ОТКРЫТАЯ ИГРА

2 марта, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №9, 2 марта-8 марта

Ей-богу, даже не верится, что каких-нибудь полгода назад журналисты, принужденные писать об отечес...

Ей-богу, даже не верится, что каких-нибудь полгода назад журналисты, принужденные писать об отечественной политике, не уставали жаловаться друг другу на катастрофическое отсутствие событий, достойных внимания и требующих анализа. Нынче плакаться по поводу недостатка новостей грех, впору скорбеть о дефиците времени, необходимого для осмысления происходящего. События сменяют друг друга со скоростью, явно превосходящей скорость цифрового диктофона. И власть, и ее противники, кажется, взяли на вооружение тактику «открытого футбола», при которой на каждую атаку обязательно отвечают контратакой.

Подобные «игры» продолжались всю прошедшую неделю. И, пожалуй, никогда еще прессинг не был так жесток, форварды — так настойчивы, а защитники — так беспощадны.

Для начала оппозиция устроила давно анонсированный «народный трибунал над Кучмой». Колоритные «телекартинки» с «изображением» заключенного в клетку чучела имели явный спрос у отечественных и зарубежных каналов. И в то же время масс-медиа, по большому счету, обошли своим вниманием другое, контратакующее, «шоу». Общение Президента с народом в режиме on-line масштабно осветила, пожалуй, только одна телекомпания. Та самая, которая, собственно, и организовала действо. И «суд над Кучмой», и «полилог с Кучмой» прошли достаточно сумбурно, но первую акцию все же следует признать и более эффектной, и более эффективной.

По утверждениям различных источников, участие в ней приняли от 5 до 50 тысяч. Есть серьезные основания полагать, что нижняя планка была значительно занижена, а верхний предел существенно завышен. Определить точное количество участников и зрителей «трибунала» едва ли представляется возможным. Но, думается, их было достаточно для того, чтобы поставить под сомнение заявления Леонида Кучмы, не устающего утверждать: оппозиции у нас нет, кризиса — тоже, народ и Президент едины…

В очередной раз приободрил борцов с режимом Николай Мельниченко, разразившийся сразу тремя интервью — радио «Свобода», «Нью-Йорк таймс» и «Дейли Телеграф». Публикацию откровений майора-нелегала в одном из самых влиятельных изданий мира многие в Киеве восприняли как хороший знак. Все прекрасно понимали: главное не то, что именно рассказал обладатель самой обширной «кучмотеки» в мире, главное — кому он это рассказал.

Глава государства ответил ударом на удар — однако открытое письмо, опубликованное «Financial Times», Президент едва ли вправе записать себе в актив — в лучшем случае его можно было оценить как неловкую попытку оправдаться. «Не случайно, что мои главные обвинители — те самые люди, которые блокировали трансформацию Украины в страну с рыночной экономикой», — сообщает украинский Президент западной общественности. Это о ком, простите? Юлию Тимошенко, к примеру, можно упрекать в чем угодно, только не в приверженности социалистической системе распределения. Может быть, фамилия «противника рынка» Головатый? Может быть, идейного борца с капитализмом зовут Степан Хмара или Левко Лукьяненко? Может быть, рыночной трансформации страны препятствует ПРП в полном составе? Может быть, в Рухе засилье «красных директоров», а в КУНе окопались бывшие председатели распущенных колхозов? Даже социалист Мороз, если внимательно изучить его высказывания, посвященные экономике, покажется гораздо большим либералом, чем «трансформатор» Кучма. С 1994-го он ведет нас «путем экономических реформ», который в 2001-м привел нас в Россию.

«Больше всего я хочу подчеркнуть мое стремление к свободе и открытой демократии», — такими словами завершил свое послание украинский Президент. Но Запад отчего-то остался холоден к его заверениям. Через ту же «Financial Times» Леониду Даниловичу ответил аналитик всемирной службы Би-би-си Стив Делзиел, резонно заметивший: письмо Кучмы «фактически ставит больше вопросов, чем дает ответов». И это был не единственный выпад западной прессы в адрес государственного лидера Украины.

Суперавторитетная «Вашингтон пост», например, недвусмысленно заявила: «Ясно, что Кучма готов пойти на крайние меры, чтобы остановить своих противников. Запад должен сделать все возможное, чтобы их поддержать». И на этот раз ответ не заставил себя долго ждать: посол Украины в США Константин Грищенко направляет письмо в «Вашингтон пост», в котором говорит именно то и именно так, что и как должен был сказать в этом случае высокопоставленный дипломат. В документе вспоминаются заслуги действующего Президента. Отмечается, что «мирные демонстрации в Киеве проходят свободно, с минимальным присутствием правоохранительных органов». Говорится о наличии в Украине «молодой, но жизнеспособной демократии».

Но первичный почин «Вашингтон пост» поддерживает ряд других западных изданий. «Лос-Анджелес таймс» утверждает: «Кучма опозорил себя… Его протянутая рука теперь едва ли вызовет сочувствие в западных столицах… Вашингтон и другие столицы Запада должны продолжать предоставлять помощь неправительственным демократическим организациям Украины». Другая влиятельная американская газета «Даллас Морнинг ньюс» и вовсе категорична: «Президент Буш должен присоединить свой голос к тем, кто призывает Кучму уйти со своего поста».

Власть предпринимает новую попытку оправдаться. На этот раз в роли ее защитника выступает нардеп Богдан Бойко. Ссылаясь на загадочные источники («Народный рух Украины долгое время имеет связи за границей. По этим давним каналам к нам и поступила эта информация»), экс-губернатор Тернопольщины делает сенсационное разоблачение: за Николаем Мельниченко стоят спецслужбы НАТО, сам майор в данный момент скрывается на одной из военных баз альянса.

Ответ Североатлантического блока не заставляет долго ждать — в информации, распространенной «Немецкой волной», представители НАТО называют заявление украинского парламентария абсурдом и высказывают корректное предположение, что г-н Бойко плохо осведомлен о структуре, заданиях и целях альянса.

Однако шпионская тема получает неожиданное развитие. Михаил Потебенько (на минувшей неделе порадовавший многочисленных поклонников своего таланта очередной подборкой афоризмов) в разбитном интервью «Новому каналу» сообщает, что «в цій ахвері («кассетном скандале». — Прим. авт.) задіяні і спецслужби». Какие именно, Михаил Алексеевич не признается, но авторитетно заявляет, что не российские. Из далекой Америки к дискуссии подключается Александр Мороз: один из лидеров оппозиции высказывает предположение о причастности к делу украинских спецслужб.

В тот же день, 28 февраля, из США приходит еще одна новость — к живейшему обсуждению наших проблем присоединяется хозяин Белого дома. «Українська правда» назовет послание американского президента в адрес своего украинского коллеги «сдержанным благословением». В письме Буша-младшего нет излишних сантиментов, нет даже намека на поддержку, но нет и ожидавшегося многими если не грозного окрика, то хотя бы попытки пожурить. Говорится о необходимости следовать «принципам верховенства права, демократии и прав человека». То есть, в переводе с английского на украинский говорится ни о чем.

В последний день зимы оппозицию постигает еще один болезненный удар. Секретарь временной следственной комиссии по «делу Гонгадзе» и один из активистов ФНС Сергей Головатый на пресс-конференции оглашает результаты экспертиз аудиопленок «от Мельниченко», сделанных при посредничестве Международного института прессы в Вене и американской организации «Freedom House». К разочарованию оптимистов, в письме говорится о том, что «международно-признанная компания» (название которой не оглашается) не может установить возможность либо невозможность фальсификации с высокой степенью точности. При этом неназванные специалисты берутся заявлять, что вероятность монтажа или фальсификации текста чрезвычайно мала, и замечают: «неточность экспертизы не означает, что данные записи не являются аутентичными».

Это послужило слабым утешением для оппозиционеров, которые не могли не понимать: режим получил в руки сразу два козыря. Кучма и его окружение до сих пор, насколько можно судить, более всего опасались однозначного вердикта экспертизы и недвусмысленного заявления главы американской администрации.

Можно было предположить, что «палаточный городок» обречен. Но, право слово, мало кто думал, что власть окажется такой мобильной. Старокиевский суд и «Беркут» действовали как одна слаженная команда. При «минимальном присутствии правоохранительных органов» работники коммунальных служб (по комплекции скорее напоминающие бойцов спецназа) «мирно» и непринужденно установили на главной улице страны «молодую, но жизнеспособную демократию». «Стремящийся к свободе и открытой демократии» ярый противник «силового решения» Леонид Кучма выражает по этому поводу полное одобрение и замечает: власть показывает, что она власть. Это был ответ не только оппозиции. Это был достойный ответ Джорджу Бушу, а также исчерпывающий ответ на все вопросы слишком любопытных аналитиков из Би-би-си.

Оппозиция проиграла первый тайм состязания за власть. Но до разгрома еще далеко. «Открытый футбол» тем и хорош, что, атакуя, соперник вынужден «раскрываться». Власть невольно обнажила свои слабые места. То, что она решилась на силовую акцию против «палаточников» лишь после письма Буша и обнародования результатов экспертизы, доказало, что Леонид Кучма и его окружение очень серьезно боятся реакции Запада. Сколь бы крепкой ни была стратегическая дружба с Россией и как бы часто с телеэкранов ни повторяли, что «заграница нам не указ».

Еще одним успехом, насколько горьким, настолько и важным, стала фактическая капитуляция Генпрокуратуры в «деле Гонгадзе». Нечеловечески долго упиравшаяся ГПУ наконец-то признала в «таращанском теле» останки нашего коллеги. Правда, создалось впечатление: главной побудительной причиной для коллективного надсмотрщика за законностью в стране стали многократные высказывания высшего должностного лица государства. Неопровержимые доказательства упорно не замечались, а вот не заметить заявлений гаранта прокуратура не рискнула. Но это нисколько не умаляет значения происшедшего — речь идет не только о публичном признании страшной истины, речь идет еще и публичном признании в собственном вопиющем непрофессионализме. Главный следственный орган оформил себе «явку без повинной», которая едва ли смягчит вину. Особенно перед матерью Георгия. (Позиция Леси Теодоровны заслуживает отдельного упоминания. Надо быть очень сильным человеком, чтобы после всего, что случилось, найти в себе мужество отказаться забирать тело до тех пор, пока не будут проведены дополнительные зарубежные экспертизы, отказаться от встречи с Президентом и не отказаться от претензий к Генеральной прокуратуре.)

Налицо были и другие слабости власти. Власть продемонстрировала, что у нее острый дефицит людей — если приходится обращаться за помощью к Богдану Бойко. И если верны сведения о том, что подыскать замену Юрию Кравченко и Михаилу Потебенько было не так-то просто.

То, что с кадрами у власти слабовато, можно судить по целому ряду обстоятельств. Письмо в «Financial Times» наглядно продемонстрировало, что у Президента непорядок со спичрайтерами — данное эпистолярное творение трудно назвать шедевром. Кажется, настоящая беда у Леонида Кучмы и с имиджмейкерами. Иначе не было бы столь существенной разницы между тем, что делает гарант, и что он говорит. И не было бы столь разительного контраста между тем, что глава государства говорит одним и что — другим.

И наконец, самое главное, власть показала полное отсутствие выдержки. Понятно: давно чесались руки разогнать «прописавшихся» на Крещатике оппозиционеров и выдворить их в район «ярма». Но делать это на следующий день после «сдержанного благословения» Буша — фи, господин Президент! Умение выдерживать необходимые паузы — отличительная особенность не только настоящих актеров, но и настоящих политиков. И в случае необходимости быстро реагировать — тоже.

Белый дом отреагировал мгновенно. По имеющейся информации, посол США был в украинском МИДе менее чем через час после «Беркут»-шоу на Крещатике. Карлос Паскуаль отреагировал на происшедшее гораздо раньше тех, кому бы следовало это сделать первыми — украинского Президента и украинского премьера. Тон заявления не оставлял сомнений в серьезности намерений Вашингтона — полномочный представитель Соединенных Штатов выразил «сожаление» по поводу мер, принятых для того, чтобы «разогнать мирную демонстрацию». «Мы обеспокоены запретом на демонстрации и пытаемся найти объяснения конкретной природы судебного решения, на основе которого были приняты судебные решения… Мы решительно просили бы украинское правительство поддержать и подтвердить его готовность к созданию демократического государства и таких условий для граждан, при которых они могли бы свободно выражать свои мысли».

Есть серьезные основания считать, что жесткое (с учетом дипломатических канонов) высказывание повлияло на судьбу задержанных оппозиционеров. В итоге суды отпустили их с миром, слегка пожурив, предписав заплатить незначительные денежные штрафы и пообещав в случае рецидива «закрыть» на пятнадцать суток.

На следующий день «выстрелил» Государственный департамент США. Заявление американского внешнеполитического ведомства было, пожалуй, самым жестким за всю новейшую историю Украины. Вашингтон предостерег Кучму от применения силы, пригрозив пересмотреть оказание помощи нашей стране в случае, если глава государства не примет серьезных мер по демократизации общества и либерализации экономики. Америка не только настойчиво повторила призыв провести быстрое и эффективное расследование «дела Гонгадзе». Она потребовала начать диалог с оппозицией и осудить применение силы в отношении обитателей «палаточного городка». Соединенные Штаты открыто заявили, что желают видеть Украину «независимым государством с рыночной экономикой, страной, интегрированной в евро-атлантическое сообщество». Госдеп отметил, что данное предостережение исходит от главы Белого дома, который уполномочил Карлоса Паскуаля передать его Леониду Кучме.

Кстати, это будет не первая за эти дни встреча американского посла с украинским Президентом. Надежные источники информации утверждают, что Карлос Паскуаль на днях имел полуторачасовую беседу с Леонидом Кучмой. Резонно предположить, что после этого разговора посол США если и не знал, то наверняка предполагал, какими будут дальнейшие действия украинской власти. Потому есть основания считать, что Белый дом и Госдеп были готовы к подобному повороту событий.

Для страны, которая получила самую большую (по сравнению с остальными бывшими советскими республиками) американскую помощь, угроза получить недруга в лице США — серьезная опасность. И никакая дружба с Россией эту, мягко говоря, неприятность компенсировать не может. Буквально на днях официальные представители НБУ выразили надежду, что удастся реструктуризировать выплату внешних долгов — в противном случае с трудом накопленные валютные резервы будут иметь вельми плачевный вид. Прощай, резервы? Россия в этом деле нам не помощник — она сама по своим кредитам платит со скрипом. А Парижский и Лондонский клубы едва ли захотят брать «бартер» в виде танков, независимо от того, где они произведены — в Нижнем Тагиле или в Харькове. Или, может, в скором времени валютные резервы и долги у нас будут общими?

Пресс-секретарь Госдепа Дик Баучер выразился однозначно — «наша поддержка будет зависеть от способности Украины принять конкретные меры в области значительных реформ». Это заявление — тревожный звоночек для Украины.

А высказывания давно не равнодушного к нашей стране Джорджа Сороса («оставившего» в Украине, по его собственному признанию, 100 млн. «зеленых», ни много ни мало) — так просто сирена. Заголовок статьи, написанной всемирно известным предпринимателем и филантропом для «Financial Times», говорит сам за себя — «Посторонитесь, господин Кучма». «Если господин Кучма останется несговорчивым, будет продолжать нападать на политических противников и масс-медиа, а также намеренно замедлять следствие, он рискует понизить Украину до судьбы соседней Беларуси, где репрессивный режим делает политическую оппозицию немой…» Джордж Сорос утверждает, что он публично предостерегал Запад не закрывать глаза на украинскую действительность и предупреждал: переизбрание Кучмы на второй президентский срок усилит власть коррумпированных олигархов. Публикация в «FT» завершается беспощадным приговором — «Если господин Кучма беспокоится о выживании Украины как самостоятельного государства, он должен отвечать за свои слова и передать свои обязанности премьер-министру, конституционно определенному преемнику, если к этому приведут результаты следствия. Запад должен занять четкую позицию, осуждая поведение и действия господина Кучмы. У международного сообщества нет иного пути, как прекратить сотрудничество с господином Кучмой до того времени, пока беспристрастное расследование не завершится, и все виновные не будут наказаны. Население должно знать, что Запад — на их стороне, в оппозиции к любой попытке господина Кучмы уклониться от ответственности и, в конечном счете, от закона».

Столь пространные цитаты понадобились не только для того, чтобы читатель оценил, насколько резки в отношении гаранта наших конституционных прав сильные миры сего. Сие необходимо еще и затем, чтобы наглядно продемонстрировать: инициатива на политическом поле перешла к команде оппозиции. Немного неожиданно. И, возможно, не вполне заслуженно. Запад сыграл роль «джокера» — сильного игрока, появляющегося на поле в тот момент, когда необходимо внести перелом в ход поединка. С его помощью в начале «второго тайма» борцы с режимом с лихвой отыграли все то, что уже пропустили в свои «ворота» — несостоявшуюся отставку Потебенько, половинчатую экспертизу. Счет опять сравнялся. Но один, пусть даже «забивной», форвард — в поле не воин.

Оппозиция должна быть признательна Западу за поддержку и обязана поблагодарить власть за недальновидность. Но ошибки Президента все же пока следует считать, скорее, свидетельством его собственных просчетов, чем следствием давления рулевых «Украины без Кучмы» и Форума национального спасения. Не в обиду будет сказано вождям оппозиции, но до сих пор единственным удачным маневром отряда по борьбе с режимом следует считать только организацию «палаточного городка».

Есть основания считать: к тому, что произошло 1 марта, были готовы не только в Вашингтоне, но и в Киеве. По некоторым сведениям, на возможную силовую ликвидацию «зоны, свободной от Кучмы» в разговорах с представителями политических кругов США намекал находившийся в Америке Александр Мороз. Есть не меньшие основания полагать, что и другие лидеры оппозиции понимали: акция, по большому счету, себя исчерпала, необходимо изыскивать иные методы борьбы. По имеющейся информации, ряд политиков, входящих в руководство ФНС, ожидали судебного запрета и были готовы «красиво уйти» с Крещатика. Но власть сделала воистину «царский подарок» в виде дюжих мужичков в оранжевых жилетах и камуфлированных бушлатах.

Но, будем откровенны, и этим подарком оппозиция не сумела толком воспользоваться. Где многотысячный митинг протеста? Осиротевшие «палаточники» неприкаянно бродили по Крещатику, тщетно ожидая прихода вождей, которые надоумили бы их, как жить дальше. То, что заявление украинского Форума национального спасения появилось позже заявления американского Государственного департамента, следует считать безусловной стратегической ошибкой. Да и сам текст заявления, который, как обещалось, будет выдержан «в максимально резких высказываниях», мягко говоря, не впечатлил. То, что точка зрения ФНС была обнародована не в пятницу, а лишь сутками спустя, активисты Форума объясняли необходимостью доработки.

Что же именно дорабатывалось, не ясно. Ничего принципиально нового, признаться, не узнал. Кроме, пожалуй, одного. «Оппозиция переходит к новым формам борьбы: создает структуры сопротивления в каждом городе и селе, в каждом учебном заведении, на каждом предприятии и по месту проживания…» Вот это действительно новость. Значит, до сих пор этого сделано не было? Можно спросить, почему? Можно узнать, чем собственно занимались региональные отделения многочисленных партий и общественных организаций, давным-давно задекларировавших свою оппозиционность?

Но нет худа без добра — может быть, «Беркут» и Госдеп общими усилиями заставят оппозицию наконец-то создать солидные и мобильные подразделения на местах. Заняться действенной агитацией и эффективной контрпропагандой. В каждом городе, каждом селе, на каждой улице и в каждом подъезде. Если они действительно хотят победить. Если они действительно стремятся к тому, «чтобы в Украине не было новых кучм…»

Пока о планах оппозиции мы знаем немного. Известно, что в ближайшие дни «палаточный городок» возобновит свое существование вблизи памятника Тарасу Шевченко и что инициаторами создания новой «Kuchma free zone» станут наконец-то объединившие свои усилия киевские и львовские студенты. По крайней мере, подобный шаг в планах идейных вдохновителей «УБК» и ФНС.

Но «поход в народ», объявленный участниками Форума, не избавляет тех из них, кто вынужден совмещать оппозиционную деятельность с законотворческой, от забот иного толка. Именно сейчас одной из главных точек приложения сил оппозиции должен стать парламент.

Неудачная попытка наладить диалог с коммунистами отнюдь не поставила крест на перспективах сближения непримиримой оппозиции и оппозиции умеренной. «Дело Потебенько» просто перевело переговоры в другую плоскость. А достаточно активное вмешательство в ситуацию со стороны Запада способно заставить несколько пересмотреть свою позицию представителей пропрезидентских фракций.

«ЗН» уже обращало внимание своих читателей на то, что самая очевидная точка соприкосновения депутатов-коммунистов и парламентариев-активистов ФНС (каким бы странным это ни показалось на первый взгляд) — частичное совпадение взглядов на будущую модель государственного устройства.

Компартия неоднократно заявляла о неприятии института президентства как такового. Так что желание сделать высший законодательный орган ведущим политическим институтом государства у коммунистов должно присутствовать на уровне подсознания. Кроме того, очень многих романтиков в КПУ воодушевил недавний подвиг молдавских собратьев по оружию.

А вот у большинства активных противников режима Кучмы привязанность к парламентаризму — качество, судя по всему, не врожденное, а приобретенное. Очень многие из них стремились стать хозяином просторного кабинета на Банковой. И, разумеется, почти всякий алкал прав и полномочий абсолютного национального лидера: согласитесь, глупо мечтать о роли «свадебного гаранта», раздающего ордена и собирающего верительные грамоты. Но, кажется, настал час, когда и целые организации, и отдельные граждане созрели для того чтобы частично пожертвовать своими амбициями. Опыт, сын ошибок трудных («внук» Азарова и «правнук» Кравченко), научил: быть всесильном президентом хорошо только тогда, когда этот президент — ты. А быть в оппозиции при всемогущем президенте — дело весьма неприятное. Но сегодняшний оппозиционер завтра вполне может стать президентом. И многие из оппозиционеров этого все еще хотят. Посему схема государственного устройства, при которой президент являлся бы фигурой абсолютно бесправной, также находит мало «симпатиков».

Многие же из тех, кого принято считать олигархами, также давно мечтают о стабильности и устойчивости высоких властных институтов, которые каждый из кланов рассчитывают взять под свой контроль.

С одной стороны, возникла потребность в цивилизованных правилах игры в политику, с другой — появилась возможность наконец-то создать систему сдерживаний и противовесов. При которой любая из ветвей власти и сама спать спокойно не сможет и другим спать не даст…

После долгих мытарств, после внутренних ломок, после консультаций всех со всеми в парламентских кулуарах родился схематичный план преобразования Украины в президентско-парламентскую республику. Было бы неискренним заявлять, что проект закона «О внесении изменений и дополнений в Конституцию» совершенен. Но он указывает направление движения. Кроме того, самим фактом своего появления он доказывает, что подобное движение возможно. Достаточно назвать поименно авторов законопроекта. Анатолий Матвиенко, Петр Симоненко, Сергей Головатый, Александр Мороз, Георгий Крючков, Константин Сытник, Владимир Филенко — когда эти фамилии в одном списке, они звучат как музыка.

Что в музыке этой? Убежден, что Леониду Кучме, стороннику максимального сосредоточения власти в одних руках, этот мотивчик едва ли окажется по душе. Политические архитекторы, взявшиеся за реконструкцию Конституции, решили избавить государственный фасад от некоторых излишеств. Например, от необходимости содержать два центра исполнительной власти. Как известно, сегодня их два — один за все отвечает, другой — все решает

Согласно Основному Закону, центральной фигурой в исполнительской системе является премьер. Но авторитет первого министра страны настолько «высок», что члены Кабинета могут себе позволить жаловаться на своего непосредственного начальника непосредственно Президенту, «корректировать» заявления главы КМ в прессе, игнорировать указания своего патрона. И дело тут отнюдь не в недостатках конкретного премьера Ющенко. Дело в недостатках модели. На деле премьер практически ничего не может сделать самостоятельно. Ни уволить министра, ни взять на работу заместителя министра. Председатель правительства не в состоянии повлиять на позицию руководства Фонда государственного имущества, не говоря уже о местных государственных администрациях. Хотя и ФГИУ, и ОГА — составные элементы исполнительной власти, в которой премьер — самая важная персона.

Что может глава Кабинета? Провести структурную реформу в исполнительной власти? Нет, он может (в соответствии со 114 статьей Конституции) лишь выйти на Президента с подобной просьбой. А прислушиваться к ней или нет, — это уже дело главы государства, за действия исполнительной власти никакой ответственности не несущего. Может ли премьер снять с работы главу областной ячейки исполнительной власти, например, за нежелание переводить средства в госбюджет или погасить задолженность по выплате зарплат и пенсий? Опять-таки нет — ему снова позволяется только просить об этом Президента (статья 118).

Президент назначает персональный состав правительства. Президент назначает и увольняет руководителей местных органов исполнительной власти. Президент принимает решение: снимать или не снимать главу местной администрации, если тот получил вотум недоверия соответствующей Рады.

А что имеет право делать премьер? Руководить деятельностью органа, который ответственен перед Президентом, а также подотчетен и подконтролен Верховной Раде. («Козачок у двох панів…» — в свое время бывший премьер Кучма посочувствует нелегкой участи правительства, но даже пальцем не пошевелит, дабы исправить положение, невероятно выгодное для него). Слагать свои полномочия перед новоизбранным Президентом. Заявлять главе государства о своей отставке. Единственный законодательно оформленный политический дивиденд, который теоретически может получить премьер — эфемерный шанс три месяца «порулить» страной в случае досрочного прекращения полномочий главы государства. Что выглядит юридическим и логическим дебилизмом, так как премьер, по сути, самое беззащитное политическое животное в государственных джунглях — скажем, руководитель ГНАУ, генеральный прокурор или рядовой народный депутат во многом являются фигурами, куда более самостоятельными и значимыми.

Поддержка той или иной политической силы, профессиональные качества — эти обстоятельства практически не отражаются на влиятельности и устойчивости председателя правительства. Продолжительность жизни премьера определяется массой других, субъективных факторов. По большому счету все зависит от того, насколько глава Кабинета близок к главе государства. А также от того, насколько серьезен конфликт между Президентом и парламентом. В этом противостоянии премьер всегда оказывается заложником с небогатым выбором шансов — либо его грохнут террористы, либо во время штурма укокошат борцы с террористами…

Творцы описываемого законопроекта отводят премьеру четкое место — ставленник парламентского большинства, защитник его интересов и проводник его идей. Место «козачка» должна занять реальная политическая фигура, человек, за которым стоит партия, фракция, избиратели.

В тексте нигде не упоминается словосочетание «выборы в парламент на пропорциональной основе», но эта идиома читается между строк. Авторы документа предлагают построение парламентско-президентской республики, в основе которой лежат «партийные» выборы, структурирующие парламент по определению, без админресурса и кровавых автографов.

Несколько слов о предлагаемой схеме. Итак, подразумевается, что парламент формируется в строгом соответствии с народным волеизъявлением, выраженном в голосовании за тот или иной партийный список. Победившая партия (или блок) самостоятельно либо в союзе с другими политическими структурами формирует большинство, в которое должно попасть более половины от конституционного состава ВР. Полномочия большинства и права меньшинства будут определяться законом о регламенте Рады. Однако «меньшевики» в любом случае получают права на комитеты по вопросам свободы слова, бюджета и регламента. Остальные парламентские должности распределяются в соответствии с удельным «весом» политических сил, попавших в Раду. Переходы из фракции во фракцию запрещаются по определению — депутат, пожелавший выйти из ячейки партии, по спискам которой он избрался, автоматически теряет мандат народного избранника.

Большинству вменяется в обязанность формировать правительство и нести ответственность за его политику. Если в течение шестидесяти дней большинство не в состоянии создать Кабинет министров, это означает, что оно не состоялось, и страну ждут досрочные парламентские выборы.

Парламент дает согласие на назначение и увольнение премьера, всех членов правительства, генпрокурора, главы СБУ, министра внутренних дел, председателя Гостаможни, а также руководителей ГНАУ и ФГИУ. Без участия ВР невозможно ни назначение, ни прекращение полномочий членов ЦИК. Выражение недоверия любому из этих лиц означает его неизбежное увольнение.

Права Президента ограничиваются не только в кадровых вопросах. Если формальный лидер государства в течение установленного срока не подписывает закон, то это за него делает лидер парламента. Если Президент пользуется правом вето, то для его преодоления парламенту требуется не 300, как раньше, а лишь 250 голосов. За отстранение Президента в порядке импичмента будет достаточно 300 голосов, а перечень деяний, за которые Президента могут сместить, предлагается пополнить еще одним пунктом — «нарушение присяги». В случае досрочного прекращения полномочий Президента его функции должен будет временно взять на себя спикер.

Премьер получает право стать врио Президента в том случае, если председатель ВР по каким-то причинам не в состоянии заменить отстраненного лидера страны. Кроме того он наконец-то становится действительно центральной фигурой в системе исполнительной власти — его рукой будут подписываться документы об отстранении глав местных администраций.

О достоинствах и недостатках этой схемы можно спорить до хрипоты, и «ЗН» обязательно остановится на плюсах и минусах данной модели. Но то, что в нее теоретически вписываются интересы всех — власти и оппозиции, правых и левых, коммунистов и олигархов — практически очевидно. Этот план при всей его сырости наконец-то делает власть прозрачной. Карты на столе — и пусть победит сильнейший.

Риторический вопрос — а если победят коммунисты? Или олигархи? Резонный ответ — пусть наконец победит тот, кого хочет выбрать народ. При этой системе трудно добыть власть, и легко ее утратить. Несостоятельного удаляют с поля вместе со всей командой. Арбитром на поле будет народ, а «свистком» — избирательный бюллетень.

И власть не сможет остаться в игре только потому, что ей просто не хочется уходить.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно