ДВЕ ГОРЫ - Новости кино, театра, искусства , музыки, литературы - zn.ua

ДВЕ ГОРЫ

20 июля, 2001, 00:00 Распечатать

Как древние сказочные двери открываются ворота шлюза и теплоход выходит на днепровский плес. Серебром блестит река...

Канев. Тарасова гора.
 На могиле Т.Шевченко
Село Прохоровка. Памятник на могиле М.Максимовича
Канев. Тарасова гора. На могиле Т.Шевченко

Как древние сказочные двери открываются ворота шлюза и теплоход выходит на днепровский плес. Серебром блестит река. Вьются, припадая к тихой воде, чайки. А на высоких кручах белеет город. Это Канев. Он обращен лицом к Днепру, и весь как на ладони – зеленый, наполненный свежестью речных просторов.

 

Вот уже показался на горе памятник Шевченко. Мощно и мужественно в три тона протрубил теплоход. А затем, по давней традиции, из радиорубки зазвучала и поплыла над рекой торжественная мелодия «3аповіта».

342 ступени ведут к вершине Тарасовой горы. Нескончаемо идут по ней люди группами, семьями и в одиночку. Идут взрослые и дети, матери несут на руках маленьких детей, чтобы поклониться Кобзарю и своими руками положить на могилу букет цветов, может быть, и простой, но сорванный перед окнами хаты.

Люди подходят к могиле поэта. Для многих это священная минута. Некоторые из украинцев, приехавших из-за океана, очень долго ждали её. Ветер каневских круч, запах днепровской волны, святое присутствие шевченковской могилы делают их вновь детьми своей матери — Украины.

Но мало кто из пришедших на могилу Кобзаря знает, что почти напротив Тарасовой горы есть гора Михайлова. Высится она на левом берегу Днепра над старинным казацким селом Прохоровкой.

Места здесь поразительные, в них скрыто какое-то странное, колдовское очарование...

На вершине Михайловой горы старый парк, переходящий в сосновый бор. Могучие, сильные, величавые сосны стоят, как пушкинские богатыри, — все как на подбор. На высоком лбу горы, обдуваемые ветрами с четырех сторон света укрепились два дерева — дуб-патриарх и заматерелая сосна. Широко, на десятки метров раскинул могучие ветви дуб. Самому их держать невмоготу: под самые длинные ветви пришлось подставлять крепкие опоры. Железные обручи скрепляют заросший зеленым мхом ствол, чтобы бури не сломали, не изувечили старое дерево. А по стволу, как жилы, извиваются глубокие шершавые борозды. На дереве мраморная табличка: «Дуб Тараса Григорьевича Шевченко».

Невдалеке высится огромная сосна. Ее могучий ствол оживает и золотится на закате.
Надпись: «Сосна Н.В.Гоголя».

Стоят оба дерева почти на краю обрыва, а внизу густо зеленеет лес, за ним чистые белые хатки Прохоровки, далее широкие заливные луга и Днепр с его кручами, далекими селениями, прибрежными рощами и заводями.

Кинешь взгляд на эту бескрайнюю ширь — и уже не можешь остановиться, насмотреться на нее...

Село Прохоровка.
 Памятник на могиле М.Максимовича

Некогда здесь, на горе, было именьице известного украинского ученого Михаила Максимовича — первого ректора Киевского университета. Сейчас лежат свежие цветы на его могиле под черным гранитным памятником.

Максимович — природовед, философ, историк, фольклорист, библиограф, автор около 300 книг, трактатов, статей, издатель альманахов «Киевлянин», «Десница», «Украинец», переводчик «Слова о полку Игореве». Образованнейший человек своего времени. Друг Пушкина и Гоголя, Вяземского и Щепкина, Киреевского и Шевченко. «Друг єдиний і коханий», «щирий, єдиний земляк» — так называет его Шевченко в своих письмах.

В 1841 году по болезни Максимович выходит в отставку и вскоре поселяется на Михайловой горе. Тут он прожил около тридцати лет.

...Большой разлив был на Днепре, когда Гоголь гостил у Максимовича. Местные краеведы утверждают, что здесь и написал Николай Васильевич знаменитые строки: «Чуден Днепр при тихой погоде, когда вольно и плавно мчит сквозь леса и горы полные воды свои»...

Бывал Гоголь и на старом прохоровском кладбище, что уступами взбирается на Михайлову гору. В сумерках таинственно шумят на нем вековые сосны. Налетит ветер — и как крылья птицы затрепещут рушники на могилках...

Раньше при кладбище была деревянная церковка, построенная казаками из своих лодок-«чаек» после упразднения Запорожской Сечи.

Может быть, одна из местных «бувальщин», услышанная Гоголем, и дала толчок его фантазии при написании «Вия». Вспомните: «Посредине церкви стоял черный гроб. Свечи теплились пред темными образами. Свет от них освещал только иконостас и слегка середину церкви. Отдаленные углы притвора были закутаны мраком...» Эпизод заканчивается словами: «Так навеки и осталась церковь с завязнувшими в дверях и окнах чудовищами, обросла лесом, корнями, бурьяном, диким терновником, и никто не найдет теперь к ней дороги».

Долго простояла прохоровская церковь без окон и дверей, населенная, по утверждениям местных жителей, нечистой силой. А теперь никто не найдет и самой церкви — она сгорела в 1943 году. Сохранилась она лишь на старых фотографиях. С них и нарисовал Тарас Франко, сын великого писателя, акварель, которую подарил жительнице Прохоровки — Софии Олефир.

И еще. Помещики Деркачи, жившие в двух километрах от Михайловой горы в селе Сушки, стали прототипами Афанасия Ивановича и Пульхерии Ивановны в гоголевских «Старосветских помещиках».

В гости к Максимовичу приезжал и Шевченко, он прожил здесь немногие счастливые дни своей жизни. У Максимовича он писал много, хорошо, в полную силу.

Будучи в казахстанской ссылке, Шевченко мечтал об этих местах на Каневщине:

 

Гори мої високі

Не так і високі

Як хороші, хороші

Блакитні здалека...

 

Под зеленым шатром
600-летнего дуба Шевченко написал поэму «Мария», посвященную жене Максимовича — Марии Васильевне. Первыми слушателями были Максимовичи. Сохранились карандашные портреты Максимовича и его жены работы Шевченко. На них даты, написанные рукой Шевченко, — 19 июня 1859 г., и 22 июня 1859 г.

Летом 1859 года Шевченко был арестован около Прохоровки и выслан в Петербург. Там он напишет:

 

...мені і досі сняться Дніпро і

темний ліс попід горою.

 

Уже тяжело больной поэт еще раз напишет:

 

Я тільки хаточку в тім раї

Благав і досі ще благаю,

Щоб хоч умерти на Дніпрі

Хоч на малюсенькій горі.

 

Шевченко умер в Петербурге 10 марта 1861 года и был похоронен на Смоленском кладбище. Но, выполняя «Заповіт» поэта, друзья добились разрешения перевезти его прах в Канев. 22 мая 1861 года народ на руках понес своего Кобзаря на высокую Чернечью гору. Впереди шли девчата и цветами, рутой-мятой устилали последний Тарасов путь. Тут он мечтал поселиться. Здесь он остался навеки. И назвал народ Чернечью гору Тарасовой.

На могиле Шевченко Максимович прочитал стих, который заканчивался словами: «Твоя песня, твоя слава не вмре, не загине».

Михаил Максимович на двенадцать лет пережил своего друга и был похоронен на горе Михайловой. И стоят горы друг против друга — Михайлова и Тарасова.

Невысоки Каневские горы, а далеко их видно — за океанами, морями и континентами — по всей земле и для всех народов...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно