Астрид, которая жила над крышей. «Мама» Карлсона и Пеппи мечтала выучить украинский язык

14 декабря, 2007, 13:34 Распечатать Выпуск №48, 14 декабря-21 декабря

Уходящий 2007-й оставил нам одну примечательную дату, которую нельзя обойти вниманием. Это столетие ...

Уходящий 2007-й оставил нам одну примечательную дату, которую нельзя обойти вниманием. Это столетие со дня рождения Астрид Линдгрен — писательницы, которая когда-то раскрасила трагическое ХХ столетие в радужные цвета своих сказок о Карлсоне и Пеппи Длинныйчулок. Эти сказки помогали нам взрослеть, открывать что-то новое в бурном мире. И, собственно, герои ее произведений стали намного популярнее, чем сильные мира тех времен, когда сказки создавались. В жизни же самой Линдгрен был один занимательный эпизод, когда писательница пообещала выучить украинский язык…

«На нашем хуторе»

Мир ее произведений населен детьми, и туда время от времени писательница возвращалась душой, мечтами, снами, книжками. Очевидно, такие возвращения помогали ей сохранять дух в трудные минуты и забывать о бремени повседневных хлопот. Казалось, что и сама Линдгрен жила «над» крышей нашей суетной жизни, и ее постоянно как будто тянуло в небо — в водоворот фантазий.

В провинции Смоланд на юге Швеции оживает далекими воспоминаниями хутор Нэс близ городка Виммербю, где родилась она и ее первые выдумки. Сегодня в отреставрированной еще при жизни писательницы усадьбе — музей Линдгрен, где проходят различные литературные мероприятия в ее честь. В доме до сих пор витает добрый дух: кажется, вот-вот туда зайдут радушные хозяева — отец Самюэль Август и мать Ханна. Улыбающиеся и счастливые. А затем отец с неизменным восторгом скажет: «Эх, доченька, если бы ты знала, какая у тебя мать!» И дочь, как когда-то, ответит: «Знаю, а если бы ты знал, какой у меня отец!» Уже после смерти самых близких людей она в книжке «Самюэль Август из Сведсторпа и Ханна из Хульта» опишет историю их трогательной любви и долгой счастливой супружеской жизни, которая была для нее символом самой чистой человеческой верности и преданности друг другу. Свидетели рассказывали, что эта любовь была заметна даже для постороннего глаза. Никто не сомневался: никого на свете не любили так, как любил Ханну Самюэль Август.

У Астрид было настолько счастливое детство, что она не уставала повторять об этом при каждом удобном случае. Оно было насыщено такими событиями и чувствами, что дало вдохновение на всю жизнь. Когда ее спрашивали об источниках творчества, она отвечала: «Началось все с ноября 1907 года — дня, когда я родилась в стареньком красном доме, вокруг которого росли яблони. Я была вторым ребенком в крестьянской семье Самюэля Августа Эрикссона и его жены Ханны Эрикссон, урожденной Юнсон. Хутор, где мы жили, имел то же название, что и сейчас, — Нэс. Он расположен неподалеку от городка Виммербю, что в Смоланде. С 1411 года Нэс был пасторской усадьбой, а мой отец просто арендовал эту усадьбу, как до него его отец, а после него — его сын. В этом красном доме, который в XVIII в. принадлежал пасторам, со временем родилось еще двое детей. Итак, нас было четверо — Гуннар, Астрид, Стина и Ингегерд, и жили мы в Нэсе счастливой жизнью, точно такой же, как дети в моих повестях о хуторе Шумный».

Местный журнал «Вестник Виммербю» в рубрике церковных новостей тоже поместил сообщение о рождении в семье Эрикссонов дочери Астрид Анны Эмилии. Были в этом номере сведения и о погоде. В тот день было зафиксировано семь градусов тепла, осень стояла теплая, и люди вплоть до конца ноября собирали спелую малину и лесную землянику. К тому же в школах праздновали день короля Густава Адольфа, и газета по этому случаю напечатала героическую поэму, чтобы учителям было что читать детям. А уже в следующем номере бросалось в глаза еще одно сообщение: о том, как школьный совет подверг наказанию одну учительницу за чтение детям вслух «Удивительного путешествия Нильса Гольгерсона с дикими гусями по Швеции», так как, оказывается, в ноябре родился не только король Густав Адольф, но и некая Сельма Лагерлеф! И беда состояла в том, что известная сегодня книжка знаменитой писательницы тогда была признана «слишком вредной и подлежала запрету». А ровно через 53 года девочка, родившаяся 14 ноября, получит в день рождения Сельмы Лагерлеф медаль имени Нильса Гольгерсона за свои сказки, а ее любимцы Пеппи и Карлсон попадут «под обстрел» таких же ревностных моралистов! Может быть, именно в совпадении всех этих ноябрьских фактов и был какой-то тайный знак?

Когда же «Вестник Виммер­бю» напечатал первую заметку тринадцатилетней Астрид «На нашем хуторе», к девочке сразу приклеилось прозвище Сельма Лагерлеф из Виммербю. Ее это немного злило, так как у нее и в мыслях не было становиться писательницей. Ни в детстве, ни в молодости она не мечтала писать, хотя выдумщицей была незаурядной. И дар этот, бесспорно, перешел к ней от отца. Самюэль Август, хоть и стоял твердо на земле, в душе был большим мечтателем и интересным рассказчиком. Неудивительно, что все дети унаследовали его талант в любых жизненных обстоятельствах искренне любить жизнь и всей душой потянулись к слову. Так, Гуннар писал острые памфлеты и был депутатом риксдага, Стина стала переводчиком, а Ингегерд — журналистом.

«И жизнь, и слезы, и любовь»

Маленькую Астрид часто сравнивали с белкой — настолько ловко и бесстрашно она умела лазить по деревьям. И никто из детей не мог сравниться с ней в фантазировании и количестве прочитанных книг. Девочка не представляла свою жизнь без книги. Для нее это означало то же, что стоять перед закрытой дверью чудесной страны, где спрятана невиданная радость. Все дети Эрикссонов с соседскими детьми не только играли в традиционные игры того времени, но и на свой лад «проигрывали» прочитанные сказки, создавая по ним постановки-экспромты. И впереди всех всегда была Астрид. У детей было море свободы в их развлечениях, но это вовсе не означало, что их баловали. Наоборот, приучали к любой работе, как и было заведено в сельских семьях.

Астрид окончила школу с отличным знанием шведского, немецкого и английского языков и устроилась в газету корректором. Иногда писала небольшие репортажи. Очень любила кино, увлекалась джазом и танцевала народные танцы в ансамбле «Смоландцы», который ездил с выступлениями за пределы Виммербю. Она очень мучительно пережила прощание с детством и свое взросление, а юность вообще считала самым неудачным периодом своей жизни. Детство навсегда осталось для нее утраченным раем. Прокладывать свою дорогу во взрослую жизнь оказалось куда труднее, чем находить в деревьях дупла. Первое сердечное влечение к мужчине принесло ей большое разочарование, но она была упрямой и готова была преодолевать все трудности самостоятельно. Астрид претило замужество без любви, так как она хотела встретить такого же достойного человека, каким был ее отец для матери. И для того, чтобы оградить самых близких людей от сплетен и осуждения, сына Ларса рожала подальше от дома, в Копенгагене. Целых четыре года пришлось ей провести в вынужденной разлуке с ребенком. Пожалуй, это время было для нее самым трудным. Именно тогда она поняла, что дети больше всего на свете нуждаются в любви. Но необходимо было учитывать строгие традиции шведской провинции. Между тем она уже закончила курсы стенографии и сменила несколько мест работы, пока не устроилась секретарем в Королевский автомобильный клуб, где и познакомилась со своим будущим мужем Стуре Линдгреном. А став госпожой Линдгрен, родила девочку и уже все свое время посвятила воспитанию детей. Вот тогда (в 37 лет!) и появилась у нее мысль писать. Побудила ее к этому дочь Карин. Однажды, лежа с воспалением легких в кровати, со скуки попросила маму: «А ну-ка, расскажи мне о Пеппи Длинныйчулок!» И мама, ничуть не смутившись, принялась рассказывать. Так продолжалось каждый вечер в течение нескольких месяцев.

Пеппи спасла издательство от банкротства

Кто знает, что было бы дальше, но тут и сама Астрид слегла, пасмурным мартовским днем, в гололедицу, сломав ногу. А чтобы не грустить, стала записывать свои рассказы о Пеппи Длинныйчулок. И вскоре изготовила самодельную книжку в нарядной черной оправе с нарисованной цветными карандашами рыжеволосой девочкой на обложке. А в мае 1944 года вместе с «Книгой для чтения», «Приключениями Бесхвостика Пелле» Йосты Кнутссона подарила дочери на день рождения. Второй экземпляр этой рукописи Астрид Линдгрен отослала в одно шведское издательство. К сожалению, там не пришли в восторг, а наоборот... Испугались! Слышком дерзкой и «неправильной» показалась им Пеппи!

Зато эта дерзкая и «неправильная» Пеппи понравилась в другом издательстве — «Рабен-Шегрен», где в 1945 году книга вышла из печати и спасла издателей от банкротства. Необходимо вспомнить, что именно там годом ранее состоялся дебют Линдгрен-писательницы — ее повесть «Бритт-Мари облегчает сердце» получила вторую премию на конкурсе за лучшее произведение для детей. И ничего, что Астрид Линдгрен в то время была не профессиональной писательницей, а лишь домохозяйкой. Но эта домохозяйка так блестяще знала шведский язык и детскую душу!

До сих пор такой героини, как Пеппи, в шведской детской литературе просто не существовало. Это был как бы взрыв и своеобразный вызов стереотипам. Вокруг книги сразу же поднялась шумиха: одни называли ее «книгой, которую ждали», где воплощена заветная детская мечта — делать все, что взбредет в голову, и вместе с тем оставаться самим собою, а других (преимущественно профессоров педагогики) до глубины души возмущала «невоспитанная и бездарная писательница и сумасшедшая больная девочка». Дескать, разве может нормальный ребенок умять целый торт и ходить босиком по рассыпанному по полу сахару?

После блестящего триумфа Пеппи Астрид Линдгрен 34 года проработала в издательстве «Рабен-Шегрен», редактируя книги для детей. С ее легкой (и вместе с тем требовательной) руки в шведской литературе появилась целое созвездие прекрасных имен. Но творческое настроение не покидало ее никогда. Она продолжала писать — о Пеппи, о детях с хутора Шумного и о маленьком сыщике Калле Блюмквисте. Но как гром среди ясного неба в ее судьбу постучало непоправимое горе — в 1952 году умирает муж и Астрид Линдгрен в 45 лет становится вдовой. «Жизнь — очень хрупкая вещь, и очень трудно сохранить счастье», — запишет она в своем дневнике. А затем каждое десятилетие было отмечено для нее страшными потерями: в 60-е — умирают родители, в 70-е — любимый брат, в 80-е — сын, в 90-е — сестры.

Все книжки, появившиеся затем одна за другой из-под пера Астрид Линдгрен, приносили ей огромный успех и славу. На вершине этой славы сверкают красотой, теплым юмором и остроумием повести о Карлсоне, Эмиле из Лённенберги, прекрасные поэтические сказки «Мио, мой Мио!», «Братья Львиное Сердце», «Роня, дочь разбойника». Большинство из них были написаны тогда, когда она жила уже одна (со временем ее дети поженились и покинули дом). Ее признали в целом мире и дважды (больше никого!) отметили международной Золотой медалью имени Х.-К.Андерсена: в первый раз — за «Расмуса-бродягу», а второй — за «Братьев Львиное Сердце». К тому же ни один писатель в мире не переведен на восемьдесят языков!

Встреча была короткой

Шведские критики постоянно задумывались над тем, что же в Астрид Линдгрен такого, чего нет у других детских авторов? Что создало ей такую огромную популярность и благодаря чему она стала феноменальным литературным явлением? Возможно, потому, что до последнего вздоха не чувствовала себя чужой в удивительной стране детства? А может, потому, что в ее суровой правде и доброй выдумке нет ни капли фальши? Или же потому, что никогда не допускала взрослой высокомерности и говорила с ребенком на равных? Но, кажется, ответ на этот вопрос есть и у самой Линдгрен. В речи, произнесенной на церемонии вручения медали имени Х.-К.Андерсена во Флоренции в 1958 году, она сказала: «Иногда меня спрашивают: «Думаешь ли ты, когда пишешь, постоянно о тех детях, которые будут читать твою книгу? Нет, я нисколько о них не думаю. Я пишу для единственного ребенка — иногда шестилетнего, иногда восьмилетнего, а иногда, возможно, и одиннадцатилетнего. Но это все-таки всегда один и тот же ребенок... Следовательно — я пишу исключительно для того, чтобы развлечь того ребенка, которым когда-то была сама».

Ее творчество, наполненное непосредственностью и искренностью, не стареет, как не старела ее душа ребенка. Ее упорному трудолюбию, безграничной фантазии и неисчерпаемому творческому таланту можно только удивляться, как удивляешься плодородной яблоне, которая от веса своего цвета становится все моложе. В ее книжном мире господствует народный сказочный дух, он часто населен удивительными существами — гномами, троллями, чурами, в них царит атмосфера добра, мужества, честности, мудрости. Люди, которые в поте лица трудились на хуторе, горничные, кухарки, соседи, родственники, детали быта и окружающей среды — ничего, абсолютно ничего не утрачено, все оно «осело» в ее книгах и стало вечным. Весь ее родной Смоланд, где бытуют старинные легенды и предания, где возвышаются готические церкви и свято оберегаются древние рунические камни. Недаром в ее повестях природа так много значит, особенно рассветы, так ка она привыкла «ловить сказку на заре»...

Ольга Сенюк, которая блестяще «пересадила» творчество Линдгрен на украинскую почву и перевела 13 лучших произведений, считает ее самой выдающейся детской писательницей мира ХХ века. И с этим трудно не согласиться. Кроме того, пани Ольге (единственной из украинских писателей!) после многолетней переписки выпало счастье встретиться с Астрид Линдгрен весной 1993 года. Это произошло в просторном помещении писательницы, где она уже почти пятьдесят лет жила одна. Встреча, на которую было отведено двадцать минут, превратилась в душевный двухчасовой разговор двух приятельниц. Для Ольги Дмитриевны даже кофе в доме выдающейся хозяйки показалось райским напитком. Под конец растроганная Астрид Линдгрен пообещала к следующей их встрече выучить украинский язык. «И я очень сожалела, — вспоминает Ольга Сенюк, — что законы человеческого бытия непреодолимы, течение времени неотвратимо. Так хотелось, чтобы этот человек жил еще долго-долго, чтобы из-под ее легкой руки продолжали выходить такие шедевры».

Астрид Линдгрен так и не успела выучить украинский. Да и Украина опоздала должным образом встретить 100-летие писательницы — например, издать ее 13-томное собрание сочинений в переводах Ольги Сенюк. То, что увидело свет недавно, — капля в море, а самая заметная новинка — аудио­книги двух повестей о Пеппи Длинныйчулок, выпущенные львовским издательством «Добра читальня» (продюсер и режиссер записей — Орест Стадник, читает заслуженная артистка Украины, актриса Львовского театра юного зрителя Ольга Гапа). Что ж, будем надеяться, что наверстаем упущенное и мир, созданный Астрид Линдгрен, вновь и вновь будет оживать в детском воображении, потому что, по твердому убеждению писательницы, «в тот день, когда ребенок перестанет фантазировать, человечество станет беднее».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно