ДЛЯ КОГО КУМЕДИЯ? - Новости кино, театра, искусства , музыки, литературы - zn.ua

ДЛЯ КОГО КУМЕДИЯ?

2 ноября, 2001, 00:00 Распечатать

После того как улеглись страсти по ІІІ съезду украинских писателей, захотелось и себе подробнее и на конкретике ознакомиться с этим форумом...

Юрий Мушкетик
Юрий Мушкетик

После того как улеглись страсти по ІІІ съезду украинских писателей, захотелось и себе подробнее и на конкретике ознакомиться с этим форумом. Жизнь научила меня, по крайней мере, пытаться связывать явления и смотреть на вещи в контексте. Видя этот контекст ежедневно на всем социальном срезе, от крутых «мерсов» во дворе писательского дома до отощавших бомжей в этом же дворе, нетрудно вписать туда и тоненький пласт «инженеров человеческих душ» по не упраздненному призванию. Преимущественно убогие и затравленные (за исключением тех, кто побывал в народных депутатах), обозленные, а ко всему еще и невероятно разъединенные самыми разнообразными барьерами: президентской стипендией, с одной стороны, и низкой государственной пенсией — с другой; возможностью издаваться на все те же крохи «от Президента» и невозможностью издаваться; неизжитой нетерпимостью, скажем для справедливости, пронизывающей у нас человеческие отношения на всех уровнях, взаимной подозрительностью и, простите, взаимной завистью. Такова уж жизнь.

 

Сегодняшний статус писателя в нашем обществе очень низок. На «инженера человеческих душ», в лучшем случае, просто не обращают внимания. Вырулил ли прошедший съезд на новые позиции в социуме? Будет ли прислушиваться к писателям фермер и предприниматель? Будут ли обращать на них внимание власти? Или жизнь союза будет крутиться вокруг единственного — помещений и домов творчества? О климате в союзе, о состоянии союзовских дел и о перспективах я решила узнать (поскольку на съезд приглашена не была) из доклада председателя НСПУ Юрия Мушкетика.

Этот документ превзошел все мои ожидания и заставил взяться за перо. Если Лев Толстой был зеркалом русской революции, то развесистая публицистика Мушкетика тем интересна и важна, что она — зеркало союзовской общественности и, что самое грустное, — дерзновенный ее путеводитель. Как и та общественность, бессильно-воинственная, хаотичная и противоречивая, она украшена такими перлами, как «идиоты», «падаль», «бредятина», преисполнена непоследовательности, растерянности, раздражения, ругни; в одном месте срывается у докладчика — «да и народа, нации, собственно говоря, нет», а через строку — сумбурный призыв служить этому народу. Простите, но предводитель и в сложнейших условиях должен быть уравновешенным, сдержанным, мудрым и любящим, ведь только так возможно организовать вокруг себя хаос в структуру. (Очень хочется надеяться, что именно таким будет новый председатель НСПУ, известный писатель и политик Владимир Яворивский.)

Какими же видит функции писателей в сложные новейшие времена выразитель отряда литераторов? А вот тут как раз ничего нового. Прежде всего — влиять своими стихами и романами на соотечественников, воспитывать в них патриотизм, государственническое мышление. Воспевать «простого украинского человека». Творить характеры, ведь иначе не запоминается содержание произведения; писать не только верлибром (это в Европе поэзия «суціль верліброва»). Быть реалистами и ни в коем случае не постмодернистами. (Почему-то более всего въелся Ю.Мушкетику в душу именно постмодернизм, принесенный все теми же «западными ветрами»: будто бы этот метод (?) «ненавидит добропорядочность и истину, проповедует удовлетворение...») Однако самое большое неприятие, сарказм у атеиста, как он сам подчеркивает, Мушкетика вызывает «блуждание в нетрищах собственной души, мысли тонкие...». «Здесь для нас возникает вопрос сакраментальный, — пишет Ю.Мушкетик, — либо нам примириться, действительно закрыть глаза на судьбы народа, плюнуть на него и писать о туманных тайнах собственной души, либо все же возвратиться к традициям Шевченко, Франко, Леси Украинки?».

Во-первых, даже нерадивый школьник скажет нам, что и Шевченко, и Франко, и Леся Украинка, яко великие поэты, писали «о туманных тайнах собственной души». Что, не постигнув тайн собственной души, как же можно быть «инженером» чьих-то душ, и можно ли изображать человеческие характеры, за что ратует Ю.Мушкетик (модерновой прозы он не признает), не зная сокровенных тайн своего материала? Что о тайнах человеческой души сегодня, особенно после потрясших мир последних катастроф и трагедий, уже не задумывается разве что бездушный. И что еще на храме Аполлона в Дельфах надпись призывает: «Познай себя». А литературному отряду спустя десять лет столь сложной и неоднозначной независимости следовало хоть немного перетрясти траченные молью старые мундиры, а не вытягивать их на свет Божий и не позориться.

А во-вторых, мы имеем государство, в котором в одинаковой мере, скажем так, несовершенны в массе и народ, и его вожди, и его поэты с прозаиками. Мы все вышли из тоталитаризма, нам недостает терпимости, нас приучили не думать, рабы не умеют вести хозяйство. Чтобы изменились психика и привычки, требуется время. Но теперь ситуация принципиально иная, нежели была во времена Шевченко и Франко. Мы имеем государство. Оно должно выбиваться в люди. И это не может произойти в один момент, как не может родиться ребенок сразу после зачатия или даже через несколько месяцев.

«...постоянно наталкиваемся на откровения наших братьев-литераторов, — продолжает между тем вчерашний предводитель Союза писателей, — что в итоге (цитирую) от литературы отпали несвойственные ей функции (переживание за народ и его защита), она стала литературой — и все. Не знаю, стали ли эти «выразители» идиотами, или были ими всегда...». — А мне вспомнился один из «идиотов». Известный политический и общественный деятель, страстный государственник Вячеслав Липинский четко и убедительно обосновал в «Письмах к братьям-земледельцам» роль классов и интеллигенции в государстве. Интеллигенты, по мнению В.Липинского, должны выполнять «единственно им надлежащую и доступную роль: морального и духовного предводительства». Роль интеллигенции — это «роль духовных отцов и профессионально просвещенных помощников национальной аристократии», — пишет В.Липинский, понимая под последней «воинов и продуцентов». Духовная интеллигенция, чья власть «не от мира сего», должна творить «самые высокие человеческие духовные и моральные ценности, которые одни... отличают человека от зверя и сдерживают императоров, воинов и продуцентов, чтобы они со своей материальной силой, забыв мораль, не вернули человечество назад к состоянию, в котором жили прежде в пещерах наши предки».

А если у нации нет императора, воинов и продуцентов? «Як в нації вождів нема, Тоді вожді її — поети!», — констатировал в свое время в «Послании» Е.Маланюк. Украина, которую имеем сегодня, в большой мере результат того, что ее вождями всегда были не воины и философы, а поэты. «Социальные функции литературы» сослужили плохую службу и нашей литературе, опустив ее до примитивной батрачки, и украинской действительности.

Работая в прессе, мне много раз приходилось иметь дело с зарифмованной в неумелые строки любовью к народу. А когда возвращаешь такие стихи автору, он искренне удивляется: «Там же про Україну...». Поэзия в представлении народа — зарифмованные «столбики»: прежде «о партии», а теперь «про Україну». Раньше сельские бухгалтеры отправляли в редакции газет стихи «о партии», а сегодня, став пенсионерами, шлют «про Україну». Народ и не подозревает, ведь никто ему не сказал, что поэзия — это то, что касается души, будит ее, кормит, расправляет ей крылья. А когда у человека разбужена душа — тогда он все видит и все может. Когда же вместо того, чтобы разбудить крылатую душу, писатель сам будет натужно поднимать все того же не раскрепостившегося человека, то есть выполнять социальную функцию, то наибольшее, на что его хватит, — это пукнуть.

Так не пристало ли писателю изучить тайны человеческой души и заложить в нее то, что должно быть в человеческой душе, — совесть, гармонию, другие добродетели? Скромность и ум не в последнюю очередь. А то мы, литераторы-няньки, своей социальной функцией воспитали мужчин-плакс, которые вместо того, чтобы воевать за Украину в 1918 году, пошли домой кутью есть и стихи писать. Сегодня у нас найдется прозаик на роль Панаса Мирного, а вот о человеке, претендующем на роль Габриэля Маркеса, который осмыслил бы и по-модерному написал о наших кошмарах, почему-то не слыхать в союзе. Не востребован, как теперь говорят. Но Нобеля хотим.

«У нас произошла капитуляция культуры, отход от опыта отцов и национальных традиций», — говорит Ю.Мушкетик. Но разве романисту нужно напоминать об опыте наших отцов — опыте необразованных затурканных крепостных крестьян? Или «злой опыт Брюховецких, Самойловичей, Тетерь...» Это же они и есть, наши традиции: отсидеться, предать, продать. Эти традиции докладчик чрезвычайно ярко показал в своем докладе, упрекая перерожденцев, которые, «прыгнув в мягкое кресло... думают только о себе, своем добре, помогают творить беззаконие». Вот наши традиции: «И уже наши хохлы наперегонки лезут в союз: «Вот моя шея самая гибкая, быстрее накладывайте ярмо», — точно заметил Юрий Михайлович. Лучшие же духовные и социальные традиции, мудрость, выплавленную из опыта отцов, нужно хранить в душе, а с миром, кажется мне, грешной, нужно говорить на понятном для него языке, — если мы ему СОВРЕМЕННИКИ, а не находимся где-то в ХІХ в. Традиции и народный опыт — это наша кровь, а наши письмена — сплав намного более сложный.

Вместо того чтобы честно и глубоко поговорить об украинской литературе, честно и с облегчением заявить: да, литература семь десятилетий, за единичными исключениями (и не нужно к ним примазываться), служила Коммунистической партии и Советскому Союзу за черную икру, балыки, поездки в делегациях за границу, за премии и звания, все бы это поняли и с любопытством присмотрелись бы к союзу: ты смотри, что-то там происходит, — наш лидер, словно оправдываясь, пишет, что даже в глухое стагнационное время наша литература «плекала в таїні (подчеркнуто мною. — Г.П.) відродження України». Или следующее: «Почти все сидящие в этом зале... с тайной радостью наблюдали поражение социализма в надежде на крах СССР». Для кого эта клоунада? Так конспирировались, что и сами не догадывались о своей антисоветчине. Потому что умерли бы со страху.

Мы только недавно вышли из уникальной формации, где недоучки-семинаристы тасовали народами, как картами, а вчерашние кухарки руководили культурой. Однако невольно дрожащая тоска по тому колхозу и тому «порядку» пробивается даже в голосе лидера духовного предводителя этого несчастного народа. Неправильно было бы сказать, что Союз писателей не туда шел, но что он десять лет протоптался на месте — это так. Оброс мхом и язычниками, потерял внутренне независимых старших писателей, острую на язык и умную молодежь. За союз сильнее всего держатся неуверенные в себе и незаангажированные жестоким, изменчивым настоящим. Призывать сегодня, в эпоху информатики и терроризма, вооружаться казацкими шашками — смешно, это можно было бы детям простить, но не здоровым мужикам. Здоровы ли они? Призывать воспевать «простого украинского человека» в тесном мире, у которого, как у мины, хвостик дымится, это трагично. Поскольку мир слишком тесен, ведь в нем уже смешалась кровь всех — на фронтах, где воюют наши наемники, и в подпольных лабораториях, где производят наркотики и пересаживают органы. У нас давно общая география, мир давно делится по иным критериям. И как бы мы ни радели за свой народ — ему этим не поможем. Единственная наша, писателей, миссия, единственное предназначение, исполняя которое, можно оправдаться перед Богом и перед своей совестью, — быть мудрыми, умными, духовно богатыми, талантливыми. И подталкивать этот материал на более высокий уровень, где он сам сможет организоваться и постоять за себя и где он с радостью организуется в народ, государство. Наш труд духовный, мы должны духовно народ поднимать, ведь пока он духовно расслаблен, ему не будет пользы ни с пшеницы, ни с нефти, ни с космических кораблей. Союз должен поощрять свободу, культивировать любовь, любить молодых и верить им.

Не знаю, возможна ли такая организация литераторов.

Для начала следовало бы созвать внеочередной съезд писателей, пригласив на него всех, кто хоть немного верит в будущее организации, и тех, кто уже не верит, но готов поделиться своими аргументами, а также членов всех новых писательских образований. Пригласив, прежде всего, не тех, «кто ходит в Дом литераторов» (по такому критерию избирались делегаты на съезд от Киева), а тех, кто не ходит. Что это за союзовское начальство, если оно за пять межсъездовских лет ни разу не поинтересовалось, почему это член союза не приходит в организацию, — может, он уже умер, а родственники забыли позвонить?.. Убогость последнего съезда с его мелочными ссорами не должна оставаться в памяти общества вплоть до следующего очередного форума. Потому что захочет ли нас таких слушать это общество, начиная с простого украинского человека и заканчивая людьми непростыми, от которых зависят наши гонорары и пенсии. И очень может быть, что тот съезд решит реорганизовать союз в творческие объединения, клубы или еще что-то. Союз нужно передать молодым, современным, умным. Писательская организация лишь тогда станет снова авторитетной, когда ее будут представлять талантливые незашоренные люди. И только тогда с ней будут считаться. Союзовское хозяйство тоже нужно передать в руки молодым, пусть хозяйствуют. А старшим создать все условия для достойного пенсионерского времяпрепровождения. Пусть пишут книги и воспоминания. Честные воспоминания.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно