СКУРАТОВЩИНА

19 марта, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №11, 19 марта-26 марта

Еще накануне повторного голосования в верхней палате российского парламента - Совете Федерации - ...

Еще накануне повторного голосования в верхней палате российского парламента - Совете Федерации - по отставке генерального прокурора Юрия Скуратова - вопрос казался решенным… На предыдущем заседании сенаторы отказались голосовать, мотивируя это необходимостью выслушать находившегося на тот момент в больнице генерального прокурора. Выражались также сомнения, с чего бы это вдруг Скуратов, никогда особо не жаловавшийся на состояние здоровья, именно по этой причине решил оставить свой пост. Сценарий нынешнего заседания предполагался достаточно простым: профильный комитет предлагает палате одобрить отставку Скуратова согласно его заявлению (что и было сделано), палата голосует и приступает к обсуждению предложенной президентом кандидатуры на пост генерального прокурора.( Не случайно за день до голосования Ельцин обсуждал с Примаковым возможные кандидатуры на этот пост.) Более того, чтобы сенаторы не сомневались, им решили наглядно объяснить, почему на самом деле был отставлен генеральный прокурор - за день до голосования среди членов палаты была распространена кассета с видеозаписью, слухи о которой давно уже ходили в кулуарах - собственно, ничего особенного, генеральный прокурор увлеченно занимается групповым сексом - а кто сказал, что не прокурорское это дело? Скуратов между тем пришел на встречу с председателем Совета Федерации Егором Строевым. После встречи Строев назвал генерального прокурора «попавшим в беду человеком»… Большого скандала ничто не предвещало.

Следующий день стал переломным для нынешнего развития политической ситуации в России. Генеральный прокурор не только отказался уходить в отставку, но обратился за содействием к Совету Федерации и публично назвал себя жертвой сил, пытающихся помешать борьбе с коррупцией. Ни одной фамилии Скуратов не назвал, зато назвал несколько структур, связанных с Борисом Березовским. И должность: исполнительный секретарь СНГ. Совет Федерации практически единодушно (только шесть региональных лидеров были против и восемь воздержались) отказался отправлять Скуратова в отставку. В России появился генеральный прокурор, не воспринимаемый президентом страны и тем не менее находящийся в должности…

Справедливости ради отмечу, что Скуратов отнюдь не первый генеральный прокурор, оказавшийся в конфликте с некогда благоволившей ему властью. Более того, других генеральных прокуроров в ельцинской России и не было.

Гонимые

Первым генеральным прокурором еще не обретшей независимость Российской Федерации стал бывший заместитель генерального прокурора РСФСР Валентин Степанков. После августовских событий прокурор даже становится символом победившей демократии: он лично арестовывает и допрашивает членов ГКЧП и даже выпуск Степанковым со товарищи книги, в которой еще до судебного процесса рассказывалось о следствии по делу бывших советских руководителей, не влияет на имидж генерального демократа. Ошибся Степанков не в августе 1991 года - тогда-то он как раз все рассчитывал верно, а в октябре 1993-го, когда поддержал хасбулатовский Верховный Совет в его противостоянии с президентом Борисом Ельциным. Ельцин не стал долго терпеть изменника: победив, он уже через несколько недель отправил Степанкова в отставку, призвав на его место заведующего кафедрой Омского университета Алексея Казанника. Это было более чем популярное решение: Казанник был знаменит тем, что в ходе работы первого съезда народных депутатов СССР уступил свое место в Верховном Совете Союза не избранному туда Ельцину, благодаря чему опальный Борис Николаевич смог к восторгу страны получить место работы и стать председателем парламентского комитета по строительству. Однако при ближайшем рассмотрении Казанник оказался неудобным человеком для «партии власти»: он как был демократом-романтиком в 1991 году, так и остался им в 1993-м - хотел уважать закон, понимаешь! Это уважение привело к отказу Казанника воспрепятствовать решению думы амнистировать участников событий 1991 и 1993 годов. Вместо выполнения воли президента генеральный прокурор просто подал в отставку. Больше назначать чужого человека Ельцин уже не хотел: он прислушался к советам своего окружения и назначил и.о.генерального прокурора начальника контрольного управления администрации Алексея Ильюшенко. Кстати, шокированный обстоятельствами отставки Казанника Совет Федерации так и не стал утверждать его в должности. Отставку Казанника также не принимали в течение месяца, он даже пытался попасть на работу, но на дворе был отнюдь не 1999 год и в здание генеральной прокуратуры Казанника просто не пустили. Милиционер сказал вполне полноправному генеральному прокурору «не положено» и все тут. Но дело, конечно, не только в матросе Железняке из охраны прокуратуры, а еще и в том, что для самих прокуроров Казанник как был, так и остался чужаком. Ильюшенко казался более социально близким, но ему пришлось работать с приставкой «и.о», что, однако, не помешало его бешеной активности и стычкам с тогдашним президентским фаворитом, начальником охраны Ельцина генералом Александром Коржаковым. Вскоре после смещения с должности Ильюшенко был арестован и провел в тюрьме два года под следствием, которое продолжается по сей день. Именно после того, как стало ясно, сколько проблем доставляет Ельцину и.о.генпрокурора, было решено предложить верхней палате некую умеренную компромиссную кандидатуру. Это и был директор НИИ проблем управления законности Юрий Скуратов. Совет Федерации утвердил его в должности, и Скуратов оказался настоящим долгожителем на своем посту…

Гонимый

Однако именно «компромиссному кандидату» достались в результате все ушаты грязи, которыми можно было бы запачкать трех генпрокуроров сразу. После голосования в Совете Федерации Ельцин намекает сенаторам, что и ему известно о злополучной пленке. Появившийся в результате встречи президента и премьера документ, названный их совместным заявлением, но на деле являющийся сообщением пресс-службы Ельцина, говорит о недопустимости моральной нечистоплотности и политиканства. А вечером пленку демонстрирует программа Российского телевидения «Вести». То, что компромат решено показать именно по государственному телеканалу, должно продемонстрировать крайнюю степень раздражения Кремля. Но и Скуратов не сдается: перед встречей с Ельциным он говорит об уголовном деле некой швейцарской фирмы, занимавшейся ремонтом правительственных резиденций, в том числе Кремля и Белого дома. Наблюдатели сразу же делают вывод, что генпрокурор намекает на могущественного управляющего делами Кремля Павла Бородина и даже… на дочь Ельцина Татьяну Дьяченко. И что прокурор решил всерьез сразиться с президентским окружением. Встреча Ельцина и Примакова со Скуратовым обходится уже без новых сенсаций: президент решает создать комиссию, которая и займется выяснением достоверности показанной по телевидению пленки и законностью ее демонстрации. Во главе комиссии поставили генерала Николая Бордюжу - по слухам, глава президентской администрации и был тем человеком, который показал Ельцину теперь уже известную всей стране пленку, после чего президент и принял решение об отставке генерального прокурора.

Ельцину просто необходимо избавиться от Скуратова. Уверенность генерального прокурора проистекает, по-моему, вовсе не оттого, что Скуратов заручился поддержкой определенных сил в Кремле, а именно потому, что он увидел возможность поддержки в Совете Федерации. Но если президент смирится с волей верхней палаты парламента и отзовет свой указ об отставке генерального прокурора, взамен он получит совершенно независимого от него и оппозиционно настроенного руководителя прокуратуры. Нечто подобное уже было в 1993 году. Генеральный прокурор Степанков тогда, правда, занимал половинчатую позицию, но зато председатель Конституционного суда Валерий Зорькин однозначно - и прежде всего как политик - поддержал съезд народных депутатов. Однако председатель Конституционного суда был прежде всего символом законности, а вовсе не руководителем силовой структуры, способной собирать компромат. Уже завтра в роли жертв Скуратова могут оказаться люди из президентского окружения и даже семьи… Кроме того, смириться с неотставкой Скуратова - значит, признать, что реальная власть в России перешла в руки региональных баронов, которые, объединившись, могут легко блокировать президентскую волю… А этого Ельцин допустить уже не может…Но вот главный вопрос - способен ли он бороться сейчас, один против всех - против решившего захватить властные полномочия совета региональных мудрецов, против собирающейся объявить ему импичмент Думы, против собирающегося объявить импичмент экономике правительства?

Если у Ельцина удастся и на этот раз - тогда мы будем иметь дело с чудом политического выживания и властолюбием, поднимающим с больничной койки. Но если смирится - это и будет реальным концом его власти и появлением у элиты нового лидера - уже не на словах, а на деле. Ельцин же окажется досиживающим свои дни в Кремле пенсионером - причем сидеть там ему явно останется не очень долго. Но я не очень верю в подобный вариант развития событий: когда дело идет о власти, Ельцин, как правило, неплохо мобилизовывается в любом физическом состоянии. Сейчас же у него хотят отобрать именно власть, именно его собственные полномочия.

Ельцин отреагирует. Он уже выписался из ЦКБ…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно