Марк Захаров: «Общество даже по капле не выдавило из себя раба, если для многих икона — Сталин»

07 сентября, 2012, 13:39 Распечатать Выпуск № 31, 7 сентября-14 сентября 2012г.
Отправить
Отправить

Уверен: театр самосохранится. При любых обстоятельствах. Именно благодаря своему ресурсу живого энергообмена со зрителем.

Московский театр «Ленком» с 8 по 17 сентября представляет в Киеве два спектакля Марка Захарова - «Пер Гюнт» по мотивам Генрика Ибсена и «Вишневый сад» по мотивам Антона Чехова. (Гастроли проходят при меценатской поддержке Виктора Пинчука.)

Режиссер Марк Захаров«По мотивам» - важное уточнение к постановкам. Так как один из самых именитых режиссеров тонко улавливает в мировой классике мотивы современности и нотки болезненной актуальности. Без этого и сам Захаров - уже не Захаров.

Довольно разные «мотивы» возникали и во время беседы с режиссером - в Москве, в его рабочем кабинете в «Ленкоме». Чехов, Ибсен. Путин, Суслов. А еще театральная реформа. И, естественно, Караченцов, Янковский, Абдулов… Но все-таки начали разговор, вспомнив другого актера.

- Марк Анатольевич, на этой неделе театральная Москва оплакивает уход Игоря Кваши. С которым и вам приходилось работать. В телефильме «Тот самый Мюнхгаузен». Не предполагаю какого-то конкретного вопроса о нем. Просто скажите то, что чувствуете.

- Это огромная потеря. И для театра «Современник». И для российского театра в целом. Замечательный, талантливый. Человек гражданских устремлений. Дитя ХХ съезда. Шестидесятник по сути и по духу. Энергичный, порядочный. Много сыграл. В особенности в театре «Современник», одним из основателей которого он и был. Может, меньше ролей в кино. Но вот в «Мюнхгаузене» его Бургомистр - прекрасная работа. Играл человека, который переживает серьезный внутренний конфликт. То, что было свойственно многим людям нашего социума. Перед его Бургомистром было два пути выхода из сложившейся ситуации - разлад с собственной совестью или же путь «волевого начальника». И его герой постоянно метался. Кваша превосходно показал эти метания чиновника. Это было правдиво, мотивировано.

- Если говорить уже о ваших последних по времени спектаклях - «Пер Гюнт» и «Вишневый сад», то можно ли найти общий «знаменатель», объединяющий постановки. Естественно, не имею в виду фамилий постановщика или некоторых актеров. А на уровне, скажем так, режиссерской идеологии.

- Я заботился о том, что и прежде для меня было важно. Это соединение интеллектуально-эстетического начала со зрелищностью. Почему? Потому что боюсь скуки. Театральной скуки. У меня давно существует опасение, что «концептуальный театр», рассчитанный на 100 человек, это одно… Это лишь один из путей развития сценического искусства. Но уважаю и принимаю другой путь. Когда спектакль одновременно может нравиться и изысканным гурманам (критикам, теоретикам), и случайному человеку, который вообще впервые в жизни пришел в театр.

- Оксюморон?

- Потому-то и в «Вишневом», и в «Пер Гюнте» есть определенное родство… В желании избежать монотонности. В намерении открыть две великие пьесы, может быть, неким новым «ключом».

- «Пер Гюнт» - гектар текста и масса персонажей. И, наверное, каждого жалко. Собственно, вы сами работали над компактным вариантом пьесы? Или был соавтор? Увы, блистательного Григория Горина давно нет рядом с вами.

- Да, я сам участвовал в «адаптации» текста Ибсена для спектакля. И занимаюсь этим давно благодаря некоему своему литературному навыку. Приходится иногда «вторгаться» в произведение. И сокращения неизбежны. Часто говорю, что любой текст можно прочесть. Его найдешь на книжной полке. А театр предполагает сценическую версию. Оригинальное прочтение. Сегодня не каждую пьесу Шекспира сыграешь, полностью следуя автору. «Дотелевизионное» время театра закончилось. И наступило другое. Пришли иные представления о театральных формах, методах, сценических приемах.

- Говорят, вы и Епиходова в «Вишневом саде» сократили? Не больно было расставаться?

- Расставаться больно. Тем более что эту роль уже начал репетировать наш актер. Но знаете, что меня удивило? Когда посмотрел спектакль одного известного западного режиссера, то обнаружил поразительную вещь. И его сценическая версия - при сокращении «Вишневого сада» - была осуществлена по тем же «швам», что и моя. То есть, очевидно, есть некий информационный слой во Вселенной, который предполагает считывание одних и тех же «сигналов» совершенно разными людьми.

- В данном случае сигналов от Чехова? Кстати, как относитесь к версии, что Антон Павлович в образе Лопахина предполагал самого себя? Эдакое альтер эго. Предполагали этот мотив, когда предложили роль купца Ермолая Алексеевича актеру интеллигентной наружности - Антону Шагину (многие знают по фильмам «Стиляги» и «В субботу»)?

- Сам Чехов хотел, чтобы Лопахина в спектакле МХТ играл Константин Сергеевич Станиславский. Это о многом говорит. И самому Чехову очень хотелось иметь родовое имение. Потому что Мелихово - все-таки купленное…

У Чехова и в этой пьесе, и в других можно обнаружить... И сознательное, и подсознательное…

- Продолжая тему… По-моему, один из самых сильных финалов «Чайки», когда-либо виденных мною, был у вас. Когда Аркадина (Чурикова) перечитывала рукопись Треплева - «Люди, львы, орлы, куропатки» - и будто бы принимала вину за трагедию сына… на себя. Фантастическая мизансцена: от потрясения до чудаковатого просветления. Но это «было». А теперь, вроде, у вас в планах снова Антон Павлович? Рассказы и повести.

- Да. Но это еще в стадии режиссерской подготовки. В основе - «Попрыгунья», «Хористка», «Черный монах». Некоторые мотивы других его произведений. Почему снова он? Просто он так много рассказал о русской интеллигенции. О других слоях нашего общества. Вслед за Достоевским и Гоголем он вскрывал мыслительные процессы русского социума. И его же «по капле выдавливать из себя раба» - по-прежнему актуально. Хотя, согласно некоторым последним социологическим опросам, наше общество даже по капле не выдавило из себя раба, и для многих «икона» - Сталин.

- Должно быть, эта икона останется навсегда и никуда от этого не денешься?

- Хотелось бы верить, что нет. Вот, скажем, Путин заговорил недавно о национальном предательстве Ленина во время Первой мировой войны. Когда президент говорит о таком публично - это, на мой взгляд, движение вперед.

- Президент Путин во время регулярных встреч с российскими мастерами искусств, должно быть, так же говорит и о судьбе репертуарного театра? Почему вдруг все у вас активно этой судьбой озаботились? И это не случайный вопрос. Потому что в России начнут резать ноготь, уничтожая традиции репертуарного театра, а в Украине отпанахают руку по локоть, копируя чужие дурные примеры.

- Понимаете, в Москве больше 80-ти театров, которые субсидируются государством. Это многовато для страны, которая пытается стать европейской.

- 80 - это, по-вашему, много? Да их должно быть больше в десять раз. В Париже - 300 (или сколько их там)?

- Конечно, их должно быть больше. Но только «Комеди Франсез» у них целиком на содержании государства. А другие театры предполагают разные формы субсидирования. Безусловно, пусть будут и «концептуальные театры», хотя я их и не очень люблю, и какие-то другие…

- А вообще о каком «кризисе» речь, если в «Ленкоме» залы полны, если воскрес Вахтанговский, есть «Современник», Малый. Можно подумать, в советские годы все работали на равно высоком художественном уровне.

- Современники всегда высказывали недовольство текущей театральной ситуацией. Это происходило постоянно. Был Гоголь, а говорили, что в театре все плохо. Появился Чехов, а писали такое…

- Кстати, в вашем репертуаре нет современных авторов. Помнится, давненько был Дмитрий Липскеров с пьесой «Школа для эмигрантов» - и все.

- Мне, кстати, за эту постановку досталось от Михаила Швыдкого. Он написал: «Захаров думает, что прыгает в глубокий бассейн с водой, а там оказалось всего-то сантиметров 50, не больше».

- Есть на примете бойкий современный автор, который со временем может появиться в афише? Вот, например, Табаков повсюду славит «чернуху» Василия Сигарева, а Татьяна Доронина предпочитает правильного Юрия Полякова. У каждого свое.

- Я симпатизирую Захару Прилепину. У него есть талантливые произведения. И у меня, кстати, был один заход в сторону современников. Виктор Сорокин, «День опричника». Но когда начал ломать голову над текстом, то осознал: здесь надо передислоцироваться в недра президентской администрации - и продолжать работу уже там. На этом дело закончилось.

- Между прочим, ставят же некоторые тексты тружеников президентской администрации. «Околоноля», например. Авторства г-на Суркова.

- При всей странности этого произведения оно не произвело впечатления на общество. Резонанс не возник.

- Зато возник резонанс вокруг Московского театра имени Гоголя, к которому когда-то были причастны и вы. На первых этапах своей карьеры. Когда вернулись из Перми - именно туда.

- Этот театр давно изменился. Многих людей, кого я знал, там нет. Действительно, когда-то мой товарищ помог мне прийти в театр Гоголя к Петру Павловичу Васильеву. То был подарок судьбы. Там еще работали замечательные мастера. Например, Эмилия Мильтон (фрау Заурих из сериала «17 мгновений весны»). Но я проработал два сезона. И жена меня переманила в другой коллектив. А потом параллельно началась работа в студенческом театре МГУ.

Относительно сегодняшней ситуации вокруг театра Гоголя… Действительно, трудно сделать интересный театр, если помещение за Курским вокзалом. «Винзавод» (который рядом) - скорее экстравагантное пространство для экспериментов. Театр Гоголя, думаю, все-таки останется репертуарным. Кирилл Серебренников (назначенный туда недавно руководителем) – человек одаренный. У него были талантливые спектакли. В особенности поначалу – «Пластилин». Дальше были постановки более спорные. Но все равно он человек энергичный. Ставит в театре. Снимает кино…

- …с которого толпами валит народ, если верить репортажам московских газет с Венецианского кинофестиваля (фильм «Измена»).

- Но и в Московском театре имени Ермоловой новый руководитель. Олег Меньшиков. Правда, он сказал, что не любит репертуарный театр, но раз его назначили, то будет работать. И эти его слова меня очень заинтриговали.

- И все-таки есть польза от встреч мастеров театра с президентом? В Украине, например, подобных встреч не практикуют. И еще неизвестно - это хорошо или плохо.

- На этих встречах поднимается много вопросов. Полагаю, какие-то темы откладываются в сознании Владимира Владимировича. И со временем к чему-то это приведет. Хотя реального движения я пока не заметил. Тем более что в нашем театре, например, ситуация особая. Аншлаги. И тут еще, знаете, что важно (в отношениях художников и власти) - чтобы никто не вмешивался в наши дела и… ничего не менял. Мы сами все сделаем. И сделаем лучше. Мы сами все поменяем.

Хотя сейчас, и это заметно в российском обществе, есть тенденция возврата к советским принципам. В театрах в том числе. Планы на год. Планы по зарплатам. Планы по заполняемости…

- Но ведь не должно (и не может) искусство, если мы говорим о нем (а не о халтурщиках), собирать сплошные аншлаги. Да и невозможно такое в принципе. МХТ на первых порах не всегда собирал публику. А то было искусство.

- Вы правы. К тому же театр - не живопись. Искусство театра нельзя «продемонстрировать» как документ эпохи. Поскольку записи театральных спектаклей почти всегда несовершенны. Эти записи не оставляют эффекта энергообмена между актером и залом. В Москве в театре Станиславского когда-то гремел спектакль «Взрослая дочь молодого человека» режиссера Анатолия Васильева. Он сделал телеверсию. И получилось малобюджетное кино. Довольно скучное. А на сцене было искусство.

Впрочем, это отдельная тема - технология записи театральных спектаклей. И «Ленкому» в этом плане не всегда везло. Пожалуй, лишь англичане однажды сделали удачную запись «Юноны и Авось». И для этого им понадобилось четыре дня и создание специальных условий. А так - телеверсия на 50-70% никогда не передает «живого» дыхания постановки.

- Марк Анатольевич, в довольно продолжительной опале у власти находится Юрий Лужков. С ним вас связывали добрые отношения. Многие отвернулись от него. Многие предали.

- Нет, мы общаемся. Совсем недавно звонил. А наша последняя серьезная встреча (когда он еще был в должности) состоялась на стадионе. Московские чиновники играли в футбол. И нарушали все регламенты матча до тех пор, покуда один из начальников нужный гол не забил в ворота. Я замерз, пока дождался этого гола. Но после была беседа с Лужковым. Не скрою, корыстная. Нужно было «выбить» квартиру для нашего актера Антона Шагина. Сам он сирота-парень. Из-под Брянска. К счастью, удалось решить вопрос. Шагин сегодня играет в трех спектаклях «Ленкома». Последняя его премьера – «Учитель танцев» Лопе де Вега.

- Возвращаясь к Путину. Вы как режиссер, который считает свое ремесло «суперпрофессией», какое место в том или ином жанре могли бы отвести Владимиру Владимировичу именно сегодня? В пылу любви и ненависти вокруг его персоны? И что это могло бы быть - драма, фарс, комедия, трагедия?

- Скорее там есть элемент трагикомедии. Он ведь долго у власти. И если собрать воедино все его деяния, то там есть вещи достойные. Как, например, возврат обществу героев белого движения, уважительное отношение к патриарху Тихону. Но воспринимать -- как главное событие - распад Советского Союза? Само время посмеялось над этим. Распад огромного имперского государства был неизбежен.

Я сегодня смотрю новости по федеральным телеканалам… Но смотрю не «что» говорят, а «как». Путин: мол, вы хорошо работаете, но надо работать еще лучше! И люди, которые его слушают, записывают в блокноты: «Надо работать еще лучше!» И таким образом, видимо, работают? Вещи наивные и смешные.

- Владимир Владимирович бывает у вас в театре? Вот в «Современник» ходит - на «Грозу», на «Горе от ума».

- На спектаклях не был. На встречах был. Он, вероятно, видел нас еще в Ленинграде. В бытность Собчака. А тот был руководителем хлебосольным и меценатствующим, поощрявшим «музы». Я был на одном из таких приемов у Собчака. И при нем тогда же сидел один человек за столом. Но так как Путин - истинный разведчик, я его и не запомнил в то время за тем же столом.

- Почему Захаров, остро чувствующий Евгения Шварца, удачно поставивший «Обыкновенное чудо» и «Дракона», все никак не возьмется за его «Тень»? Пьесу будто бы о нашем дне. Коль подлые «тени» повсюду позанимали чужие места, потеснив живых людей, оригиналов?

- После успеха тех фильмов, о которых вы вспомнили, в моей жизни началась удивительная пора. Мне повсеместно начали предлагать постановки о королях и принцессах. И у меня на эту тему выработалась идеосинкразия. А так как в «Тени», соответственно, есть принцесса, то вы меня понимаете. В общем, «Тень» прошла мимо.

- Не могу не спросить о вашей реакции на самый громкий недавний российский скандал в связи с панк-группой Pussy Riot. Практически все творцы культуры высказались на эту тему, включая Юрия Шевчука и даже безграмотную Ваенгу. Чего в этой истории больше - политической технологии или человеческого идиотизма?

- И того, и другого. Человек так устроен, что когда кого-то бьют, то жертву становится жалко. Вот и девочек жалко. Наша церковь (хотя, может быть, я и не имею права об этом судить, однако я человек православный…) столько энергии тратит на все это… При этом совершенно не освещается - той же церковью - сатанинская роль марксизма-ленинизма в истории духовной трагедии России. И в особенности г-на Ленина, который делал вещи просто средневекового характера. Мол, чем больше расстреляем духовенства, тем будет лучше. Эти и другие трагические темы наша церковь, если говорить о конкретных вещах, обходит. А это страшная полоса, которая деформировала и сознание народа, и его духовное начало.

- Когда-то Виталий Вульф рассказывал мне один случай, связанный с вами. Якобы переломный момент в вашей карьере определил всего-то один звонок великой актрисы МХАТа Ангелины Степановой - в ЦК КПСС. То есть Степанова стала для вас «перстом судьбы».

- Действительно, была история. У меня в конце 60-х начались проблемы с запретами спектаклей в театре Сатиры: «Доходное место», «Банкет». Одновременно предложение из Театра Маяковского - поставить «Разгром» Александра Фадеева. Автор, как известно, являлся супругом Ангелины Иосифовны. Вышла премьера. Там замечательно сыграл Армен Джигарханян. И снова началось. Постановку предлагали закрыть. Поскольку учуяли «недоброе». Тогда Ангелина Степанова и обратилась в вышестоящие инстанции. Видимо, с просьбой оставить в покое творческое наследие мужа, так как произведений Фадеева давно не было на советских сценах. И смотреть «Разгром» пришел сам Суслов. Главный человек по идеологии в СССР. Мне трудно забыть эту сцену… Плачущий в конце спектакля Суслов. Причем в смешных галошах. Через два дня после его восторженных слез в газете «Правда» появилась такая же восторженная статья о «Разгроме». И странным образом получилось, что благодаря Суслову я и оказался не уничтоженным. Хотя в те времена уже активно
принялись за Фоменко, за Хейфеца…

- Статья в «Правде» действительно определяла карьеру советского режиссера?

- Конечно. И в «Правде», и в «Московской правде». Например, после спектакля «Банкет» в Театре Сатиры (по пьесе Григория Горина и Аркадия Арканова) вышла рецензия критикессы Нины Велеховой - «Банкет румяных призраков». Сразу после статьи - открытое партсобрание. Спектакль тут же сняли.

- Ваше «Доходное место» в Сатире прошло раз сорок, кажется. И его тоже сняли - под натиском Фурцевой. А «о чем» эту же злую пьесу вы бы поставили сегодня?

- Думаю, это вечная тема. Островский определил ее раз и навсегда. Но вступать в воду, в которой уже купался, мне не хочется. Возврата к прошлым постановкам быть не должно. Хотя я знаю, что многие режиссеры умеют такие вещи тиражировать.

- А вас не одолевает тоска, когда смотрите после теленовостей «то», что демонстрируют все федеральные и нефедеральные телеканалы. Желтый поток. Грязь. Криминал. Есть, конечно, канал «Культура». Но и его пространство сжимается как шагреневая кожа.

- И это волнует. Но я не думаю, что здесь заговор телевизионных начальников. Просто когда-то мы жили за железным занавесом. И варились в собственных проблемах. А потом… Вроде бы уже и нет прежней цензуры. Но некоторым легче жить не стало. Вот и поэты жалуются, что уже не собирают стадионы. А они и не соберут их. Просто мы стали частью мирового сообщества - такого, каким оно есть.

Но театр - в этом контексте - искусство живое. Приспособляемое. Уверен: театр самосохранится. При любых обстоятельствах. Именно благодаря своему ресурсу живого энергообмена со зрителем.

- В другие московские театры за энергообменом часто ходите?

- Знаете, у оперных певцов, когда они посещают спектакли коллег, начинаются проблемы со связками. Нечто похожее иногда происходит и с театральными режиссерами. Впрочем, хожу и смотрю... Нужно открывать двери театра молодым. И сейчас как раз думаем о Малой сцене в «Ленкоме». Прекрасен в этом плане опыт театра «Современник», который дал возможность проявить дарования молодым постановщикам на своей «другой сцене».

Вообще, ситуация театральная меняется и обновляется постоянно. И много молодых зрителей приходит в наш театр. Естественно, приходит и много «медийных». Когда-то драматург Алексей Арбузов спрашивал меня: «Чем украшать зал будете?» Он полагал, что известные люди в зале не меньше воздействуют на зрителя, чем актеры на сцене. И Андрей Гончаров порою прибегал к интересным приемам. Мог имитировать телесъемку перед премьерой - с неработающей камерой. Большая миссия в предпремьерных хлопотах - как правило на жене худрука. Это особая тема! Могу долго рассказывать. Наблюдал двух «жен худруков». Зинаиду Павловну, супругу Плучека. И жену Гончарова. С тех пор и считаю, что «жена режиссера» - это профессия. Артисты все ранимые, нервная система напряжена. А жена Плучека обходила гримерки с менторскими наставлениями: «Олег, это было хорошо, но надо думать над ролью еще и еще!» Или другому: «У тебя все поставлено, но ты все равно не дотягиваешь!». Артисты багровели и зеленели.

А со временем уже и я говорил своим артистам: «Ребята, не будете меня слушаться, так приведу в театр свою жену! Она сядет в первый ряд и начнет все записывать, а потом объяснять!»

По этому поводу когда-то у меня возник диалог с Николаем Петровичем Караченцовым. Его супруга Людмила Андреевна из зала стала подавать реплики: «Побыстрее надо! Вас не слышно!» Я говорю Караченцову: «Коля, что это?» Он: «А она у меня любит правду!» Тогда я и напомнил ему, что когда Людмила Андреевна прежде была замужем за другим нашим актером, то подобного не происходило - якобы дело во «влиянии» Караченцова. Он осознал. И во всем разобрался.

- Марк Анатольевич, непростая тема в связи с Караченцовым. На октябрь в Киеве заявлен концерт с его участием. Благотворительный. Сбор средств на лечение. Приходилось слышать и такое мнение: будто все это от безденежья, так как театр не сильно благосклонен к теперешним нуждам бедного больного артиста. Если хотите, не отвечайте.

- Нет, я отвечу. Просто боюсь называть ту сумму - в рублевом эквиваленте, - которую мы постоянно платим Николаю Петровичу. Мы платим и его жене за то, что она присутствует. И водит его иногда за собой…

Действительно, мы оставили весомую материальную поддержку большому актеру, который так много сделал для театра. Его жена высказывала всякие нелицеприятные слова в наш адрес. Но вступать в конфликт с женщиной - это не дело.

- Может, помните какие-то последние слова, сказанные Олегом Ивановичем Янковским перед его уходом? О чем вы с ним говорили в последний раз?

- Олег Иванович, как известно, репетировал в «Женитьбе» Гоголя. Есть запись - «как» он играет. Вообще он
уходил от нас как-то скромно, достойно. Тихо… Его последние слова? Скорее помню его взгляд.

А вот Александр Гаврилович Абдулов… Я ездил к нему, когда он лечился в Израиле. Все было понятно. Все знали, что болезнь страшная. И тогда он мне написал записку - как бы перефразируя Станиславского. И попросил прочитать труппе. «Любите свое здоровье в театре. Относитесь к нему свято. И помните, что в театре и в жизни это самое главное».

- В новом фильме Вуди Аллена «Римские приключения» главный герой говорит, что с возрастом к человеку приходит не мудрость, а усталость. Вы согласились бы с этим откровением?

- Я бы уточнил: с возрастом к человеку приходит усталая мудрость. Мне так кажется…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК