ПЕЙЗАЖ ПОСЛЕ ПРОГНОЗОВ

21 мая, 1999, 00:00 Распечатать

Еще несколько недель назад о президенте России говорили исключительно как о старом больном челов...

Еще несколько недель назад о президенте России говорили исключительно как о старом больном человеке, не способном реально повлиять на ситуацию в стране, его окружение считали беспомощным и деморализованным, процедуру импичмента, начатую было Государственной думой, хоть и признавали юридически несостоятельной, но тем не менее с уверенностью констатировали, что несомненный успех этой процедуры в нижней палате российского парламента значительно ослабит и без того подорванные позиции президента. Власть, по мнению наблюдателей, медленно, но верно перетекала в Белый дом, к Евгению Максимовичу, поддерживаемому и коммунистами, и Думой в целом, и региональными элитами. В случае отставки Примакова ожидалось выведение коммунистами народа на улицы, саботаж региональных властей и, конечно же, неутверждение Думой любой кандидатуры премьера, предложенной президентом, - но и Думу распустить президент не сможет, так как начнется импичмент...Чтобы не быть голословным, процитирую крупного российского политолога Вячеслава Никонова из журнала «Коммерсантъ-Власть», вышедшего в свет, между прочим, 18(!) мая 1999. «Очевидно, что Дума не утвердит Степашина и импичмент состоится. Нас ожидает конституционный тупик. Развитие ситуации может пойти чрезвычайным образом, как в октябре 1993 года», - считает внук Вячеслава Молотова. Что ж, если бы дедушка обладал таким же даром предвидения, ему пришлось бы сгинуть в ГУЛАГе как троцкисту где-нибудь в середине тридцатых, а не дожить до мафусаиловых лет в цековском доме на Грановского...

Что произошло на самом деле, все мы знаем, видели. Ельцин обыграл коммунистов одной левой, показав, что и при нынешнем состоянии здоровья он умеет бороться за власть похлеще иных находящихся в приличной форме оппонентов. Он отправил правительство в отставку еще до процедуры импичмента, однако Думе не удалось собрать необходимого количества голосов, чтобы начать процедуру хотя бы по одному из пяти пунктов обвинений. Импичмент захлебнулся в самом начале, никого, кроме Примакова, не задев. Впрочем, о самом Примакове практически не вспоминают: он исчез с политической сцены, превратился в историческую фигуру практически моментально. Никто никого не стал выводить на улицы. Совет Федерации, собравшийся на внеочередное заседание в связи с отставкой правительства - но уже после того, как процедура импичмента была провалена думцами, - более чем лояльно выслушал тогда еще и.о. премьера Сергея Степашина, а некоторые региональные руководители начали говорить о нем как о возможном кандидате на пост президента страны на выборах 2000 года - примерно так, как еще недавно говорили они о Примакове. В Государственной думе Степашин прошел с первого раза - может быть, благодаря тому, что весь день накануне голосования в кулуарах нижней палаты распространялись слухи о том, что Ельцин вообще Степашина не предложит, а предложит первого вице-премьера Николая Аксененко, которого молва прочно связывает с Борисом Березовским, а может, и из-за того, что после провала импичмента думцы просто не ощущают в себе сил для нового витка противостояния с президентом и категорически не хотят досрочных выборов. Короче говоря, все случилось с точностью до наоборот, как и обычно происходит в ельцинской России. Однако главное не в том, что случилось. Главное - как будет развиваться ситуация в ближайшем будущем, что реально может предпринять новое российское правительство и каков расклад сил в ближайшем окружении президента (тем более, что это окружение уже продемонстрировало, что способно если не полностью управлять страной, то уж по крайней мере оказывать решающее влияние на расстановку кадров в верхах).

Главное в отставке правительства Примакова - не то, что сумасбродный Борис Ельцин забоялся усиливающегося влияния главы правительства и предпочел с ним поскорее расстаться, прервав созидательную работу кабинета по борьбе с экономическим кризисом. Плохо то, что правительство нужно было отправлять в отставку за одно, а убрали его совершенно за другое. Нетрудно будет заметить уже в ближайшем будущем, что в лице кабинета Примакова мы имели наихудшее правительство в ельцинской истории России. Потому что ключевые фигуры этого правительства совершенно искренне считали необходимым вернуть страну в догайдаровский период ее экономического развития, причем сделать это достаточно осторожно, под разговоры о продолжении реформ. Мечты Юрия Маслюкова о поддержке заведомо неэффективных промышленных гигантов, закупки Геннадием Куликом американского продовольствия - как будто в самом деле в стране нет хлеба, удивительные переговоры с МВФ - уже эти факты говорят о демонстративной неэффективности примаковского правительства, о том, что этот кабинет пытался возродить как раз то, что один из московских обозревателей назвал модным в первые годы перестройки словом «хозрасчет» - то есть полукапитализм, когда «главных капиталистов» снимают или назначают в соответствующей инстанции. Принцип, и так уже проявлявшийся на верхушечном уровне, кабинет Примакова пытался распространить на все общество - только не говорите мне, что это и есть рынок - такой вот хреновый рынок... От такого правительства необходимо было избавляться, более того, его нельзя было формировать, и никто не убедит меня, что Евгений Примаков терпел Юрия Маслюкова только из-за нежелания ссориться с коммунистами - да нет, и не терпел он его, а радовался работе с единомышленником! Но убрали-то правительство не из-за этого, а вследствие сложных интриг в президентском окружении, интриг, связанных прежде всего с властью, а не с экономикой. И в этом - главная уязвимость будущего правительства Сергея Степашина. Новому главе правительства никто не сказал, что Примакова убрали за то, что он оказался плохим премьером, неспособным сформировать эффективно действующую и современную команду единомышленников, собравшим в кабинете пенсионеров, так и оставшихся в советском прошлом и задвинувшим страну на периферию международной политики своими неуклюжими действиями в первые недели косовского конфликта. Нет, для Степашина все просто: Евгения Максимовича попросили из Белого дома просто потому, что он раздражал Деда и покушался на его власть. Хочешь остаться - будь лояльным! Так при чем тут экономика?

Еще один сложный момент в будущем степашинского кабинета связан с присутствием в нем Николая Аксененко, причем самим президентом было подчеркнуто, что это - правительство на двоих: Ельцин назначил министра путей сообщения первым вице-премьером в день отставки правительства Примакова и назначения Степашина и.о. премьера. Через пару дней Степашин предложил было должность первого вице-премьера, курирующего экономический блок, председателю бюджетного комитета Государственной думы Александру Жукову - одному из немногих экономистов с незапятнанной пока всяческими экспериментами репутацией. Однако потом в одном из интервью Аксененко сказал, что сам бы хотел курировать экономический блок. Жуков отметил, что «простым» вице-премьером он в правительство не пойдет, только первым, и в настоящий момент борьба продолжается. Объем полномочий Аксененко, как ни странно, связан не с его деловыми качествами - а новый первый вице-премьер был весьма неплохим министром путей сообщения - а с борьбой в окружении президента за влияние на Ельцина и за влияние на правительство. Элита понимает, что сохранение Аксененко в качестве единственного вице-премьера существенно укрепляет позиции Березовского: Борис Абрамович хоть и не добился появления своего человека на посту премьера, зато сумел добиться правительства «на двоих», в котором неизбежно продолжится борьба за полномочия между премьером и его первым замом, и неизвестно еще, кто победит. Если в правительство все же возьмут Жукова в роли еще одного первого вице-премьера, это будет означать, что другая группа в президентском окружении восстановила баланс сил и удержала его...Однако для экономики важно не то, кто кого победил, а то, что будет с нею самой. Александр Жуков уже выступил за формирование хотя бы в экономическом блоке правительства сильной команды единомышленников. Действительно, стремление к положительной тенденции в развитии страны сейчас важнее для России, чем любые выборы и любая политика. Не уверен, правда, что все политики понимают это. Как бы то ни было, а первый тест на лояльность политиков из госдумы правительство Степашина пройдет уже вскоре, когда Дума начнет голосовать за законопроекты, связанные с предложением МВФ. И вот тут-то может оказаться, что проголосовать за премьера одно, а поддержать его совсем другое... Так что подождем - подождем формирования нового правительства, подождем голосований в Думе, а тогда уже и сделаем окончательный вывод о том, что изменилось в России после отставки правительства Евгения Примакова.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно