Достояние республики

3 февраля, 2012, 15:36 Распечатать Выпуск №4, 3 февраля-10 февраля

Зачем Минкульт затеял «революцию»?

А ведь на повестке дня действительно признаки какой-то «культурной революции»? 

До массового отстрела воробьев (как когда-то в Китае), правда, дело не дошло. (И, надеюсь, не дойдет.) Тем не менее уже не одна руководящая (культурная) голова полетела с плеч… 

Отставки руководителей крупных музеев и заповедников («Киево-Печерская лавра», «София Киевская», Киевский музей Тараса Шевченко, Музейный комплекс «Пирогово») породили в обществе тревожные вопросы: а что, собственно, за этим стоит? 

То бишь…это такой себе стремительный «реформаторский» маневр Минкульта — с целью улучшить деятельность некоторых «прокисших» музеев-заповедников? Или же «технология», о цели которой многие могут только догадываться — ценные экспонаты, земельные участки и т.д.

Министр культуры Михаил Кулыняк, доселе проводивший политику скорее осторожную, вдруг предстал в экстремальном «новаторском» образе. С саблей наголо на лихом коне… Под копытами которого (фантазируем дальше) лежат, как экспонаты, поверженные экс-руководители музеев и заповедников. 

В эксклюзивном интервью ZN.UA, г-н Кулыняк попытался объяснить истоки нынешней столь бурно обсуждаемой «кадровой смуты». Поведал также о планах созда-ния Шевченковского центра. Рас-сказал о совместной дружной работе с… Виктором Ющенко и Викто-ром Януковичем (младшим). Прояснил отношение и к скандальным «питчингам», которые открыли финансирование спорным кинофильмам. 

— Михаил Андреевич, нынешняя череда отставок — это что такое?.. Это такая уж назревшая жизненная необходимость? Или это «голос свыше», давший вам экстренную команду «наполнить госбюджет» из музейных источников? Или же просто — умышленно закрученный маховик, «благодаря» которому и в дальнейшем будет происходить системное освобождение людей от занимаемых должностей? Причем, людей часто достойных и уважае-мых. 

— Здесь нет никакой «системы»! И нет никакого «демонического плана» с намерением причесать всех под одну гребенку. Подчеркиваю: ничего подобного нет и не будет.

Но если и будет некая «системность», о которой вы говорите, то в первую очередь это система ответственности определенных руководителей — за работу, ими же проделанную. 

Я уже говорил и сейчас повторюсь: примерно с 1994 года в нашей стране должным образом не проводилось всестороннее изучение эффективности работы крупнейших музейных институций и заповедников. Учитывая этот факт, а также недавнюю передачу в ведение министерства почти двадцати национальных музеев и заповедников, в этом году и создана комиссия — по заслушиванию результатов деятельности руководителей музеев. 

Кто-то прошел эти заслушивания без особых замечаний. Кто-то получил выговор. Кого-то рекомендовали уволить. 

Так что министерство следует критиковать не за кадровые перестановки, а за излишнюю медлительность с заменой директоров, которые не могут идти в ногу со временем…

— …То есть вас следует «критиковать» за то, что не начали рубить с плеча еще в марте 2010-го, едва войдя в кабинет на улице Франко? Так надо понимать? 

— Во многих странах мира известные музеи — это культурные центры, объекты туристического внимания. У нас же — часто — история с некоторыми музеями (и с определенными руководителями в их главе) напоминает пушкинскую строчку «Царствуй, лежа на боку». О чем хочу сказать? О том, что за десятилетия бесконтрольности те или иные руководители сочли доверенное им культучреждение эдакой собственностью. Лавоч-кой, где порою можно осуществлять действия не только противозаконные, но и противоречащие научным подходам. 

И на эту тему, поверьте, я тоже мог бы долго и подробно говорить…

— Ну почему же, говорите... Если есть факты.

— Факты есть, не сомневайтесь. Но пока не хотелось бы накалять и без того накаленную обстановку. 

— В случае с «Софией Киевской» (и с ее руководителем Нели Куковальской) на днях вы обмолвились о возможном реверсе, о шаге назад. Мол, вот выздоровеет эта женщина, мы и встретимся, поговорим — и, возможно, восстановим на работе. Пра-вильно понял? Ну и потом, что же такое «преступное» вменяется в вину этой госпоже, если она и вскрывала-то саркофаг князя Ярослава Мудрого не по своей доброй воле, а с высшего благословения Виктора Ющенко… Разве за такое увольняют человека?!

— Могу с уверенностью вам сказать: в цивилизованном мире директора музея уволили бы и за значительно меньшее нарушение, нежели несанкционированное раскрытие саркофага такой исторической фигуры, как Ярослав Мудрый. Особенно учитывая то, что при этом использовались не специальные инструменты, а обычный лом!

— Понятно: против лома нет приема…

— А до этого были… и расчистка древнего пола Софийского собора, и демонтаж в его интерьере фресковых росписей, и строительство на территории заповедника трансформаторной подстанции.

При этом госпожа директор полностью игнорировала историко-культурную ценность подземных сооружений на территории Софии Киевской, которые в случае провалов без надлежащих исследований просто засыпались. А это может привести к негативному влиянию этих подземных пустот на состояние всех объектов национального заповедника. 

Мне сегодня странно слышать, как Неля Михайловна приводит в свою защиту акт КРУ об отсутствии финансовых нарушений…

— Почему странно?

— Потому что претензии лежат в другой плоскости. В частности, с 2000 года на территории Национального заповедника «София Киевская» ни разу не проводились планомерные археологические раскопки. Отсутст-вует даже программа археологического изучения усадьбы Софийского собора. Не разработаны план управления объектом, как того требует Центр всемирного наследия ЮНЕСКО. Отсутствует план организации территории заповедника согласно требованиям закона Украины «Об охране культурного наследия».

Если после выхода госпожи Куковальской с больничного ей удастся снять все вопросы, возникшие у комиссии, — тогда действительно можно будет поднимать вопрос об отмене приказа о ее увольнении. 

— Лично вы, господин министр, знакомы с «сенсационной» теорией господ Тамойкиных, которые предлагают специальную схему систематизации художественных ценностей — якобы с последующим их переходом в золотовалютные резервы страны? Как вам такая теория?

— С теорией знаком. И не только я. Этой теме осенью прошлого года была посвящена специальная конференция. Но я хочу заметить следующее… Идея Тамойкиных — всего лишь одна из нескольких... Там есть и интересные моменты, которыми уже заинтересовались музеи из разных стран мира.

…Но ни сегодня, ни завтра подобная идея не может быть нами реализована. И все манипуляции вокруг этой теории — откровенные провокации. Попросту абсурд! 

— Теперь о заповеднике «Киево-Печерская лавра». То, что ее возглавила кардиолог Лисничая — только одна одиозная сторона медали (о которой и так неделю кряду говорят). А вот другая сторона, на мой взгляд, более драматичная… Если учесть, что в недрах парламента готов законопроект (и он, естественно, будет принят, кто бы сомневался), о передаче Лавры — Московскому патриархату...

Вот интересно, как вы себе представляете дальнейшую судьбу всех тех музеев (и других культучреждений), которые расположены на лаврской территории?! И куда им, бедным, приткнуться, если город давно расчерчен на «квадраты» (то есть давно перепродан)? Ждет ли эти музеи скоропостижная смерть?! 

— Начну с кадрового вопроса. Во-первых, Виктория Лисничая имеет не только медицинское, но и юридическое образование. Во-вторых, критикам стоит учесть ее опыт работы на должности заместителя министра культуры, где в сферу ее ответственности входила вся музейная отрасль страны. Ну и главное: министерство считает, что директор музея или заповедника должен быть в первую очередь квалифицированным менеджером. 

А относительно упомянутого вами законопроекта…

Считаю, что коллегам-депутатам нужно сначала провести широкое общественное обсуждение своей идеи. Поэтому и хочу ответственно заявить: ни о каком выселении с территории Киево-Печерского заповедника музеев и других учреждений культуры речь не идет. Наоборот, памяткоохранная составляющая в работе заповедника только усилится.

— Допустим… Тогда как прокомментируете предположения наших культкругов о ближайшей отставке уже и директора Национального художественного музея Мель-ника? Готовиться ему с вещами на выход?

— Об отставке речь не идет. Анатолий Мельник остался на должности директора. Но к его работе у министерства есть ряд вопросов. Естественно, на эти проблемные вопросы ему еще предстоит отвечать… Например: как дошло до того, что посещаемость этого огромного музея в центре столицы существенно ниже, нежели в Национальном музее литературы Украины? И не будем сейчас гадать, последует ли выговор или не последует… Дело же не в этом, а в том, чтобы такой замечательный музей стал востребованной художественной площадкой в центре Киева.

— Говорят также, что «сгущаются тучи» и над Национальным театральным Центром имени Леся Курбаса (по улице Владимирской). Во всяком случае, уже два года им не продлевают договор об аренде. Что — здание кого-то заинтересовало? Если возникли предположения даже о кадровых ротациях во главе этого Центра. 

— И по этой теме не сообщу ничего оригинального. Никакие «ротации», связанные с Центром Курбаса, Минкульт не рассматривает. Но и к этому Центру есть ряд серьезных вопросов… В первую очередь они касаются отчетности. 

— Почему именно Дмитрий Стус возник в качестве всех устроившей кандидатуры — на должность директора Музея Шевченко в Киеве? Вообще, долго искали, прежде чем найти?

— Ну уж тут, по-моему, ни у кого не может возникнуть вопросов! Тем более к Дмитрию Стусу, известному литературоведу. Он много лет работает в Институте литературы имени Шевченко, хорошо знает архивное дело. Это современный энергичный человек, который, на мой взгляд, и должен в дальнейшем в некотором смысле расширить рамки деятельности этого музея. 

Мне бы хотелось сделать на базе музея — всеукраинский Шевченковский центр. Но безо всяких попыток объединять в будущем центре материалы других музеев (как это в другом случае решили было сделать на базе «Мистецького Арсеналу»), а чтобы это была научная база… Чтобы это был центр притяжения для тех, кому имя Шевченко дорого. Уверен, что такой центр в ближайшем будущем в столице обязательно будет. 

Тем более мы уже готовимся к 200-летию со дня рождения Кобзаря. И выстраиваем серьезную программу его чествования. 

***

— В марте — уже два года, с тех пор как вы во главе Минкульта. Давайте сформулирую следующий вопрос следующим образом… За какие шаги на этой должности вы бы сами поставили себе «плюсы» и «минусы»?

— 2010 год, когда я только приступил к работе, был довольно хаотичным. Проблемы, оставленные моим предшественником, давали о себе знать. В первую очередь — проблемы с задолженностями. И не только финансовыми… Очень много времени ушло на урегулирование этих ситуаций. 

Админреформа центральных органов исполнительной власти, начатая в декабре 2010-го, позволила переосмыслить некоторые цели и задачи министерства —
и приступить к новому стратегическому и тактическому планированию… 

— В чем оно заключалось?

— Как вы знаете, в структуру Минкульта вошли новые департаменты, созданные на базе ликвидированных служб и комитетов. Это Департамент культурного наследия и культурных ценностей, Департамент по делам религий и национальностей…

2011 год стал ключевым и в вопросе законодательного обеспечения отрасли. В действие вступил закон о культуре. Это существенно улучшило правовые условия функционирования отрасли, посодействовало обеспечению социальных гарантий работников культуры и развитию негосударственного сектора в культурной сфере.

2011-й, несмотря на последствия экономического кризиса, все-таки был стабильным в плане финансирования. Отрасль культуры получила 96,5% от плановых назначений (это 1792,1 млн. грн.). На протяжении года не было задолженностей по зарплате, выплате стипендий в учреждениях, непосредственно подчиненных Минкульту.

Поэтапно повышалась минимальная зарплата в отрасли: с 1 января — до 941 грн. в месяц, с 1 апреля — до 960 грн., с 1 октября — до 985 грн., а с 1 декабря — до 1004 грн. в месяц.

Среднемесячная заработная плата работников отрасли в 2011 году составляла 2018,66 грн.

— Разве это много?!

— На протяжении 2012 года минимальная зарплата будет еще повышаться. 

В 2011-м также создано Государственное агентство по вопросам кино. Оно имеет статус центрального органа исполнительной власти. Но его работа координируется министром культуры. И в прошлом году — впервые за 20 лет независимости — были проведены открытые конкурсы кинопроектов, которые претендуют на государственное финансирование или господдержку. 

И главное: в 2011-м на кино была выделена рекордная за все годы сумма — 11 миллионов гривен. При этом все национальные киностудии на пять лет освобождены от уплаты налога на землю. 

И это только начало процесса. Поскольку в настоящее время продолжается работа над новой редакцией Закона «О кинематографии».

— Кто непосредственно работает над этим законом? 

— Группа народных депутатов во главе с Виктором Викторовичем Януковичем. К процессу привлекаются специалисты министерства, Агентства по кино, независимые эксперты. 

Главной задачей является приведение будущего закона в соответствие с европейским законодательством. Необходимо сделать его четким и прозрачным, соответствующим современным тенденциям развития кинематографии в Украине. 

Это должен быть зрелый документ, который очертит позицию государственного протекционизма по отношению к киноотрасли и в своем применении станет реальным инструментом для реализации этой политики. 

Конечно, разработка новой редакции закона потребует приведения в соответствие всех относящихся к нему нормативно-правовых актов, законов перекрестного действия. 

То есть в итоге мы должны получить определенный комплекс изменений, внедрение которых является обязательным для развития кинематографической отрасли. 

— Когда — хотя бы примерно — подобный закон начнет действовать? 

— Знаете, это непростой вопрос... Если, скажем, закона о культуре не существовало изначально, то закон о кинематографии есть. Здесь спешить не нужно. Чем фундаментальнее он будет прописан, тем лучше. 

— К осени ожидать? 

— Надеюсь. Обязательно будут и общественные обсуждения, и профессиональные дискуссии. 

— Виктор Янукович-младший, видимо, не только лишь из любопытства решил возглавить этот законотворческий кинопроцесс?.. Очевидно, есть и какие-то особые цели, задачи? Какие? 

— Виктор искренне этим интересуется. Несмотря на молодость, он глубоко вникает в законодательные процессы, связанные с кино, с мультимедийными и IT-технологиями. Он не на словах, а на деле хочет, чтобы киноотрасль в нашей стране была эффективной. И чтобы она со временем стала вровень с наиболее развитыми индустриями европейских стран. 

— Лично с вами Виктор обсуждает какие-то спорные аспекты относительно будущего закона — хотя бы на уровне консультаций? 

— Естественно. Мы встречаемся и регулярно обсуждаем те или иные вопросы. То есть идет живой рабочий процесс: без спешки и без желания кого-либо перегнать. 

Ведь все понимают, что первый год работы Государственного агентства кинематографии — это сложный год. Продолжается процесс структуризации… 

Но важно то, что в первый же год работы агентства удалось выпустить в прокат наш отечественный фильм — «ТойХтоПройшовКрізьВогонь». Хотя лента Михаила Ильенко и снималась пять трудных лет, тем не менее, она получила очень добрые отклики кинозрителей…

— Разные отклики.

— Да, есть и критические… Между тем, я помню, как в бытность свою заместителем министра культуры сам ходил и «выбивал» финансирование этой картине. 

— В продолжение темы кино. Вы, естественно, и без меня знаете, что есть масса недовольных недавними питчингами — отбором сценариев, предполагаемых для запусков. Роман Балаян, например, довольно жестко высказался по этому поводу. Кто создал эту проблему? Персонально госпожа Копылова из Агентства? Или?..

— Повторюсь — еще на этапе организации питчингов я совершенно сознательно дистанцировался от особенностей этого процесса. 

— Почему? 

— Чтобы никоим образом — даже косвенно — не влиять на комиссию, на руководителя агентства. Чтобы не было упреков в лоббировании того или иного проекта. И я, конечно же, знаю, что по итогам питчингов были серьезные замечания в отношении их непрозрачности… 

В настоящее время работает межведомственная комиссия, которая тщательно изучает эти вопросы. Не собираюсь никого защищать. Но планирую по итогам работы комиссии вынести эту тему на коллегию министерства.

Надо дождаться объективных выводов. И надо помнить, что государственный заказ, а следовательно, и государственное финансирование предполагают более тщательный отбор предлагаемого материала. 

***

— Сегодня в обществе в обиходе слово-«ужастик» — реформы… За ним многие считывают исключительно деструктивные явления. В первую очередь — сокращения, «обрезания» (выплат)… 

Сугубо в культурной сфере, на ваш взгляд, в чем особенности «реформаторского» процесса? 

— Реформы, о которых вы говорите, предполагают изменение самого принципа подхода к работе. В нашем случае, есть культурный продукт. Сам этот продукт — следствие многих составляющих… Поэтому еще в прошлом году президент Украины дал поручение разработать Концепцию новой гуманитарной политики. И именно в русле реформ министерство совместно с Национальным институтом стратегических исследований эту концепцию и разрабатывает.

— Краеугольный камень этой концепции?

— Относительно министерства главное в этой концепции — перепозиционирование сути и роли нашего ведомства. Должно быть больше горизонтального партнерства, в том числе и с общественными организациями. 

— То есть не только «дайте грошей!», но и — «ищите их сами!»? 

— Мы действительно пересматриваем некоторые особенности подхода к культурным учреждениям, которые находятся в сфере управления министерства. Но это не значит, что заставляем их всех «зарабатывать» на себя. Это же естественно, что нужно поддерживать в первую очередь серьезное искусство, академическое. И мы никуда от этого не отойдем. 

Но вместе с тем мы же должны применять и европейские практики. Когда культурный продукт должен быть конкурентным, востребованным, интересным. В этом роль министерства — осуществление связей между творцами, между теми, кто производит культурный продукт, и между теми, кто его потребляет. 

Что же касается других особенностей реформирования нашего ведомства, то, например, у нас сокращено чиновников — на 20%. 

...Вот вы, хотя бы ради интереса, проанализируйте прошлые годы… Никогда раньше не было такого количества законодательных инициатив в сфере культуры, как за последние два года. И Закон о культуре, и Закон об охране культурного наследия… И все это не имеет узкой направленности. Эти законы — в контексте общенациональном. 

***

— Сколько все-таки сегодня заповедников в непосредственном подчинении Минкульта? 

— 25. Есть Закон об охране культурного наследия, который и предполагает, что все эти заповедники должны быть подчинены одному органу исполнительной власти. Ведь что творилось раньше вокруг некоторых заповедников? Хотя бы та же София Киевская… В 1996-м, когда там планировали ремонт, чтобы не «гонять» средства через два министерства, сделали изменения к указу президента и временно подчинили заповедник Минрегионстрою, поскольку там аккумулировались средства. Все это тянулось до прошлого года. И для некоторых руководителей это было даже неплохо, так как строительство — всегда выгодная вещь…

А вот контроль, собственно, за культурными памятниками — здесь не все столь радужно. 

— Все ли из ныне существующих «национальных» заповедников отвечают этому статусу? Нет ли девальвации самого определения — «национальный»? 

— В любом случае даже попытка изменения указа президента — в данном вопросе — это уже событие, которое будет иметь большой резонанс…

И вряд ли кому-либо удастся инициировать отмену национального статуса того или иного заповедника. Ведь за каждым из них — люди, судьбы, зарплаты. Поэтому, на мой взгляд, здесь лучше искать взаимодействие с руководителями, чтобы они были более активными в своей работе. Чтобы привлекали инвестиционные средства, не ждали, когда что-то капнет из госбюджета, как большинство из них. Конечно, есть и очень активные добросовестные руководители. И в министерстве, когда мы заслушивали итоги их работы, было явственно видно, кто сегодня работает, а кто бездельничает. 

Есть и другие примеры… Еще в мае 2001 года Кабмин принял постановление «О создании Государственного историко-мемориального заповедника «Биківнянські могили». А в 2006 го-ду указом президента Виктора Ющенко заповеднику предоставлен статус национального. Но, как известно, долгое время создание такого заповедника было лишь на бумаге… Он не финансировался. Не проводилось никаких мероприятий по его развитию. Лишь с февраля 2008 года зара-ботал — начал формироваться штат, началась организационная и науч-ная работа. 

При этом концепция развития этого же заповедника была создана лишь в 2011-м.

Осенью прошлого года в Министерстве культуры мы провели несколько заседаний Наблю-дательного совета заповедника. На них рассматривались и текущие вопросы его развития, и проектные предложения, относи-тельно создания Мемориальной части…

— От кого исходят эти предложения?

— Научно-методический совет по вопросам охраны культурного наследия (при Минкульте) рассмотрел три проектных предложения по строительству Ме-мо-риала жертв тоталитарных репрессий, представленных А.Гайдамакой, Л.Скорик и Ю.Олийныком…

— И кто победил в битве против тоталитаризма?

— Почти единогласно был одобрен проект Ларисы Скорик.

— Сюрприза в этом нет. 

— Ее проект учитывает материалы исследований 2008—2009 годов. В ноябре 2011-го Виктор Янукович своим указом поручил построить центральную часть Мемориала жертв тоталитаризма на территории «Биківнянських могил» до 1 августа 2012 года. И мы должны это сделать к намеченному сроку.

Так что еще раз возвращаясь к теме «кадровых чисток», повторю: руководители музеев и заповедников должны понять, что пришла пора «просыпаться»…

*** 

— Совсем недавно в Харькове возникло интересное рацпредложение.Оно исходило от Добкина. Речь о возможности слияния различных культучреждений — в одно. Якобы много лишних ртов, а ложка одна. Как относитесь к подобным инициативам местных властей? 

— Каждый случай — индивидуален. Не тайна, что в некоторых районных центрах есть две библиотеки, в одной из которых помещение лучше, а в другой — хуже. Но там и там — всегда мало людей. Возникает вопрос: почему бы их не объединить? Ни в коем случае не закрыть: ведь средства, когда такое объединение произойдет, можно направить на ремонт, на другие эффективные цели. 

Я не вижу в этом проблемы. 

И, естественно, я никогда не скажу, что подобные учреждения нужно либо закрывать, либо переделывать в ночные клубы. Никогда! 

…В отношении Харькова? Я разговаривал и с губернатором, и с его заместителем. В чем там вопрос? Строить новые театральные помещения сегодня не у всех есть возможность. И, может быть, в некоторых случаях уместно проанализировать возможность взаимодействия уже существующих больших театров и театров новых, которые рождаются… У них нет своих помещений, им уж тем более нечем платить дорогую аренду…

— То есть речь о «слиянии» харьковской оперы и филармонии не идет? 

— Нет, не идет. Я вообще хочу заявить, что за последнее время практически никого не «выбросили» на улицу. Поостыли аппетиты рейдеров. Во всяком случае, это не сравнить с тем, что творилось начиная с 2004-го. 

В конце прошлого года, как вы знаете, когда рейдеры только попытались зайти в помещение капеллы Ревуцкого (там же размещено и издательство «А-Ба-Ба-Га-Ла-Ма-Га»), то отпор почувствовали сразу. Надеюсь, эти истории уже завершены. И о новых вряд ли услышим.

— Хотелось бы и в это верить… Михаил Андреевич, кстати, а вы смотрели недавний телефильм «Фурцева» — о знаменитом советском министре культуры? 

— Смотрел… Правда, фрагментарно. 

— И вы, должно быть, знаете, что коэффициент полезности действий того или иного министра культуры можно исчислять еще и количеством созданных-открытых культурных учреждений: театров, концертных залов. С именем Фурцевой, как известно, связано рождение Театра Эстрады, конкурса Чайковс-кого, новое здание МХАТа, «Современника», Театра на Таганке, другие творческие явления... Если пофантазировать, то «что» могло бы быть ценно истории — уже в связи с вашим именем? 

— Если мечтать... 

Ну, я, например, хочу дождаться того момента, когда зайдем в новый «Мистецький Арсенал» (а это целый огромный комплекс), где будет открыт уникальный современный концертный зал, где будут лучшие в Европе реставрационные мастерские (Всеукраинский реставрационный центр). Там — очень большая площадь, современная инфраструктура. 

Во всяком случае, совместно с Виктором Андреевичем Ющен-ко будем стимулировать эти процессы… 

— Ющенко — ваш партнер в развитии «Арсенала»? 

— Да, согласно указу президента мы с Виктором Андреевичем являемся сопредседателями Наблюдательного совета «Арсе-нала». 

…Помимо прочего, мне хотелось бы, наконец, открыть и Малую оперу в Киеве. То есть реализовать мечту Евгении Семеновны Мирошниченко.

Много лет она об этом мечтала, но не была услышана «оран-жевой» властью. И, я уверен, —Мирошниченко как никто иной заслужила, чтобы ее именем был назван новый театр. 

— За чем же дело стало?

— В настоящее время существуют разные препятствия в этом «деле». На уровне города. Но я постоянно об этом напоминаю и не сомневаюсь, что со временем театр откроет свои двери для столичных меломанов. 

***

— Как приняли наши театральные круги идею о введении электронной системы продажи билетов? Кажется, уже со дня на день она должна действовать?

— Вначале было легкое сопротивление. Некоторые директора, не во всем разобравшись, решили, что у них «все отберут», поставив в театре какую-то загадочную систему. Но когда все поняли, что ущерба театру от данной новации не будет (ведь так работают практически во всем мире), то появилось понимание и заинтересованность.

С 1 февраля эта система стартовала в тестовом режиме. Пока идет процесс обучения персонала. Будет специальный центр по электронной системе продаж, его координатор — государственное предприятие. Театр заключает с этим ГП договор. В свою очередь, театру поставляют специальную аппаратуру. Никоим образом это не будет отражаться на цене билетов. Все 100% билетов — в театре. 

— Какие могут быть сбои в этой системе?

— Да не должно быть сбоев. Разве что какие-то технологичес-кие особенности? Скажем, Интернет откажет? Все прозрачно. Никакого намека на какую-либо «коррупцию». Уже на этой неделе этот сервер — в Украине. В данную систему в Киеве пока что входят только три национальных театра — Национальный театр оперы и балета, театры имени Ивана Франко и имени Леси Украинки. Но, думаю, со временем подтянутся и городские.

***

— Недавние дебаты вокруг обновленного закона о гастрольной деятельности подвинули вас пойти на какие-то уступки? Ведь продюсеры довольно дружно возмутились процентами от виртуальных «аншлаговых» сборов. И украинские исполнители не все довольны ожидающимися нововведениями. 

— Закон необходимо принимать. А вопросы — как платить, когда платить и сколько платить? — будут дискуссионными всегда. Если взять, например, дворец «Украина» и посмотреть на те налоги, которые уплачены после последних концертов, то обнаружится интересная информация… Так как некоторые промоутеры попросту не хотят показывать реальную стоимость заполненного зала! Хотя вопрос ведь не в том, чтобы «собрать» с них побольше денег. Важен сам механизм поддержки гастролей национальных театральных и концертных коллективов. 

Фактически министерство и пытается найти замену гастрольному сбору, исчезнувшему с принятием налогового кодекса. Мы инициировали диалог с общественностью, исполнителями, продюсерами. Создали специальную рабочую группу. 

В результате на второе чтение подан согласованный законопроект: для украинских исполнителей предлагаем снизить гастрольный сбор с 3% до 1%, для иностранцев — остается 3%. Если он будет принят, Министерство культуры рассчитывает получить не менее 50 миллионов гривен для поддержки гастролей украинских театров, творческих коллективов и отдельных исполнителей. 

Особенно хочу подчеркнуть: предполагается поддержка не только государственных колективов, речь о содействии отечественному исполнителю как таковому. В том числе и эстрадному. 

Любой коллектив или исполнитель сможет подать свою заявку вместе со сметой на рассмот-рение конкурсной комиссии, которая — подчеркиваю! — будет состоять не из чиновников, а из людей творческих.

— Мне же кажется наоборот: страсти эти не утихли — и недовольные напишут еще не одну челобитную… Да и вряд ли «аншлаговыми сборами» удастся «удовлетворить» госбюджет! 

А с другой стороны, уже нынешний бюджет на культуру — в какой степени он «покрывает» потребности самой культуры? 

— Достигли уровня более двух миллиардов гривен… Несколько лет назад было примерно 1,5 млрд. Естественно, будем добиваться увеличения финансирования на заповедники. В разы увеличено финансиро-вание киноотрасли — в этом году на кино выделено более
170 млн. гривен. Надеюсь, в этих направлениях особых проблем не будет. 

— Какие проекты и какие «ноу-хау» предложит ваше ведомство гостям и участникам Евро-2012? Ведь ожидающийся наплыв людей надо чем-то занять? Не футболом единым… 

— К приему такого количества гостей музеи и заповедники готовы. Полагаю, грандиозным проектом, который заинтересует туристов и болельщиков, станет первое международное киевское биенале в «Мистецькому Арсеналі». Эта мегавыставка как раз и охватывает весь период проведения Евро. 

В этот же период (практически до конца июня) будут функционировать все театральные и концертные залы. Так что при скоординированной работе всех культинституций, полагаю, гости Евро не будут разочарованы. 

***

— Если ваша музейная «ротация» воспринята обществом заметно бурно, то меньше энтузиазма вызвала «ротация» теат-ральная. Как известно, в прошлом году обновилось руководство Национальной оперы. О главном режиссере — не будем… А что скажете о деятельности Мирослава Скорика, уже как художественного руководителя? Сами-то довольны этим назначением? 

— У меня ощущение, что Мирослав Михайлович, придя в Киевскую оперу, обрел второе дыхание. Он постоянно в движении, в творческом поиске. И я счастлив, что такой легендарный человек, как Скорик, имеет возможность реализации своих творческих идей. Недавний результат его работы — балет «Каприсы», другие новые постановки, приглашения новых звездных имен в эту труппу…

— Одно из таких имен — танцор Денис Матвиенко из Санкт-Петербурга — уже в театре. Почему именно ему решили доверить балетный «отдел» главного театра Ук-раины? Местных не нашли? 

— Денис Матвиенко и раньше был тесно связан с Киевом. Сам этот театр для него не чужой. Он сегодня начал активную работу. И я знаю, что многие довольны его творческими подходами. Сейчас он готовит две новые премьеры. Намерен приглашать в театр знаменитых хореографов. Сам пока испытывать себя в качестве хореографа--постановщика не стремится… 

— В Одесской опере тоже с недавних пор новые начальники. И вот что в связи с ними любопытно — как относитесь к такому «явлению», как уже традиционные декады попсового «гоп-ца-ца» (в виде московской передачи «Большая разница») на уникальной одесской сцене? Разве этим отрядам пародистов других мест мало? И надо обязательно в храм искусства?! Чем в таком случае занимается наблюдательный совет этого театра, если поощряется подобный «вандализм»? 

— В этой проблеме есть свои «за» и «против». Во время мертвого сезона театр должен сдавать в аренду помещения, чтобы как-то зарабатывать. А миллион гривен, который платит российская «Большая разница» одесскому театру за аренду, это не такие уж лишние деньги… 

— Миллион платят? 

— Да. Но «минус», конечно же, это то, что подобные поп-представления несовместимы с форматом и задачами театра. Если бы подобные гастроли пародистов проходили на этой сцене в активный сезон, то я конечно же был бы против… 

— Полагаю, Валерий Гергиев был бы против и в «мертвый сезон», и в «живой», если бы на сцене его Мариинки вытворяли подобное.

— Сегодня у театра новый художественный руководитель — народный артист Украины Ва-силий Навротский. Будем надеяться на его адекватные административные и творческие подходы к подобным проблемам. Во всяком случае уже хорошо, что сейчас театр нормально работает. Скандалы позади.

Не могу сказать, что я особенно горжусь тем фактом, что Минкульт освободил некоторых одиозных руководителей этого театра (точнее руководительниц) от прежде занимаемых должностей… Скорее горжусь тем, что в театре нормализовался творческий климат.  

— Кого лично вы открыли для себя за последнее время из числа новых творческих имен — в том или ином жанре? В драме? В опере? В балете?

— Так как в последнее время особое внимание приходилось уделять Национальной опере, я убедился, что у нас действительно прекрасная талантливая молодежь. И можно сейчас вспоминать имена многих наших лауреатов — и международных конкурсов, и конкурсов всеукраинских. При этом главная задача Министерства культуры — удержать эту молодежь. И не столько деньгами, сколько творческими идеями. Чтобы эти артисты почувствовали свою нужность
и важность. В первую очередь — на родине.

Мнение

«Кому-то пообещали место директора Софии Киевской — и отсюда все началось...»

Леся ИЛЬЕНКО

Директор Национального заповедника «София Киевская» Неля КУКОВАЛЬСКАЯ уволена Минкультом с занимаемой должности с формулировкой «за бездеятельность и низкий профессиональный уровень». Хотя за все предыдущие 11 лет ее работы подобных формулировок от высших чинов не возникало. Экс-директору вменяют в вину систематическое нарушение требований Закона «Об охране культурного наследия», демонтаж фресковой росписи в соборе и даже вскрытие саркофага князя Ярослава Мудрого (как известно, распоряжение, относительно подобного «вскрытия», исходило лично от экс-президента В.Ющенко)…

В настоящее время г-жа Куковальская находится в больнице. И в комментарии ZN.UA (по телефону) отвергла все претензии, заявив что «кто-то» влиятельный наверху присмотрел ее директорское место, и это якобы стало главной причиной отставки. (На днях министр озвучил имя возможного директора Софии Киевской — это Елена Сердюк, директор Института памятнико-охранных исследований, личность, вызывающая у представителей СМИ шок и трепет, «благодаря» охранной тактике Андреевского спуска.)

— Неля Михайловна, как сейчас себя чувствуете?

Плохо! Четыре месяца была нервная нагрузка в связи с тем, что они творили…

А что, собственно, происходило в последние месяцы?

Были многочисленные проверки. Плановые. А может, еще и внеплановые? Но главное то, что со стороны департамента культурного наследия Министерства культуры продолжалось постоянное давление. То одно. То другое… Ну это просто невообразимые вещи! Да и само отношение ко мне, к коллективу… Вы знаете, я не привыкла так работать. Я работаю не один год, меня уважали, относились с пиететом. А тут такое впечатление, будто пришла девочка с панели… Это бред просто!

— В чем проявлялось на вас давление со стороны Минкульта?

— То им дай то… То, наоборот, это... То они лгут, говоря на черное — белое… То перекручивают...

Просто катастрофа! Я, кстати, и министру говорила о происходящем. Мы несколько раз беседовали на эту тему. Говорю: «Вы знаете, со стороны департамента происходит невиданное давление!». Он в ответ: «Все хорошо, успокойтесь!» Я отвечаю: «Не выдерживаю, у меня предынфарктное состояние». И пошла на больничный. Только заболела, начались эти все вещи с увольнением.

Даже с человеческой точки зрения это хамство. Кроме того, я работаю в сфере культуры, и думала, что имела дело с культурными людьми. Но судя по тому, что увидела…

Не хочу говорить обо всех работниках Минкульта. Там действительно есть порядочные и квалифицированные люди. Но… Сейчас говорю о департаменте культурного наследия. Хотя как раз с самим министром я была в хороших отношениях.

Для меня все произошедшее — еще раз повторю — просто дикость.

На каких основаниях вас уволили официально?

— Официально я пока не уволена. Приказом меня уволят, когда выйду с больничного.

Но история с приказом тоже вызывает удивление. Во-первых, его мне не дали. Во-вторых, коллектив с ним не ознакомили. И у меня даже не попросили объяснений. Может, в чем-то я и в самом деле ошибалась во время работы (когда делаешь что-то реальное, то возникают и ошибки…). Но даже не ознакомить с претензиями?..

Узнав о том, что происходит в Украине, сейчас ко мне со словами поддержки звонят многие коллеги из Парижа, Голландии, Швеции, Польши, других стран. Много звонков и от украинских коллег. Именно это меня и поддерживает. Иначе выдержать ситуацию было бы невозможно.

Вы собираетесь обжаловать приказ об увольнении?

— Разумеется. И для этого есть множество поводов (мои юристы ознакомились с документом: в целом проанализировали ситуацию).

— Известны ли вам какие-то неофициальные версии причин действий наших чиновников?

— Могу догадываться, но комментировать, простите, не могу. Привыкла подкреплять все документами и делать логические выводы на их основе. Но то, что произошло, никакой логике не подлежит. Просто в голове не укладывается. Мне кажется, что кому-то пообещали мое место, отсюда все и началось… За 11 с половиной лет в эту работу мною было вложено столько здоровья и сердца, а теперь кому-то это «не нравится». А что и почему нравится — догадывайтесь сами.

 

 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно