Углубляемся

1 декабря, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск №46, 1 декабря-8 декабря

Отвечать на вопросы, что происходит в Украине и к чему движется страна, становится все сложнее и обществу, и послам, и экспертам, и резидентам...

Отвечать на вопросы, что происходит в Украине и к чему движется страна, становится все сложнее и обществу, и послам, и экспертам, и резидентам. Война в верхах, жертвами которой становятся политические фигуры, реформы, экономические приоритеты и простые граждане, — в разгаре.

Политические договоренности, достигнутые за шторами подготовки Универсала между президентом Украины и Ринатом Ахметовым, не выполняются. Ни мира, ни теплой ванной. Причем оба политика оказались в одинаковой ситуации: располагая не слабым арсеналом рычагов влияния, они не в состоянии снизить градус накала в противостоянии. Из-под контроля уходят и люди, и ситуация. При достижении договоренностей Ахметов хотел стабильной ситуации в стране, как залога роста капитализации бизнеса. Ющенко — спокойной ситуации в стране, как залога уважения статуса. В результате оба не получили желаемого и отреагировали на последние события одинаково пассивно: Ахметов не явился на президентскую встречу с бизнесменами и не принял участия в голосовании против помаранчевых министров. А Ющенко дрался за своих министров с той же энергией и решимостью, что ЕС и НАТО дерутся за членство Украины в этих организациях.

Тем не менее в настоящий момент отсутствуют предпосылки, позволяющие считать, что борьба за полномочия в треугольнике премьер—парламент—президент сбавит обороты. Один запас уже выписанных и готовых к запуску обращений в КС чего стоит! Даже если кому-то из игроков придет в голову сдаться, окружение не даст такой возможности.

Бессмысленная, с точки зрения сутностного наполнения, борьба будет негативно сказываться на рейтингах всех принимающих в ней участие. Но это полбеды. В результате возни в верхах под лед неопределенности и возрастающих рисков опускается вся страна. Правда, в мутных водах борьбы всех со всеми можно потрясающе эффективно браконьерничать. Закрытость Кабинета министров, гыцельский подход к принятию решений, субъективный контроль над правоохранителями также способствуют этому в полной мере.

На сегодняшний день себя абсолютно не оправдала гонка вооружения интеллектом, развязанная Банковой и Грушевского. Ни Кабинет министров, ни секретариат президента, ни аппарат СНБОУ пока не выдали на-гора ни одной новой прорывной идеи. Ни там, ни там собранные в аппаратах и советниках яйцеголовые не предложили свежих и внятных стратегических инициатив. Что заставляет предположить: какими бы мощными батарейки ни были, а если лампочки перегорели, то светить они не будут. Экс-министры, экс-вице-премьеры (не говоря о несущих реальную ответственность политиках и чиновниках) оказались вовлечены в банальную схватку за полномочия. Но для чего нужны эти полномочия президенту и премьеру? Что такое полезное, новое и прорывное они хотят свершить? Ручками поделить бюджет или расставить запятые в директивах?

Внизу не понимают, почему наверху вместо глаголов: «реформировать», «поддержать», «развивать», «объединять», звучат: «оспорить», «додавить», «ветировать», «контролировать», «купить», «дерибанить».

Рост цен и тарифов вынуждает с тревогой следить за действиями политиков даже тех людей, которые пытаются идти по жизни, не рассчитывая на государственный костыль. Ведь сегодня кошельки подавляющего большинства граждан очень чутко реагируют на то, какими последствиями знаменуются те или иные действия власти.

Пока же жертвами боев, которые ведутся, становятся все слова об объединении и стабильности. Ситуация дискредитирует все стороны, а кроме того служит дымовой завесой, скрывающей сдачу позиций, отвоеванных Майданом. Честные выборы? Это где, в Черкассах!? В Кировограде? Свобода слова? А вы не замечали, как резко за последнюю неделю изменился тон вещания нескольких центральных каналов?

Стратегия самоуничтожения реализовывается не только в столкновении политических сил, но и внутри них самих. Растет напряжение в стане антикризисной коалиции. Президент бьет горшки со своей политической силой в парламенте. Члены команд, как и в мирное время, бутузят друг друга, борясь за близость к главным телам.

В результате социология свидетельствует: страна не имеет ни малейшего представления о своем завтрашнем дне. И на сегодняшний день пессимизм уже больше, чем оптимизма. Отвечая на вопрос: «Какие чувства у вас преобладают, когда думаете о будущем Украины?», только 34,4 процента ответили — надежда. Второе чувство — 31 процент — тревога. Оптимизм испытывают 20 процентов, интерес — 17, страх — 16, растерянность — 15. Безысходность чувствуют 14 процентов, а уверенность — 9 процентов. Удовлетворенность — 2 процента и радость — 1 процент. Палитра чувств широкая и показательная. Но что чрезвычайно важно — безразличие к завтрашнему дню страны испытывает только 6 процентов.

Падение политических рейтингов и высокая стабильность рейтингов новостей скорее говорят о том, что люди не стали безразличны к тому, что происходит. Они становятся безразличны к лидерам, которые ответственны за происходящее.

Ко всем своим проблемам, Украина не имеет авторитетного общенационального лидера. Более того, у нее нет никого, кто бы мог сегодня сказать хотя бы так: «За мной полстраны». Если бы президентские выборы состоялись в следующее воскресенье, то за Виктора Януковича отдали бы голоса 24 процента, за Юлию Тимошенко — 19, за Виктора Ющенко — 8, за Мороза — 4,5 процента и за Симоненко чуть меньше. Зато против всех проголосовало бы 11,2 процента; заявили, что не пойдут на выборы 7,4; затруднились с ответом 11,2 процента.

Все больше людей, независимо от того, на каких Майданах они стояли, понимают, что они никому не нужны. Хорошо, если о них вспомнят перед выборами. А ведь могут вспомнить и тогда, когда безответственный накал страстей спровоцирует противостояние в обществе. И если ничего не изменится, и разумный знаменатель в действиях оппонентов не будет найден, то противостояние завершится не в Конституционном суде, не в сессионном зале, не за круглым столом, а на площади. И шансов, что оно будет мирным — не так много.

Как богатая политическими схватками неделя скажется на рейтингах политиков — социологам еще предстоит отследить. А вот рейтинг страны — опустится точно. Почему? На этот вопрос мы попытались ответить в данном материале.

Читайте на 2—3-й стр.

Реестр подожженных рейхстагов

Бой за власть в Украине представляет собой совокупность стратегических военных операций, местных столкновений, партизанских вылазок и мелких диверсий. Поводы для столкновений парламентское большинство, правительство и оппозиция находят ежедневно. По своей сути эти поводы могут быть разделены на три группы. Первую группу породил объективно болезненный процесс перераспределения полномочий, начавшийся после полноценного вступления в силу конституционной реформы, урезавшей права президента и соответственно нарастившей полномочные мышцы правительства и Рады. Вторую группу проблем породили белые пятна в несовершенной Конституции: на плацдармах неурегулированных законов свой флаг пытаются установить и премьер, и президент. И наконец к третьей группе противоречий относятся субъективные факторы: оскорбительные для статуса оппонентов действия, задевающие их за живое и накаляющие атмосферу. Мы кратко напомним читателям перечень спорных вопросов, на победное решение которых политическая элита тратит львиную долю своего времени, ресурсов и усилий. И каждый читатель пусть для себя отметит крестиком те из пунктов, которые определяют качество его жизни и уровень его свобод.

Итак, конфликты вызывают:

Стремление премьера сузить круг вопросов, выносимых на рассмотрение СНБОУ и стремление президента посредством решений СНБОУ корректировать действия Кабмина.

Тема контрассигнации указов президента; блокирование реализации решений СНБОУ при помощи контрассигнации; невыполнение указов президента.

Стремление провести свой вариант закона о Кабинете министров. В двух законопроектах, подготовленных правительством и секретариатом президента, содержится отличающийся друг от друга набор прав и обязанностей Кабмина и соответственно разный взгляд на перераспределение неурегулированных Конституцией полномочий в сфере исполнительной власти.

Множественные обращения в Конституционный суд всех оппонентов, равно как и борьба за формирование лояльного судейского большинства в этом органе.

Попытка лишить президента ветировать бюджет, реализованная в обращении к Конституционному суду за соответствующими разъяснениями.

Разные взгляды на принятый парламентом и заветированный президентом закон о хозяйствующих структурах. В основе противостояния содержатся в том числе и корыстные интересы представителей обеих сторон в отношении контроля над прибылями «Укрнафти».

Невозможность сторон определиться со степенью влияния друг друга на судьбы руководителей администраций всех уровней. Президент не утверждает тех глав администраций, которых вносит правительство. Президент утверждает глав администраций без представления Кабмина. Президент не снимает с должности глав администраций, которым выразили недоверие две трети местных советов. Кабинет министров не запрашивает у местных советов предложения по внесению на утверждение президенту кандидатов на посты руководителей госадминистраций.

Борьба за Конституцию. Представители антикризисной коалиции заявляют о необходимости упразднения поста президента как такового. Либо внесение изменений в Конституцию, согласно которым президент должен избираться парламентом. Представители оппозиции и пропрезидентских сил заявляют о намерении обратиться в Конституционный суд с целью отменить реформу и вернуть президенту его полномочия. Сам президент объявляет о создании конституционной комиссии, призванной оптимизировать Основной Закон. Правительство и антикризисная коалиция отказываются делегировать представителей в состав этой комиссии.

Стремление антикризисной коалиции при поддержке премьера избавиться от помаранчевых министров, находящихся в правительстве по формальной и неформальной президентской квоте. Основные цели — Тарасюк, Луценко, Гриценко. Основные задачи — коррекция внешнеполитического курса; превращение МВД в средство политической и бизнесовой конкуренции; бесконтрольный доступ к имуществу армии — главным образом к земле.

Борьба за контроль над правоохранительными органами и Генпрокуратурой.

Выплата налога на добавленную стоимость, осуществляемая по привилегированным адресам и в ручном режиме.

Подготовка правительством судебных исков к президенту. Реализация инициативы главы Минюста отложена для проведения дополнительного раунда переговоров с Банковой. Предмет иска — неназначение президентом поданых Кабмином глав администраций разного уровня.

Обрезание информационного потока о происходящем в стране в целом и в различных ведомствах и министерствах в частности. Секретариат президента испытывает информационный голод.

Различный взгляд на принятый антикризисной коалицией правительственный налоговый пакет. Отличие во взглядах на формирование бюджета и приоритеты его расходной части.

Стремление Кабинета министров лишить президента возможности влияния на управление делами и нескрываемое желание переподчинить ДУСю Кабмину.

Борьба за назначение главы Укрспецэкспорта и контроль над спецпоставщиком.

Бюрократическое противостояние аппаратов.

Игнорирование при международных визитах и встречах министрами и премьером норм, предусматривающих необходимость согласования с МИДом и президентом директив на переговоры.

Схватка за столицу. Окружение президента и премьера поддерживают противоборствующие стороны в борьбе за власть и ресурс Киева. Главный город страны стал полем для армрестлинга.

Нередкое и демонстративное игнорирование членами Кабмина протокольных норм, предполагающих присутствие представителя правительства при проводах и встречах президента в аэропорту.

Отказ Виктора Януковича уступить главе государства кресло председательствующего на заседании Кабмина. Этот протокольный скандал, по идее, закрыл главе государства путь в здание на Грушевского. Сбоку припека Виктор Ющенко сидеть на заседаниях Кабмина не намерен.

Игнорирование премьером встреч с президентом. Виктор Янукович в день оглашения решения «Нашей Украины» о переходе в оппозицию в назначенное время не явился на встречу с президентом страны, не затруднив ни себя, ни клерков оповестить Ющенко об отмене встречи. 22 ноября премьер вместе со всеми министрами от антикризисной коалиции не явился, невзирая на приглашение Виктора Ющенко в Мариинский дворец, где в специфической для Майдана, но не для протокола, форме проходило празднование Дня свободы. 25 ноября, в день памяти жертв Голодомора, премьер Украины, вновь проигнорировал приглашение, не явившись на траурный митинг.

Это далеко не полный перечень, но и приведенного достаточно для того, чтобы уяснить масштаб и накал борьбы, захлестнувшей властный олимп.

А ты кто такой?

В общем, очевидно, что не личный конфликт Тарасюка с Януковичем и не противостояние МИД и Кабмина стали причиной скандала вокруг едва не отмененного визита премьера в Соединенные Штаты. Этот скандал стал лишь одним из промежуточных звеньев цепной реакции все нарастающего противостояния. Одним из вынырнувших на поверхность публичности пластов многослойных проблем.

По-видимому, президентская сторона решила, что подготовка к запланированному визиту Виктора Януковича в США — наиболее подходящий момент для расстановки точек над «і» в вопросе руководства внешней политикой и ее осуществлении и возвращении премьера и возглавляемого им органа в рамки Конституции и законодательства Украины. Другими словами, терпець урвався, и на этот раз уже президент решил продемонстрировать, «кто в доме хозяин». Хотя бы в вопросах внешней политики. А публичные заявления вице-спикера Адама Мартынюка о том, что в США Янукович будет выражать позицию не президента, а правительства и коалиции, а также рассуждения на тему «кто под кем ходит», лишь усилили решимость Банковой.

Как известно, еще 13 ноября президент издал указ, согласно которому Кабмин до 22 ноября должен был представить на утверждение главе государства проект директив делегации Украины на мероприятия в рамках рабочего визита премьер-министра в США. И хотя В.Янукович теперь возлагает вину за несвоевременную подготовку этого документа на МИД, наши источники и на Банковой, и на Михайловской в один голос утверждают, что на Грушевского принципиально игнорировали оформленное указом требование президента, и утверждать директивы у президента вовсе не собирались. Несмотря на несколько напоминающих телефонограмм из секретариата главы государства.

Однако в конце дня 20 ноября (т.е. за полтора дня до обозначенной указом даты) в МИД таки пришло поручение правительства срочно подготовить проект директив. На бюрократическом языке термин «срочно» подразумевает семь рабочих дней. МИД подготовил и передал на Грушевского документ раньше, к 24 ноября, однако дальше, на Банковую, он так и не попал. Что и послужило в минувший вторник для президентской стороны (секретариата и МИД) формальным поводом провести с Вашингтоном и американским посольством в Киеве напряженные консультации, конечным результатом которых стало вручение послу Тейлору ноты о переносе визита украинского премьера. Кроме того, по информации «ЗН», официальный представитель Вашингтона получил соответствующее письмо президенту США Д.Бушу, о содержании которого мы можем только догадываться, но которое составляло «единый пакет» с дипнотой. Нельзя сказать, что американцы были в восторге от сложившейся ситуации, однако вряд ли их устроил бы и вариант, если бы Украина вновь заговорила несколькими голосами, и брюссельская история повторилась бы и в Вашингтоне. Так что, как сообщил уже на следующий день на брифинге замглавы президентского секретариата Александр Чалый, «американская сторона дала нам четкий сигнал, что формально она, безусловно, будет действовать согласно положениям международного права, и конечной волей Украинского государства будет считать ноту, инициированную президентом Украины». Уже поздно вечером во вторник Уильям Тейлор позвонил украинскому премьеру, что, вероятно, сыграло немалую, если не решающую роль в том, что на следующий же день директивы были согласованы на заседании Кабмина и переданы на утверждение президенту, что тот не замедлил сделать, правда, внеся в документ некоторые косметические изменения.

Первым о том, что премьер таки поедет в Штаты, журналистам сообщил вышедший с заседания КМ представитель президента в правительстве Арсений Яценюк, назвавший все произошедшее почему-то «недоразумением». Хотелось бы понять, что он, собственно, счел таковым: то ли тот факт, что накануне он стоял плечом к плечу с вручавшим американскому послу ноту и письмо Бушу первым замглавы МИД Владимиром Огрызко, то ли то, что с его ведома была дана утечка информации на интернет-сайты и в информагентства, то ли то, что после всего вышеописанного он называет все это «недоразумением»...

Как справедливо было кем-то недавно замечено, за демократию нельзя бороться в масках Микки Мауса. Ведь куда разумнее было бы в тот же вечер после вручения ноты и письма Бушу созвать пресс-конференцию и открыто заявить журналистам, что в связи с невыполнением премьером указа президента и его выходом за конституционные рамки визит Януковича в Соединенные Штаты переносится (отменяется). Точка. Ведь, по нашей информации, изначально президент был настроен именно на отмену визита. Но, Ющенко, как всегда, ограничился полумерами. И результат получился соответствующий. Как всегда…

Уже после обеда в среду пресс-служба МИД, «в связи с появлением интерпретаций в СМИ о возможности переноса сроков визита премьер-министра В.Януковича в США» (выделено. — Авт.) официально сообщила, что визит премьера состоится в запланированные сроки. А заключительным аккордом в этой истории со счастливым концом стал расставивший необходимые акценты брифинг А.Чалого. «Проблема на сегодня снята. Подтвержден ключевой принцип, дающий возможность нашей внешней политике быть целостной и единой, а также то, что президент осуществляет руководство внешней политикой. Такая практика будет продолжена и в будущем», — сообщил замглавы секретариата, дав понять, что и в дальнейшем на Банковой будут издаваться указы по внешнеполитической тематике, в том числе и требующие от правительства директивы на утверждение президента.

И тут непраздным будет вопрос, а нужны ли вообще директивы премьер-министру? Ведь, как обращают наше внимание некоторые эксперты, согласно Венской конвенции о праве международных договоров, без предъявления полномочий государство могут представлять президент, премьер и министр иностранных дел. Переадресовав этот вопрос А.Чалому, мы получили разъяснения, что упомянутая конвенция не затрагивает компетенции внутреннего права устанавливать ограничения для того или иного представителя государства на право изложения той или иной позиции в сфере внешней политики. Подобные вопросы, подчеркнул Чалый, регламентируются Конституцией и законодательством Украины. «В парламентских республиках директивы утверждаются премьером, а в президентских и парламентско-президентских — президентом. И никаких противоречий с Венской конвенцией здесь нет», — пояснил известный юрист-международник. По его словам, существуют две принципиальные сферы, в которых возникает необходимость подготовки и утверждения директив — при заключении международных договоров (в Украине здесь все четко урегулировано отдельным законом) и при проведении премьером, министром иностранных дел, другими членами правительства или полномочными представителями государства международных переговоров или осуществлении ими иных актов в сфере внешней политики. По мнению А.Чалого, пришло время, когда от президента скоро появится инициатива о более четком урегулировании вопросов представительства нашей страны в международных отношениях. Можно предположить, что скоро мы сможем ознакомиться с новым президентским указом, регламентирующим порядок подготовки и утверждения директив в случаях, не связанных с заключением международных договоров, а касающихся как раз визитов, переговоров и пр.

Банковая хочет четко дать понять (причем не только Януковичу и его команде, но и всем зарубежным партнерам Украины): руководство внешней политикой страны президент осуществляет единолично. Здесь намерены добиться согласования графика всех визитов премьера. Полны решимости отстранять от переговорного процесса любого, кто будет проводить отличный от президентского курс на международной арене, и назначать на переговоры по тому или иному направлению своих людей, строго придерживающихся президентских директив.

Заранее готовясь к наступлению, Банковая и Михайловская пару недель назад подготовили, а МИД разослал по всем аккредитованным у нас посольствам и представительствам международных организаций циркулярную ноту, в которой внимание обращается на то, что, согласно Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года и внутреннему законодательству нашей страны, все официальные дела (включая запросы об официальных встречах с представителями органов госвласти Украины, уведомления о подготовке визитов, переговоры по программам этих визитов, предложения по заключению международных договоров и т.д. и т.п) должны вестись через Министерство иностранных дел. Особый акцент в документе на следующем: дела, ведущиеся с нарушением вышеуказанного порядка, не будут считаться имеющими официальный характер.

На знамена вновь поднят президентский указ 1996 г. (еще кучминский(!), обновленный и дополненный в прошлом году), согласно которому органы исполнительной власти согласуют с МИД вопросы инициирования зарубежных визитов или приглашения иностранных официальных делегаций, выступлений, официальных заявлений или инициатив международного характера, директивы, указания, технические задания и т.п.

Необходимость вновь громко напомнить всем об этом указе остро назрела в очередной раз. Взять хотя бы случай с недавним визитом премьера Фрадкова в Украину. МИД был отрезан Кабмином от его подготовки, но тут уже сами россияне настояли на том, что визит состоится только в том случае, если приглашение будет оформлено надлежащим образом, то есть нотой МИД. После чего Кабмин был таки вынужден подключить внешнеполитическое ведомство.

Да и тот факт, что распоряжением правительства от 24 ноября в состав делегации для проведения визита Януковича в США не был включен замминистра иностранных дел, не мог не возмутить как Михайловскую, так и Банковую. Особенно, учитывая, что при этом в официальную делегацию вошли три народных депутата, два советника премьера и руководитель его аппарата, а в пресс-пул включен 21(!) журналист (президент в прошлом году брал с собой в Штаты представителей СМИ в два раза меньше). В результате «неконфронтационный процесс отработки механизма сотрудничества в условиях парламентско-президентской республики» дошел до взаимного маразма, и в ответ на игнорирование Кабмином пожеланий включить в состав делегации, как это делалось испокон веков, замминистра иностранных дел, секретариат президента, по некоторой информации, оборвал мидовские телефоны, требуя не выдавать дипломатический паспорт руководителю премьерского аппарата Сергею Левочкину (по части влияния на премьера уверенно составляющему конкуренцию Ринату Ахметову). В конце концов под давлением президентского секретариата и МИДа замминистра Владимир Хандогий в конце концов был включен в состав официальной делегации, готовящейся отбыть в Штаты. О чем на брифинге журналистов проинформировал А.Чалый.

Возвращаясь же к вопросу о директивах, замглавы секретариата заметил, что президент не собирается регламентировать каждый конкретный вопрос и будет запрашивать на утверждение директивы лишь по ключевым вопросам внешней политики. Например, уже издан соответствующий указ относительно подготовки директив на переговоры с ЕС относительно нового базового соглашения между Украиной и Евросоюзом. По нашей информации, до нового года президентская сторона также намерена добиться от правительства проекта директив на переговоры в рамках ЕЭП, в которых должно быть четко прописано, что участие Украины в Едином экономическом пространстве ограничивается лишь созданием зоны свободной торговли.

Будет ли исполняться воля президента? Станет ли премьер и члены его правительства придерживаться президентских директив? Комментируя, в частности, ситуацию с визитом в США, А.Чалый заметил следующее: «На сегодняшний день нет причин для обеспокоенности, что премьер не выполнит директивы во время визита в Соединенные Штаты». «Мы показали сценарий возможных действий и получили соответствующий результат, который ставит точку в этом вопросе. У президента есть существенные инструменты, чтобы привлечь к ответственности любое должностное лицо, если оно действует за рамками законодательства и в случае, если его действия наносят вред Украинскому государству», — акцентировал замглавы секретариата.

На Банковой уверены, что одержана серьезная победа в отстаивании конституционного единоличного права главы государства руководить внешней политикой. У нас же возникают серьезные сомнения как по поводу того, что в этом вопросе поставлена точка, так и в том, что президентские рычаги, в самом деле, действенны, и он готов жестко и систематически их использовать.

Чем на сегодняшний день может грозить премьеру невыполнение президентских указов или директив? В соответствии с новой редакцией Конституции, президент лишился возможности снимать премьера. На Банковой говорят о том, что в случае нарушения директив может быть задействована статья Уголовного кодекса о превышении служебных полномочий. Но вот кто будет возбуждать уголовное дело против премьера или членов его команды? Генпрокуратура под руководством Медведько? Кроме того, новейшая история Украины содержит весьма красноречивые примеры: хорошо известно, что в свое время на переговорах по подготовке документов о создании ЕЭП тогдашний глава украинской делегации Николай Азаров грубо нарушил выданные ему директивы. Какую он понес ответственность? Сегодня Николай Янович прекрасно себя чувствует в кресле первого вице-премьера. Более того, в секретариате президента (!) по-прежнему всерьез рассматривают его кандидатуру в качестве главы делегации на переговорах с ЕС по новому соглашению…

Вторым действенным президентским инструментом на Банковой считают (как говорят тамошние обитатели) «перекрытие воли по любому вопросу», первой демонстрацией применения которого и было намерение главы государства перенести (отменить) визит Януковича в США. Насколько инструмент оказался действенным? Да, директивы на этот визит президенту были представлены. Но уже на следующий день, в четверг, премьер отправился в Москву. Без каких-либо директив. Более того, министр иностранных дел услышал об этом визите… от журналистов. Только после обеда в среду о поездке премьера узнало украинское посольство в Москве. А в МИД факс с информацией о визите пришел из Кабмина лишь в 15.30, то есть менее чем за сутки до вылета Януковича в Москву. К слову, ни одного представителя МИД, кроме посла Демина, в премьерской делегации не было.

Вновь раздавая комментарии, замглавы секретариата А.Яценюк «успокоил» журналистов, что это, мол, неофициальный визит, да и отдельного указа президента по поводу вояжа в Москву не было, и вообще Янукович «туда ездит очень часто»…

Но лучше бы Арсений Петрович воздержался от комментариев хотя бы по внешнеполитическим проблемам. Потому что, во-первых, Кабмином вновь был грубо нарушен указ президента 1996 г., согласно которому все визиты представителей государственной власти (включая согласование их программ) должны готовиться при участии МИД. Во-вторых, российская сторона демонстративно игнорировала упоминавшуюся выше циркулярную ноту украинского внешнеполитического ведомства и вела подготовку визита Януковича опять-таки не через МИД, а напрямую. Это, согласно ноте, дает президентской стороне основания считать все достигнутые в Москве в ходе данного визита договоренности неофициальными и не имеющими юридической силы.

Возникает масса других вопросов. Например, почему, несмотря на перечисленные нарушения, на середину дня пятницы мы так и не услышали каких-либо комментариев (кроме яценюковских, конечно) ни с Михайловской, ни с Банковой? И как представитель президента может называть визит премьер-министра неофициальным (к слову, вице-премьер Табачник назвал его рабочим), если Янукович встречался как со своим российским коллегой, так и с президентом Путиным и обсуждал с ними будущую встречу глав Украины и России в рамках межгосударственной комиссии Ющенко—Путин, а также сотрудничество наших государств в ЕЭП, проблемы энергетической безопасности и другие важные вопросы украинско-российских отношений? Или эти вопросы не относятся к разряду ключевых во внешней политике Украины, о которых говорил А.Чалый и по которым президент собирается требовать на утверждение директивы? Почему не было отдельного указа по московскому визиту Януковича? Может, президент, как и министр иностранных дел, не знал о нем? Или он будет регламентировать внешнеполитическую деятельность только на западном направлении, а на восточном «часто ездящий в Москву» Янукович может делать все, что ему хочется? Ну, для примера, передать россиянам украинскую газотранспортную систему. И можно ли сегодня считать внешнюю политику Украины в этом контексте «целостной и единой», а президента — ее единоличным руководителем?

Команда Януковича вовсе не собирается сдаваться и подчиняться президенту в рамках его конституционных полномочий, как в это хотят верить на Банковой. И вчерашнее парламентское голосование 247 голосами за отставку Тарасюка стало еще одним «ответом Чемберлену». На момент подготовки этого номера еще не было известно, обратится ли президент в Конституционный суд с соответствующим представлением, чтобы выяснить, была ли эта отставка легитимной. И хотя ранее сообщалось о подобных намерениях главы государства, существуют некоторые сомнения в том, что он будет до конца отстаивать своего министра, поскольку есть основания полагать, что от Бориса Тарасюка хотели избавиться не только на Грушевского… Что, собственно, вчера косвенно и подтвердил глава президентского секретариата В. Балога, заявивший, что президент имеет право еще раз внести кандидатуру Тарасюка на должность министра иностранных дел, но он может назвать и другую фамилию. У президента, многозначительно подчеркнул Виктор Иванович, существует для этого «достаточный арсенал». «Мы будем действовать в правовом поле. Если сегодня есть решение Верховной Рады о том, чтобы отправить в отставку господина Тарасюка, он будет выполнять это решение».

Переплавка Терминатора

Парламентское голосование по вопросу отставки министра внутренних дел Юрия Луценко стало симптоматичным и сулящим далеко идущие последствия. В частности, выполнив роль лакмусовой бумажки, которая проявила проблемы Блока Юлии Тимошенко. Месяц назад его лидер выступала против создания временной следственной комиссии по расследованию фактов коррупционных действий и злоупотреблению служебным положением со стороны отдельных должностных лиц МВД, изложенных в газетной публикации. Однако приближенные лидера БЮТ голосовали за принятие соответствующего постановления. Позавчера, вопреки официальной позиции фракции уже по поводу отставки министра внутренних дел, голосовали другие члены фракции БЮТ, примущественно бизнесмены, у которых нельзя было просто отнять карточку, как это сделали с другими строптивыми, прошедшими в парламент по спискам БЮТ.

Таким образом, это голосование, очевидно, придаст новый мощный импульс вопросу об императивном мандате, давно заботящему политикум. Понятно требование любой политической силы, чтобы прошедшие в парламент по ее списку подчинялись решениям фракции. С другой стороны, для общества в целом такая привязка каждого депутата к определенной политической силе, несомненно, будет иметь исключительно негативные последствия.

Пожалуй, никого не нужно убеждать сегодня в том, каковы реальные причины столь пристального внимания к деятельности правоохранительных органов именно в этот напряженный политический момент. Статистическую отчетность, к которой прибегали оппоненты в этом споре, вообще оставим в стороне. Потому что специфика милицейской цифири такова, что на основании тех же самых данных можно и отправлять в отставку, и вручать государственную награду за укрепление законности. Причем и первое, и второе можно сделать совершенно обоснованно. Поэтому обратимся к конкретным пунктам обвинения.

Прежде всего возьмем на себя смелость утверждать, что не было в Украине министра внутренних дел, которого нельзя было бы снять с должности на основании претензий, высказанных парламентской комиссией Юрию Луценко, хоть через полгода после назначения, хоть через пять лет работы во главе МВД. Напомним, что ни суд, ни Генпрокуратура, которую трудно заподозрить в симпатии к министру внутренних дел, оснований для предъявления претензий к нему не нашли (правда, ряд фактов она еще исследует). Таким образом, остается сосредоточиться на претензиях парламента.

Отчет следственной комиссии был озвучен Владимиром Сивковичем (Партия регионов). Иезуитство организаторов действа он засвидетельствовал лично — откровенно и неоднократно.

Поводом для создания следственной комиссии стала известная разоблачительная публикация. Мол, не мог парламент обойти своим пристальным и непредвзятым вниманием такие ужасающие факты. В данном контексте не станем углубляться в причинно-следственные связи. Отметим лишь, что весьма похвальное стремление народных избранников столь чутко реагировать на разоблачительные публикации СМИ носят весьма избирательных характер. Парламент почему-то не заинтересовался отнюдь не менее обоснованными публикациями по поводу деятельности председателя правления НАК «Нафтогаз України» Ю.Бойко, которые неоднократно выходили в «ЗН». А также «трудовые подвиги» целого ряда иных героев наших статей, вполне достойных стать фигурантами как минимум парламентского расследования. Но этого почему-то не случилось. Показателен риторический вопрос докладчику из зала о том, не считает ли он, что книга «Донецкая мафия» также может стать предметом исследования новой парламентской следственной комиссии и возглавит ли он такую комиссию?

Депутат из фракции БЮТ задал закономерный вопрос о том, зачем представители антикризисной коалиции все как один голосовали за Ю.Луценко еще в августе, а потом через месяц так чутко реагируют на статью, будто узнают из нее что-то принципиально новое о буднях милиции. Докладчик посыпал голову пеплом: «Я считаю это очень большой ошибкой, что мы пошли на поводу и министра, которого назначила ваша руководительница фракции, и когда она тут рассказывала, что он справится с министерством лучше всех, мы взяли и послушали, и его назначили снова министром. Но это половинчатая как бы вышла ситуация, потому что мы только учились».

Если бы это озвучил какой-нибудь профессор-ботаник, волею судеб попавший в парламент, понятия не имеющий о состоянии дел в милиции, и зачитавший подсунутый ему текст, можно было бы отнестись к этому снисходительнее. Но сотрудник спецслужб со стажем, который, как известно, отставка не прерывает, произносящий такие слова, выглядит неубедительно.

Впечатление о докладе следственной парламентской комиссии мог составить себе каждый желающий. Названо множество фактов, которые, по признанию докладчика, требуют дополнительного изучения. Почему они фигурируют в «обвинительном заключении» парламента — непонятно. Ряд обвинений базируется на обращениях граждан, реальная проверка обоснованности которых — дело хлопотное. Но парламент проявляет чудеса оперативности: «На протяжении октября-ноября поступило большое количество обращений… Сейчас все эти факты, которые были предоставлены, фактически подтвердились». Есть также заявления множества «безосновательно репрессированных сотрудников МВД». Кроме всего прочего, парламентское следствие пришло также к выводу, что «МВД недостаточно проводит работу по уменьшению преступного влияния на подрастающее поколение». Каково? Разве в силах милиции улучшить экономическую ситуацию в стране и, например, запретить трансляцию работы парламента, дабы оградить детей от того, что происходит в зале высшего законодательного органа?

То, что украинская милиция находится в состоянии, близком к катастрофическому, общеизвестно. То, что эта структура преимущественно работает не на граждан и государство, а на себя, также не новость. В контексте отставки Ю.Луценко закономерно было задавать два вопроса: что конкретно он мог сделать в сложившейся ситуации? Что из этого он сделал? Скорее всего, честные ответы на эти вопросы точно так же привели бы к его отставке, как и цирк, устроенный парламентом и его следственной комиссией. Но никто не дал себе труда убедительно, аргументированно доказать, что министр не справился с поставленными задачами.

Мог ли он сломать задолго до него сложившуюся систему правоохранительных органов, по сути, состоящую из выразителей интересов определенных групп, начиная с финансово-олигархических? Мог ли назначенный президентом гражданский человек за отведенный ему срок сделать так, чтобы опера отвыкли от того, что без негативных последствий для себя лично можно привлечь к ответственности исключительно бомжа — все остальные могут оказаться людьми со связями? Мог ли он прекратить «крышевание» наркотрафика представителями подразделений, специализирующихся на борьбе с незаконным оборотом наркотиков или переправку нелегальных мигрантов теми, кто обязан ее пресекать? Мог ли сделать все это возглавлявший целую «армию» министр, которому хватало пальцев одной руки, чтобы перечислить тех, кто пользовался его доверием? Конечно, нет. Сделал ли он все возможное для того, чтобы переломить ситуацию? Тоже нет.

Пожалуй, в обозримом будущем никто всерьез не будет заниматься изучением вопроса о том, был ли в действиях министра внутренних дел состав преступления. Кроме оксюморона: «коррупции» «без корыстной заинтересованности», о чем писало «ЗН» в прошлом номере, запомнится шитое белыми нитками обоснование его отставки. А еще — его ораторство, несовместимое с постом министра внутренних дел. И, к сожалению, мало кто знает о том, что, кроме эпатажных публичных выступлений, Юрий Луценко компетентно информировал главу государства о многом, в частности, происходящем в столице и ее мэрии, например, авторитетно разъяснив главе государства разницу между углем и коксом.

Последнее интервью в качестве министра внутренних дел Юрий Луценко дал «ЗН» за пять минут до того, как парламент принял решение о его отставке.

— Юрий Витальевич, как вы реагировали на информацию о том, что в обмен на министра внутренних дел социалиста фракция готова голосовать за вашу отставку?

— Я сегодня (1 декабря) был на фракции Соцпартии в течение двух минут и высказал им свое человеческое спасибо за поведение на сессии. Их неучастие в политической расправе было важно для меня как для человека. Ведь, несмотря на политические расхождения в нынешней ситуации, у нас остаются нормальные человеческие отношения. С другой стороны, позиция Соцпартии спасла страну от захвата донецкими реваншистами, кроме Генпрокуратуры, еще и МВД, что было бы крайне опасным для Украины, демократических процессов, бизнеса и многого другого. Если Соцпартия сумеет отстоять приход в МВД недонецкого представителя, это будет очень хорошим компромиссом.

— В свое время вы достаточно резко отзывались о Юлии Тимошенко. Складывается впечатление, что в последнее время вы пересмотрели свои взгляды и теперь вы ближе, чем это было раньше.

— Я никогда резко не отзывался о Юлии Тимошенко. Там, где она была неправа, я говорил об этом. Тем не менее я никогда не рассматривал ее в качестве своего политического оппонента. Сегодня, может быть, я высказал это еще более концентрированно. Я считаю, и время доказало это, что противостояние в оранжевом лагере играет на руку недемократическим силам. Я решил подать пример. Это началось несколько месяцев назад, и позавчера я еще раз предупредил кукловодов: если буду вынужден оставить пост министра внутренних дел и вернуться к политической деятельности, им нечего рассчитывать на то, что я стану фактором раскола демократических сил. Это моя принципиальная позиция. Хотя при этом у меня, конечно, есть несовпадения с Юлией Владимировной во взглядах на тактические вопросы. Есть также вопросы к депутатам ее фракции, которые позорят ее как лидера. При этом я считаю, что мы ближайшие союзники в стратегических целях. Мне кажется, что в последнее время окружение Юлии Владимировны, которое можно назвать «любі мої», пытается привить ей идею о возможности двупартийной системы в Украине, соответственно, ведут к монополизации оранжевого лагеря. Я бы назвал это поведением кукушки в оранжевом гнезде, и считаю его неконструктивным.

— Вы допускаете возможность досрочных парламентских выборов?

— Очень хотел бы, но пока что не вижу такой возможности.

— Вы выйдете из министерства уже без охраны. Наверное, за время работы на этом посту вы нажили немало врагов. Какие меры вы предпримете в этой связи?

— Это единственная причина, по которой первый наградной пистолет я выдал себе. Очень часто на выходные я любил «убежать» от охраны и пойти с сыновьями на книжный рынок или в зал игральных автоматов с младшим сыном. Поэтому иногда я ношу это оружие при себе. Впрочем, понимая, что никакая охрана не обезопасит от «заказа», она может остановить только хулигана. Поэтому в данном случае охраной мне является поддержка людей. С другой стороны, могу честно сказать, что начальник охраны, который пришел вместе со мной в министерство, вместе со мной отправляется в дальнейшее самостоятельное плавание.

— Вам не кажется, что президент недостаточно отстаивал вас на посту министра внутренних дел?

— Я не маленький мальчик, чтобы меня защищали взрослые родители. Я знал, на что шел, знал, на что могу рассчитывать. Президент оказывал мне политическую поддержку, что крайне важно для меня. Все остальное определяет Конституция, в том числе и право парламента меня снять.

— Как, вы думаете, сложится ваша дальнейшая карьера?

— Хорошо.

— Вы видите себя во главе определенной политической силы?

—Думаю, что возглавлять политическую силу кто-то должен не по собственному желанию, а по желанию политической силы. Я не занимаюсь созданием политического проекта. Я хотел бы, чтобы весной представители демократических сил Украины прошли объединительный процесс, дабы противостоять достаточно монолитным на сегодняшний день силам, придерживающимся противоположных политических взглядов. Если в результате таких объединительных процессов мне предложат быть в составе руководства, я приму такое предложение.

Юрий Луценко утверждает, что не занимается созданием собственного политического проекта. Тем не менее, исследователи позволили себе предположить, какой могла бы быть расстановка политических сил, если бы вдруг оказалось, что Юрий Витальевич несколько скромничает. Либо из суеверия не раскрывает карты раньше времени.

Обратимся к результатам всеукраинского социологического опроса, проведенного 8-22 ноября 2006 года. Что касается партийных симпатий граждан в зависимости от лидеров, то партия «Вперед, Украина» (Ю.Луценко, В. Балога, А.Яценюк) набрала бы 1,7% голосов, а блок «Наша Украина» (В.Ющенко, Р. Безсмертный, А.Мартыненко) 7,1%. В том случае, если список «Вперед, Украина» возглавят Ющенко, Луценко и Яценюк, за него отдадут свои голоса 5,5%. В то же время «Наша Украина» при лидерах Безсмертном, Мартыненко и Порошенко получит лишь 2,5%. При условии отсутствия Ющенко в составе «Нашей Украины» даже без имени президента в собственном списке «Вперед, Украина» (Луценко, Балога, Яценюк) наберет 4% . А вот «Наша Украина» без своего почетного лидера выше 2,5% так и не поднимется.

Кроме того, обращает на себя внимание тот факт, что вопреки прогнозам, ощутимым образом перетянуть на себя электорат Юлии Тимошенко Юрий Луценко не сможет. Вне зависимости от гипотетеческих составов «НУ» и партии «Вперед, Украина», БЮТ набирает от 20,5% до 21,2% голосов.

Вчера Верховная Рада все-таки уволила Юрия Луценко с поста министра внутренних дел. За такое решение проголосовали 248 депутатов, в том числе 186 — от Партии регионов, 5 — от Блока Юлии Тимошенко, 2 — от «Нашей Украины», 30 социалистов, 21 коммунист и 4 внефракционных.

Место Юрия Витальевича занял социалист Василий Цушко, заручившийся поддержкой 246 депутатов.

Глава секретариата президента Виктор Балога на удивление бодро прокомментировал перестановки в МВД: «Это одно из лучших решений, так как Цушко — взвешенный политик, который не будет предпринимать резких шагов и будет думать о том, чтобы в обществе было спокойно, понимая, какую роль играет министр внутренних дел», — заявил Балога, назвав увольнение Ю.Луценко «нормальным процессом»…

Блуждание в спецсоснах

Отставка председателя СБУ Игоря Дрижчаного оказалась столь же стремительной, как и назначение. 8 сентября 2005 года он возглавил Службу безопасности, сев в освобожденное несколько часов назад Александром Турчиновым, кресло. Согласно стратегической задумке, прокурорский работник с многолетним стажем у руля спецслужбы должен был задержаться на месяц-два максимум. Статус главы СБУ должен был обеспечить Игорю Дрижчаному гарантированное прохождение в ВР его кандидатуры на пост генерального прокурора. Задумка была бы реализована, если бы президент не отдалил от себя «любих друзів», поддерживающих Дрижчаного, а Олег Рыбачук не пролоббировал бы, пользуясь случаем, кандидатуру Александра Медведько. В результате Игорь Васильевич остался на посту главы СБУ.

Читателям «ЗН» нет нужды подробно рассказывать о том, чем занимался Игорь Дрижчаный на этом посту, поскольку достаточно подробный материал на эту тему Юрия Бутусова вышел в прошлом номере еженедельника. Однако в данной ситуации можно констатировать: при Дрижчаном Служба безопасности ощутимо деполитизировалась. Суть деполитизации заключалась не в том, что всевидящее око спецслужбы, кроме всего призванной бороться и с коррупцией, одинаково беспощадно выявляло эту самую коррупцию в действиях всех ветвей власти и ФПГ независимо от их цвета. Скорее наоборот… И тем не менее, СБУ образца последнего года не стала серьезным средством сведения политических и экономических счетов между оппонентами. Природная осторожность уберегла Игоря Васильевича от активных как праведных, так и не праведных действий. В результате даже антикризисная коалиция, за исключением отдельных депутатов, не посчитала нужным создавать следственную комиссию. А вот на постреформенной Банковой посчитали, что пацифизм Дрижчаного хорош для мирного времени. В смутные времена борьбы за политическое выживание приговор был приведен в исполнение без суда и следствия.

О президентском недовольстве работой председателя СБУ «ЗН» уже писало. Странный указ президента об обязательной милитаризации замов главы Службы, зело удививший цивилизованные страны, был ярким свидетельством тому. Однако в виду отсутствия пропрезидентского большинства в Верховной Раде, а значит и возможности провести верную кандидатуру на пост председателя спецслужбы, принято было считать, что Дрижчаный сохранит за собой кресло, но будет ограничен в правах путем подсадки более правильных, с точки зрения Банковой, замов. Но повторимся: ноябрь 2006-го изменил судьбу Игоря Васильевича столь же стремительно, как и сентябрь 2005-го. 29 ноября председатель СБУ встречался с Виктором Ющенко и Виктором Балогой. В ходе встречи ни одного намека на отставку не было. Но вечером того же дня на сайте Верховной Рады было зарегистрировано представление президента на смещение Игоря Дрижчаного с поста председателя СБУ, что стало для всей Службы, включая ее главу, полной неожиданностью. Утром 30 ноября Игорь Дрижчаный был приглашен в секретариат, где ему продемонстрировали два указа — о присвоении ему звания генерала армии и о назначении его же на пост заместителя секретаря СНБОУ, призванного курировать работу с силовыми и правоохранительными органами.

Почему карьерный работник Генпрокуратуры, только в этом году получивший звание генерал-полковника, получил высшее воинское звание, обладателей которого в стране можно пересчитать по пальцам, — мы даже спрашивать не будем. Наркоз есть наркоз. Насколько самостоятельным и эффективным смогут быть его действия по координации работы силовых и правоохранительных ведомств при условии подчеркнуто активного интереса к этой теме Виктора Балоги и Арсения Яценюка — мы тоже не спросим. Мы зададимся другими вопросами: кто и ради чего освободил кресло на Владимирской?

Вопреки расхожему мнению о фатальной роли главы СП в судьбе Игоря Дрижчаного, знатоки закулисья утверждают, что не Виктор Балога подтолкнул президента к принятию решения. Этим человеком был Михаил Дорошенко, не скрывавший своего противостояния с главой СБУ. Публичная часть этого противостояния завершилась тем, что один выиграл суды, а второй сохранил хитрые бизнес-тропы на богатой одесской земле. Однако для того чтобы попасть к президенту, главе Службы безопасности приходилось проходить через множество фильтров секретариата и офиса. А вот Михаил Иванович Дорошенко имел эти фильтры глубоко в виду. В результате предложение Балоги и Яценюка об изменениях в руководстве Службы легли на удобренную почву президентских восприятий — отставка Дрижчаного состоялась.

В принципе у Игоря Васильевича был шанс повоевать: представители парламентскогобольшинства четко дали ему понять, что готовы не поддержать предложение президента о смещении Дрижчаного. Но Игорь Васильевич предпочел написать заявление об отставке. Формально: «Президент меня назначал без парламента, по такой процедуре я и уйду». Версия же отказа, озвученная в близком кругу, такова: во-первых, глава спецслужбы не может занимать свой пост, находясь в подвешенном состоянии, конфронтации с президентом и полулегитимном статусе; во-вторых, по мнению Дрижчаного, поддержка антикризисной коалиции сделала бы его обязанным ей и соответственно вынудила бы его использовать СБУ в тех целях, в которых он не захотел использовать Службу в соответствии с намеками Банковой. Впрочем, Дрижчаный — не человек войны и поэтому объективно не смог бы стать эффективным «средством производства» ни для президента, ни для антикризисной коалиции. Максимум что он мог бы сделать для первых и вторых — это закрывать глаза на что-то. Распускать же руки — не его.

В настоящий момент временно исполняющим обязанности главы Службы является Валентин Наливайченко. Кроме специального образования, с органами долгое время его ничто не связывало, ибо Валентин Александрович делал дипломатическую, не безуспешную, карьеру. Человек он выдержанный, интеллигентный, думающий и президенту симпатичный. Впрочем, как и некоторым практически никому не известным, но близким президентским друзьям-бизнесменам. В Службе к Наливайченко относятся по-разному, но в целом не слишком конфронтационно. Так что руководить ею он смог бы не хуже многих его предшественников. Однако терминатора из Наливайченко не получится.

Виктор Балога на этом посту хотел бы видеть генерал-майора Виталия Романченко. Г-н Романченко — человек-легенда. Коммерческая. Впрочем, и помаранчевая тоже: выполнив свои обязанности — руководителя военной контрразведки, — он доложил председателю СБУ Игорю Смешко о том, что по приказу Попкова внутренние войска готовятся к штурму Майдана. Кстати, в систему СБУ Романченко вернулся по призыву именно Смешко, поскольку до этого по инвалидности уволился из рядов СБУ. Виктор Балога знаком с Романченко не понаслышке, ибо генерал-майор работал с ним в МЧС на посту заместителя. Виктор Иванович верит в способности Романченко.

В то время как Михаил Иванович Дорошенко больше склоняется к кандидатуре Николая Маломужа — руководителя украинской внешней разведки. Всякий раз, когда в секретариате накапливалось недовольство генеральным прокурором и возрождалась мысль о переназначении Дрижчаного, Маломуж неизменно попадал в число кандидатов на руководство Службой. Этот человек также пользуется доверием президента, и это обстоятельство может сыграть свою роль и вынудить Николая Григорьевича переехать из леса в город.

Кто из лоббистов победит, сегодня сказать сложно. Уверенность есть только в одном: и Наливайченко, и Романченко, и Маломужу будет не так просто пройти через сессионный зал, ведь по новой Конституции президент уже не лично назначает и снимает председателя СБУ, а направляет в парламент кандидатуру, а тот решает — утверждать ее или нет. По состоянию на сегодня получить добро антикризисной коалиции наверняка сможет только один человек — Владимир Радченко. Впрочем, если президент, убедившись в невозможности провести свои кандидатуры, придет к этому решению, то мы бы предлагали в представлении записать: «Прошу поддержать кандидатуру Владимира Ивановича Радченко на пост председателя СБУ. Пожизненно». А чего морочиться?

Пока же Служба ждет очередного председателя, который придет и опять начнет производить кадровые перестановки, инициировать новую реформу и ставить задачи мало соотносимые с теми, что предписаны СБУ законом. И проблема не в том, кто возглавит Службу, проблема в том, что и помаранчевое, и бело-голубое руководство страны ничем пока не доказало, что понимают истинное предназначение спецслужбы и в состоянии формулировать задачи, в основе которых лежит отстаивание общественных и государственных интересов.

Связанные недоверием

На фоне абсолютно очевидных конфликтов между президентом и премьером, коалицией и ее оппонентами, парламентским большинством и депутатским меньшинством остаются практически незамеченными трения между различными группировками внутри властной команды.

Верные старой традиции, «доны» (являющиеся ядром правящего режима) всеми силами препятствуют выносу сора из избы, хотя масса этого самого сора медленно и верно приближается к критической отметке. О напряженности между Шелудченко и Бойко, Бойко и Клюевым, Клюевым и Азаровым, Азаровым и Януковичем знают все, кто мало-мальски посвящен в кабминовские тайны. ТЭК стал настоящим полем битвы характеров, амбиций и аппетитов.

Не менее ожесточенные бои ведутся за контроль над финансовыми потоками. Верх в этих поединках пока чаще всего берет Николай Янович, с неумолимостью и неутомимостью газонокосилки обрезающий сметы и программы практически всех министерств и ведомств. Каждая новая звездочка на фюзеляже «истребителя» финансовых надежд министров множит количество врагов Азарова. И одновременно все больше расшатывает единство и без того отнюдь не монолитного правительства. Практика принятия решений в ручном режиме, без необходимого обсуждения на заседаниях Кабинета, все более раздражает министров, независимо от порта их политической приписки.

Главы ведомств, не имевшие счастья родиться, проживать либо трудиться в Донецке, чувствуют себя обделенными вдвойне. Практически ко всякому «недонецкому» министру приставлены (в качестве не то соглядатаев, не то конвоиров) проверенные заместители из столицы горняцкого края. Посему некоторые члены правительства, по большому счету, выполняют роль пресловутых «вьетнамских космонавтов». Классический пример — руководитель Минтранса Рудьковский, по некоторой информации, не способный провести ни одного серьезного решения без санкции бдительных замов.

Отнюдь не безоблачны отношения и внутри так называемой антикризисной коалиции. Глубоко спрятанные противоречия вылезли наружу в ходе болезненного обсуждения закона о Голодоморе. Спикер Мороз, настаивавший на признании событий 1932—1933 годов геноцидом, впервые со времен парламентской кампании удостоился порции публичной критики со стороны соратников-коммунистов. Петр Симоненко, Алла Александровская и Александр Голуб в жесткой форме напомнили председателю ВР, кто он есть, благодаря кому возвысился и как себя должен вести. Более того, лидер КПУ, раздраженный позицией фракции СПУ и лидера Соцпартии, пригрозил выходом коммунистов из правящего большинства.

Однако публичная склока двух левых партий была лишь видимой верхушкой огромной ледяной глыбы недоверия. По заслуживающим доверия данным, в канун обсуждения вопроса о Голодоморе Мороз выражал готовность поддержать проект, подготовленный фракцией Партии регионов. Спикер обещал способствовать принятию закона, в котором слово «геноцид» не упоминалось вообще, в обмен на небольшую услугу — ему нужен был пост главы МВД.

Разумеется, не ему лично. Мороз хотел получить контроль над одной из ключевых силовых структур, и, по его мнению, лучше всего с этой ролью справился бы «серый кардинал» СПУ Ярослав Мендусь. В качестве альтернативы Ярославу Петровичу назывались необычайно энергичный Василий Цушко и чрезмерно амбициозный Василий Волга.

Необходимое пояснение: спикер и «регионалы» не только стыковали свои позиции относительно закона о Голодоморе, но и пытались найти единство в вопросе о возможном снятии постов руководителей милицейского, оборонного и внешнеполитического ведомств. По некоторым сведениям, Александр Александрович пообещал активное участие фракции СПУ в отстранении Анатолия Гриценко и Бориса Тарасюка, но несколько колебался по поводу Луценко. И дело, наверное, отнюдь не в сантиментах бывшего учителя к неблагодарному ученику. Отчасти Мороза могло беспокоить негативное отношение к этому остатков электората. Отчасти могла волновать вполне прогнозируемая болезненная реакция со стороны Ющенко, контакты с которым хитрый Сан Саныч предпочитает не рвать окончательно. Но более всего, надо думать, вождя социалистов тревожили настроения в родной фракции. По разной информации, от трети до половины членов депутатской ячейки Соцпартии сомневались, имеет ли право организация принимать участие в расправе над одним из своих лидеров, пусть и бывшим.

Одним словом, Морозу было над чем задуматься. Итогом его раздумий, по нашим сведениям, стало следующее деловое предложение. СПУ поддержит не только «донецкую» редакцию закона о Голодоморе, но и внесет посильную лепту в «ликвидацию» Луценко. Но за это председатель ВР должен посадить в освободившееся кресло главы МВД своего человека. Тем более что Александр Александрович считал эту должность квотой Соцпартии. Подобная цена казалась Морозу соразмерной.

Но «доны» имели на этот счет свое мнение. Соратнику напомнили, что он и так взял не по чину, заполучив (в нагрузку к посту спикера) портфели глав Минтранса, Минобразования, ФГИ, «Энергоатома» et cetera. Старшие братья по «антикризисному альянсу» вправе были напомнить Морозу, что подобная щедрость была в значительной степени авансом, стимулом для дальнейшего эффективного сотрудничества. Между тем продуктивность председателя ВР у многих «донецких» вызывала нарекания. А его периодические сепаратные контакты с Банковой отдельные «регионалы» считали едва ли не «кидком».

Утверждать со стопроцентной вероятностью, что подобные контакты имели место в действительности, мы не можем. Безоговорочно верить информации о сути торгов между Морозом и «регионалами» — тоже. Однако целый ряд обстоятельств прямо либо косвенно подтверждает правдоподобность данной версии.

Одним словом, союзники не поняли друг друга. Спикер уступил в споре. И получил бонус. Мороз и СПУ поддержали закон, признающий Голодомор геноцидом. Александр Александрович и социалисты устранились от активного участия в состоявшемся в четверг избиении Луценко. Надо думать, сии деяния слегка подлакировали изрядно полинявшую икону несостоявшегося морального авторитета нации

Более того — опасение, что Мороз станет и впредь своевольничать, сделало более сговорчивыми прагматичных «регионалов». После неудавшейся попытки отправить Юрия Витальевича на политический покой партнеры фактически согласились на условия хитрого спикера — голоса социалистов в обмен на пост министра. Прямым следствием сговора стали оперативно оформленное премьером представление на Василия Цушко и комментарий Василия Волги о готовности фракции единогласно голосовать за снятие Луценко. Что и было в точности исполнено вчера. Николай Джига, в четверг уже принимавший поздравления, если и вернется в офис на столичной улице имени Богомольца, то уж точно не в ранге первого лица. Хотя, вполне возможно, вернется в ранге второго. Один из главных антигероев «дела Гонгадзе» пал жертвой политической целесообразности.

Не исключено, что и Волга не останется без министерского портфеля. По слухам, его прочат на пост главы МЧС. Если Мороз и далее будет столь же умело чередовать несговорчивость и покладистость, вполне возможно, что ряды министров-социалистов еще больше вырастут.

Утверждают, что на определенном этапе перманентного переговорного процесса спикеру предлагали отказаться от претензий на кресло главного милиционера страны в обмен на кресла сразу трех министров — по вопросам чрезвычайных ситуаций, по делам семьи, молодежи и спорта и здравоохранения. Необыкновенно гибкий Поляченко никому особо не нужен — публичное унижение «последовательной» «Нашей Украины» состоялось, моральная сатисфакция получена, а использованный перебежчик мало кому интересен. Так что его с легкостью разменяют, как только возникнет нужда.

Многие авторитетные «регионалы» с плохо скрываемым сожалением говорят о несостоявшемся союзе с «Нашей Украиной». Оранжевые недруги кажутся им наиболее полезными партнерами. Не говоря уже о том, что подобный альянс почти наверняка позволил бы «бело-синим» локализовать президента, обладающего грозным правом вето. Насколько можно судить, Ринат Ахметов до сих пор рассчитывает на блок ПРУ и «НУ» и не оставляет попыток найти подход к президенту. И многие ему помогают. Виктор Янукович, кажется, считает подобные телодвижения пустой забавой. И многие с ним согласны. Подобное положение вещей лишь обостряет противоречия в команде «донецких».

При этом большинство игроков в ПРУ понимают, что социалисты — куда менее надежные, а коммунисты — куда менее эффективные партнеры, чем прагматичные бизнесмены из «НУ». Но «Регионы» имеют то, что имеют, а потому вынуждены считаться с мнением Мороза и Симоненко. Возможности убрать из коалиции СПУ или хотя бы умерить ее кадровые аппетиты они не могут. «Донцы» небезосновательно надеются разжиться дополнительными голосами за счет колеблющихся из числа «наших» и бютовцев. Они даже не скрывали, насколько сильно рассчитывают на исключение из фракции БЮТ почти двух десятков депутатов, уже давно играющих в команде Тимошенко роль «пятой колонны». Но даже в случае приращения перебежчиками «антикризисники» не могут пойти ни на переформатирование коалиции, ни на пересмотр договоренностей по разделу постов. Ибо подобный сценарий грозит массой осложнений, вплоть до внеочередных парламентских выборов. Поэтому активизация работы по вербовке неофитов проводится «регионалами» не для того, чтобы избавиться от Мороза со товарищи или Симоненко с его командой. Расширение коалициантов требуется «донецким» для минимизации влияния со стороны своих попутчиков.

Поэтому, скорее всего, пока никто никуда не уйдет. Три коллективных партнера вынуждены (преодолевая взаимное углубляющееся недоверие) терпеть друг друга. Они попросту обречены на сосуществование. Разве что «Наша Украина» одумается. Но сторонников подобной близости все меньше по обе стороны баррикад. Да и Мороз не дремлет, стараясь употребить все свое влияние на то, чтобы такой союз не случился. Ибо в этом случае из субъекта он рискует превратиться в объект. Или из орудия в цель. Попасть в которую захочется очень многим.

Причем наиболее беспощадными (случись что) по отношению к Морозу будут, скорее всего, коммунисты. Кому-то, не слишком искушенному в современных политических реалиях, будет трудно в это поверить, но сытые господа из Донецка вызывают у защитников гегемона куда меньшее отторжение, чем идеологически близкие товарищи из СПУ. Симоненко об этом прекрасно осведомлен и после бурного обсуждения закона о Голодоморе позволил наиболее ретивым выпустить пар и всласть покритиковать мелкобуржуазного приспособленца и его кулацких прихвостней. Публично Петр Николаевич не препятствовал разговорам о возможном выходе из коалиции. Однако можно не сомневаться: искушенный в интригах аппаратчик, сделает все возможное, чтобы подобное не произошло. Коммунисты нуждаются в коалиции не меньше, чем коалиция коммунистах. А потому в случае чего коллеги из «Регионов» подключатся. И, если возникнет потребность, прибегнут к стимулированию. В очередной раз преодолевая раздражение. Подмазывать партнеров — дело утомительное.

Но игра того стоит. Для Януковича и его соратников. А для страны? Вопрос риторический. Ибо трудно считать эффективной правящую коалицию, объединенную страхом потерять власть и связанную взаимным недоверием.

В статье использованы результаты опроса, проведенного с 9 по 17 ноября 2006 года Институтом политического анализа и социального прогноза. Всего по репрезентационной квотной выборке было опрошено 2000 граждан во всех областях Украины, АРК, Киеве и Севастополе.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно