ЮЛИЯ ТИМОШЕНКО: НАБЛЮДАТЕЛИ БУДУТ ИМЕТЬ ВСЕ ЧТО НУЖНО. ФОНАРИКИ И ДАЖЕ ПРОТИВОГАЗЫ, ЕСЛИ БУДУТ ГАЗАМИ ТРАВИТЬ.

26 декабря, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №50, 26 декабря-9 января

Все, что ни делает человек, так или иначе связано с его инстинктом размножения. Это по Фрейду. Все что ни делается сегодня в украинской политике, так или иначе связано с предстоящими выборами президента...

Все, что ни делает человек, так или иначе связано с его инстинктом размножения. Это по Фрейду. Все что ни делается сегодня в украинской политике, так или иначе связано с предстоящими выборами президента. Это по-нашему. Год фактически выпадает из жизни высшего законодательного и главного исполнительного органов власти. Да, впрочем, и на местах тоже будет не до тихого кабинетного распределения бюджетных средств на капитальное строительство. На кон положена главная и давно ожидаемая ставка. В этой рулетке, так же, как и в классической, два цвета — выигрывает только один. Однако, в отличие от законов казино, избирательные перегоны имеют другие правила, где только на удачу рассчитывает лишь сумасшедший, дурак или кандидат, решивший сделать себе на выборах исключительно саморекламу. И в стане сторонников власти, и, естественно, оппозиции уже полным ходом идет активная подготовка к предстоящим выборам. Виктор Медведчук недавно посетил Москву, дабы познакомиться с новым хозяином кабинета его бывшего покровителя Александра Волошина. Но достичь таких же успехов с Медведевым Виктору Владимировичу пока не удалось. Даже несмотря на созвучие фамилий двух главных президентских администраторов. Ключевое слово — пока. Юлия Тимошенко почти в то же время посетила Канаду, откуда вернулась с идеей привлечь к наблюдению за выборами украинскую диаспору. И не 3—4 сотни ее представителей, а минимум 30—40 тысяч. Пока этот замысел существует только в планах — в последние предновогодние дни и оппозиция, и парламентское большинство были заняты другой проблемой. Интервью «ЗН» Юлия Владимировна давала прямо в сессионном зале Верховной Рады, пока ее фракция вместе с социалистами и «Нашей Украиной» блокировали трибуну. Наверное, не хотела что-то пропустить.

— Юлия Владимировна, почему вы считаете, что именно наблюдатели из диаспоры должны контролировать ход выборов?

— Если мы не организуем наблюдение за каждым избирательным участком, за каждой урной, выборы будут сфальсифицированы настолько, насколько мы это позволим сделать. Сколько участков останется без качественного наблюдения, столько и будет фальсификаций. Это раз. Вторая аксиома — граждане Украины не смогут должным образом выполнить свою функцию, потому что власть и теневой капитал будут избавляться от наблюдателей любым способом. Подкупать, убирать с участков силовыми методами. Такие случаи у нас были в Донецке, когда автобусом насильно депортировали всех наблюдателей в ближайшие местные леса, и они только на следующий день смогли вернуться домой пешком с грибами и ягодами, но без оригиналов протоколов избирательных комиссий. Поэтому полагаться на отечественных наблюдателей очень сложно. По-моему, должным образом проконтролировать процесс могут только международные организации, которые имеют право это делать, например, ОБСЕ. Только стопроцентное международное наблюдение за каждым избирательным участком может в некоторой мере уберечь нас от фальсификаций.

— Вы готовы самостоятельно организовать приезд тысяч украинцев иностранного происхождения?

Было бы отлично взять исполнение программы под свое руководство. Тогда бы я вам сказала, что это будет сделано. Но, к сожалению, ни один блок или партия не имеют права быть к этому причастными. Эта программа выполнима только при участии ОБСЕ. Если ОБСЕ ее утвердит, мы обязаны исключить какое-либо наше вмешательство в процесс. Ценность международных наблюдателей — в их независимости. Мы только сформировали идею и надеемся, что международные структуры, возможно, воплотят ее в жизнь.

— А как тогда она будет воплощена в жизнь без участия ее разработчиков? Кажется, аналогов столь масштабного наблюдения за выборами в мире не было.

— Да, ОБСЕ самостоятельно не имеет возможности организовать всеобщий контроль. Организация ни в одной стране мира не имела прецедента, когда иностранные наблюдатели присутствовали у каждой урны. У нас более 33 тысяч участков. Для этого нужно, во-первых, иметь качественно подготовленных людей, которые понимали бы, о чем говорят члены комиссии. Они должны быть либо с переводчиками, что сразу удваивает численность наблюдателей, либо хорошо владеть языком. Кроме этого они должны быть очень хорошо профинансированы, а обеспечить 66 тысяч человек — приезд, отъезд, проживание и питание — колоссальные деньги. Нам показалось, что выход — обратиться с просьбой приехать на выборы к иностранным гражданам, имеющим украинское происхождение. Эти люди хорошо разбираются в политической ситуации в Украине. Они понимают страну, политику, качество этой политики, имеют представление о том, что происходит на участках — то есть полностью адаптированы к этой среде. Во-вторых, они владеют языком. Не только украинским и иногда русским, но еще и английским, что позволяет им быстро и качественно осуществлять коммуникации. В-третьих, они ощущают дефицит реализации своего патриотизма, который более гипертрофирован, чем у людей, живущих в Украине, поскольку диаспора чувствует дополнительные обязательства по отношению к стране, с которой они по разным причинам не могут жить одной жизнью. А значит, у них есть большая мотивация для того, чтобы приехать и помочь Украине в тяжелый для нее момент.

— Иметь мотивацию — еще не значит приехать. Убедить 33 тысячи человек в том, что они должны все бросить и ехать в украинскую глубинку, может оказаться задачей не из легких.

— Вообще-то нужно не 33 тысячи, а не менее двух наблюдателей на участке. Желательно привлечь в целом около ста тысяч человек. То есть готовиться по максимуму. А затем, уже в зависимости от того, сколько приедет, пропорционально распределять по всей Украине. Я согласна, что оптимистическое отношение к этой программе позволяет предположить, что из 20 миллионов иностранцев украинского происхождения 0,5% — каждый двухсотый — может согласиться отдать долг исторической родине. Я почему-то верю в это. Но даже если ста тысяч не будет, любое количество уменьшит масштабы фальсификаций. Сколько бы наблюдателей ни приехало, это будет лучше, чем ничего.

— Вы собираетесь приглашать только представителей диаспоры из США и Канады?

— Потенциал сотрудничества с диаспорой очень велик. За рубежом проживают, как уже было сказано, более 20 миллионов этнических украинцев, но мощная, собранная диаспора существует лишь в нескольких странах — США, Канаде, России, Польше и еще некоторых. В Канаде я провела эксперимент по привлечению людей к этой идее. Его результаты убедили меня в том, что активность может быть высокой. И диаспора в России не менее патриотична, чем украинцы, проживающие в других странах.

— Неделя пребывания в Украине каждому гостю, вместе с авиабилетами, обойдется в 2—3 тысячи долларов. Думаете, диаспора готова раскошелиться? ОБСЕ точно не выделит столько средств.

— В том то и экстраординарность проекта, что многие украинцы готовы приехать, жить, питаться за свой счет. Если затраты будут идти не из одного бюджета, а децентрализовано, в качестве определенного благотворительного взноса самими наблюдателями, то, значит, бюджет ОБСЕ будет существенно разгружен. Еще диаспора может приехать не с пустыми руками, а с видеокамерами, фотоаппаратами, диктофонами. У каждого есть мобильный телефон, что очень важно для оперативной передачи информации. Этих людей не нужно будет централизованно оснащать технически, а обобранные властью украинские наблюдатели просто не могут обзавестись такой аппаратурой. Но очень важно то, что иностранцы украинского происхождения легко найдут общий язык со своими отечественными коллегами, что удвоит эффект. Они могут создать очень действенную группу. Кроме того, очень важно, что присутствие международного наблюдателя будет еще и защитой украинскому, поставленному партией или блоком. Все в комплексе составляет колоссальный потенциал для успешной реализации программы наблюдения за выборами украинской диаспорой.

— Одно присутствие ничего не дает, наблюдатели должны хорошо знать нюансы законодательства, методику проведения подлога результатов голосования. Кто способен устроить ликбез для ста тысяч человек?

— Мы предложили ОБСЕ решение этого вопроса. Все обучение разделить на две части. Первая — издание очень детальных методических материалов с картинками, с примерами незаконных действий на выборах во время предыдущих кампаний. Этот материал должен быть предельно понятным и доступным, чтобы каждый, у кого есть «Самоучитель международного наблюдателя на украинских выборах» смог применить знания на практике. Кроме того, у ОБСЕ будет от трех до пяти тысяч своих наблюдателей. Профессиональных, прошедших не одну избирательную кампанию. Можно было бы за одним специалистом закрепить нескольких волонтеров, которые бы перенимали опыт и могли в любой момент получить консультацию. Очень важно не только качественно наблюдать за процессом, но и суметь получить протокол от избирательной комиссии, подготовить отчет.

— Но к выборам, скорее всего, появится новая методика, и материалы могут устареть. Например, в России отключали свет и подменяли урну, полную бюллетеней. Придется фонарики раздавать?

— Проинструктируем. Наблюдатели будут иметь все, что нужно. Фонарики и даже противогазы, если будут газами травить. Их нужно обеспечить всем, чем только возможно, — вплоть до биотуалетов. Обязательно наблюдатели должны иметь чай или кофе, бутерброды, поскольку было немало случаев, когда наблюдателям в напитки, продаваемые в буфетах на участках, подмешивали слабительное. Да, есть бытовые вопросы, но правовые, конечно, важны не меньше бытовых. Для того чтобы эта программа могла состояться, нужно несколько вещей. ОБСЕ и страны, входящие в Организацию безопасности и сотрудничества в Европе, должны принять решение о придании этим людям соответствующего официального статуса наблюдателя. Второе — необходимо, чтобы украинская власть разрешила ОБСЕ наблюдать и приняла тезис о возможности стопроцентного наблюдения на участках во время выборов. Мне кажется, власть все же примет такое решение, поскольку делать она это будет публично. Ибо если там откажутся от стопроцентного наблюдения, значит, власти есть что скрывать, а следовательно, она готовится к фальсификациям. Это тогда будет колоссальным сигналом миру о намерениях украинской власти.

Допустим, формальности будут соблюдены. Но не возникнет ли синдром «своего кандидата», когда представители диаспоры, приехавшие из России, станут закрывать глаза на нарушения в Восточной Украине в пользу кандидата от власти, а в Западной окажется большинство граждан США и Канады, которые благоволят к оппозиции и тоже не обратят внимание на ее фокусы? Предполагается ли схема распределения гостей по регионам?

— Этого синдрома не будет. Украину покидали люди, не согласные с порядками, которые им здесь предложили: полным разрушением гражданского общества, правилами жизни «по понятиям», невозможностью вести бизнес, бездействием судов. Эти люди не приемлют той грязи, которую генерирует нынешняя власть. Поэтому когда они приедут сюда, они будут бороться за то, что им недоставало, пока они были гражданами, — за чистоту процесса. Они хотят когда-нибудь вернуться домой, а не в казарму с дедовщиной.

В ОБСЕ уже знают о вашей технологии?

— Мы поделились нашими наработками, я рассказала о своей поездке в Канаду, где общалась с диаспорой на предмет желания и возможностей ее представителей поехать в Украину. В ОБСЕ очень позитивное отношение к этой технологии. Мои встречи об этом говорят. Но не все в руках ОБСЕ — важно, что скажут страны, входящие в эту организацию. Многое будет зависеть от договоренности Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе с украинской властью. Мое общение с послом ОБСЕ в Украине оставило у меня впечатление, что на этом месте работает профессионал с глубоким взглядом на происходящее в стране.

События, связанные с голосованием в ВР за продолжение политреформы, как-то могут повлиять на решение ОБСЕ и входящих в нее стран поддержать вашу инициативу?

— Думаю, что события трех последних дней очень впечатлили сотрудников диппредставительств в Украине. Мы говорим о деталях наблюдения, о тонких правовых вещах. А представители иностранных государств тем временем видят: нас можно просто взять, образно говоря, стукнуть дубинкой по голове (как было с голосованием за законопроект 4105), и все правовые нюансы становятся неуместными. Мне кажется, что сегодня мир понял: президентская кампания в Украине и подсчет голосов могут выглядеть приблизительно так же, как и голосование за изменения Конституции. Например, соберут народ где-нибудь на площади и скажут: проводим голосование руками. Люди поднимут руки. Какой-нибудь местный уполномоченный Мишура подсчитает, и нам просто объявят протоколы голосования за кандидата, проведенного вручную, а заодно и имя президента. Поэтому вопрос наблюдения с привлечением международной общественности приобретает особое значение. По-моему, мир это понял.

Каковы теперь ваши прогнозы возможности объединения оппозиции? Возможен ли в Украине грузинский вариант в той его части, когда три оппозиционных лидера, вопреки личным разногласиям, пошли единым фронтом?

— После событий среды и четверга по всем каналам телевидения прошли победные реляции о том, что большинство, Медведчук, Президент победили. И это было выдано как факт. Я думаю, неспроста главный администратор Медведчук на своих телеканалах процесс внесения изменений в Конституцию связал со своим именем. Это с его подачи реформа Основного Закона названа реформой «Медведчука—Симоненко». Таким образом он сам взял на себя ответственность за происходящее вокруг попыток незаконно изменить Конституцию. Виктор Медведчук думает, что это и есть главная технология сохранения власти, поэтому хочет придать данному факту персональное историческое звучание. Но мне кажется, что сегодня он получил совершенно обратный эффект. Давайте посмотрим, какие результаты достигнуты. Первый — заложен сильнейший разрушительный механизм в электорат Компартии, которая, на взгляд Медведчука, является его стратегическим союзником и союзником кандидата от власти на предстоящих президентских выборах. Куда от КПУ отойдут разочарованные избиратели, думаю, сомнений нет. Второе — они, наконец, консолидировали три оппозиционные силы — социалистов, «Нашу Украину» и блок, который я возглавляю, — в единую монолитную силу, объединенную заданием не допустить конституционного переворота. Если эти три политические силы еще в начале минувшей недели находили в себе какие-то механизмы взаимного отторжения, то Медведчук своей реформой слепил их намертво. Третье — в процессе консолидации нашей «тройки» автоматически выделен лидер — лидер самой большой парламентской фракции, который сейчас, на мой взгляд, достаточно ярко и харизматично ведет позиционную борьбу. Четвертое — Медведчук своими дебильными действиями полностью радикализировал Виктора Андреевича Ющенко, который был спокойным, уравновешенным, толерантным, компромиссным. Только Медведчуку удалось превратить его, фактически, в Саакашвили. Это, честно говоря, достижение. Пятое — изменение Конституции не одномоментное дело, для оппозиционных сил создан колоссальный пиар-плацдарм по проведению избирательной кампании. Именно с подачи Виктора Владимировича кампания началась не как положено, через полгода, а 23 декабря. Шестое: Медведчук поднял цунами международной реакции на происходящее и заставил мир снова новыми глазами взглянуть на Кучму, на убийство Гонгадзе, на дело Лазаренко, счета за рубежом.

То есть теперь выдвижение единого кандидата от оппозиции становится все более реальным?

— Да, сегодня единый кандидат стал значительно более реальным. Позитивные тенденции для оппозиции нарастают. И они будут расти пропорционально титаническим усилиям главы АП по проталкиванию реформы. И самый главный вывод: цена, заплаченная Виктором Медведчуком, на самом деле заплачена ни за что. Поскольку конституционной реформы не будет. Сколько бы теперь ни прошло голосований по этой реформе, они не имеют никакой перспективы. В них заложен механизм правового разрушения, который можно будет задействовать в любой момент: они изначально нелегитимны.

Юридических методов срыва всеобщих выборов президента вы, кажется, не опасаетесь. А силовых?

— У меня сложилось впечатление, что если не случится ничего экстраординарного, то относительно конституционного переворота сегодня мы можем быть спокойны. Можем быть спокойны и говоря о силовом варианте, потому что так изнасиловать большинство, чтобы оно поддержало еще и силовой вариант, Медведчуку и Кучме вряд ли удастся. Я думаю о том, что выборы президента будут в срок, в 2004 году, что Медведчук все сделает для надлежащего информационного обеспечения избирательной кампании оппозиции — еще пару таких проектов, как изменение Конституции, и оппозиция займет почетное место народных героев в умах и душах людей. И я хочу пожелать Виктору Медведчуку перед Новым Годом — так держать!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно