Босх на уроке: скандал и эстетика

22 октября, 2016, 00:00 Распечатать

В творческой и педагогической среде неожиданно возникла полемика по поводу целесообразности использования в педагогике средней школы работ великих художников и философов, творивших в эпоху Северного Возрождения и Ренессанса, а также работ современных мастеров.

В творческой и педагогической среде неожиданно возникла полемика по поводу целесообразности использования в педагогике средней школы работ великих художников и философов, творивших в эпоху Северного Возрождения и Ренессанса, а также работ современных мастеров. 

Инициаторы иногда противопоставляют рудиментарные формы воспитания подростков, основы которых были заложены еще в советский период, современным методам, актуальность которых продиктована требованиями времени. 

Полемистам показалось, что глубокие и содержательные знания, вызывающие глубинные чувства и философские размышления у подростков, нецелесообразны и ведут к разрушению детской психики. Нашли "эротическое содержание" в полотнах Босха, Антонио дель Поллайоло, Джона Вильяма Уотерхауса и скульптурах Пола Меншипа. Сравнили творчество выдающихся художников с Камасутрой и подняли крик по поводу "развращения" детей.

Беспокоясь о восприимчивой психике детей разных возрастов, которые начинают свой ознакомительный творческий экскурс в историю искусства в зале Древнегреческой скульптуры Лувра (для справки — в зале представлены обнаженные скульптуры из мрамора, жемчужины мирового эстетического мастерства), на эту тему говорят профессионалы, специализирующиеся в различных областях знаний и работающие с детьми подросткового возраста: Роман Минин — педагог, преподаватель уличного искусства, Александр Асланян — доцент Ереванского и Грейфсвальдского университетов, специалист по русской литературе ХХ в., литературный критик и Антонина Юрченко — практический психолог, имеющая большой опыт работы с подростками.

Для анализа проблем эстетического воспитания в школе специалистам был поставлен ряд вопросов. Приведу эти вопросы и ответы, помогающие взглянуть на ситуацию в перспективе и понять, насколько далеки от реальности выступления паникеров.

Есть ли необходимость и смысл преподавать в рамках школьной программы историю искусства, отдельно останавливаясь на разных эпохах, рассказывать о тенденциях и требованиях времени, которые повлияли на мировоззрение художников и отразились в их творчестве? А в качестве наглядного материала — демонстрировать полотна художников, ставших основателями разных школ и символами эпох? Речь идет, например, о Дюрере, Шагале, Фуке, Босхе, Кандинском и др.

Роман Минин. — Считаю, что историю искусств надо по возможности плотнее вплести в программу общей истории, чтобы был понятен контекст, в котором работали художники. Тогда будет видно, кто из них действительно  опережал время в своих образных системах, а кто просто обслуживал интересы общества в свое время. И тогда будет понятна природа происхождения новых стилей и жанров в искусстве.

Александр Асланян. — Что касается изобразительного искусства, то следует не столько преподавать искусство, сколько прививать детям любовь к прекрасному, знакомя с образцами изобразительного искусства на уроках, которые раньше назывались рисованием, и продолжать делать это в школьной программе до выпускных классов. 

Существуют глубоко разработанные и хорошо известные разнообразные методики ознакомления детей с изобразительным искусством. При этом, как правило, следует придерживаться традиционного для ознакомления с искусством принципа: от простого для восприятия — к сложному, т.е. от чистых художественных образов — к контекстуальным, с постепенным введением искусствоведческой терминологии. 

С учетом современных интернет-технологий открываются возможности виртуальных экскурсий по музеям мира, детализации художественных полотен и скульптур, использования техники "пазл", развития креативных способностей детей и т.п. 

Кстати, современные дети с раннего детства привычны к разного рода пиктограммам-символам, спокойно реагируют на современную живопись и скульптуру. 

Поэтому полотна (список, естественно, огромный) как Босха, Дюрера, Фуке, так и Шагала, Дали, Воргола можно показывать уже в раннем возрасте, если будет стоять задача игрового ознакомления детей с красками, фигурами, символами; рассматривание картины, выделение деталей картины и т.п., а не толкование и навязывание учительской концепции. 

И уже со взрослением учеников, накоплением знаний, визуального и образного опыта вводятся контекстные комментарии, когда можно вместе с учениками старших классов размышлять о Босхе как о сюрреалисте конца XV в., как о христианине, который размышляет об искушенности греха и неминуемом наказании за него.

Антонина Юрченко. —Вполне можно преподавать современное искусство и демонстрировать произведения признанных мастеров прошлого. Это формирует эстетический и художественный вкусы, а также лучше помогает понять жизнь каждой эпохи. Ведь история — это не только набор дат и событий; это прежде всего история и мировоззрение людей — какими они были 200, 100 лет назад, о чем думали, чем увлекались, чего боялись и во что верили.

Не рано ли детям постигать такие глубокие материи мировоззрения и отношения к религии, эволюции человеческих отношений, изучая творчество художников эпохи Северного Возрождения, Ренессанса?

Р.М. — Вспоминая себя в этом возрасте, я уверен, что можно и нужно это делать. Когда мне было 13–15 лет, я начал открывать мир для себя заново, точнее, осознавать его. В настоящее время начинается поиск ответов на вопрос  "Зачем?". Поскольку ответы на вопрос "Как работают предметы и люди в этом мире?", уже почти сформированы. 

Вопрос "Зачем?" — это сакральный вопрос, и ответ на него предлагают различные религии в разные времена. Это очень важная информация, которую надо постепенно давать детям с 13–14 лет, не навязывая конкретную точку зрения, а показывая связь с историческим контекстом и географические особенности каждой религии, каждой культуры.

А.А. — Мне кажется, что в 12–13-летнем возрасте разумнее разговаривать с детьми о событиях и действиях, вводя общекультурные комментарии. А о соотношении смыслов и идей и их отображении в искусстве говорить уже с подростками 14–17 лет, когда у школьников будет определенный запас знаний, художественных образов и эстетических сведений, терминологическая оснащенность, ранее заложенный опыт художественного восприятия, т.е. будет культурно-мировоззренческий базис. 

Что касается полотен европейских художников XIV–XVI вв., то остаюсь при мнении, что показывать их можно в любом школьном возрасте, а комментировать и интерпретировать, затрагивая вопросы контекста, надо в старших классах.

А.Ю. — Дети начинают задавать вопрос о жизни и смерти еще раньше, приблизительно в 7–8 лет. А в подростковом возрасте активно происходит процесс формирования собственной идентичности, поиск ответов на вопросы: "Кто я?", "Как устроен мир?", "Каково мое место в этом мире?", "Как мне взаимодействовать с другими людьми?", "Почему люди такие разные?". Формируются система ценностей и мировоззрение.

Есть ли смысл вернуть воспитание детей на рельсы традиционной советской школы, которая предлагает базовые и поверхностные знания о простых и доступных материях, без углубления в сферу философии и психологии?

Р.М. — Во всяком случае, дети найдут для себя ответы на все важные вопросы, получая их от окружения, от общества. Но если мы хотим облегчить им их переживания, связанные с поиском правды, с осознанием несправедливости этого мира, бренности бытия и другой важной негативной информации, способной подвергнуть психику серьезным испытаниям, то, на мой взгляд, надо предлагать ответы на сакральные вопросы как можно раньше. Это может уравновесить любой страх перед "реальностью" и поможет принять ее без искажений, построенных на собственных догадках или негативных примерах ровесников, которые самостоятельно начали искать смысл жизни. Современные дети — дети новой эпохи, а она диктует новые правила. 

А.А. — Школа должна предлагать универсальные базовые знания и навыки, давая в старших классах возможность углубленного изучения или специализации по тем или иным дисциплинам для продолжения образования в высшей школе, но не только. Комплекс базовых знаний должен быть применим и для получения среднего или профессионального образования.

Философия и психология как весьма специфические сферы человеческого знания — если мы не хотим заниматься их профанацией — могут быть предметом специализации некоторых заинтересованных старшеклассников, но едва ли им место в базисной школьной программе. 

Я имею в виду именно философию и психологию в их научном смысле; не считал бы изучением философии и психологии в школе уместное упоминание при преподавании школьных предметов имен и учений Аристотеля, Фомы Аквинского, Гегеля, Ницше или Фрейда, Юнга, Выготского.

А.Ю. — Поверхностных знаний однозначно недостаточно. Современная (и это слово хочется заключить в кавычки) школа давно не предлагает знаний, необходимых в современном мире. Философия и психология — это общегуманитарные дисциплины, это база для развития человека на всю жизнь. Школа должна помогать создавать эту базу и дать возможность детям учиться дальше, в течение всей жизни. Ведь мы уже давно не живем в мире профессий, мы живем в мире умений и навыков. Если ребенок может составить для себя целостную и понятную для его возраста картину мира, понимает себя и умеет взаимодействовать с другими людьми — ровесниками, взрослыми, т.е. у него крепкая почва под ногами, то найти специальные знания и навыки в дальнейшем ему будет намного проще.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно