ОТРАЖЕНЬЕ ЯСНЫХ ЗВЕЗД В ТЕМНОЙ ВОДЕ - Архив - zn.ua

ОТРАЖЕНЬЕ ЯСНЫХ ЗВЕЗД В ТЕМНОЙ ВОДЕ

13 апреля, 2001, 00:00 Распечатать

Время разбрасываться лозунгами закончилось, наступает время сбора денежных знаков для избирательной кампании и знаковых фигур для партийных списков...

Время разбрасываться лозунгами закончилось, наступает время сбора денежных знаков для избирательной кампании и знаковых фигур для партийных списков. Редкий оппозиционер способен выговорить хотя бы половину этой фразы. Но, как по мне, в стане последовательных борцов с режимом не осталось ни одного мало-мальски думающего человека, который не пришел бы к подобному выводу. Убежден: многие из вождей оппозиционного движения по-прежнему гонят прочь крамольную мысль о том, что все закончилось. Или почти все. Но это не избавляет ни от необходимости считаться с реалиями сегодняшнего дня, ни от потребности думать о дне завтрашнем. Ибо не позаботившийся о предвыборных санях нынешним летом весной следующего года окажется в шкуре загнанной лошади.

 

В конце концов, Украина — страна вечных выборов. Мучительный выбор — наше естественное состояние. Мы постоянно стремимся угадать, что хуже: осознанная зависимость или неосознанная независимость, обоснованное разочарование или необоснованная надежда, квазилиберализация или государственное псевдорегулирование. Хамоватый старший брат «за стенкой» или равнодушный дядюшка за океаном. Целеустремленный хапуга или бесхарактерный чистюля. Старый режим или «новые украинцы». Трусливое замалчивание правды или самоотверженное вранье.

Мы всегда находимся в полной боеготовности к выбору. Но, как ни забавно, он всегда застает нас врасплох. И мы с удивлением обнаруживаем, что принуждены выбирать меньшее из зол. Следовательно, обречены на неизбежный проигрыш. Помилуйте, важно ли, каких размеров тарелку держит в руках умирающий от истощения человек, коли в тарелке этой пусто? И вправе ли жаловаться на голодную жизнь тот, кто даже не пытался добыть себе хлеб насущный? Нас регулярно обязывают выбирать, но много ли сделали мы сами, чтобы завоевать истинное право выбора?

Вторая пятилетка строительства государственности на исходе, но перечень успехов ничтожно мал. Политики так и не избавились от «совковых» замашек, чиновники так и не перебороли страсти к стяжательству, обыватели так и не выдавили из себя рабов. Страна не сподобилась построить единую национальную идею, вырастить хотя бы одного полноценного политического лидера и посадить хотя бы одного масштабного взяточника или крупнокалиберного вора. Наши правительства по-прежнему бесправны и беспомощны, а наши правители по-прежнему безответственны и безудержно ненасытны. Наши суды все так же зависимы и пресса все так же несвободна.

Десять лет — недолгий срок для истории, но это не оправдание. Это вялое утешение для тех, кто надеется жить вечно. Это упрек тем нашим соотечественникам и современникам, кто утратил шанс оставить свой автограф на воротах в вечность. Нам понадобились десять лет, чтобы осознать, до какой степени скверно мы живем. Десять лет общество подавляло в себе внутренний протест и на стыке веков не только ощутило потребность в публичном протесте, но и убедилось в необходимости защищать это право. Обезглавленный труп в таращанском лесу и запыленный диктофон под диваном — суть повода, но не причина того, что происходит в стране. Общество постепенно приходит к пониманию того, что дальше так жить нельзя. Население медленнее, чем того хотелось бы, но неотвратимо становится народом.

Никто не возьмется прогнозировать, чем и когда завершатся «дело Гонгадзе» и «кассетный скандал», но то, что страна уже становится другой, очевидно для многих. И даже если завтра оправившиеся от изначального испуга небожители приступят к старательному закручиванию гаек, они при всем желании не смогут вернуть все на круги своя. Поскольку кое-где резьба уже сорвана.

Как минимум последние полгода пресса живет в условиях свободы слова. Весьма относительной, искусственно созданной, но все же свободы. Лжи и фальши на голубых экранах и желтых страницах не стало меньше, их объем скорее увеличился. Но в подавляющем большинстве изданий и телеканалов был вынужденно снят если не запрет на правду, то во всяком случае запрет на информацию, запрет на новость. Сегодня редакторы и журналисты уже не могут позволить себе роскошь попросту «не заметить» событие только потому, что издателя газеты либо хозяина компании будет раздражать само упоминание об этом событии.

Не разделяю оптимизма тех оппозиционеров, которые свято убеждены: после того что случилось, власть уже никогда не сможет закрыть рот прессе. Сможет. Формальный откат на «исходные позиции» может произойти быстрее и легче, чем это кажется людям, далеким от истинного положения вещей в мире масс-медиа. Но это будет именно формальный откат. Свободу непросто привить, но от свободы крайне тяжко излечиться. Журналистское естество будет сопротивляться. Если сопротивление подавят (а подобное более чем вероятно), все равно останется явное либо скрытое стремление использовать любой повод, чтобы вернуть утраченное.

Есть шанс, что общество предоставит подобный повод. Ибо в стране наконец-то появился спрос на информацию, которая была бы как можно более оперативной, достоверной и объективной. Это явление еще не стало массовым, но до сих пор и явления такого не было — последние годы журналисты обнаруживали явное отсутствие общественного интереса к конечной цели своего труда. Возможно, это стало одной из причин трансформации древнего искусства журналистики в незатейливое и неблагодарное ремесло. Одной из причин превращения значительной части газет и каналов в средней руки PR-конторы, добросовестно, но не слишком вдохновенно обслуживающих банки и партии, кланы и регионы, отдельных политиков и целые ветви власти.

Сегодня потребность в ежедневном потреблении качественной, многогранной информации постепенно начинают испытывать даже те, кто еще вчера с истовым воодушевлением исполнял роль цензора. И это, на мой взгляд, один из первых и в то же время один из главных уроков, который общество учится извлекать из «дела Гонгадзе».

И еще одна характерная примета сегодняшнего времени — появление нелевой конструктивной оппозиции. Формулировка «конструктивная» в данном контексте лишена уже ставшего привычным издевательского смысла. Появилась оппозиция, способная подняться над идеологической узколобостью, над инстинктом самосохранения. Оппозиция, склонная продуцировать идеи и законы, умеющая защищать ставленников и сторонников. Рыхлая, не вполне организованная, противоречивая, но все-таки оппозиция.

Перечисленное выше — только лишь знаки, еле уловимые намеки на то, что Украина все еще не утратила шанс стать свободным, демократическим, прозрачным, успешным государством. Слишком долгий и трудный путь предстоит пройти для этого. И, похоже, следующим отрезком этой марафонской дистанции должна стать избирательная кампания-2002. Борьба с режимом плавно переходит в борьбу предвыборную.

Переход в иное качество дается тяжело. Никому из идейных оппозиционеров не хочется верить, что все было зря. Каждому нелегко признаваться себе в том, что Украина не воспользовалась шансом пройти через очищение. Любой страшится мысли о том, что революция уже закончилась. Или так и не началась. Всякий знает: если революционная ситуация не приводит к революции, наступает реакция.

Для того чтобы уразуметь, что первый этап борьбы с режимом завершился, не обязательно быть ни провидцем, ни даже политологом. Имеющий глаза да увидит, имеющий уши да услышит. Сколь бы ни были настойчивы в своем упрямстве отдельные фигуранты оппозиционного процесса, но факты — вещь куда более упрямая. Противоречия между вождями являлись вещью очевидной, но до поры до времени всем действующим лицам хватало мудрости и такта не выставлять политический «сор» на всеобщее обозрение. От зоркого глаза наблюдателей, разумеется, не укрылось то обстоятельство, что после событий 9 марта акции, проводимые под эгидой ФНС и УБК, стали куда менее эффектными и, что существенно, куда менее эффективными. Многие склонны были видеть одну из главных причин этого в полном отсутствии не только единого организующего начала, но и элементарного плана координации действий. Но представители означенных структур многозначительно намекали на то, что продолжение последует и весьма скоро. И абсолютно оправданно (с точки зрения корпоративных интересов) замечали, что разговоры о внутренних конфликтах не что иное, как происки врагов.

Странным образом все изменилось после освобождения Юлии Тимошенко. Лидеры оппозиции наконец-то получили уникальную возможность собраться в полном составе. Сторонники оппозиции ожидали собрания Форума национального спасения, намеченного на 7 апреля, со вполне обоснованным оптимизмом. Однако их ждало разочарование. Даже во время самого «курултая» верховным оппозиционерам с большим трудом удавалось сглаживать заметные невооруженным глазом шероховатости. А последующие события со всей отчетливостью продемонстрировали — оппозиционеры разбредаются по разным политическим углам.

Все началось со сдержанной, почти семейной перебранки между ФНС и комитетом «За правду». С подачи Форума было распространено заявление, в котором говорилось о том, что отныне три ветви оппозиции (Форум, «Украина без Кучмы» и «За правду») будут согласовывать свои действия и что роль координатора возложена на совет ФНС. Не успели сторонники оппозиции умилиться единодушием оппозиционеров, как последовала «ответка» ЗП. «Правдисты» корректно, но решительно возразили, что не против согласованных действий, но являются структурой самодостаточной, согласия на подчинение руководству ФНС не давали и никого выступать от своего имени не уполномочивали.

Данное недоразумение не стало последним. Накануне собрания Форума Александр Турчинов озвучил идею Юлии Тимошенко о проведении всеукраинского референдума о недоверии Президенту, но поддержки большинства коллег не получил. 7 апреля вопрос подняли снова. Часть делегатов, Тарас Чорновил, например, выступили с осторожными возражениями, подчеркивая, что провал подобной акции будет означать фактический провал оппозиции. Более чем сдержанный оптимизм сквозил и в словах Сергея Головатого. Не отрицая идеи как таковой, он говорил о необходимости взвешенного подхода, об изучении «юридических и политических аспектов решения Конституционного суда, действующего законодательства, позиции Центризбиркома, правовых последствий, степени запуганности населения». Но прекрасная в своем праведном гневе Юлия Тимошенко была беспощадна: «Я не вижу иного пути, кроме референдума по народной инициативе, для прекращения полномочий Президента. Это единственный путь. Философы говорят, что лучше принимать решения, когда нет альтернативы».

Не думаю, что на позицию слушателей повлияли ссылки на мировой философский опыт. Скорее причина в другом — многие в Форуме устали от бездеятельности, беспомощности и безысходности. Думаю, правы те, кто считает, что пережитое Юлией Владимировной за последние месяцы в силу объективных причин мешает ей трезво оценивать происходящее. Но полагаю, что не менее правы и те, кто считает экс-вице-премьера самым решительным человеком в оппозиционном стане. Резонно допустить, что перенесенные боль и обида только усилили жажду деятельности. И этой жаждой она заразила многих оппозиционеров, страдающих от разочарования, но жаждущих исцеления.

Но если мотивы Тимошенко более или менее ясны, то логику последних поступков другого лидера Форума, Александра Мороза, лично мне истолковать непросто. К вящему удивлению многих соратников Александра Александровича по ФНС, предпочитающий осторожность председатель СПУ решительно поддержал тимошенковскую идею. Именно Мороз призвал немедленно принять решение о начале подготовки к референдуму. Абсолютное совпадение точек зрения двух наиболее авторитетных фигур в оппозиции окончательно сломило сомневающихся. «Победа добывается в темпе», — заметил Сан Саныч. И Форум поспешил поддержать весьма сырую «референдумную» идею.

Минусы схемы, предложенной Тимошенко, налицо. Контраргументы критики не выдерживают. Есть решение Конституционного суда о том, что тем, кого избрали в соответствии с предусмотренной Основным Законом процедурой, нельзя выражать недоверие на референдуме. Это решение касалось другого случая? Аргумент сомнительный, зато контрдовод очевиден: Конституционный суд в случае необходимости издаст новое, абсолютно идентичное решение по данному конкретному случаю. Оно неконституционно? Более чем спорное суждение. Но даже если допустить, что это и так, оно все равно обязательно для исполнения — никто, кроме КС, не имеет права трактовать Конституцию, решения данного суда не подлежат обсуждению и обжалованию. А вдруг Конституционный суд не будет против? Абсолютная фантастика, но и это ничего не дает — четкая процедура внедрения в жизнь всенародного волеизъявления отсутствует. Один референдум у нас уже недавно был, и что толку? Имплементировать его результаты не удалось даже при максимальном использовании президентского ресурса. А как насчет трех миллионов подписей, нескольких месяцев на подготовку, организации контроля за участками? И кто гарантирует, что избиратели явятся? И кто поручится, что, явившись, они проголосуют именно так, как ожидает оппозиция? И кто подсчитывал потери в случае провала?

Весьма скоро выяснилось, что оппозиционеры осознали двойственность положения, в которое сами себя поставили. 7 апреля было принято решение о создании специальной рабочей группы, которой предстоит заниматься вопросами подготовки к референдуму. Но уже 9 апреля представители ФНС заявляют о том, что изучаются «все возможные сценарии и последствия референдума или плебисцита». Таким образом осторожно озвучивается мысль о том, что все сведется к юридически безобидному опросу населения. Дальше — больше. В тот же день один из активистов Форума Тарас Стецькив заявляет о том, что рабочей группе предстоит «наработать другие идеи, в которые может трансформироваться сама высказанная 7 апреля идея референдума». Продолжение следует. Не проходит и суток, как Александр Мороз заявляет: он по-прежнему за референдум, но не по вопросу о недоверии Президенту, а о смене системы власти в Украине. Глава Соцпартии говорит о том, что «надо проводить такой референдум, чтобы люди сразу дали поручение Верховной Раде Украины конкретным образом отрегулировать такие механизмы осуществления государственной власти в Украине, которые соответствуют европейским образцам». То есть речь идет об идее всенародной поддержки проекта изменений Конституции, не так давно наработанного группой авторов, в число которых входит и сам Мороз. Но сие не имеет ничего общего с тимошенковской идеей всенародного отстранения от власти всенародно избранного Президента.

Дальше — больше. В тот же день Тимошенко в очередной раз объявляет, что главная цель оппозиции — отстранение Кучмы от власти (и это при том, что парой дней ранее Тарас Стецькив публично заявил: отстранение Кучмы отнюдь не может являться главной целью, тем более — самоцелью оппозиции). Что «референдум реален». Что «у Кучмы вряд ли более 5—10% реальных сторонников». И что «другого пути у нас нет».

Венцом заочных споров стала угроза Александра Турчинова о готовности партии «Батьківщина» самостоятельно заняться вопросом о проведении референдума и клятвенное обещание ФНС до 17 апреля окончательно определиться с этим вопросом.

Честно говоря, уже не суть важно, до чего именно договорятся рулевые оппозиционного корабля. Возможно, что окажутся правы те, кто утверждает, что Юлия Тимошенко пересмотрит свою позицию и заговорит о плебисците. Но, к великому сожалению, уже очевидно: противоречия зашли так глубоко, что бойцы с режимом уже не в силах скрывать это. И сколь бы старательно ни пытались лидеры ФНС, УБК и ЗП внушать мысль о небывалом единстве помыслов оппозиции, в это уже едва ли кто-то поверит.

Еще парочка характерных примеров. 7 апреля Юлия Тимошенко отрицает саму мысль о проведении переговоров между Президентом и оппозицией. 9 апреля «Українська правда» информирует: Александр Мороз сообщает, что совет ФНС обсуждает вопрос о возможности проведения переговоров. 10 апреля Тимошенко в категорической форме повторяет мысль о бесперспективности диалога с Леонидом Кучмой.

Перечислять все нестыковки в заявлениях и поступках оппозиционеров не имеет смысла. Увы, приметы того, что Форум близок если не к развалу, то во всяком случае к очевидному расслоению, обнаружились давно. Последние заявления Тимошенко не стали тому причиной, они лишь ускорили естественный процесс.

В спичах Юлии Владимировны можно отметить как минимум четыре момента, обусловившие скорость раскола оппозиции. Первое и самое принципиальное. Тимошенко открыто объявила о своих президентских амбициях, на что зело болезненно отреагировали ее соратники по оппозиционному альянсу. Не секрет, что далеко не все союзники склонны были безоговорочно воспринимать ее идеи и подыгрывать ее амбициям. Но все отдавали должное ее решимости, все считались с ее авторитетом и возможностями. До тех пор, пока ее предложения были предметом для обсуждения, а она сама была одним из лидеров антипрезидентской «директории». То, что Тимошенко, по сути, объявила о начале собственной избирательной кампании, настроило против нее многих. Оппозиция отнюдь не страдает от переизбытка желающих работать на ее предвыборный имидж.

Некоторые члены Форума, критично настроенные по отношению к Тимошенко, невольно начали искать скрытый смысл там, где его, возможно, и нет. Подозрительную, с точки зрения кое-кого в оппозиции, образность, афористичность и проникновенность ее последних высказываний считают PR-ходом, рассчитанным на укрепление публичного имиджа. В связи с этим вспоминают и крылатую фразу о том, что Кучма — пробка в бутылке с вином независимости, не позволяющая насладиться истинным вкусом этого вина. И анекдот о сантехнике, который вместо того, чтобы починить унитаз, взорвал его. После чего со стороны хозяев квартиры последовало предложение обсудить создавшееся положение за круглым столом. И обещание «стирать белье в предвыборном штабе… настоящего лидера, готового жизнь свою отдать за страну».

Кстати о белье и о лидере. Из программного интервью газете «Коммерсант», корреспонденту которой Юлия Владимировна призналась в описанном выше желании, следует, что роль прачки ей все-таки не грозит: «Пока я не вижу такой команды… К сожалению, я хорошо вижу сегодняшнюю Украину, личные амбиции коллег, политиков, личные амбиции партий украинских… Они все-таки доминируют над интересами нации…»

Как вы думаете, как отнеслись к этому пассажу входящие в Форум лидеры партий? Как отреагировал на это откровение соратника и конкурента Александр Мороз? На мой взгляд, это было второй ошибкой Юлии Владимировны.

Были и другие, менее масштабные просчеты. Заявив, что ФНС — «временная организация» и жестко раскритиковав идею объединения членов Форума в одну фракцию, Тимошенко не сказала ничего нового. Но это было сказано вслух, это было растиражировано газетами, соответствующим образом преподнесено. Что отнюдь не соответствовало укреплению единства рядов оппозиции. И нанесло непоправимый удар по надеждам тех, кто все еще питал надежды относительно единого списка от оппозиции.

И наконец, последнее. Тимошенко объявила о том, что проведение референдума целесообразно приурочить к проведению парламентских выборов-2002. В этом заявлении было два знаковых момента — неверие в то, что до весны 2002-го Кучма будет смещен. И откровенная привязка «референдумных» хлопот к предвыборным заботам. После этого многие в Форуме, и не только в Форуме, стали рассматривать разговоры о референдуме исключительно как повод досрочно включиться в парламентскую кампанию, активизировать работу «законсервированных» местных штабов.

И все же оппозиция должна быть благодарна Тимошенко. Она лишила своих сторонников романтических иллюзий. Она принудила их думать о завтрашних выборах уже сегодня. Оппозиция расслоилась. Но я далек от мысли, что она умерла.

Революция закончилась… Революция продолжается?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно