САМЫЙ СТРАШНЫЙ ЧАС В БОЮ

8 декабря, 2000, 00:00 Распечатать Выпуск №48, 8 декабря-15 декабря

Вот, что бывает с президентами, которые формируют свое окружение по принципу личной преданности и...

Вот, что бывает с президентами, которые формируют свое окружение по принципу личной преданности и страха членов близкого круга за то, что если наступит политическое расставание с Президентом, в лучшем случае пострадают их капиталы, далеко не всегда нажитые в согласии с законом, а в худшем — их право на свободное перемещение в пространстве. Если бы при подборе своего окружения Президент руководствовался в первую очередь профессиональными и интеллектуальными качествами кандидатов, то многого бы не произошло. В первую очередь стала бы невозможной та ситуация, которую мы имеем сегодня. Ибо она расцвела пышным цветом на питательной среде сложившегося в элите представления о методах действия власти. Если бы Президент руководствовался другими принципами при подборе команды и не пытался стать для нее щитом, мечом, судьей, царем и палачом одновременно, то он бы сейчас не остался в пустоте. А произошло именно так.

Представители парламентского большинства рванулись к камерам комментировать выступление Мороза и защищать Президента лишь в первый день скандала. Вечером на свет появилась расшифровка. На следующий день ее прочли все. По рукам пошли кассеты и... телевизионные экраны опустели. На амбразуру были брошены журналисты подавляющего большинства олигархических изданий и каналов. Ими как щитом на всякий случай прикрывались те, кто в прошлую пятницу приняли решение внести в повестку дня вопрос о проведении специального заседания Верховной Рады, посвященного следствию по делу Георгия Гонгадзе и всем моментам, сопряженным с этим делом. 241 голос, отданный за это решение, стал четким доказательством того, что в парламенте возникло, возможно, ситуационное, но все же показательное антипрезидентское большинство. В понедельник на заседании глав комитетов и фракций будет решен вопрос о времени проведения заседания. Не исключено, что оно состоится во вторник.

Но все же судить о том, что парламентское большинство в связи с последними событиями раскололось и часть его перешла в оппозицию к Президенту, — все еще рано. Безусловно, депутаты, в частности, входящие в пропрезидентское большинство, четко почувствовали растерянность Леонида Кучмы и Банковой вообще. Ибо никак иначе нельзя трактовать паузу, возникшую между заявлением пресс-службы Президента в день выступления Александра Мороза и выступлением самого Президента, которое состоялось на восьмой день после начала скандала. Достаточно сдержанное и выверенное выступление Президента, — которое, по идее, должно было состояться на следующий день после выступления Мороза и в котором Леонид Данилович искусно обошел вопрос подлинности или не подлинности аудиозаписи, — безусловно, было адресовано в первую очередь политической элите — парламенту, губернаторам и чиновничеству. Президент назвал всю ситуацию провокацией и заявил, что в стране не будет ни диктатуры, ни досрочных выборов.

Сказать, что это выступление произвело запланированное впечатление на аудиторию, — сложно. Произведенный эффект оказался слабее, чем инстинкт некоторых представителей президентского большинства, который подсказывал, что сейчас Президент слаб как никогда. В то же время нельзя быть уверенным в том, что ряд депутатов, от мнения которых зависит, будет ли в парламенте большинство со знаком «плюс» для Президента или со знаком «минус», сделают решительный шаг именно сейчас. Ключевым моментом к пониманию, в какую сторону будет развиваться ситуация, является момент оглашения результатов экспертизы пленки. Он станет сигналом для депутатов, для Запада и для двух из трех высших должностных лиц страны, которые красноречиво отказались комментировать ситуацию. Я имею в виду спикера Ивана Плюща и премьера Виктора Ющенко. Сейчас же колеблющиеся члены президентского большинства рассуждают примерно так: «В январе мы сказали Президенту свое «да» не только потому, что боялись за свой бизнес, но и потому, что надеялись, в частности, и по вопросам своего бизнеса услышать «да» от Президента. Но почти никто из нас этого «да» не услышал. Зато все это время перед нашими глазами была Юлия Тимошенко, которая, говоря Президенту «нет», имела в том числе и пост вице-премьера...». Что же касается гражданской позиции, то даже в этих условиях большинство народных избранников предпочитают охранять ее от чужих ушей пуще коммерческой тайны.

Последняя неделя показала, что в значительной степени беспомощными выглядят как окружение Президента на Банковой, так и главы силовых ведомств. Похоже, что у первых только сейчас, возможно, начал вырисовываться план возможных действий. Если вообще — начал. Что несомненно говорит о слабом кадровом составе ряда ключевых подразделений администрации Президента.

Что касается силовиков, то они все скопом наделали такое колоссальное количество ошибок, не говоря уже о возможных преступлениях, что Президенту было бы смешно считать их своей опорой. Сам факт возможности записи чего стоит?! Конечно, последнее слово должна сказать экспертиза. Однако у большинства журналистов и участников политических процессов сомнений в принадлежности голосов, звучащих на записи, не возникает. Именно поэтому если Президент уверен в своей непричастности к исчезновению Георгия Гонгадзе, а лишь эмоциональным образом выражал свое отношение к оппозиционному журналисту, то его первейшая задача не только доказать это, а выяснить — у кого и где находятся записи, проводимые в его кабинете в течение как минимум полугода. Ведь потенциально Украина на сегодняшний день является страной, которая не имеет государственных, военных, политических, экономических, олигархических, в общем — никаких тайн. Ибо кабинет Президента — это святая святых, где ведутся судьбоносные разговоры. Возможность порционного выбрасывания на рынок общественного мнения различных кусков из произведенных записей может в случае подтверждения аутентичности, дискредитировать не только Президента и министра внутренних дел, но и огромное число людей, ведших конфиденциальные переговоры по внутриполитическим вопросам. А послы? А министры? А телефонные разговоры с лидерами зарубежных стран? А комментарии, данные в кабинете после этих разговоров?.. Именно поэтому если у владельцев аудиобиблиотеки еще есть что сказать о деле Георгия Гонгадзе, то это должно быть сказано и доведено до общественности. Что касается остальных записей, то в случае, если они попадают в руки репрезентатора — а именно Александра Мороза, — можно надеяться, что с ними он поступать подобным образом не будет. По крайней мере не даст им старт с парламентской трибуны, а начнет, в случае чего, с профильных комитетов или следственных комиссий. В противном случае в Украине могут начаться необратимые по своей негативности процессы. Сравнение, которое я сейчас приведу, безусловно, является нетактичным, но в то же время и показательным. Когда у палача дуче Муссолини, который кстати был коммунистом, спросили, почему Муссолини был казнен без суда, то ответ был таков: «Суд над Муссолини мог превратиться в суд над народом Италии». Бездумное обнародование возможных сюжетов имеющихся записей может стать «судом» над всей украинской элитой. Как минимум — элитой. Именно поэтому святой долг правоохранительных служб найти источник, найти оригиналы. Сделать это могут спокойные профессионалы, а не испуганные генералы со звездами на погонах, полученными за верность. Безусловно, с подобной ситуацией нашим правоохранительным органам никогда не приходилось сталкиваться, но ведь ситуация в любом случае технически возникла по их вине.

Одним словом, сегодня нельзя прогнозировать, в какую сторону будет развиваться скандал, захлестнувший страну. На его последствия могут повлиять позиции двух политических объектов: украинского парламента и Запада. Позиция и первого, и второго выкристаллизуется после оглашения результатов экспертизы. Если пленка окажется фальшивкой, то скандал затихнет сам собой, тушить нужно будет только факел, которым будет гореть Александр Мороз. Впрочем, пострадает не только подставленный Александр Александрович, но и большая часть окружения Президента, подставившая его кто своими неуклюжими действиями, кто бездействием. Если же запись окажется настоящей, то это будет означать, что Президент действительно в недопустимой форме характеризовал деятельность оппозиционных журналистов и поощрял неправовые действия в отношении их (что уже само по себе есть нарушение закона). Но это не докажет того, что он и остальные участники записанных бесед имели отношение к исчезновению Гонгадзе. Если, конечно, следствие не выявит дополнительных обстоятельств и доказательств.

... Двадцать пять стран Запада консультируются, пытаясь выработать общее отношение и общую линию поведения в данной ситуации. Отложены в сторону все попытки выступить с коллективными заявлениями сейчас.

Олигархи разделились на тех, кто может потерять все, и на тех, кто, рискнув, может все выиграть. Но последняя неделя показала, что не активничают ни те, ни другие.

Молчит битый жизнью Иван Степанович, традиционно ни во что не вмешивается Виктор Андреевич.

В нервном ожидании находится центральный аппарат МИДа Украины, которому, в случае чего, предстоит первым выставлять заслон реакции Запада.

В конце недели немецкие, австрийские, российские, американские СМИ начали уделять серьезное внимание скандальной ситуации в Украине, но пока комментарии в своем большинстве сдержанные.

Все ждут результатов экспертизы. Хотя и так все знают.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно