Виктор Гуцал: «Народную музыку специально хотят нивелировать, чтобы мир не знал, кто мы есть...»

19 августа, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск № 32, 19 августа-26 августа 2005г.
Отправить
Отправить

В небольшой музей при Национальном оркестре народных инструментов хочется прийти не единожды. Ве...

Виктор Гуцал
Виктор Гуцал
Виктор Гуцал

В небольшой музей при Национальном оркестре народных инструментов хочется прийти не единожды. Ведь созданные народом инструменты помогут проследить нашу историю и культурное развитие не хуже исторических летописей или археологических находок. Например, струнно-смычковый инструмент гудок, известный еще во времена Киевской Руси и изображенный на фресках Софийского собора, — прообраз скрипки: в XI веке в Италии, стране выдающихся скрипичных дел мастеров и скрипачей, ее еще не было. Древняя лира, четырехструнная кобза, бандура — основа в оркестре народных инструментов... На лире в основном исполняли церковную музыку, бандура же была более демократичным инструментом — на ней можно было играть все. Современная бандура имеет 64 струны, и чтобы освоить ее, нужно немалое терпение, желание и любовь. Но ее неповторимое звучание и неисчерпаемые художественные возможности доставят наслаждение как исполнителю, так и слушателю. Интересно, что сопилку, имеющую тысячелетнюю историю, умел в Украине вырезать каждый сельский мальчишка. Ну и играл на ней, конечно. Рубель, качалка, бербеница — это вообще-то предметы быта, в последней, например, делают овечий сыр, но в руках умелого музыканта еще и как заиграют! Гуцульские цимбалы, без которых не обходится ни одна свадьба, цитра, трембита... Казацкая сурма XVI века — ее возродили наши мастера по описанию Гната Хоткевича, который увидел одну такую — чудом сохранившуюся — в Санкт-Петербурге. Очевидно, именно непокоренное звучание этой сурмы в конце 80-х годов прошлого века не понравилось правителям, и они запретили исполнение «Запорожского марша» — визитной карточки оркестра народных инструментов. А автору марша и одновременно дирижеру оркестра Виктору Гуцалу пришлось на время перейти в другой творческий коллектив.

Но интереснее всего услышать, как все перечисленные инструменты звучат в ансамбле. Около 60 их модифицированных и усовершенствованных прапра-...внуков создают уникальный колорит Национального оркестра народных инструментов, созданного почти 36 лет назад.

— И увидеть, и услышать народные инструменты можно прямо у нас, в репетиционном зале, — рассказывает генеральный директор — художественный руководитель Национального оркестра народных инструментов Украины Виктор ГУЦАЛ. — То есть вполне реально силами нашего оркестра проводить для школьников общеобразовательных школ уроки с наглядной демонстрацией — тут вам и искусствоведение, и страноведение, и народоведение, и музыковедение. Заодно дети и на репетиции побывают — тоже интересно. И организовать это совсем несложно, нужно только работников просвещения. Народная инструментальная музыка наилучшая в том плане, что с ее помощью можно привлекать молодежь к более серьезному искусству — симфонической, оперной музыке.

У нашего оркестра народных инструментов очень непростая история создания. Во всех советских республиках такие оркестры уже существовали, а в Украине нет — власть делала все, чтобы его здесь не было. И это при том, что мы такая музыкальная нация и оригинальных народных инструментов — более 60, не считая подклассов и разновидностей! В 1959 году на страницах «Молоді України» развернулась дискуссия, нужен ли нам такой оркестр. Идею его создания поддержали М.Рыльский, Л.Ревуцкий, С.Людкевич, П.Козицкий, М.Вериковский, П.Майборода, Г.Майборода... Однако понадобилось десять лет, чтобы эта идея все-таки победила. Я убедился: вопрос-то был политико-идеологический, а не художественный.

— Ну теперь, наверное, вас наперебой приглашают выступать? Когда последний раз «Запорожский марш» звучал с высокой сцены?

— Сегодня Национальный оркестр народных инструментов, впрочем, как и другие народные коллективы, имеющие статус национальных (хор имени Г.Веревки, ансамбль имени П.Вирского, капелла бандуристов, хоровая капелла «Думка») не звучит по Государственному радио, его не показывает государственное телевидение, крайне редко мы выезжаем на гастроли.

— Вы так дорого стоите?

— Концерт нашего творческого коллектива, насчитывающего 60 единиц, в Киеве стоит 1250 гривен. То есть если у вас найдутся такие деньги, приглашайте, мы сыграем где угодно — в офисе, в квартире или на даче. На выезде в Киевской области мы стоим 1500 гривен, за пределами — не более 2500 гривен. Таковы наши официальные лимитные стоимости. Но оркестр мог бы даже без этих концертных денег работать, ведь мы получаем зарплату из бюджета и считаем, что это наша работа. Если бы государство нам еще давало средства на карандаш, лампочку, оплату телефона, не говоря уже о закупке новых или поддержание в рабочем состоянии имеющихся инструментов, большинство из которых уникальны...

— Ну а гастроли могут как-то этому помочь?

— Транспортные затраты, затраты на проживание сегодня таковы, что ехать мы можем только за средства принимающей стороны. А принимают нас местные филармонии — тоже «большие богачи». Сегодня на гастрольную деятельность из бюджета нам выделяют 60 тысяч гривен в год. Давайте подсчитаем: заказать два автобуса (едет 55–58 человек творческого состава), скажем, в Одессу (где нас всегда охотно принимают при полном зале филармонии). Один автобус стоит 2,5 тысячи грн. в сутки. Плюс гостиница, суточные. По нашим подсчетам, один концерт обходится где-то в 10–15 тысяч грн. То есть 60 тысяч — это как раз на четыре концертных дня. Раньше, во времена «Укрконцерта», билеты по 3–5 рублей покрывали затраты принимающей стороны на аренду зала. Сегодня цены на нее выросли непомерно. Конечно, при цене билета в 200—300 гривен можно отбить такие затраты даже при незаполненном зале. Но ценитель классического искусства не может заплатить за билет больше 20–30 гривен —для него и это многовато. Не говоря уже о том, чтобы прийти на концерт с семьей...

Фактически сегодня гастрольная деятельность в Украине свернута — что такое 4–5 гастрольных концертов в год? Имея колоссальную народную музыкальную культуру, мы не используем эту мощную силу для консолидации, воспитания духовности, подъема морали. Говорим о государственном мышлении, духовность записана на скрижалях правительственной программы — но не вспоминаем, что именно народная музыка способна с легкостью справиться с этой задачей. Шотландцы, например, консолидируются вокруг волынки: чем тише она звучит, тем сильнее отзывается в душе каждого патриота. Она — призыв к свободе и духовной идентичности целого народа!

Считаю, что людям нужно дать возможность наслаждаться собственным искусством. Почему за налоги содержим армию, милицию, а подпитываться своим искусством не имеем права?

— А почему, собственно, за налоги?

— А почему государство должно самоустраняться? Мы платим налоги, в том числе и для того, чтобы поддерживать духовность народа на определенном уровне. Можно было бы говорить об отделении от государства, если бы мы жили в нормальном демократическом обществе, где все олигархи настолько сознательны, культурно и морально развиты, что кто-то бы взял Национальный оркестр народных инструментов на полное обеспечение. В развитых государствах так оно и есть — многие зарубежные коллективы и театры содержатся отдельными людьми. Но у нас до этого очень далеко, это же вам не футбольный клуб...

Государству следует не забывать о том, без чего оно может прекратить свое существование. У нас на 48 миллионов населения — один государственный оркестр народных инструментов, а в соседней России на 148 миллионов — 56 таких государственных коллективов, то есть в каждом областном центре. И дело не в том, что денег нет, а в том, как они расходуются, какие выбраны приоритеты.

— Но ведь времена меняются, и нужно учитывать вкусы людей и дух эпохи. Много ли сегодня любителей инструментальной народной музыки?

— Мы просуществовали почти 36 лет, проехали с гастролями всю Украину, нас слушала аудитория, разная по возрасту и профессиям, — и ни разу после концерта я не услышал плохого отзыва. Ведь мы исполняем музыку, понятную любому. Нас услышала почти вся Украина, большие города и маленькие села. С нами выступали такие выдающиеся певцы, как Соловьяненко, Мирошниченко, Гнатюк. Не боялись выступать в неотапливаемых клубах, когда изо рта шел пар — 13 градусов, а у нас норма для инструментов — если меньше 16 градусов в помещении, не имеем права играть... Десять лет как перестали так интенсивно ездить. Очевидно, и аудитория забывает...

Но ведь Одесса, которая, казалось, могла быть далека от национального искусства, собирает полный зал филармонии? А в этом году нас пригласили в Херсон — пять концертов на те 60 тысяч, которые нам выделили.

— Сколько сегодня, на ваш взгляд, должно звучать по радио в процентном отношении фолка, классической музыки, джаза, попсы, рока и т.п.?

— Конечно, я за то, чтобы народно-инструментальный жанр звучал довольно часто и много. Но понимаю: это нереально. Поэтому в процентном отношении хотя бы не менее остальных. А сегодня мы слышим только попсу. Могу я послушать по государственному радио симфонию или народную инструменталку? Это же теперь, как говорят, не в формате. По УТ-1 концерты классической музыки транслируются в 2—3 часа ночи.

— Фолк не может быть массовой музыкой, но его аудитория довольно стабильна. Если, скажем, отстраниться от государства и попытаться жить самостоятельной финансовой жизнью, какие шаги по собственной раскрутке, пиару вы видите?

— На протяжении шести лет каждый год выпускаем CD, серия называется «Мелодії України» — народная инструментальная музыка, обработанная мастерами. То, что наиболее, как мы теперь говорим, осовременено. Они прекрасно продаются, выпуски даже повторяют. Делаем записи благодаря фирме «Росток-рекордс». Но все права принадлежат ей.

От радио и телевидения государственного мы отстранены. Но ведь они тоже не живут только благодаря коммерческой деятельности, а получают государственные средства. Почему бы не встретиться двум коллегиям — Минкультуры и туризма и Национального радио и телевидения и обсудить этот вопрос? В принципе, если говорить о коммерческих основах, это, наверное, и правильно — записывать за деньги, но ведь я свой музыкальный продукт вам отдаю для вашего же пользования... Хотя мне кажется, что теперь, после подписания конвенции об авторских правах, за каждое исполнение нашего произведения надо платить уже нам... «Запорожский марш» во Львове звучит при прибытии и отходе поезда. Представляете, сколько авторских не платят (смеется)? На Западе я был бы мультимиллионером.

— А есть еще такой вид саморекламы, как фестивали...

— Мы стараемся принимать участие в каждом — куда приглашают. Вот и на «Країні мрій», которую проводит Олег Скрипка, могли играть танцевальную музыку хоть целый день подряд. Не пригласили. Перед Евровидением обратились с письмом в министерство — предлагали, чтобы наш оркестр перед Дворцом спорта играл при входе, на улице или перед конкурсными выступлениями. Решили не привлекать ни одного профессионального коллектива — пусть гости слушают уличных музыкантов, которые играют в переходах.

Но что же они слушали? Часто я видел псевдонародников, имитаторов, дискредитаторов народной манеры игры. Народное исполнение чрезвычайно сложно, это же импровизация, всяческие ладовые отклонения. Мне достаточно одной ноты, чтобы определить, играет ли это вуйко с полонины или, простите, лабух, поскольку знаю народную манеру исполнения как свои пять пальцев...

— Кстати, об иностранных туристах. Жалуются, что туристам в летний сезон в Киеве нечего показать из культурно-художественных коллективов...

— А в советские времена у нас были месячные гастроли в Киеве именно для туристов. Иногда выезжали в Ленинград. Туристы с таким восторгом смотрели на нас, мы специальную программу им показывали, рассказывали об инструментах. Сейчас мешает нежелание, а организовать нетрудно. Нам надо только дать средства на транспорт — переехать с места на место.

— На Запад взгляды не устремляли?

— Музыка, которую мы исполняем, инструменты наши уникальные — все это звучит на полную силу на родной земле, привязывает к корням. Мы никогда не жаловались, что нам зарплаты не хватает. И я сам, и все наши музыканты всю жизнь учатся, мы так прониклись этим изнутри, что возвращаемся сюда, к истокам, дающим нам силы и играть, и жить. Мы — национальный продукт, выражаясь современной терминологией.

— Что вы делаете и как художественный руководитель, и как композитор для того, чтобы молодое поколение понимало музыкальный язык оркестра народных инструментов?

Большой вопрос, что такое современный язык? Если мы берем народную песню как источник и стараемся ее изложить современным языком, с помощью современной гармонии, интонационного строя — как это делали Лятошинский или Ревуцкий, как это делают Станкович или Кирейко, это колоссально. Песня не проигрывает от такого «вмешательства» — ее на самом деле поднимают к новому пониманию и к современному языку. Но если под песню подставить жесткий ритм, элементарно наслоить подголоски, получится не обработка народной песни, а ее вульгаризация — шароварщина. Песни Ивасюка, Билаша, Поклада, Майбороды — самостоятельные прекрасные произведения, максимально приближенные к народной песне, созданные на основе народной музыки. Поэтому их любят и поют. Народная песня, народная музыка шлифовались и развивались столетиями, там существуют свои специфические порядки, специфическая гармония, ритмический рисунок, а особенно — исполнение. Если играют «троїсті музики» — это целое искусство. Негритянский джаз — то же народное искусство, оно возникло не как американское достижение, а потому что негры, вывезенные из Африки, так сохраняли себя, свою самобытность. И не пропали, сохранили — теперь весь мир знает, что такое негритянский джаз или блюз. Хоть и в рабстве были, но поступили мудро: чтобы выжить, надо искусство свое сохранить.

— То есть вы считаете, что приспособление — это смерть?

— Это нивелирование, это исчезновение. Исчезнет самый главный, глубинный пласт. Если развалить у дома фундамент, — будет ли он стоять?

— А как могла выжить народная музыка несколькими столетиями ранее – в условиях запрета языка и при отсутствии государственного бюджета?

— Песни не могли запретить. Подсознательно нация сохраняла народную музыку, инструменты. Мы не восприняли то, что нам навязывали поляки, Москва. Кстати, каждая нация-завоеватель пытается прежде всего овладеть не экономикой — искусством.

— Тогда надо проводить культурно-просветительскую работу...

— На каждом концерте я рассказываю о музыке, которую мы будем исполнять, и об инструментах, на которых ее будем исполнять. Это людям настолько интересно, что они намного лучше потом слушают концерт.

А когда я еще был студентом, нас посылали на практику в общеобразовательные школы. Я организовал школьный оркестр в киевской школе №78 — на Бессарабке. Детям, которые не учились в специализированных музыкальных школах и впервые взяли в руки народные инструменты, самим было интересно, что получится из нашей затеи. И им очень нравилось творить. Почему сегодня в школах не работают хоровые, оркестровые кружки? Это же и дополнительная зарплата для тех же музыкантов, которые сегодня бедствуют. А занятие в виде игры, импровизационные методы обучения дали бы блестящие результаты: привлечение к музыке способствует развитию обоих полушарий мозга, так что сразу улучшается успеваемость.

Выхожу с вполне конкретным предложением: у нас есть наработки, касающиеся развития и совершенствования музыкального образования для разных возрастных групп — начиная с детсада и заканчивая вузом. Есть соответствующие записи народных песен и музыки. Вполне возможно создать CD для каждого класса общеобразовательной школы по определенной программе. Беседы в Минобразования об этом были, идею поддержали, а до конкретных шагов не дошло. Здесь и деньги небольшие нужны...

А трудно ли, скажем, программистам создать музыкальные компьютерные игры, где музыка составит конкуренцию жестоким и кровавым развлечениям? Думаю, родители бы с удовольствием покупали своим детям такие игры.

— Сто раз доказано, что воспитание любви к чему-то начинается с семьи.

— Всегда ставлю в пример свою семью. Отец и мать, особенно мама, без песни жить не могли. Родители поют, а мы — восемь детей — им подпеваем. Долгое время, пока была жива мама, мы специально собирались во Львове, чтобы попеть. Но в музыканты пошел я один. Можете даже не спрашивать, окончила ли музыкальную школу моя дочка. И моя внучка, я уверен, пойдет учиться в музыкальную школу. Хотя сегодня музыкальная школа многим талантливым детям просто не по карману. Кроме того, резко выросли цены на духовые инструменты, баян, скрипку, которые всегда считались очень доступными.

— Если ребенок талантлив, но из бедной семьи, почему бы не создавать фонды поддержки и финансировать его обучение в музыкальной школе?

Неужели для государства так дорого содержать сотню музыкальных школ по стране? Это те суммы, о которых следует говорить? Выделяются бешеные суммы на какие-то помпезные шоу, бешеные мероприятия — разве не из бюджета?

— А собственный оркестр пополняете молодежью?

— Конечно! Я начинал собирать наш оркестр, когда мне самому было 26 лет (тогда главным дирижером был Яков Орлов). Ездил по всей Украине, искал лучших народников. Некоторые играют и до сих пор. Но вообще оркестр у нас молодой.

Я председатель жюри конкурса «Нові імена України», который вот уже 13 лет проводит Фонд культуры, возглавляемый Борисом Олийныком. Талантливую молодежь (в возрасте от шести до 22 лет) ищут по всем областям, потом мы их прослушиваем и смотрим в Киеве. В последний раз в конкурсе приняли участие 150 детей и молодежи: игра, вокал, живопись, скульптура, художественное чтение... Победители получают небольшие премии от меценатов, рекомендации, дипломы, а главное — уверенность и выбор жизненного пути. За это время некоторые победители конкурса уже стали заслуженными и народными артистами... Прекрасные, талантливые, способные ребята — когда я три конкурсных дня отбуду, иначе смотрю на мир, это словно глоток свежего воздуха...

— Сегодня оркестр находится в своеобразном периоде выжидания. История повторяется?

— Я вспоминаю слова министра
г-жи Билозир на слушаниях по культуре в Верховной Раде, что мы начинаем с чистого листа, культура стоит на старте. Неужели?

Мы, обладая музыкальностью, заложенной на генном уровне, таким прекрасным народным музыкальным наследием, в том числе таким разнообразием народных инструментов, — богатейшие люди в мире, мы должны гордиться этим. Гастролируя по России в рамках Дней Украины, давая концерты в каждой области, где нас радушно встречали, особенно в Курске, Орле, мы это почувствовали. Показательный пример: в Тамбове после концерта их губернатор, обращаясь к своему министру культуры, спрашивает: «Ну почему украинский оркестр играет так мягко, нежно и выразительно?..». А министр ему отвечает: «Понимаете, у них же совсем другие инструменты — они создают совершенно другой колорит. Так могут звучать только украинские народные инструменты...»

А что говорить о народной песне, которая на несколько тысяч лет старше литературы, древнее письменной истории? Только записанных народных песен более 200 тысяч. У какого еще народа есть столько? Некоторые наши песни знает весь мир, многие народы считают их своими собственными, вспомните «Щедрик», «Їхав козак за Дунай» и другие... В этом плане надо рыть землю в Европу, а не навязывать американо-латинский стандарт. Поскольку будем такие же, как они, по духовности, а жить будем в сто раз хуже... Поэтому у меня на склоне лет возникает такая мысль: нас нарочно не дают слушать — раз не звучат, значит, их нет, — нас нарочно хотят нивелировать каким-то образом, чтобы не знал мир, кто мы есть...

Национальный оркестр народных инструментов представляет не просто народно-инструментальную музыку Украины, а основы нашей духовности. Оркестр живет, если выступает для людей. А заилите источник — будете умирать от жажды...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК