочка" пошла в Гамбурге. Вскоре дуэт Ауэрбах—Ноймайер реализовал "Татьяну" по пушкинскому "Онегину". 

Лера родилась в 1973-м в Челябинске, в 18 лет переехала с родителями в Нью-Йорк, обучалась в прославленной Джульярдской школе по классам фортепиано и композиция. В 1996-м Международное общество пушкинистов присвоило ей звание "Поэт года русского зарубежья". 

Но еще она известна как автор более 100 музыкальных произведений. 

Суть андерсеновского балета "Русалочка" можно выразить словами самой Леры, на днях написавшей в Фейсбуке следующее: "Бог и Дьявол решили поменяться местами, чтобы увидеть: заметит ли это кто-нибудь? Никто не заметил"… 

Сказано, конечно, по другому поводу, но данная сентенция к ее "Русалочке" замечательно подходит.

балет_2
Kiran West

Еще при закрытом занавесе посередине просцениума лежит огромная морская раковина, настраивающая зрителей на погружение в подводный мир старой сказки. После его поднятия зрители, затаив дыхание, не могут оторвать слух и взгляд от действа. 

Минималистичные декорации — несколько люминесцирующих подвешенных волнообразных полос, вертикально меняющихся местами — будили образное восприятие, имитируя колыхания спокойных волн над головами танцующих в морской глубине сказочных созданий. 

Свежая, по-хорошему "театральная", ясная музыка рисовала картины жизни далекого от земных забот морского дна, бурю на море, гибель кораблей, бойкие матросские пляски на палубе, бытовые бальные танцы начала ХХ в., куда переместили авторы своих героев. 

А главное, внутренний мир, чувства, радости, страдания, любовь и бесконечные рефлексии главной героини: то русалки, то девушки в сереньком школьном платье, то наряженного юнгой-матросом неловкого, смешного подростка, то одной из подружек невесты на свадьбе Принца и Генриетты. 

Яркий музыкальный ряд, богатая оркестровка, привязанность инструментов к выпуклым характеристикам героев и событий позволяли с первого восприятия запомнить и отслеживать музыкальные образы партитуры. Нежная, "потусторонняя" тема солирующей скрипки стала ведущей образной характеристикой морского создания, ее неземной любви и бессилия перед законами чуждого мира реальных людей. 

Непростые, продолжительные скрипичные соло прекрасно провела Иоанна Каменарска, которую под занавес вывел из оркестровой ямы на сцену музыкальный руководитель постановки, главный дирижер Гамбургского балета австралиец Саймон Хьюэтт. 

Обогащая образ Русалочки, к скрипке нередко присоединялась прохладная флейта, легкие колокольчики, челеста, вызывающие в воображении звуки падающих капель и водяных струй. А тяжелая, "тягучая" тема меди создала мрачное ощущение предчувствия беды, много раз звучащее во время эпизодов Русалочки и Принца. 

Ярко бушевала сцена разгулявшихся морских стихий, предвещающих эмоциональную угрозу некогда беззаботному существованию героини. 

балет_3
Kiran West

Впрочем, тем "простоватее" прозвучал незадолго до финала переходящий в бетховенскую "тему судьбы" мотивчик русского "Цыпленка жареного", по всей видимости, не знакомый не только публике, но и балетмейстеру. Подобная метаморфоза — скорее прием капустника, чем серьезной партитуры, содержащей глубокие размышления. Не обошлось без подражания церковному пению и колоколов… 

В первом действии Русалочка танцует босиком. Итальянская балетная прима Сильвия Аццони — миниатюрна и по-детски хрупка. Она почти не касалась ногами сцены, имитациям движений плавающей в глубине моря девушки-рыбы, морской сирены помогали осуществляться трое рослых, мощных, одетых в черные трико партнеров. 

Эти черные подводные тени носили ее на руках и постоянными поддержками создавали полное впечатление замедленности движений в толще воды. Русалочка то играла с большой ракушкой, то плавала над самым дном, то выныривала на поверхность полюбоваться проплывающими кораблями. Техника балерины совершенна, образ усилен оригинальным гримом и великолепными костюмами по авторским эскизам Ноймайера. 

Она действительно как будто плавает в голубом, длинном, раздвоенном внизу на два хвостовых плавника, платье. Любовь Русалочки к Принцу выражается их несколькими большими па-де-де (развернутых лирических дуэтов Принца и его невесты в спектакле нет, что неудивительно — с чувствами главной героини любовь земных людей несравнима). Хорош квартет Русалочки, Эдварда, Генриетты и Поэта — и по музыке, и по хореографии.

Согласно сказке, в первой ее части происходит неожиданная встреча девушки-рыбы с красавцем-принцем (в либретто и программке его имя Эдвард, он почти постоянно одет в белую форму морского офицера, и я его окрестила капитаном). Танцевал эту партию Александр Рябко — выпускник Киевского хореографического училища, замечательный, тонкий и чуткий солист и не менее прекрасный и разноплановый партнер. Он создал образ "старшего брата", чуткого и доброго молодого героя. Он же танцует свой персонаж совсем другим — по-мужски реально влюбленным в невесту — нежную Генриетту/Принцессу (Каролина Агуэро). Он не обижает Русалочку, переживающую не только муки горячей любви, но и муки физические — превращение на глазах зрителей ее хвоста в маленькие ножки, на которых, встав на пуанты, она танцует второй акт. Принц лишь старается мягко успокоить странную молоденькую девушку, развеселить, нежно отстранить, не задев ее достоинства и раненного любовью сердца.

Сказка заканчивается печально. Герой оставляет Русалочку, спасшую его от смерти в море, горячо его любящую, непонятно чуждую ему. И выбирает простую земную подругу — Генриетту. 

Оба мира — подводно-фантастический и обыденно-земной не соединяются, они воплощены и разными зрительными атрибутами — костюмами, декорациями, гримом. И музыкой — то мерцающей, загадочной в танцах Русалочки, то мрачно-грозной в сцене бури, то совершенно обыденной, вплоть до уже названного "Цыпленка" или галопа и танго в сцене свадьбы (известные приемы со времен Шостаковича, Стравинского). 

И соответствием ей танцевальной техники — от выразительного танца в стиле модерн и классической хореографии на пуантах до бытовых подражаний пляскам матросов — русскому "Яблочку", европейским жиге и матлоту.

Спектакль многослойный, насыщенный философскими размышлениями (насколько это возможно без вербального ряда).

Добро и Зло воплощают, как и должно быть в сказке, образы Поэта (Ллойд Риггинс) и Морской Ведьмы, партию которой танцует мужчина, Карен Ацатян. 

Если Зло подстрекает Русалочку к уничтожению соперницы, вкладывая в ее руки орудие убийства — нож, то Поэт (воплощение автора сказки, Андерсена) — единственный, кто понимает, поддерживает, остается верным ей до конца и отправляется с ней обратно, в водный простор, в морские глубины, подальше от людского зла. 

Немудрено — она его создание. И они оба — не такие как все — не могут жить среди людей… В этом трагедия всех тонких, чутких, не похожих на других людей, сердец.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно