МИРНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ НА ФОНЕ ВОЙНЫ

2 ноября, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №43, 2 ноября-9 ноября

Пожалуй, ни один из визитов украинских премьеров за океан не освещался украинскими СМИ так противоречиво...

Пожалуй, ни один из визитов украинских премьеров за океан не освещался украинскими СМИ так противоречиво. Одни утверждали, что он провалился, другие этого не утверждали, но информацию, приходящую из США, ставили десятой новостью в информационных программах. Третьи, соблюдая паркетный протокол, информацию о визите премьера в «разное» не определяли, но и возможности составить представление о переговорах не предоставляли. Вместе с тем визит был весьма принципиальным. Во-первых, потому что состоялся. И это говорит о том, что Украина, несмотря на сближение Америки и России, продолжает интересовать Соединенные Штаты. Тех, кто Америку не интересует, в Вашингтоне сейчас просто не принимают. Не до этого. Во-вторых, это был первый визит главы исполнительной власти за океан после «кассетного скандала». Чистоты эксперимента, позволяющего замерить осадок, оставшийся от него, ожидать не приходилось. Борьба с терроризмом затмила все. Вместе с тем визит продемонстрировал, что Соединенные Штаты находят время отслеживать ситуацию в Украине. Правда, в первую очередь — экономическую. Что касается премьера, то его прохождение по стандартному для его предшественников кругу встреч в Нью-Йорке и Вашингтоне нельзя назвать смотринами в чистом виде. Незадолго до отставки Ющенко Кинах посетил США, и представление о нем уже было отчасти сформировано. Тем не менее, новые штрихи к своему портрету Анатолий Кириллович добавил. Если украинского премьера впечатлила сплоченность, которую в сложное время демонстрирует американская власть и общество, то встречавшихся с ним поразило отсутствие бумажных шпаргалок во время абсолютно всех выступлений Анатолия Кинаха.

Правда, премьер во время своего визита мог оказаться в весьма пикантной ситуации: в это же время в Вашингтон был приглашен и его предшественник Виктор Ющенко. Однако Виктор Андреевич по какой-то причине не посетил конференцию, отложив свой визит в США на более позднее время. Конкуренции не случилось. Однако у действующего премьера Украины помимо этой причины, по всей видимости, были основания утверждать, что визит прошел успешно. Впрочем, судите сами.

 

— Я уже имею достаточный опыт общения с представителями деловых и политических кругов США. В ходе этого визита в ранге премьера убедился в том, что в Америке произошли достаточно положительные подвижки в отношении к Украине. Во-первых, это обусловлено четкой и последовательной позицией нашей страны в сфере координации усилий, направленных против международного терроризма. Позитивно воспринимается и наше отношение к произошедшему в США как к глобальной мировой угрозе. Принято решение об использовании воздушного пространства Украины, обмене информацией, координации деятельности спецслужб. В этот комплекс входят наши и встречные американские предложения по борьбе с теневыми доходами — источником финансирования международного терроризма. В ближайшее время от Президента в Верховную Раду будет направлено предложение одобрить использование украинских железнодорожных путей для перевозки специальных грузов из США и России. Надеюсь, что Верховная Рада примет положительное решение.

Эта совместная работа создала положительный фон и срезную почву для укрепления доверия между двумя странами.

Еще одним фактором, повлиявшим на улучшение двусторонних отношений, стали результаты, продемонстрированные украинской экономикой. За девять месяцев рост ВВП составил 9,3%, инфляция — 3,7%. Это дало возможность американской стороне убедиться в том, что после известных весенних событий коллапса реформ и экономической катастрофы, что соответственно многие прогнозировали, не случилось. Эти обстоятельства дают возможность им лучше и глубже оценить причины наших успехов. Суть не в единовременной вспышке, а в переходе болезненно накопленного десятилетнего опыта в реальные положительные экономические показатели.

Оба эти момента были фоном, атмосферой переговоров, что давало возможность лучше понимать друг друга. Существующие проблемы и разногласия можно было решать методом компромисса. И не по принципу аккордных работ, а по принципу существования в рамках программы долгосрочного взаимовыгодного сотрудничества.

— Анатолий Кириллович, можете ли вы подтвердить информацию о том, что Украина обратилась к США с предложением (и США это предложение поддержали) о направлении в Украину группы американских экспертов для экспертизы уровня сохранности, безопасности хранения и строгости учета элементов, которые могут быть использованы при создании бактериологического и химического оружия? Не секрет, что подобные элементы могут находиться в наших, например, научно-исследовательских институтах, занимающихся вопросами биохимии, физиологии, вирусологии.

 

— Об официальном обращении у меня информации нет. Но то, что эта проблема обсуждается, — факт. На устном уровне существуют договоренности (и с нашей стороны по этому поводу нет возражений) за счет совместных усилий поднять на более высокий уровень охрану объектов, связанных с химической составляющей их деятельности, техногенно и экологически опасных. Я уверен, что на эту проблему обратит внимание и мировое сообщество. Во время встречи генеральный секретарь ООН Кофи Аннан проинформировал меня о том, что на ближайших заседаниях ООН, включая Совет Безопасности, будет рассмотрен пакет нормативных документов, создающий условия для проведения этой работы. Документы эти будут носить обязательный для выполнения характер. Но касаться они будут не только биологической и химической безопасности. ООН планирует в ближайшее время всерьез заняться противодействием ядерному терроризму, что, как мы понимаем, чрезвычайно актуально в нынешней ситуации.

— Может ли Украина рассчитывать на реальные средства, выделенные США или мировым сообществом для повышения контроля за использованием и сохранностью элементов, используемых при научных разработках, например, в таком учреждении, как институт Богомольца?

 

— Безусловно, учитывая уровень и масштаб глобальных угроз, это вполне реально. Этот вопрос достаточно предметно обсуждался мною и в ООН, и с вице-президентом Чейни, и с госсекретарем Пауэлом. Также предметно рассматривался вопрос угроз отмывания нелегальных капиталов. Предметно это обсуждалось с министром финансов США О’Нилом. Нами было поддержано предложение США направить в Украину группу экспертов, которые вместе с представителями национального банка, Министерством финансов, нашими фискальными и контрольно-силовыми структурами объединят усилия для совершенствования этой борьбы. В том числе по принятию необходимых нормативных и законодательных актов. В настоящее время Кабинету министров приходится переписывать предложенный предыдущим правительством тематический закон. Существует необходимость доведения его до уровня мировых стандартов.

— Согласно ранее подготовленному проекту закона, основная ответственность и работа по выявлению теневых капиталов ложилась на государственную налоговую администрацию. Для чего, собственно, и была создана налоговая разведка.

 

— По всей видимости. Но мировая практика не приемлет подобного подхода. Поиском путей отмывания денег и соответствующих фактов должна заниматься отдельная независимая структура.

— И кто же, по вашему мнению, ее должен формировать?

 

— Думаю, Президент при непосредственном участии правительства.

— Ясно.

Господин премьер, какой была реакция политических кругов США и еврейской общины, а также организаций, ее представляющих, на факт непреднамеренного сбития самолета над Черным морем? Каково впечатление от украинских действий, последовавших за 4 октября?

 

— Этот вопрос затрагивался на многих встречах, начиная от вице-президента, заканчивая еврейскими организациями. Первое, что я говорил и хочу это повторить вне зависимости от конъюнктуры — случившееся, безусловно, трагедия. Погибли люди и в отношении трагичности этого фактора двух мнений быть не может. Все это случилось в день прохождения наших с Михаилом Касьяновым, переговоров. Мы вместе давали пресс-конференцию. Я однозначно высказался за необходимость рассмотрения всех версий, поскольку только объективное профессиональное расследование может дать однозначный ответ. Безусловно, мне очень бы не хотелось, чтобы пауза, возникшая в ходе ожидания результатов расследования со стороны руководства Украины была использована для снижения авторитета нашего государства. Говорю это как гражданин. Думаю, что с первого дня необходимо было говорить о праве на жизнь всех версий и о создании необходимых условий для работы комиссии. Второе нам сделать удалось. Например, были созданы все условия для работы израильских экспертов и они это оценили. Очень важным было и заявление Президента страны, в котором он принес соболезнования семьям погибших и твердо заявил, что Украина выполнит все свои обязательства, оговоренные в таких случаях международным правом и выводами комиссии в связи с трагедией.

Думаю, что власти и государству в целом необходимо извлечь из произошедшего, пусть горький, но урок: только открытая и прозрачная политика, даже в таких тяжелых ситуациях дает возможность повышать авторитет государства и власти. Необходимо добиваться объективного расследования независимо от его возможных результатов. Кроме того важно не только зафиксировать причину, но и сделать все, для того чтобы подобное не повторялось в будущем.

Случившееся, безусловно, отражает сложное состояние, в котором находятся Вооруженные Силы Украины. Глубокая реформа армии — объективная необходимость. И здесь нет места пожарным решениям и конъюнктуре. Армия нуждается в осознанной, продуманной, а не в недекларативной реформе. Изменения должны коснуться бюджетной политики Вооруженных Сил, ее социальной сферы, оборонной доктрины. Необходимо четкое понимание взаимодействия с мировым сообществом, с НАТО. Вот в таком контексте мы обсуждали произошедшее с американской стороной и такая позиция находила понимание.

Во время встречи с представителями еврейских организаций эта тема затрагивалась, но не была доминирующей. Главным образом речь шла о проблеме вопросов собственности и реституции. В этом отношении разговор был очень конструктивным. Я пытался донести до собеседников сложность палитры отношений, связанных с этой темой, и не только с возвращением религиозных объектов. Проблему необходимо решать согласованно, не обостряя ни социально-политическую, ни межрелигиозную ситуацию. В Украине ведь за десять лет не было серьезных межрелигиозных, межнациональных, межэтнических конфликтов. Это нужно ценить, укреплять. Проблемы реституции должны стать составляющей бюджетной политики. Передача объектов не должна сопровождаться ухудшением тех функций, которые объект выполнял ранее. Если это детский сад или школа, то это не означает, что они должны быть закрыты. Необходимо искать альтернативу, которая бы устроила и еврейскую общину, и общественность. Необходим действенный механизм, и мы договорились о том, что будем его укреплять и совершенствовать. В Украине существует сто девять объектов, судьба которых должна решаться. Пятьдесят четыре уже переданы еврейским общинам. Подобная политика не должна быть ситуационной. Но реализовываться она должна такими методами, которые бы не противопоставляли, а укрепляли межэтнический и межрелигиозный мир в Украине.

— Решение о назначении министра обороны — прерогатива Главнокомандующего. А кого бы вы хотели видеть на этом посту?

 

— Ситуацию до уровня «военный—гражданский» упрощать нельзя. Необходим человек, способный ответить на вызовы, которые предъявляет обстановка в Вооруженных Силах. В первую очередь он должен быть профессионально подготовленным, понимающим процессы, связанные с развитием Вооруженных Сил, место украинской армии в мировом контексте. Этот человек должен быть способен консолидировать политическую, властную, общественную составляющие страны с целью реализации программы реформирования Вооруженных Сил, умеющий убедить всех, кто имеет к этому процессу отношение, в его необходимости, а также предложить методики.

— Перечисляя все эти качества, вы говорите о конкретном человеке или вами формулируется задание для лабораторного взращивания?

 

— Да нет, пожалуй, я говорю более конкретно, но фамилии мне бы не хотелось называть. Скажу только, что люди, отвечающие этим требованиям, есть.

— А люди эти находятся на гражданском или все же на военном поле?

 

— Скорее на военном. В вышеупомянутом перечне качеств, безусловно, серьезное место должно быть уделено моральным аспектам, умению руководить армией прозрачно и с пониманием относиться к необходимости гражданского контроля за Вооруженными Силами. Идеала достичь сложно, но стремиться к нахождению человека с подобным набором качеств крайне необходимо, и в военной среде эти люди есть. Добавлю, что мне бы крайне не хотелось видеть на посту министра обороны временную фигуру. Эта сфера слишком важная и серьезная, чтобы мы наблюдали в министерстве кадровую чехарду. Необходимо, чтобы выбор был достаточно точен. Понимая всю сложность стоящих перед ним задач, важно, чтобы у человека был серьезный запас времени для их решения.

— Анатолий Кириллович, ранее мне приходилось воочию наблюдать за прохождением американских визитов нескольких украинских премьеров. Как правило, они сопровождались определенным дискомфортом в связи с ожидаемой острой постановкой вопросов о проблемах свободы слова в Украине, свободы выборов. На разных уровнях передавались списки лиц, чьи коммерческие телодвижения вызывали вопросы у руководства США. Вы же поступили иначе. Вы сами инициировали обсуждение этих вопросов. Замечу, что в Украине очень многие политики научились говорить то, что от них хотят услышать. Хотелось бы услышать от вас, что вы и ваше правительство за полгода сделали в направлении борьбы с теневыми капиталами, с ущемлением свободы СМИ и что было предпринято для проведения честных парламентских выборов?

 

— Во-первых, это мои принципы, и вне зависимости от должности я их отстаивал и буду отстаивать. Говоря на эти темы, я озвучивал в том числе и свою личную позицию, на что имею право. Когда мы говорим об интеграции в мировую экономическую и политическую системы, надо понимать, что это невозможно без формирования демократического гражданского общества, без свободы слова, без обеспечения прав человека. Без этих условий невозможно создать эффективную экономику с прозрачной рыночной конкуренцией. Вот почему об этих темах я говорил там и считаю, что нам в Украине необходимо проявлять огромную политическую волю и четкую направленность действий для решения этих задач.

— Я помню, что все то же самое говорил и Виктор Ющенко. Думаю, что заявив о своих позициях, вы лишили необходимости американцев проходить через некомфортное состояние акклиматизации в отношении восприятия нового премьера. Но я все же хотела бы услышать о конкретных действиях. Например, будет ли удовлетворена просьба о проведении взаимозачета по долгам Запорожоблэнерго?

 

— Я не хотел бы заниматься саморекламой. Со стороны виднее. Но сегодня по СМИ, несмотря на большой риск, мы делаем конкретные вещи. Например, мы изменили тарифную политику. Это должно послужить делу установления прозрачной рыночной конкуренции между СМИ. Таким шагом Кабмин вызывает огонь на себя. Но этот шаг не единственный, будут и другие, поскольку без создания информационно-аналитического пространства невозможно построение гражданского общества.

Я могу простить ошибку, совершенную в работе министром или вице-премьером, но я никогда не позволю, чтобы кто-то из них стал механизмом для реализации целей политико-финансовых групп или коммерческих структур. Я понимаю, что это очень сложно, но твердо знаю: необходимо сделать все, чтобы власть в Украине была отделена от бизнеса. Это основа развития. Что касается Запорожоблэнерго, то я буду вынужден сегодня же лично рассмотреть этот вопрос. Вы попали в десятку, совещание назначено на вторую половину дня.

— Можно ли говорить о том, что у нас будет восстановлена практика взаимозачетного решения долговых проблем?

 

— Однозначно нет. Мы не будем этого делать, поскольку подобная практика связана с серьезными издержками для государства. Мы не намерены ни на йоту отступать от принципов, наработанных предыдущим правительством. Наоборот, мы намерены их ужесточать.

Что касается роли правительства в борьбе с теневыми капиталами, то, возможно, это сложно назвать заслугой, но мы были одними из первых, кто наработал необходимые изменения к существующему проекту закона сообразно актуальным задачам и мировому опыту их решений. Наши предложения мы направили Президенту. На совещании СНБОУ Президент поддержал позицию правительства.

— Насколько прочно заторможен вопрос с санкциями, связанными с неурегулированным Украиной вопросом об интеллектуальной собственности?

 

— Важно, чтобы в этой проблеме не было деформации. У нас была очень жесткая дискуссия с торговым представителем Соединенных Штатов Америки. Это говорит о том, что нам очень много надо сделать в этой сфере. И это касается не только оптических дисков. Речь идет о том, насколько Украина способна создавать равноправные условия конкуренции на своем рынке. Речь идет не о доверии к Украине как к стране. Можно работать прозрачно-системно, в том числе за счет включения инвестиций. И я очень рад, что в ходе дискуссии мы все-таки сумели найти компромиссное решение: с 1 ноября санкции не вводятся, но украинский парламент и правительство в свою очередь должны сделать все, чтобы был принят во втором чтении соответствующий закон, позволяющий эффективно защищать интеллектуальную собственность.

— Считаете ли вы письмо, направленное Карлосом Паскуалем в Верховную Раду вмешательством во внутренние дела?

 

— Нет. Я считаю это способом обмена опытом, экспертной оценкой законопроекта, которая позволит только улучшить его качество и сделать адекватным международным нормам.

— Поправка Джексона-Вэника. Каковы результаты переговоров по поводу ее снятия?

 

— Эта поправка — рудимент холодной войны. Может быть, не все знают о том, что президент Буш уже направил в Конгресс перечень стран, включающий Украину, в отношении которых он считает необходимым снять действие данной поправки. И я очень надеюсь, что в ближайшие месяцы мы постараемся еще больше укрепить американцев в их решимости, чтобы, согласно их же расчетам, в начале следующего года вопрос был решен. Это позволит Украине иметь нормальный режим торговых отношений с США.

Аналогичная проблема с предоставлением Украине статуса страны с рыночной экономикой. Имеются в виду взаимоотношения с США. Получение статуса даст возможность более эффективно защищать наши интересы в ходе различных расследований. Решение вопроса мы определяем как составляющую стратегического партнерства, основанного на равноправных взаимовыгодных отношениях. Процедура предоставления статуса сложна. Но мы способны и будем последовательно продвигаться к цели.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно