МАЙОР НА ОБА ВАШИХ ДОМА

20 апреля, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №16, 20 апреля-27 апреля

В Страстную пятницу, совпавшую с тринадцатым числом, суеверные люди рекомендовали провести дома с каким-нибудь чтивом в руках...

В Страстную пятницу, совпавшую с тринадцатым числом, суеверные люди рекомендовали провести дома с каким-нибудь чтивом в руках. Когда в Украине тяжелый день приближался к концу, американская Страстная пятница была в полном разгаре. Именно в этот день Государственный департамент США объявил украинскому послу о предоставлении убежища бывшему сотруднику охраны Президента майору Мельниченко. После этого решения страсти по Мельниченко, затертые сначала перипетиями с Юлией Тимошенко, затем разговорами о переговорах между властью и оппозицией, а нынче реальностью отставки премьера, — разгорелись с новой силой. Причем ни резкая реакция украинской стороны, ни сдержанная растерянность американцев сегодня не могут подсказать, чем этот шаг обернется в будущем.

Как это могло быть?

 

Точно ответить на этот вопрос не может никто. Многое знают американцы. Думаю, конечно, не все. Но даже то, что им известно о майоре Мельниченко и, в первую очередь, о процедуре и целях получения им статуса беженца, американская сторона имеет все права не рассказывать. Более того, по американскому законодательству страна, гражданином которой является претендент на получение соответствующего статуса, вообще не должна информироваться о процедуре и решении, принятом Службой иммиграции и натурализации. Иными словами, американцы вообще могли бы не сообщать украинской стороне о том, что Мельниченко получил статус беженца и находится на территории США.

Впрочем, о последнем общественность узнала из заявлений самого майора. У «Зеркала недели» есть весомые основания предполагать, что американскую визу Николай Мельниченко получил в пражском посольстве США. Очевидно, именно там он заполнил анкету, необходимую для начала процедуры получения статуса. По признанию самого Николая Мельниченко, это произошло месяц назад. После заявления с ним было проведено собеседование. Очень длительное собеседование. Именно его результаты по американскому иммиграционному законодательству дают основания для предоставления соответствующего статуса. Вот выдержка из акта об иммиграции и гражданстве, принятого Америкой в 1952 году: «Термин «беженец» означает любое лицо, которое находится за пределами страны своего гражданства или в случае лица без гражданства, находится за пределами страны, в которой лицо в последнее время постоянно проживало и которое не может или не хочет воспользоваться защитой этой страны по причине преследования, или обоснованного страха перед преследованием по признакам расы, религии, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений…»

Приведенный пункт по идее должен положить конец спорам по поводу того, было ли Мельниченко предоставлено политическое убежище или статус беженца. По расовому, национальному и религиозному признакам у Мельниченко в Украине проблем быть не могло. А вот что касается политических убеждений… Как говорится, имеет место быть. Тем не менее, не стоит забывать, что против Николая Мельниченко было возбуждено в Украине два уголовных дела. Во-первых, за клевету (чему я, например, причин не нахожу). Во-вторых, за превышение служебных полномочий и раскрытие государственной тайны. Тут, конечно, есть над чем подумать. Именно этот момент дал формальные основания украинской власти достаточно резко отреагировать на предоставление Мельниченко убежища в США. И по-своему власть права. Хотя ее правота кардинальным образом не повлияет на решение иммиграционной службы, поскольку, надо полагать, значительное количество претендентов и получателей соответствующего статуса имеют у себя на родине проблемы с законом.

И все-таки почему же Америка сделала шаг, выведший из себя стратегического партнера? На этот вопрос уж тем более никак нельзя получить четкого ответа. Однако более десятка серьезных бесед, проведенных на этой неделе с представителями украинской, американской, западноевропейской дипломатии, а также с сотрудниками украинских спецслужб, позволяют предположить, что причина заинтересованности в Мельниченко изначально лежала отнюдь не в желании Вашингтона повлиять на внутриполитическую ситуацию в Украине. Предположение состоит в том, что более всего в записях Мельниченко соответствующие американские структуры могли интересовать беседы на военно-техническую тему и в первую очередь та их часть, которая проводилась с российскими политиками в режиме реальных и телефонных разговоров. Это лишь предположение. Но оно способно объяснить, почему в данной ситуации активное участие в принятии соответствующего решения мог не принимать Госдеп. А ведь именно Госдеп является той структурой в США, которая должна была отдавать себе отчет как минимум в несвоевременности принятия и оглашения подобного шага. Однако, вполне можно допустить, что Государственный департамент был в курсе обращения Мельниченко и состоявшегося с ним интервью, но был поставлен перед фактом окончательного решения Службы иммиграции и натурализации. Службы, которая имеет весьма значительную степень свободы при принятии решений.

Если все было так или примерно так, то возникает вопрос — почему американцы, имеющие полное право растворить Мельниченко в почти трех сотнях миллионов собственного населения, вызвали в конце рабочего дня перед Пасхой в Госдеп Чрезвычайного и Полномочного посла Украины в Америке Константина Грищенко и объявили ему о предоставлении политического убежища Николаю Мельниченко и Мирославе Гонгадзе? Заметим при этом, что в подавляющем большинстве случаев послов с таким решением никто не ознакамливает. Из имеющейся информации можно выстроить предположение: американцы допускают, что за Мельниченко могут стоять совсем не дружественные по отношению к США силы. Они также допускают, что Мельниченко мог получить задание в отношении обращения к Америке за убежищем с целью прирастить к делу Гонгадзе и «кассетному» скандалу американские уши. Именно поэтому, как только решение об убежище было принято, Госдеп не мог оставить шансов никаким другим силам первыми объявить о том, что Мельниченко получил американскую «крышу». В противном случае это бесповоротно выглядело бы как шпионская операция, организованная Америкой, которая тайно скрывает на своей территории Мельниченко. Вот Госдеп и объявил… Однако, очевидно, что предоставлять Мельниченко убежище было не совсем умно сейчас и не совсем честно в отношении Украины вообще.

Нам удалось получить от Чрезвычайного и Полномочного посла США в Украине Карлоса Паскуаля ответы на некоторые наши вопросы в отношении последнего американского решения. К сожалению, целый ряд вопросов остался без ответов. Сославшись на право не комментировать подобные решения, господин Паскуаль ничего не сказал о судьбе жены и дочери Мельниченко, о времени и месте обращения за статусом беженца, о местонахождении майора, а также ни одним словом не прокомментировал предоставление статуса жене Георгия Гонгадзе. Лишь заявление украинского МИДа дало ему повод ответить на некоторые вопросы. В частности, ответ на наш вопрос об украинских внутриполитических последствиях такого шага звучал так: «Возможные политические последствия не являются фактором, который может повлиять на решение Службы иммиграции и натурализации в случаях предоставления статуса беженца конкретному лицу». Хорошо службе иммиграции и натурализации, плохо тем, кому пришлось и придется столкнуться с негативом, принесенным нынешней ситуацией. Впрочем, есть и позитив.

 

Позитив

 

На сегодняшний день единственным просматриваемым позитивом всей этой истории является признание украинской стороной подлинности всех пленок Мельниченко. Ярчайшим доказательством тому послужила реакция украинской стороны на предоставление статуса беженца майору. Это во-первых. А во-вторых, Украина со всеми ее внутренними пертурбациями наконец-то попала в поле зрения высших должностных лиц Соединенных Штатов. А если попала, значит с нею нужно что-то решать.

Ага, чуть не забыла: если Мельниченко действовал в кабинете Президента самостоятельно и единственной его целью было добиться справедливой оценки обществом власти, то он действительно нуждается в защите.

 

Негатив

 

Его в этой ситуации несравнимо больше. И самый главный заключается в том, что записи действительно подлинны. Чрезвычайно высока вероятность того, что на сегодняшний день Украина является государством, не имеющим никаких государственных тайн: ни политических, ни экономических, ни военно-технических. Еще в декабре «Зеркало недели» во главу угла ставило проблемы национальной безопасности, серьезнейшая угроза которой возникла после окончательного понимания, что записи в президентском кабинете все-таки велись. Уже тогда мы предлагали сосредоточить все возможности государства для защиты или по крайней мере для анализа возможных последствий попадания записей в пользование другому государству. Но не до этого было властям. Они сначала категорически отрицали существование самого офицера, потом взахлеб рассказывали про уборщицу, которая никакой диктофон под диваном не находила, затем уверенно заявляли, что все записи сфальсифицированы. Словом, власть не смогла сгенерировать ни четкой политической линии внутри страны, ни столь необходимой грамотной защиты национальных интересов и государственных тайн (я уже не говорю о самом факте допущения прослушивания). Сегодня же мне как гражданке Украины чрезвычайно дискомфортно от того, что власть не смогла защитить интересы моей страны. До крайности неприятно и то, то Америка может этим воспользоваться не во благо Украины. Кто-то сможет мне возразить, что Мельниченко, пообещав не раскрывать государственные тайны, будет придерживаться своего слова. Не буду отрицать, такая возможность гипотетически существует.

В то же время обратимся к расшифровкам, ставшим достоянием общественности. По моему мнению, действительно имеют право быть преданными огласке те из них, которые служат свидетельством коррупции, нарушения избирательного законодательства, прав человека. Однако диалог Леонида Кучмы с неизвестным дипломатом, в котором Президент отзывается о Соединенных Штатах, а также о после этого государства в Украине в крайне негативных тонах, — это уже не борьба за демократию.

Карлос Паскуаль, комментируя американский шаг в отношении Мельниченко, заявил: «Мы не намерены эксплуатировать ситуацию с Мельниченко в политическом плане. Присутствие Мельниченко в США вообще никак не сказывается на ситуации с пленками. Он может обнародовать эту информацию, как уже и делал ранее, где угодно в мире и она будет доступна кому угодно. У нас нет контроля над тем, что Мельниченко хочет заявить публично. И здесь дело обстоит одинаково, независимо от того, находится он в Соединенных Штатах или где-либо еще».

 

Господин посол сказал то, что он должен был сказать, и даже если допустить, что он был предельно искренен, стоит напомнить, что в Америке, в отличие от Украины, существует несколько влиятельных центров власти. И никто не может дать гарантию, что один из них не захочет использовать записи как против Украины, так и против тех государств, сотрудничество с которыми обсуждалось в президентском кабинете.

Кроме того у редакции есть некоторые основания для того, чтобы предположить, что окончательное решение по Мельниченко и уж точно время оглашения этого решения могли не быть согласованы с посольством США в Украине. Думаю, что если бы это происходило, то Карлосу Паскуалю элементарно удалось бы объяснить, что сейчас не время оглашать подобное решение. То есть абсолютно не время. Предоставление Мельниченко статуса беженца Соединенными Штатами до невозможности разозлило Президента и его окружение. Напомним, что на протяжении последних месяцев они считали, убеждая при этом общественность, что за кассетным скандалом стоит Америка с целью сделать из Виктора Ющенко президента. Предоставление убежища майору утвердило многих в этой удобной, для них же самих, мысли.

Таким образом, произошедшее оказалось достаточно действенной (что подтвердило голосование в парламенте) провокацией против премьера. Конечно, шаг, сделанный Америкой, Президент и его окружение могли бы рассматривать как однозначное предупреждение и упреждение в отношении возможной отставки Ющенко. Все это было бы так, если бы Америка не пошла на попятную, причем не в принципиальных моментах, как то: выдача Мельниченко или отказ от своего решения. Государственный департамент стал просто предпринимать достаточно заметные дипломатам и администрации Президента усилия, для того чтобы сгладить обострение. Состоявшийся телефонный разговор министра иностранных дел Украины с госсекретарем США — тому подтверждение. Причем не столько сам разговор, сколько тон. С высокой долей вероятности можно предположить, что в ближайшее время мы услышим о визите представителя новой американской власти в Украину. И визит этот, скорее всего, будет не на уровне руководителя управления или заместителя министра. Вполне возможно, что этот визит либо какие-то иные шаги США помогут наладить конструктивные и партнерские взаимоотношения между нашими странами. Вот только поможет ли это Ющенко?

Следующим негативом решения, принятого США, является на сегодняшний день ощутимая коррекция общественного мнения. И коррекция эта во многом не в пользу Соединенных Штатов. Заметим, что лишь часть населения постсоветского Украинского государства избавилась от десятилетиями насаждаемого синдрома «холодной войны». Сложный, но все же результативный процесс восприятия Запада как партнера, в настоящий момент заторможен. Олигархические средства массовой пропаганды посеяли зерна недоверия к США в благодатную почву подсознания общества. И в условиях, когда следствие не установило организаторов «кассетного скандала» и причастных к исчезновению журналиста, посеянные семена стали давать всходы: «Америка стоит за всем этим».

Лично я считаю такой вариант практически нереальным. Мне довелось чрезвычайно близко быть знакомой с организационными, финансовыми, идеологическими условиями действий оппозиции в Украине, и это дало мне возможность сделать выводы: откровенный провал работы по всем трем направлениям дает основания говорить о непричастности серьезных политических западных кругов ко всему, что происходило и происходит в стране. Если бы американцы хотели серьезно взяться за дело, то будьте надежны, оппозиция бы не крутилась как роза в проруби. И уж никак бы они не пропустили момент общественной и оппозиционной активности, который пришелся на февраль. Поддержка была бы ощутимой, а результаты куда более впечатляющими.

Безусловно, расчет на Запад изначально был, так как шкалой для оценки записей Мельниченко не может служить суд: записи не могут быть доказательством в суде. А значит, шкалой для оценки должны послужить четкие представления о демократических, моральных, общечеловеческих ценностях. Твердым их носителем, безусловно, является Запад. Не России же, ей-Богу, оценивать коррупционные и прочие нарушения, зафиксированные в президентском кабинете. Планируй все это Америка, то реакция на происходящее в стране не ограничилась бы шквалом газетных статей на Западе. Последовали бы постоянные политические заявления, которых по большому счету, за исключением посла США в Украине, никто не артикулировал.

И последнее. Скандал начался в момент, когда новая администрация фактически даже не приступила к работе. Она и сейчас еще не сформирована до конца, что, кстати, тоже могло стать причиной несвоевременности и непродуманности шага с Мельниченко, поскольку в Госдепе почти отсутствует среднее звено, отвечающее за формирование решений. Демократам уже было не до нас, а республиканцам еще не до нас.

Впрочем, каждый может оставаться при своем мнении, каждый будет иметь право на это до того момента, пока в деле Гонгадзе и «кассетном скандале» не будет поставлена законная, и что не менее важно, политическая точка. Сейчас же мы можем говорить о том, что Америка дала повод для того, чтобы посеять в обществе на достаточно длительное время сомнения в отношении своих целей и методов работы в Украине.

На этом перечень негативных последствий не исчерпывается. Мать Георгия Гонгадзе и друзья журналиста возлагали большие надежды на участие в расследовании специалистов из ФБР. Именно американская экспертиза, на которую дал согласие Президент, парламент и прокуратура, должна была поставить точку в вопросе о принадлежности «таращанского тел». Это было чрезвычайно важно, особенно в тех условиях, когда российская экспертиза, проводимая в Министерстве внутренних дел РФ дала положительный ответ, а немецкая, исследовавшая кусочки тела, собранные друзьями Георгия со стола в таращанском морге, — отрицательный. В беседе с послом США я выразила сомнения по поводу готовности прокуратуры и далее сотрудничать с ФБР. На это Карлос Паскуаль мне ответил следующее: «Напомню, что специалисты ФБР сотрудничают с украинскими органами по делу Георгия Гонгадзе. Из Министерства иностранных дел нам дали знать о желании украинской стороны и далее продолжать сотрудничество при проведении расследования по этому делу. 18 апреля посольство направило ноту в МИД Украины, в которой запросило подтверждение продолжения сотрудничества. На момент 19 апреля (дата интервью. — Ю.М.) мы еще ответа не получили. В случае, если он будет положительным, на будущей неделе группа экспертов ФБР приедет в Украину».

 

По данным «Зеркала недели» эксперты, о которых говорил Карлос Паскуаль, уже получили въездные визы. Однако они вполне могут быть невостребованными: Генеральная прокуратура заявила о нецелесообразности участия экспертов ФБР в работе над раскрытием дела Гонгадзе. Возможно, этот вопрос все же будет утрясен и американцы будут допущены к проведению экспертизы ДНК. Но в этой обстановке оппозиции скорее всего стоит оставить надежды на проведение ФБР «комплексной экспертизы доказательств до делу Гонгадзе». Во-первых, экспертизу причин смерти провести невозможно, поскольку тело, во время обнаружения имевшее все внутренние органы, о чем свидетельствуют фотографии, сделанные журналистами в Тараще, сейчас, спустя полгода нахождения под прокурорским контролем, почти не имеет мягких тканей. Во-вторых, одиннадцать эпизодов разговоров на Банковой требуют экспертизы. И в этом отношении у оппозиции также был расчет на американских экспертов. В нынешней ситуации можно допустить, что экспертизу пленок, если она в смысле однозначности вообще возможна, Америка проведет, но оглашать результаты будет только в случае крайнего обострения отношений с Украиной. Одним словом, в деле Гонгадзе оппозиция, да и вообще демократически настроенная часть элиты и населения, лишилась объективного арбитра. Ибо отныне все шаги ФБР, ЦРУ, Госдепа будут сопровождаться в лучшем случае скептическими комментариями.

Предоставив Мельниченко убежище, Америка по многим направлениям отношений с Украиной поставила уже себя в положение, в котором необходимо доказывать, что «ты не верблюд». Задастся ли Вашингтон такой целью или же цель будет иной? Сегодня ответа нет. Но порассуждать на эту тему есть все основания.

 

На перепутье

 

Сейчас уже не вспомню, какая из чикагских газет, кажется «Chicago Sun-Times», со ссылкой на помощников Кондолизы Райс, привела ее слова: «Сегодня Украина является черной дырой в Европе». Если подобные мысли реальны, а также если они получат распространение в администрации республиканцев, то нельзя исключать, что сотрудничество с Украиной в рамках стратегического партнерства будет свернуто и отложено в дальний ящик американских интересов во внешней политике. Равно как и в экономике. Некоторые основания у США поступить подобным образом действительно есть: десятилетний опыт реформ в Украине не дал ощутимого положительного результата. Влияние на этот процесс, а также на процесс демократизации у Запада во многом исчерпано: инструменты оказались неэффективными. Расширение НАТО и Европейского союза на Восток — не максимальное завоевание со времен окончания холодной войны, но и не минимальное. Украине были бы рады помочь и в последней кризисной ситуации, но движение сопротивления, по крайней мере на этот момент, бесславно захлебнулось, не предоставив цивилизованному сообществу конкретного лидера и конкретной силы, которых можно было бы поддержать. Если все пойдет по такому варианту, то вполне возможно, что и пленки Мельниченко будут использованы против Украины в целом.

Если же Америка намерена всерьез повоевать за Украину, то пленки Мельниченко могут быть использованы против украинской власти. Подобным образом события смогут разворачиваться в том случае, если украинское руководство продемонстрирует устойчивый крен в сторону России, если нынешний премьер Виктор Ющенко, уйдя в отставку, проявит бойцовские качества. В этом случае убежище, предоставленное Мельниченко, может стать началом. Вслед за ним — открытый процесс над Павлом Лазаренко, закрытие виз целому ряду украинских политиков и бизнесменов (и не только в Штаты), возбуждение уголовных дел и прочее, и прочее.

Последний сценарий многие считают панацеей, а некоторые даже убеждены в реальном начале его реализации. Но все не так просто. На сегодняшний день, вопреки заявлениям Григория Омельченко, все олигархи, за исключением Александра Михайловича Волкова, являются обладателями американских многоразовых виз. Да и теневые деньги достать не так просто, даже зная, где они находятся. Специалисты утверждают, что те же антигуанские банки дают ответ на запрос из американских спецслужб в течение полугода. Как вы понимаете, за это время деньги можно перепрятать в триста восемьдесят шестом месте. Но самое главное даже не это. Американцы ничего не смогут сделать без украинского желания жить иначе. И если это желание не будет обнаружено обществом и рядом политиков востребовано, то мы так и останемся даже не «черной», а просто «серой дырой».

В любом случае, наличие майора Мельниченко со всеми его записями на территории США — это плацдарм влияния. Поговаривают, что точно такой же плацдарм себе захватила Россия, когда огласила первые результаты экспертизы таращанского тела — 99,6. Одной десятой не хватало до европейского стандарта идентификации тела. Таким образом Россия оставляла за собой право использовать окончательные результаты в необходимый для нее период. Нужно затягивать следствие — 99,6 дает для этого основания. Нужно открыть правду — эксперт выступает на НТВ. Точно так же и Мельниченко с его пленками. На сегодняшний момент это — законсервированная технология. И все его расшифровки, распространяемые даже из США, будут сырьем, а не продуктом, пока Америка не решит использовать ситуацию целенаправленно. Но в любом случае для украинских национальных интересов сложившаяся ситуация дает повод беспокоиться, для украинской власти — перманентно ощущать над собой дамоклов меч. И коренным образом изменить ситуацию не представляется возможным, поскольку в интервью «ЗН» Карлос Паскуаль четко заявил: «Выдавать Мельниченко Украине нет юридических оснований, поскольку между США и Украиной нет договора об экстрадиции. США сообщали правительству Украины о том, что Соединенные Штаты не готовы на данном этапе вести переговоры в отношении договора об экстрадиции, потому что: во-первых, существуют определенные пробелы в украинском законодательстве, во-вторых, имеет место обеспокоенность избирательным, непоследовательным применением существующих законов в Украине, и в-третьих, украинская тюремная система вызывает серьезные нарекания».

 

На самом деле аргументы не высосаны из пальца. Если бы не было их и множества других проблем в сферах демократии, чиновничьей порядочности и прав человека, то и Мельниченко нечего было бы записывать. И как следствие — нечего было бы бояться…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно