ВИТЯЗЬ НА РАСПУТЬЕ

16 февраля, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №7, 16 февраля-23 февраля

Трудно даже вспомнить, когда власть совершала такое количество ошибок за такой короткий срок. Цин...

Трудно даже вспомнить, когда власть совершала такое количество ошибок за такой короткий срок. Циничное воззвание к народу, арест Тимошенко, обещание наложить вето на закон о выборах в парламент, скептические заявления по поводу возможности формирования коалиционного правительства. «Он еще молодой, пусть вкалывает», — это о премьере. «Диванные партии», — это о политических организациях, независимо от политической ориентации. «Украинская разновидность национал-социализма», — это об оппозиции… Глава государства, кажется, задался благородной целью настроить против себя абсолютно всех. И даже подпись премьера под «письмом трех», скорее ошибка, чем успех. А если премьер вдруг даст «задний ход», что подумает рядовой избиратель о монолитности этой власти?

Столь же неловкими выглядят телодвижения президентского окружения. Тарас Черновил (вернувшийся на днях из Москвы, где он, по приглашению телекомпании НТВ, принимал участие в записи программы «Независимое расследование с Николаем Николаевым», посвященной «делу Гонгадзе») рассказал любопытную историю. Тарас Вячеславович утверждает, что еще один киевский гость, представитель Президента в парламенте, Роман Бессмертный заявил: запись бесед главы Украинского государства ведется регулярно, в служебных целях… Там же, в студии НТВ, по словам Черновола, прозвучало заявление российских специалистов, что дополнительные исследования ДНК «таращанского тела» позволяют с 99,9% вероятностью утверждать, что оно принадлежит Георгию Гонгадзе.

За истекшую неделю мы вообще узнали много нового. Например, Президент в интервью радио «Свобода», Немецкому радио и газете «День» фактически признал не только то, что он употребляет ненормативную лексику, но и то, что его кабинет прослушивали. Что «таращанское тело» — останки нашего коллеги…

Для страны, похоже, наступает момент истины. Для Виктора Ющенко он уже наступил.

 

О том, что реальный Ющенко несколько отличается от Ющенко виртуального (существующего в воображении небольшой группы политиков, большой группы журналистов и внушительной части населения), догадывались давно. Но мало кто подозревал, что эти два Ющенко похожи друг на друга, как бенгальский огонь и напалм.

Первая реакция на автограф надежи и опоры украинской национал-демократии под пресловутым «письмом трех»: глубокий шок по одну сторону баррикад и мелкое злорадство — по другую. И сейчас абсолютно не важно, чем руководствовался уважаемый Виктор Андреевич, «визируя» истерически-историческое воззвание — чрезвычайно острой формой страха перед Кучмой или невероятно высокой степенью уважения к Плющу. Не суть принципиально, дрожала ли у патриота и христианина Ющенко рука, когда одним росчерком пера он, по сути, предал десятки людей, его защищавших, и как минимум десятки тысяч людей, на него надеявшихся.

Особо сердобольные сегодня оправдывают неадекватный (тактично выражаясь) поступок главы правительства тем, что он якобы «был не в курсе». Что текст, в котором клеймились доморощенные «национал-социалисты» и прочие «политические банкроты», он в глаза не видел. И о готовящейся акции против Юлии Тимошенко ни сном ни духом не ведал.

Версия и в самом деле правдоподобная. Ее, независимо друг от друга, подтвердили «ЗН» сразу несколько надежных источников информации. Не верю только в то, что Ющенко не знал, что подобное заявление готовится. Есть основание считать, что подобный шаг обсуждался еще на заседании СНБОУ, на котором премьер, как известно, присутствовал.

Утверждают, что сначала Ющенко прошел многочасовую «обработку» Иваном Степановичем, а затем его «добил» Леонид Данилович, предложив в ходе дружеского обеда подписать некий документ, не предложив при этом ознакомиться с его содержанием. А экс-вице-премьер по вопросам ТЭК в это самое время уже была на полпути в Лукьяновский СИЗО.

Спикер парламента, кажется, стал для Ющенко «нью-Гетьманом». Находит все большее подтверждение версия о том, что премьер нуждается в постоянном руководстве и что именно Плющ выступает в роли своеобразного «кузнеца», напутствующего его накануне посещений политических «сеновалов». Говорят, что Виктор Андреевич зело осерчал на Ивана Степановича, убедившего его стать «подписантом», оставив в неведении по поводу лексики и терминологии письма. Но не думаю, что размолвка будет долгой.

Не хочу выступать в роли судьи — упаси Боже. Пусть вдумчивый читатель сам рассудит, могут ли описанные выше обстоятельства служить оправданием крупнокалиберному политику, всерьез претендующему на роль лидера общенационального масштаба? Может быть, трогательно наивный и немного романтичный Виктор Андреевич полагал, что в обращении, инициированном Президентом, содержится объяснение в любви к оппозиции и задушевный призыв дружить «политическими домами»? Может быть, подписывать документ не читая — давняя привычка нынешнего премьера, а потому и в банке «Украина», и в НБУ, и в Кабмине он визировал многочисленные бумаги, не утруждая себя знакомством с их содержанием? Может быть, обнаружив, как его злодейски «подставили», преисполненный гнева глава правительства отозвал свою подпись под письмом, а также публично извинился перед людьми, которых невольно оклеветал? Может быть, премьер даже не догадывался о возможном аресте своего недавнего заместителя и, узнав о случившемся, совестливый Ющенко в знак протеста ушел в отставку?

То, что Ющенко в скором времени придется каким-то образом обозначать свое отношение к происходящему, стало ясно после недавнего высказывания Виктора Медведчука. Первый вице-спикер открытым текстом предложил «незайманому» премьеру определиться, на чьей он стороне. Но никто не ожидал, что ответ на вопрос «С кем вы, мастер политической культуры?» будет таким скорым и таким циничным. Но является ли он окончательным?

Легко предположить, что соратники (или недавние соратники?) Ющенко из числа действующих оппозиционеров, прежде всего представители партии «Реформы и порядок» и фракции «Реформы-Конгресс», должны были потребовать от премьера объяснений. Первая реакция «реформаторов» была естественно резкой. Но когда страсти несколько улеглись, представители ПРП вняли голосу разума (сиречь голосу своего лидера Виктора Пинзеника) и провели с Ющенко парочку бесед. Первая проходила недолго, при небольшом скоплении народа, и вопросов к несостоявшейся совести нации после нее, кажется, стало еще больше. Что, вероятно, и послужило поводом для повторного, широкоформатного, диалога между «пеэрпистами» и премьером. Он, если верить имеющимся источникам, состоялся в четверг вечером в Кабмине. Подробности об этом несомненно увлекательном и поучительном разговоре, имеются весьма скудные и порою противоречивые. Но можно допустить, что еще не остывшие от гнева «реформаторы»-парламентарии поначалу не слишком стесняли себя в проявлении гнева, а реформатор-премьер не стеснялся демонстрировать искреннее, хотя и довольно умеренное, раскаяние. Можно допустить и то, что в конце концов все ушло в слова, по части которых Ющенко великий мастер.

Тщетно пытался корреспондент выбить из участников беседы признание — как же все-таки премьер собирается жить дальше. Создавалось впечатление, что собеседники Ющенко сами толком не уразумели, на чьей стороне несостоявшийся лидер объединенной оппозиции. Одни толкуют о каких-то тайных знаках, поданных Виктором Андреевичем, и тешат себя надеждой, что премьер все-таки присоединится к антикучмовскому движению. И в обозримом будущем станет если не главнокомандующим оппозиции, то, во всяком случае, сможет командовать правым флангом. Другие полагают, что для подобных иллюзий нет оснований, более того — если Ющенко и найдет в себе силы перелезть через баррикаду, это станет не столько победой оппозиции, сколько ее дискредитацией, а, возможно, и поводом для раскола.

Словом, оппозиционный народ, по крайней мере, часть его, в раздумьях. Ющенко — тоже. Стать бетоном или порохом? Вот в чем вопрос. Тем более что ни подрывать устои, ни принимать на себя взрывную волну, экс-глава Нацбанка, кажется, не способен.

Скорее всего, та часть оппозиции, которая изначально без особой симпатии относилась к идее привлечения Ющенко, лишь утвердилась в своих сомнениях и подозрениях. Жесткие высказывания активистов Форума, а также анонсированное желание членов ФНС подать в суд на авторов письма (в том числе и на Ющенко) — тому свидетельство. Те оппозиционные круги, которые цеплялись за премьера, будут продолжать искать спасительные соломинки. Надо полагать, получит распространение тезис о том, что на Ющенко надавили. Что он раскаивается, но не может себе позволить повиниться вслух, так как он человек подневольный. Что было бы не гуманно ставить на нем крест, поелику он человек-то в общем-то хороший. Что было бы не разумно отказываться от диалога с ним, так как в стране дефицит раскрученных публичных персон.

А Ющенко будет думать. И, надо думать, процесс этот у него затянется до апреля. Когда отставка с поста премьера станет не просто угрозой, а реальностью. И тем не менее теоретически у Виктора Андреевича все еще остаются шансы как возглавить оппозиционную правоцентристскую коалицию (состоящую, к примеру, из НРУ, ПРП, УНР и КУН), так и объявиться во главе какой-нибудь «третьей силы» (скажем, предвыборного блока, сформированного на базе Селянской и Аграрной партий).

А почему бы и нет? И дело тут не только в «проаграрном» советчике Иване Плюще. Люди, близкие к Ющенко, утверждают, что премьера заваливают письмами селяне, без устали благодарящие его за предоставленную возможность наконец-то зарабатывать собственными руками на собственной земле. Есть и политический аспект. Деревенские жители — самый многочисленный, самый активный и самый дисциплинированный электорат. Завоевав симпатии тружеников АПК, можно серьезно думать о президентстве. Если при этом появится возможность «вырубить» админресурс…

В общем, нет худа без добра. Ющенко обещал кому-нибудь возглавить оппозицию? Нет. Что потеряла оппозиция после «письма трех»? Ничего, кроме иллюзий. Позиция Виктора Андреевича многих активистов оппозиции сделала реалистами. Их логика такова — Ющенко не стоит ни приманивать, ни отталкивать. Надумает — пущай приходит, не надумает — невелика беда. Ющенко «помер» как потенциальный лидер объединенного оппозиционного процесса, и в этом есть свои преимущества. Во-первых, можно на время отложить бесплодные дискуссии о том, «под кого» делается революция и вплотную заняться собственно революцией. Во-вторых, появился дополнительный повод возобновить активные контакты с коммунистами…

Так уж повелось в этом государстве — любое мало-мальски серьезное политическое предприятие имеет шанс на успех только в том случае, когда его «пайщиками» являются коммунисты. Их принято критиковать, но с ними не принято ссориться. «Бархатная революция» была исключением, лишь подтверждающим правило. «Выходы» на самую массовую политическую организацию и самую многочисленную парламентскую фракцию имеют и Президент, и правительство, и прокуратура, и олигархи — словом, все, кто регулярно испытывает нужду в защите и поддержке, в лоббистских услугах и законодательной подпорке.

Было бы наивным считать, что организаторы акции «Украина без Кучмы» и «крестные отцы» Форума национального спасения не рассматривали КПУ в качестве возможного союзника. Столь же легкомысленно предположить, будто бы идеологи «УБК» и ФНС ожидали, что коммунисты поспешат стать под их знамена. Скорее наоборот: правоцентристам, играющим не последнюю роль в организации антикучмовского сопротивления, хотелось бы избежать пусть даже формального альянса с консервативными левыми.

Оптимальным считался вариант, при котором Симоненко сотоварищи помогли бы людьми и «боеприпасами» в предположительно затяжной войне с властью, но при этом не слишком афишировали бы подобный «ленд-лиз». Предполагалось, что подобный вариант устроил бы и саму Компартию. Во-первых, репутация стойких сторонников ленинских идей осталась бы незапятнанной связью с представителями буржуазии, а значит, отпадала необходимость оправдываться перед избирателями. Во-вторых, они, в случае успеха оппозиционного предприятия получили бы абсолютно законное право участвовать в переделе властного пирога. В-третьих, в случае провала операции коммунисты не несли никакой ответственности за последствия.

Сделать компартийцев своими союзниками, разумеется, намеревалась не только оппозиция, но и власть. Лишний повод так считать дало еще одно «воззвание трех». Трио экс-премьеров (Александр Ляшко, Витольд Фокин и Виталий Масол) обратилось к главе государства с открытым письмом, в котором рекомендовало Леониду Кучме «признать на государственном уровне со всеми правовыми последствиями, что в Украине осуществляется попытка заговора и государственного переворота», а также «перейти к формированию широкого политического блока всех патриотических партий и блоков, включая Коммунистическую партию Украины. Коммунисты всегда были первыми тогда и там, где стране угрожала опасность».

Послание трех заслуженных «совминовцев» в чем-то перекликалось с недавними заявлениями одного из признанных авторитетов КПУ Георгия Крючкова, опубликованными в газете «День». С одной стороны, Георгий Корнеевич утверждает, что «мы выступаем за режим без Кучмы…», «мы являемся оппозицией к тому режиму, который утвердился в Украине в результате капиталистической реставрации…» И жестко отвергает обвинения в сепаратном сотрудничестве с нынешней властью — «активно поработали СМИ, чтобы выставить коммунистов, будто бы они в сговоре с Президентом…» С другой стороны — патриарх Компартии говорит о необходимости «содержательного всестороннего разговора о состоянии законности в государстве в широком контексте». О том, что «руководство партии предлагало разные подходы к решению актуальных проблем... Поэтому я не могу принять упрек, что партия виновата в том, что нет диалога власти и оппозиции». И о том, что «у нас разные с властью позиции в том смысле, что мы, оппозиция, можем лишь говорить или поднимать людей, а глава государства может решать вопрос». И еще — «Если де Голль был президентом всех французов, то и наш Президент должен быть президентом всех украинцев».

Теперь сравните высказывания одного из идеологов левой оппозиции с заявлениями правых, центристов и правоцентристов, участвующих в активном противостоянии Кучме. И почувствуйте разницу. «Дело Гонгадзе» и «кассетный скандал» превратили непримиримую оппозицию в конструктивную, а конструктивную в непримиримую. Представители буржуазных партий парламентского типа требуют, представители народной партии авангардного типа предлагают. Первые — за революционные меры, за радикальную смену режима. Вторые — за эволюционный путь, за диалог с властью. За «содержательный всесторонний разговор», «решение вопросов» и «актуальных проблем». Так ведь получается?

Опять-таки никто никого не упрекает. Вполне естественным выглядит желание действительно «большой» партии получить максимум дивидендов и совершить минимум ошибок. Но есть одна существенная деталь — залог устойчивости КПУ (и это достаточно часто признается самими коммунистами) не столько в массовой поддержке идей построения социализма, сколько в низком уровне жизни масс. Социальная опора Компартии — протестный электорат, который поддерживает данную организацию преимущественно оттого, что она у него стойко ассоциируется с протестом против власти. А «протест» и «конструктивный диалог» в этой стране сегодня — суть понятия несовместимые.

Доводилось слышать, что на местах рядовые коммунисты (привыкшие колебаться в соответствии с линией партии и тем не менее слегка недоумевающие по поводу нынешней линии) идут на зондажные беседы с представителями не только СПУ, но и ПРП. Потому что эти организации сейчас более соответствуют понятиям «оппозиционные» и «протестные». Член ПРП Александр Жир утверждает, что в Марганце поменять партийную «прописку» пожелала едва ли не вся местная ячейка КПУ. Эту информацию, к сожалению, не удалось ни подтвердить, ни опровергнуть. Но, согласитесь, поверить в подобное можно.

Общение с некоторыми членами компартийной фракции в парламенте дает основание полагать, что и среди элиты КПУ (к каковой, без сомнения, можно отнести коммунистов-депутатов) растет недовольство несколько соглашательской позицией партии. Разумеется, речь о расколе пока не идет, но повод для «дискуссий» (как любят выражаться сами коммунисты), вне всякого сомнения, имеется.

Еще одна дискуссия, если верить имеющейся информации, идет вокруг так называемого «русского вопроса». Очевидное тяготение Леонида Кучмы к России коммунисты не могут не приветствовать. Но… Коммунисты-патриоты имеют основания считать, что масштабы дружбы переходят границы целесообразности и не только задевают национальную гордость, но и таят в себе угрозу национальной безопасности. А коммунисты-прагматики вправе предполагать, что безоговорочно поддерживать пророссийские шаги Кучмы КПУ не с руки. Дружба с Россией до сих пор была козырем Компартии. Сейчас этот козырь — у Президента. А если все будет идти, как идет, то карта окажется в руках у КПРФ. А КПУ будет при «старшем брате» исполнять роль «аграрно-сырьевого придатка». Словом, есть о чем поспорить.

Противоречия, существующие внутри КПУ, не могут не замечать и не имеют права не использовать оппозиционеры из «УБК» и ФНС. Заявление отдельных активистов Форума, в частности Тараса Стецькива (намекнувшего на возможность создания «коммуно-олигархического большинства» в Верховной Раде) и Сергея Головатого (объявившего, что «переговоры с коммунистами не велись и вестись не будут»), следует считать ритуальной риторикой. Точно так же, как и заявления коммунистов о том, что Тимошенко и Головатый для них не оппозиция.

«Ни я, ни мои товарищи не согласимся с тем, чтобы при помощи акций типа «Украина без Кучмы» открыть В.Ющенко путь к власти», — обозначил позицию партии Георгий Крючков. Ющенко «отпал». Может быть, имеет смысл вернуться к диалогу?

Кто, к примеру, может помешать двум оппозициям сотрудничать в парламенте? Точек соприкосновения — тьма. Избирательная система, к примеру. Президент вчера ясно дал понять, что «пропорциональному» закону «светит» вето.

Следовательно, в повестке дня сессии — преодоление президентского вето. Нереально? Как сказать. В этом вопросе позиции и коммунистов, и социалистов, и ПРП, и НРУ, и «Батьківщини» совпадают. А значит, почва для совместного противостояния Президенту имеется. Наберется ли 300 голосов без участия большинства? Вряд ли. Но «большевики» оказались в пикантном положении. В той или иной степени о своей приверженности пропорциональной системе объявляли и эсдеки, и народные демократы, и «зеленые», и «трудовики». Говорят, что представители СДПУ(о) в ходе консультаций с коммунистами даже предлагали общими усилиями повысить процентный «порог» — настолько «объединенные» уверены не только в своих силах, но и в эффективности пропорциональной модели.

Симптоматичным является и высказывание Александра Карпова, являющегося не только руководителем фракции НДП, но и координатором уже «похороненного» Президентом большинства, а, следовательно, репрезентующего все пропрезидентские силы в ВР. Итак: «Новый закон о выборах я не могу расценивать негативно. Он способствует возрастанию политического влияния на власть. И это влияние будет прозрачным, тогда как другое — криминально-клановым, «подковерным». Вот так — ни больше ни меньше. А тут, понимаешь, вето — такая неприятность…

По тому, как поведут себя «большевистские» фракции в ходе борьбы за пропорциональную схему, можно будет судить, насколько серьезной опорой они являются для сегодняшнего режима. Закон о выборах — палка о двух концах. Дразнить Президента опасно, но это сегодняшняя угроза, это тактические издержки. А выборы для НДП, для СДПУ(о), для «зеленых» — это завтрашний день, это стратегия.

Таким же стратегическим вопросом является изменение системы государственного устройства. Здесь также причудливым образом совпадают интересы не только разноцветных и разнокалиберных оппозиционеров, но и части олигархов. Есть основания считать, что объединенные социал-демократы связывают свое политическое будущее если не с парламентской, то, по крайней мере, с парламентско-президентской республикой. Коммунистам ратовать за парламентаризм сам Маркс велел — они за ликвидацию института президентства выступают с момента образования КПУ. Потому будет любопытно взглянуть, какую позицию займут представители Компартии в ходе обсуждения проекта закона №6349, внесенного Анатолием Матвиенко, Константином Сытником и Григорием Омельченко и предусматривающего изменения Конституции, направленные на ослабление президентской власти и расширение полномочий парламента.

«Мы никогда не были и не будем карманной оппозицией», — заявил вчера Петр Симоненко. А у коммунистов, как известно, слова не расходятся с делами….

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно