Межрежимье: между внутренними и внешними факторами

14 января, 2005, 00:00 Распечатать

Наиболее опасный период в любой революции наступает, как правило, именно после ее свершения. Побед...

Наиболее опасный период в любой революции наступает, как правило, именно после ее свершения. Победа Ющенко будет считаться революционной даже несмотря на то, что тон президентства будет задаваться его инстинктивным стремлением к компромиссам, гармонии и достижению единства нации. В Европе и Евразии события двух последних месяцев трансформировали понятие «искусство возможного». Однако успехи Ющенко будут зависеть от его способности или неспособности изменить не просто имидж, а природу системы государственного управления, действующей в Украине в течение последних 13 лет. Реализация таких изменений приведет к противостоянию с силами грозными, обеспеченными ресурсами и, в не меньшей степени, недоброжелательными. Нам еще предстоит наблюдать за тем, какие из этих сил предпочтут эволюционировать и приспособиться к новым реалиям, какие — внедриться в новую систему и установить контроль над ней, а какие — выступят против и попытаются ее уничтожить. Многое зависит от того, насколько трезво Ющенко сможет оценить действия сторонников этих сил и отреагировать на них. Многое зависит также от разумности поведения этих сил за пределами Украины и взаимоотношений между ними.

Вероятно, здравый смысл, изначально чуждый определенным кругам, все же возобладает, и скоро состоится инаугурация третьего президента Украины Виктора Ющенко. Даже при таком благоприятном развитии событий Ющенко займет пост, но не получит власти. Те, кто, исходя из утилитарных интересов, признают Ющенко президентом, с равной долей прагматизма могут полагать, что они способны лишить его власти. Такие ожидания в равной степени опасны и деструктивны, и у нового президента может оказаться слишком мало времени для изменения ситуации. Опыт нескольких президентов США, которые находились в гораздо более благоприятной политической обстановке, свидетельствует о том, что в их распоряжении было 100 дней для изменения ожиданий. В данном случае Ющенко и его правительство в течение уже первых 100 дней должны подтвердить свои обязательства провести коренные изменения и доказать способность их осуществить. Не может быть и речи о каких-либо политических компромиссах, пусть даже жизненно необходимых, если они заставят избирателей усомниться в нерушимости этих обязательств. Реализация ни одной политической цели, сколь желаемой или принципиальной она бы ни была, не может начаться до тех пор, пока не получены возможности для ее достижения.

Первые 100 дней будут иметь значение и для сферы внешних отношений. Имидж Украины на Западе коренным образом изменился. Но Запад остается Западом. Его основные институты — НАТО и ЕС — являются сегодня фрагментарными. Тем не менее они продолжают принимать решения путем консенсуса. Возможно, на Западе и было достигнуто согласие касательно повышения качества отношений с Украиной, однако это не означает согласия относительно приближения сроков членства (в случае с НАТО) или даже самой возможности такого членства (в случае с ЕС). Эти реалии могут оказать воздействие на дух и единство в рядах предполагаемых сторонников Ющенко внутри Украины, а также на оценку оппонентами его консолидирующих способностей и авторитета. Среди последних — правящие круги России. Россия сама по себе является одним из действенных факторов. Пока российская парадигма в отношении Украины остается неизменной, т.е. пока ключевые игроки продолжают полагать, что «самостоятельной Украина не будет никогда», — до тех пор среди них сохранится убеждение, что позиции Ющенко могут быть подорваны или расшатаны. И эти игроки воспользуются любой надежной и реалистичной возможностью для того, чтобы ослабить украинского президента, склонить на свою сторону или саботировать его деятельность. Несмотря на то, что позициям России в Украине в последнее время был нанесен существенный урон, она все еще сохраняет свое присутствие в экономике этой страны и ее клановых, непрозрачных коридорах власти. Таким образом, любое несоблюдение обязательств или неспособность осуществить обещанное могут нанести двойной удар по Ющенко: в межгосударственных отношениях с наиболее важным соседом и на внутренней арене — в отношениях с его наиболее изворотливыми и опасными оппонентами.

Так что же делать? Возможно, у Ющенко не будет возможности ответить на этот вопрос самостоятельно, поскольку его приход к власти сопряжен с поддержкой со стороны влиятельных фигур, совпадение интересов которых со многими его целями является сомнительным. Конституционная реформа, одобренная Верховной Радой 8 декабря 2004г., еще более усугубляет неопределенность. Будет ли реформа (и сроки ее реализации) способствовать расширению базы поддержки перемен или она свяжет поборников перемен по рукам и ногам? В среднесрочной перспективе ответ на этот вопрос будет зависеть от демократизации избирательной системы — от мер по превращению Верховной Рады из клуба «450 богатейших» (по аналогии с рейтингом «500 богатейших» журнала Fortune. — Ред.) в действительно представительский орган. В краткосрочной перспективе ответ на этот вопрос будет зависеть от того, удастся ли президенту заручиться продолжительной поддержкой большинства народа. Для этого Ющенко необходимо четко представлять, какие шаги являются неотложными, какие — важными, а какие — желательными. Ему придется выбрать такую тактику поведения, которая бы способствовала сплочению сторонников и одновременно «выкуриванию» противников, скрывающихся под личиной друзей. В этот начальный период время, потраченное на споры о частной собственности на землю, о люстрации и членстве в НАТО, станет временем утраченных возможностей. Среди вопросов чрезвычайной важности будут следующие.

Территориальная целостность и суверенитет. Несмотря на то, что на очередных выборах Джордж Буш потерпел сокрушительное поражение в штате Массачусетс, для этого штата он такой же президент, как и для штата Техас. В то же время, если Ющенко не сможет осуществлять президентские полномочия в Донецке или Луганске, то Украина перестанет существовать как единое государство. И проблема не в сепаратизме с юридической точки зрения (это скорее фантом, а не угроза), а в фактическом сопротивлении конституционной власти. В данном случае ни с моральной, ни с правовой точек зрения в переговорах нет необходимости. Начиная с губернаторов областей и заканчивая руководством МВД и прокуратуры, все, кто бросают вызов конституционной власти, должны быть заменены людьми, готовыми ей подчиняться. Угроза неподчинения должна быть ликвидирована в зародыше. Затягивание решения проблемы позволит зародышу развиваться. Кроме того, волокита в ситуации, когда проблемы достаточно ясны, убедит колеблющихся оппонентов, да и многих сторонников Ющенко в его неспособности идти на решительные действия, а также будет способствовать сохранению существующего в России опасного представления, что Восточная Украина — это вообще не Украина.

Однако после пресечения всех незаконных и неконституционных действий реальные противоречия внутри страны потребуют должного внимания, а региональные интересы — взаимного согласования. После повторного второго тура выборов факт присутствия противоречий в Украине бесспорен. Несомненно, страна была разделена при Кучме, однако Кучма не был демократом, а Ющенко не может имитировать Кучму. Естественно, межрегиональные противоречия существуют и в нормально функционирующих демократиях, например, в Соединенных Штатах. Однако США являются демократическим государством, одна из основных черт которого состоит в четко прописанном распределении полномочий между местной и центральной властью. Черты политического строя, доставшегося Ющенко в наследство, явно не позволяют назвать этот строй демократичным. Установление доверия, укрепление власти и справедливое распределение полномочий в этих условиях будет крайне трудной задачей.

Разрыв со старым режимом. Это не трудно. Что действительно сложно, так это найти справедливый способ реализации. Справедливость означает единый стандарт: нельзя обвинять оппонентов в преступлениях, которые, возможно, совершали многие из ваших собственных сторонников. Справедливость означает также действия на основе понятных и законных принципов.

Основным принципом должно стать прекращение преступной деятельности государства. Это миропонимание объединяет всех сторонников Ющенко и, возможно, большинство тех, кто голосовал против него. Со временем оно может быть воплощено в жизнь. Однако «искоренение коррупции» относится к нереализуемым принципам как в Украине, так и во всей Европе. Да и не в этом дело. Крайне необходимо, чтобы Украина стала «нормальной» страной, где коррупция — это вопрос скорее выбора, чем выживания. Такое возможно только в случае, когда «жить на одну зарплату» перестанет быть проклятием, когда налоговая система станет такой, что уплата налогов приобретет смысл, и когда судебная система будет защищать законный бизнес. Это не произойдет завтра. Однако уже завтра правительство может предпринять шаги, которые продемонстрируют, что можно жить по-другому, не так, как раньше. Чего правительство действительно не должно делать, так это создавать атмосферу мести и страха.

Чтобы соблюсти баланс, государству необходимо будет продемонстрировать видение им разницы между мошенничеством и организованной преступностью. Лица, допустившие злоупотребления властью, должны быть уволены с государственной службы. Те, кто вел бизнес с помощью устранения конкурентов и вымогательства, должны быть отданы под суд. Что касается всех остальных, правительству придется действовать скорее с помощью правил, нежели чисток.

Силовые структуры и правоохранительные органы. Их трансформация является предпосылкой успеха любой другой деятельности. До тех пор, пока сохраняется проблема недофинансирования этих структур, пока низким остается уровень их подготовки и продолжается циничное манипулирование ими со стороны государства, сотрудники названных органов будут оставаться инструментом реализации «субъективных» интересов, а профессионализм их руководителей будет подрываться и снижаться. До тех пор, пока не начнет решаться проблема неполноценности этих структур, преодолеть сращивание политики, бизнеса и преступности будет очень сложно. Искоренение этого порока требует денег. Однако деньги — всегда в дефиците, и даже огромные суммы не способны исправить неверную политику. Так какие же шаги являются неотложными, а какие — просто важными?

Роспуск избыточных, находящихся в тени военизированных формирований — неотложный шаг. Безотлагательным является кардинальное реформирование милиции и МВД. Повышение открытости, прозрачности и подотчетности этих органов — также первоочередные шаги. В то же время повышение оборонного бюджета является просто важным (хотя его поддержание на существующем уровне является жизненно важным). Ничто из вышеперечисленного не может быть достигнуто без профессионализма и уважения к профессионалам. Новому украинскому правительству придется смириться с тем фактом, что профессионалы служили режиму, подвергаемому сейчас уничижительной критике. К тем, кто исполнял обязанности с соблюдением законности и высоких стандартов, следует прислушаться, их было бы целесообразно оставить на занимаемых должностях независимо от того, были они сторонниками смены режима или нет. Те, чьи профессиональные стандарты не отвечают духу времени, должны получить возможность достойной отставки. Те же, кто преступил профессиональные стандарты, должны быть немедленно сняты с должностей. В начале и середине 1990-х правительства стран Восточной Европы, возглавляемые бывшими диссидентами, были одержимы идеями демократического контроля, не уделяя должного внимания проблеме профессионализма. Тем самым они продлили период дефицита демократии в своих странах. Правительству Ющенко желательно избежать этих ошибок.

Россия. Северный сосед будет представлять проблему для Украины в коротко-, среднесрочном и, в случае, если не произойдет революция в мышлении, в долгосрочном плане. Запад, в худшем случае, предоставит Украине недостаточную поддержку. Политика относительно Запада — вопрос чрезвычайной важности, поскольку Украина стремится стать его частью. Однако вне зависимости от того, какие приоритеты изберет для себя Украина, Россия может сделать проблему взаимоотношений с ней наиболее критичной.

Будь понимание прагматизма президентом Путиным таким же, как у
В.Ющенко, Путин бы приветствовал победу Ющенко на выборах. Увы, этого не случилось. Сегодняшнее видение прагматизма Путиным искажено нездоровой геополитической логикой. Начиная с декабря 1999г., он использовал влияние России (и в жесткой, и в мягкой формах) для доминирования в СНГ и для достижения другой, близкой по духу цели — создания «административной вертикали» в России. В обеих сферах его действия были недемократичными — основанными на эксплуатации интересов и притеснении элит, перемежающимися с презрением и недоверием к гражданскому обществу. В отношениях с Западом Путин стремился укрепить безопасность России на основе принципа взаимной безопасности. В отношениях с ближним зарубежьем его видение безопасности до сих пор не соответствует устремлениям и безопасности других. Победа Ющенко представляет угрозу для парадигмы Путина, однако этого не достаточно для того, чтобы российское руководство усомнилось в ее верности. Только успехи Ющенко заставят россиян сделать это.

Проблема в том, что Ющенко посетит Россию в период, когда его успех все еще в значительной степени подвергается сомнению. Можно ожидать, что вместо близких по духу собеседников его встретит команда хорошо подготовленных переговорщиков. Маловероятно, что Ющенко предоставят возможность обсуждать общее видение и принципы. Скорее, ему будут заданы прямые и конкретные вопросы. Готова ли Украина соблюдать обязательства по созданию Единого экономического пространства? Будет ли она придерживаться соглашений и дополнительных договоренностей (некоторые из них не опубликованы) относительно дислокации Черноморского флота РФ? Будет ли Украина следовать соглашениям о сотрудничестве (также неопубликованным) между вооруженными силами, службами безопасности и разведывательными органами, другими силовыми структурами двух государств? Будет ли она соблюдать соглашения (многие из них не опубликованы) касательно оборонно-промышленных комплексов, газотранспортных систем и других форм взаимодействия в энергетической сфере? Будет ли Украина уважать приватизационные соглашения, где присутствуют российские интересы? Можно ожидать, что любой ответ Ющенко, как в случае с обвиняемым в американской системе правосудия, «может и будет использован против него».

Но Ющенко и сам мог бы поставить ряд вопросов. Упростит ли Россия участие Украины в Едином экономическом пространстве путем пересмотра механизмов и положений, противоречащих стандартам ЕС, независимости Украины и принципу консенсуса? Настроена ли Россия на обеспечение долгосрочного базирования Черноморского флота благодаря трансформации существующих соглашений в отвечающий стандартам прозрачности договор «о статусе сил»? Будет ли Россия уважать право парламента в демократическом государстве на ознакомление с содержанием соглашений в сферах национальной безопасности, экономических отношений и владения активами страны? По окончании московской встречи Ющенко будет над чем задуматься. Со своей стороны, он должен привести аргументы, над которыми придется поразмыслить и его собеседникам.

Запад. Статус Украины в евроатлантическом сообществе является неудовлетворительным, хотя и вполне заслуженным. То, что этот статус теперь должен измениться, не подлежит сомнению. Однако, требуя изменений, Украина не произведет желаемого впечатления на западные правительства. В восприятии себя Западом она достигнет гораздо большего, сосредоточившись на приоритетах внутренней политики и приняв игру Запада в сфере прагматического наращивания отношений. Украине также необходимо сконцентрироваться на решении неотложных вопросов.

Правительству Ющенко срочно понадобится целевая поддержка: во-первых, чтобы изменить восприятие и баланс стимулов внутри страны; во-вторых, чтобы избавиться от болевых точек, давить на которые может соблазниться ее большой сосед. Наконец, пришло время для того, чтобы рядовые украинские граждане смогли оценить вклад, который НАТО, ЕС, Всемирный банк, а также ведущие западные программы и фонды могут внести в укрепление их безопасности и благосостояния. При решении этой трудной практической задачи вопросы о статусе и «дорожных картах», ведущих к членству, являются неуместными. Украинцам предстоит, кроме того, показать Западу реалии жизни в российском ближнем зарубежье. На протяжении последних лет официальным лицам Украины этого по большому счету сделать не удалось — отчасти из-за робости, а в основном — из-за зависимости украинского президента от поддержки России. Тем не менее Украина ожидала, что Запад отреагирует на недопустимые, с ее точки зрения, давление и вмешательство РФ. Сегодня на Западе нет необходимости читать проповеди по поводу России, а язык холодной войны, по понятным причинам, не приветствуется. Потребность существует в обмене информацией: в спокойных, конкретных и развивающихся по нарастающей консультациях по поводу сфер, где Украина уязвима, испытывает давление, и как этому давлению противостоять. В свою очередь, США и страны Западной Европы должны будут проинформировать широкую общественность в Украине о характере (и незыблемости) их собственной дипломатии в отношении России: им нужно будет объяснить, почему в тесных отношениях с Россией заинтересованы все, и, что сложнее всего, им необходимо будет продемонстрировать, что такое сотрудничество осуществляется не в ущерб Украине.

Некоторым западным правительствам сделать подобное будет нелегко. Этот малоприятный факт проливает свет на вопрос меньшей срочности, но не меньшей значимости — членство Украины в НАТО. Режим Кучмы не только не ставил вопрос о членстве в НАТО на повестку дня, но и, по молчаливому согласию большинства, делал такое членство немыслимым. Что же мы обнаружим, когда члены НАТО все-таки задумаются над этим вопросом? Во-первых, выяснится, что сторонники получения Украиной членства в НАТО с согласия России находятся в альянсе в меньшинстве. Такая позиция не только безосновательна в принципе, она является тупиковой на практике. Россия не даст согласия до тех пор, пока не получит возможности реализовывать свои интересы в рамках НАТО (включая право вето), как она это делает в ОБСЕ. Причем это меньшинство будет непросто переубедить. Во-вторых, имеется еще более малочисленная группа тех, кто считает, что Украина должна немедленно стать членом альянса, даже не взирая на возражения России, хронические проблемы в украинских силовых структурах и отсутствие консенсуса относительно членства в НАТО в самом украинском обществе. Нравится кому-то или нет, но это меньшинство обречено остаться таковым. Однако рядом с названными двумя группами мы обнаружим также большинство дальновидных прагматиков, полагающих, что при соблюдении правильной последовательности шагов и разумно составленного графика Украина сможет сдать экзамен на членство в НАТО, Россия согласится с ее членством (хотя все еще будет против него), а противники членства внутри страны смирятся с этим. При условии, что мнение большинства в альянсе станет консенсусом НАТО, Украине понадобится политика дальновидного прагматизма. Безусловно, такая же политика необходима и в отношении ЕС.

Если динамически развивающаяся, демократическая Украина будет вынуждена оставаться частью российского ближнего зарубежья и нового соседства ЕС, это не принесет ничего, кроме вреда. Однако, как однажды заметил Фредерик Великий, говоря об одном, когда-то «чрезвычайно разумном принципе»: «Все, что нужно для его реализации, это согласие Европы да еще пара подобных пустяков». Сегодня, как никогда, «согласие Европы» является реальной перспективой. Тем не менее эта перспектива будет зависеть от того, сможет ли Ющенко превратить победу на выборах в политический успех.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №20, 26 мая-1 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно