ДОБРЫМИ ГЛАЗАМИ ХУДОЖНИКА ПОСЛЕСЛОВИЕ К ВЫСТАВКЕ ЖИВОПИСИ И ГРАФИКИ ВЛАДИМИРА СКОФЕНКО, СОСТОЯВШЕЙСЯ В «УКРАИНСКОМ ДОМЕ»

9 июня, 1995, 00:00 Распечатать Выпуск №23, 9 июня-16 июня

Жизнь Владимира Федоровича Скофенко, известного дипломата, чрезвычайного и полномочного посланника, журналиста-международника — каждодневный, напряженный творческий труд и поиск, ответственные дела и должности...

Жизнь Владимира Федоровича Скофенко, известного дипломата, чрезвычайного и полномочного посланника, журналиста-международника — каждодневный, напряженный творческий труд и поиск, ответственные дела и должности. Он был заместителем Постоянного представителя Украины при ООН и представлял интересы нашего государства в Совете Безопасности ООН. Позже, будучи Постоянным представителем Украины при ЮНЕСКО, делал все от него зависящее, чтобы могучий потенциал ЮНЕСКО с полной отдачей использовался для духовного возрождения Украины, для развития образования, науки и культуры нашего молодого независимого государства. Это благодаря ему, например, было осуществлено издание «Курьера ЮНЕСКО» на украинском языке.

Но жизненные интересы В.Ф.Скофенко никогда не ограничивались только профессиональной деятельностью. Он был человеком широко эрудированным, чрезвычайно одаренным и просто талантливым. Большой знаток классической и народной музыки, сам прекрасно пел и даже сочинял романсы. Несколько романсов известны на стихи М.Винграновского. Мало кому уступал в шахматной игре. Хорошо писал, и многие читатели «Всесвіта», других изданий помнят его очерки о Франции, Канаде, о забытом у нас художнике А.В.Грищенко и др. Он и сам превосходно рисовал. Его картинами художника-любителя восхищались профессионалы. Это портреты, пейзажи, дорожные зарисовки живописных уголков разных стран мира. Только что состоялась его художественная выставка.

Но кто мы и откуда,

Когда от всех тех лет

Остались пересуды,

А нас на свете нет...

Эти щемящие пастернаковские строчки невольно вспомнились после закрытия выставки. Когда многие из представленных работ, вынутые из рам, привычно улеглись в папки, а другие заняли места на стенах в его родной квартире, в домах друзей и родственников, когда перечитана книга отзывов, где так много восхищений, удивлений и благодарностей за знакомство со светлым и чистым творчеством самобытного художника.

Он не был хозяином на своей выставке живописи и графики, которая в конце мая в течение десяти дней экспонировалась в большом зале «Украинского дома». Гостей принимала жена — спутница всей жизни, привечали сотрудники Дома. А он, автор выставленных работ, смотрел на всех своими разумными, проницательными, чуть грустными глазами с «автопортрета» и будто спрашивал: «Ну как? Понравилось?» И было ему на этом давнем автопортрете, наверное, ровно столько лет, сколько исполнилось к началу его самостоятельного, уже в юности осознанно выбранного жизненного пути. Нет, не художника. Дипломата.

И захотелось подробнее рассказать об авторе экспозиции, о картинах и рисунках, ставших своеобразной иллюстрацией всей его жизни. Вместе с ним, таким вдумчивым, серьезным и требовательным, отправится в путешествие по годам, городам и странам, где довелось ему побывать. Не просто посетить «проездом» — жить и работать, встречаться с людьми, запавшими в душу и сердце, запечатленными на многих рисунках, в эскизах, набросках, картинах. Но прежде хочется чуть расширить лаконичный пресс-релиз, вывешенный в самом начале осмотра.

Владимир Федорович Скофенко, как и обозначено здесь, родился в Харькове в 1930-м. На его детство выпали годы войны, эвакуации, годы невзгод и лишений, как и многим. Но юноша одаренный, он отлично учился и увлекался искусством — в основном музыкой. С золотой медалью закончил школу. Из провинциального Дрогобыча в послевоенном 1948-м приехал в Киев, раздумывая: «Консерватория? Университет?» Выбрал второе. Факультет международных отношений. Но кто из студентов университета конца сороковых, начала пятидесятых не помнит арий Мефистофеля из оперы Ш.Гуно «Фауст» или романса «Сомнение» М.Глинки в его исполнении? На республиканском смотре художественной самодеятельности как-то пел с Женей Мирошниченко, на другом — с Анатолием Мокренко. Три раза занимал призовые первые места. Но остался верен выбранной профессии.

Через много лет в Монреале довелось встретиться с народной артисткой СССР Евгенией Мирошниченко, куда прославленная певица прилетела на гастроли. Вспомнили те далекие-далекие годы, консерваторию — и он учился там немного, — сцены киевских клубов, восторженно принимавших самодеятельных артистов... Нет, и через годы он не пожалел, что не выбрал карьеру певца.

Творчество — живая душа человека, непрерывно меняющаяся, растущая, — оттого и живая, — утверждают философы. И может быть, когда меньше стало творчества в живой душе Владимира Скофенко, в то время старшего редактора общественно-политических программ украинского радио, — она стала искать выход в рисовании, живописи.

Рисование — не просто творчество. Это, как и музыка, потребность души. И единственное, о чем он может все-таки сожалел в зрелые годы, — что сознательно рисовать начал поздно, уже когда забросила его судьба во Францию, и когда не только в красном дипломе КГУ, но и в многочисленных анкетах в графе «специальность» стал писать «дипломат», — работая в аппарате ЮНЕСКО заместителем начальника отдела по использованию средств массовой информации в слаборазвитых странах.

В Париже, кажется, рисуют все. Сотни галерей и выставок. Лувр, Монмартр, Музей импрессионистов, неповторимая архитектура, знакомства и дружба с художником Мишелем де-Сервилем. Множество интересных встреч, десятки новых стран, в которых приходилось бывать... И везде по-своему прекрасные закаты и восходы.

Притягательны и самобытны люди. Столько новых впечатлений! Их хотелось запомнить, поделиться с другими. Вот и брался за краски, за карандаш. Хорошо, что здесь, во Франции, можно было выбрать их себе по душе — облюбовал пастель, с годами — масляную пастель. По технике исполнения может сложнее обычной, но более редкую, более красочную.

На выставке лишь несколько работ, созданных в ранний период творчества. Среди тех, что запомнились, — «Хата» (масло), «В Карпатах», два «Киевских пейзажа» (акварели), «Вечер на Волге» (масло), «Монмартр» (пастель) и десятки зарисовок старого Киева и Парижа, которые так притягательны. Потому что художник не просто срисовывал то, что видел, а рисовал. И в его рисунках и время, и настроение, и динамика, и сюжет.

«Теплый, лирический ток излучают работы Мастера. Любовь к земле в ее разноцветье, любовь к людям. Получили удовлетворение редкостное в наше неспокойное трудное время, мгновение радости от общения с его искусством». — Эти слова из книги отзывов, оставленные двумя киевлянками, можно отнести к большинству работ выставки. Но прежде всего — к пастелям, созданным в 1974 — 1979 гг. в Канаде. Величественная природа этой страны иногда чем-то напоминала родную украинскую. «Залив Св. Лаврентия», «Река в Оттаве», «Фиорд Сагеней», «Поле и горы Альберты», «Ниагара». В них, как и во многих других, написанных позже, — неповторимый настрой, спокойствие, сердечность и доброта, которые так привлекали многих посетителей.

«Работы дышат непосредственностью, ощущением красоты. Они наполнены воздухом и влагой, спокойным созерцанием», — отмечает молодой художник Игорь Галан, подчеркивая своеобразный стиль и колорит, присущий всей выставке.

Но больше заинтересовали — и любителей, и профессионалов — портреты. «Женщина в белом», «Федор Сергеевич Паторжинский», «Балерина Карен Кейн», «Пьер Трюдо», «Старый артист», «Мария Стефюк», портреты жены, сына, внуков...

Портрет был его особым пристрастием. Пером или фломастером, обычной шариковой ручкой он набрасывал их в маленьких альбомчиках и просто блокнотах, а потом дарил своей «натуре». В виде наброска-оригинала, а иногда, выполненным позже, на досуге, маслом, гуашью, пастелью.

Много портретных зарисовок было сделано в 1971 году на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, в которой Владимир Скофенко принимал участие в качестве советника делегации Украины. Работал на пленарных заседаниях и в Комитете по космосу. Два раза выступал (сбылась мечта детства!) с главной трибуны ООН. Наиболее острым тогда был вопрос о приеме в Организацию Объединенных Наций Китайской Народной Республики. Присутствовал на заседании, когда прошло голосование в пользу КНР, и чанкайшисты покинули зал. Работа была напряженнейшая. Лишь в минуты перерыва, нередко шариковой ручкой или фломастером, удавалось сделать наброски портретов колоритных представительниц Гвинеи, уравновешенного респектабельного датчанина или темпераментной американки. Радовался, когда удалось в отпуске перерисовать потом некоторые из них пастелью.

В первый раз — четыре месяца в США. Потом были еще командировки — и сюда, в Америку, и в Африку, в Европу, в разные страны. А в январе 1984 года, после того, как Украина была избрана постоянным членом Совета Безопасности ООН, опытный дипломат Владимир Скофенко стал заместителем Постоянного представителя Украины при ООН и в Совете Безопасности. «Работа в Совете Безопасности, — свидетельствовал он сам, — стала школой высшей дипломатии». И раньше приходилось участвовать во многих международных конференциях, конгрессах и совещаниях, выступать в Комитетах Генеральной Ассамблеи ООН, разбираться в масштабных, сложных и трудных вопросах международной политики, отстаивая позиции своей страны. Но это не могло идти ни в какое сравнение с деятельностью Совета Безопасности, где в срочном порядке рассматривались острейшие международные конфликты. Где-то рвались бомбы, погибали люди, и нужно было, например, на 2547-м заседании СБ незамедлительно принимать конкретные и четкие решения. Свободного времени не было совсем. В июле 1985 года Украинская ССР председательствовала в Совете Безопасности. Работали, что называется, и день и ночь. И все же, в выходные — уик-энды, как и мы теперь говорим, написал пастелью портрет Переса де-Куэльяра, который был преподнесен генсеку ООН от имени украинской делегации и очень ему понравился. Ведя записи по ходу заседаний Совета, делал здесь же в блокноте моментальные зарисовки послов, членов делегаций стран, протоколистов, работников секретариата. В канун Нового года снял ксерокопии рисунков и подарил коллегам в качестве поздравлений. Но у кого-то возникла идея выставить сразу все работы. Так была проведена уникальная персональная художественная выставка дипломата под названием: «Совет Безопасности. 1984 — 1985» (Наброски В.Скофенко. Украина). Свыше шестидесяти портретов-рисунков размещались на семи стендах, обтянутых черным бархатом. В тот вечер их автор, наверное, чувствовал себя счастливым. Успехи художника-любителя не просто приносили радость, но и зачастую, понимал, помогали устанавливать контакты с представителями различных стран.

В зале «Украинского дома» эта замечательная графика была представлена скромнее — в трех круглых, застекленных витринах. Но их заметили и оценили посетители. Во многих отзывах подчеркивается именно профессионализм и точность рисунка, умение передать «черты характеров людей, талантливо и профессионально изображенных на портретах».

Есть записи, которые говорят о выставке как об уникальном явлении: «Человек без образования (имеется в виду, очевидно, специального), самоучкой сумел подняться на сравнительно высокий уровень зрительного отображения всего, что его окружало», — записывает Василий Вечерский.

Хочется возразить автору этого отзыва. Художественное образование у дипломата Владимира Скофенко все-таки было. И было очень высоким. Он не просто проштудировал учебники живописи и графики, но и с карандашом в руках изучил десятки монографий о лучших мастерах изобразительного искусства мира, изданные, как правило, не у нас (а владел он свободно шестью языками). И познакомился с полотнами этих мастеров воочию больше чем в ста пятидесяти музеях Европы, Америки, Африки, Азии. И примерно в стольких же наших, тогда отечественных. Немного рисовал с натуры в известных студиях Парижа. И не пренебрегал советами своих друзей-художников. Уже упомянутого, известного французского графика и живописца Мишеля де-Сервиля, и народного художника Украины Анатолия Базилевича. Это, к слову, его выразительная и нежная афиша, тонко передающая колорит красок друга, приглашала посетителей у входа в зал прошедшей выставки.

— Выставка мне очень понравилась, — говорит Анатолий Дмитриевич, отвечая на мой вопрос. — Понравились пейзажи, наброски пером, фломастером. Их очень сложно делать — особенно групповые. Даже для профессионалов. Замечательны и архитектурные зарисовки. Светлые, хорошие тона. Выделяются «Киевские пейзажи» — один из них я и выбрал для афиши, зарисовки Андреевского спуска, «Дом Ричарда», наши родные киевские дворики, силуэты старого Парижа, Квебека, Оттавы. Вся выставка производит хорошее впечатление. Могу сказать это с чистым сердцем. Гораздо лучшее, чем некоторые выставки современных профессионалов — разных авангардистов, постмодернистов и других «истов», как они сами себя называют. Авангард предполагает движение вперед, а там — непонятно что. Поэтическое название работы, а что изобразил художник, — не разберешь... А здесь — все светло и ясно.

С народным художником солидарны многие. Можно было бы процитировать их записи. Хочется, однако, добавить несколько слов о самом мастере, продолжить путешествие по его жизни. Ведь значительное количество работ датировано восьмидесятыми годами и написано во Франции. Да, после Нью-Йорка, Совета Безопасности снова был Париж — его непреходящая любовь. Снова было ЮНЕСКО. Теперь в этой международной организации он стал Постоянным представителем Украины. Работа поглощает целиком. Но и через двадцать лет повторялись знакомые дороги: «Мельница в Фарже», «Кемпинг ле Дюн», «Старый Омфлер», «Ворота Сен-Жан де Буа» — масляные пастели.

Теперь и зарисовки зачастую связаны с деятельностью посланца Украины. Скромный, но запомнившийся многим «Закуток В.Винниченко в Мужене» (кисточка, тушь). Они первыми вместе с женой побывали в 1990 году на юге Франции, в семи километрах от Канн, в давно забытой усадьбе — в последнем приюте выдающегося писателя и первого президента Украины, рассказывали затем о «Закутке» и последних днях жизни В.К.Винниченко на страницах «Літературної України», познакомились и подружились с новыми хозяевами усадьбы, украинскими художниками-эмигрантами Иванной Винныкив и Юрием Кульчицким. Они потом не только передали многие свои работы в музеи Украины, а и помогли организовать мемориальный музей В.К.Винниченко в Кировограде.

«События в Украине, как и во всей стране, приобретают лавинообразный характер», — заметит в своих записках дипломат. Последствия Чернобыля, ГКЧП, провозглашение независимости Украины... Какие нужны были силы для работы... Напряженность двух последних юнесковских лет даже схематично не проиллюстрировать «картинками с выставки».

Последние три года жизни — Киев, МИД, организация отдела культуры в этом ведомстве уже независимого нашего государства. Раньше такой отдел не считался необходимым. Начинал с чистого листа.

...И все чаще на ватман ложатся пейзажи окрестностей Киева: дальние дороги приходилось ограничивать, учитывая рекомендации врачей. Но и кончезасповские «Березы» или «Заливной луг», трускавецкий «Парк после дождя» трогают добрым чувством красоты, которая так притягательна.

«Прекрасно и талантливо. Спасибо!» — в трех словах выразили свое восхищение мама и сын Рыжих. Хочется поблагодарить вместе с ними и многочисленными посетителями выставки ее организаторов — Министерство иностранных дел Украины, комиссию по делам ЮНЕСКО и Центр «Украинский дом», это они при активном участии супруги Аллы Анисимовны Скофенко устроили эту выставку. И так продуманно, так тщательно все сделали, отобрали.

«Светлая память о Владимире Скофенко — человеке светлой души. Его искусство — чистое и честное, как сама его жизнь». Это еще одна запись из Книги. Запись профессионала. В ней ответ на те щемящие, пронзительные пастернаковские строки.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно