ЛЕОНИД ДАНИЛОВИЧ, ВЫ МЕНЯ ПРЭДАЛИ!

15 февраля, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск №6, 15 февраля-22 февраля

А может, даже и хорошо, что с Ханты-Мансийском никак не могла установиться нормальная телефонная связь...

А может, даже и хорошо, что с Ханты-Мансийском никак не могла установиться нормальная телефонная связь. Поскольку еще неизвестно, была бы эта, ставшая уже сакраментальной, фраза самой эмоционально насыщенной из того, что услышал бы глава государства от отправленного им в предвыборный отпуск киевского градоначальника. Впрочем, кому, как не Александру Омельченко, знать: в открытом космосе пребывает Президент или в соседнем кабинете — результат одинаковый, докричаться до него в подобных ситуациях невозможно. Виктор Медведчук, говорят, на последних минутах своего пребывания в вице-спикерском кресле тоже неоднократно пытался дозвониться до гаранта. Однако неизменно вежливый ответ секретаря о том, что Леонид Данилович не может сейчас говорить, стал для него неоспоримым доказательством — приговор обжалованию не подлежит.

Александр Омельченко — далеко не первая жертва абсолютно непредсказуемой кадровой политики украинского Президента. И при всей уверенности в собственном политическом завтра он, наверное, не мог не примерять на себя ситуацию, через которую на его глазах уже прошел стройный ряд отставленных и уволенных. Доходящая до отставника окольными путями (нередко он узнает об этом из вечерних теленовостей) информация о подписанном указе, судорожные метания в поисках опровержения оной, экзекуция путем участия в традиционной пресс-конференции по поводу представления новичка, невероятные волевые усилия, предпринимаемые для того, чтобы не швырнуть при этом букет цветов, преподносимый со словами благодарности за проделанную работу… Как показывает опыт, такое может произойти с каждым. «Со мной такого произойти не может!» — судя по всему, отгонял, если они и возникали, дурные видения Александр Александрович. А зря. Иначе не наделал бы столько ошибок.

Первая ошибка — нежелание, а точнее будет сказать, неспособность контролировать собственную речь. Парламентско-кабминовскими кулуарами гуляет фраза, которую якобы произнес столичный голова в ответ на вопрос очередного просителя, согласовано ли решение его проблемы с Президентом: «Президент начинается за Борисполем, туда я его провожу, там я его встречу, а здесь, в Киеве, руковожу я». Не ручаемся за точность цитирования, но если подобные диссидентские высказывания дошли до уха гаранта, только одного этого хватило бы для подписания мэру увольнительной.

Второй ошибкой стало заявление Александра Омельченко с просьбой отпустить его в неоплачиваемый отпуск на период предвыборной агитации. Сейчас в окружении Сан Саныча выясняется имя того, кто надоумил его на сей благородный жест. Пока безуспешно. Да и, похоже, уже бессмысленно. Какими бы мотивами ни руководствовался Александр Омельченко, подписывая заявление, со стороны он выглядит пострадавшим от собственного простодушия: все проигнорировали президентские призывы, а этот решил отличиться — не нужен мне никакой админресурс, заберите его себе на хранение. Но останавливаться на моральном аспекте происшедшего, в очередной раз наглядно продемонстрировавшего всей стране наказуемость попыток быть законопослушным и честным, ввиду бессмысленности сего не будем.

Куда занимательней вопрос о причастности Анатолия Кирилловича к бедам Александра Александровича. История их далеких от теплоты взаимоотношений общеизвестна. Начало ей положило одно из первых решений правительства Кинаха, касавшееся отмены передачи в управление киевской мэрии госпакета акций «Киевэнерго», который прежним Кабмином был обменян на столичную землю и недвижимость, где размещаются госучреждения. Затем было бюджетное противостояние между правительством и киевскими властями, в результате которого столичная казна недополучила 60 миллионов долларов. И вот теперь Александр Омельченко из рук Анатолия Кинаха получает указ об освобождении им киевского престола, а из уст премьера — негативную оценку за реконструкцию майдана Незалежности. Кстати, это единственный недостаток киевского мэра, более-менее четко сформулированный премьером за время эпопеи с отстранением главы Киевской горгосадминистрации. По всей видимости, при этом в расчет бралась наглядность аргумента: киевляне легче воспримут негатив, связанный с ущербом, нанесенным внешнему облику исторического центра столицы, нежели какие-то абстрактные рассуждения по поводу концентрации власти в мэрских руках. Однако, как показали результаты опроса жителей столицы, проведенного социологической службой Центра Разумкова (в период с 12 по 14 февраля опрошено 920 человек), почти треть киевлян (29,1 процента) положительно оценивают архитектурные преобразования на Майдане, 16,3 процента — скорее положительно, чем отрицательно, 18,5 — скорее отрицательно, чем положительно, и четверти опрошенным (25,4 процента) обновленная площадь однозначно не по вкусу.

В общем, неудивительно, что инициатором своего увольнения Александр Омельченко назвал главу правительства. Несмотря на то, что свою курьерскую миссию по доставке указа на Крещатик, 36 Анатолий Кириллович выполнял явно не без чувства глубокого удовлетворения, приписывать ему инициативу увольнения мэра было бы большим преувеличением. Не может не понимать этого и сам Омельченко. Но не заявлять же ему о том, кто является истинным автором документа! Остатки чувства самосохранения его пока не покинули. Отрицание своей причастности к подготовке указа Владимира Литвина не ввели Александра Александровича в заблуждение. Поговаривают, что свои люди в юридическом управлении в качестве составителя «похоронки» четко назвали мэру главу президентской администрации. Впрочем, попытаемся проследить хронологию событий, предшествующих приезду премьер-министра в мэрию печальным для ее хозяина известием. До судьбоносного для Анатолия Кинаха посещения президентской администрации решение об отставке столичного градоначальника, судя по всему, принято еще не было. Как не было и заседания правительства, где действительно обычно рассматриваются подобные кадровые вопросы перед тем, как премьер подает соответствующие представления главе государства.

Да и не могло быть, поскольку встречался Кинах с Президентом вечером в пятницу. В субботу члены Кабмина отдыхали и на заседание не собирались. Зато в воскресенье, по утверждению некоторых наблюдателей, во всю трудился глава государства. Рассказывают, что первого, кого увидел Леонид Кучма, выйдя воскресным утром за дверь своей загородной резиденции, был поджидавший аудиенции с гарантом Дмитрий Табачник. Свидетелей разговора Дмитрия Владимировича с Леонидом Даниловичем, за время беседы пару раз обошедших дом, понятное дело, не было. Однако можно предположить, о чем шел разговор, если учесть одно обстоятельство.

По некоторым сведениям, недавно между столичным головой и компанией «Украинская реклама», успешно работающей на рынке внешней рекламы в Киеве, развернулась настоящая война. «УР», определенное отношение к руководству которой имеет брат Дмитрия Табачника, решила поучаствовать в раскрутке предвыборного блока «За единую Украину!». Были подготовлены рекламные щиты, начались монтажные работы по установлению бигбордов, призванных вызывать у избирателей положительные эмоции в отношении самого дорогого президентскому сердцу блока. Столичные власти, с которыми этот процесс якобы не был до конца согласован, всячески противились тому. Пока однажды под прикрытием ночи конструкции не были разрушены. Причем, как рассказывают свидетели, их не просто демонтировали, а с нескрываемым чувством классовой ненависти спилили.

Эстафету двадцать первого номера списка «За едУ!», пообщавшегося с гарантом, подхватил, если верить информированным источникам, номер шестой — Валерий Пустовойтенко… Легко допустить, когда и на ком обкатывались тирады соратника Валерия Павловича по НДП Анатолия Толстоухова. Его слова о неограниченной власти, сосредоточенной в руках киевского головы, и о зверях в зоопарке как резерве пополнения партийных рядов «Єдності» позже растиражировали почти все телевизионные каналы. Слушая подобные высказывания из уст Анатолия Владимировича (неизвестно, в какой партии состоял бы теперь, не покинь он в свое время пост заместителя главы Киевской госадминистрации), трудно удержаться от восклицания: «Чья бы корова..!». Не нужно даже собирать примеры добровольно-принудительной мобилизации в ряды симпатиков «заедистов» по всем городам и весям страны. Достаточно открыть официальный интернет-сайт Президента Украины. Распоряжение главы государства о праздновании Дня соборности Украины начинается со слов: поддержать инициативу избирательного блока «За единую Украину!» относительно торжественных мероприятий… Тем же оборотом начинаются распоряжение о проведении Всеукраинского конкурса ученического творчества, указ о дополнительных мерах по социальной защите крестьян, распоряжение о Всеукраинском совещании по вопросам развития аграрного сектора. Либо все остальные партии в стране абсолютно безынициативны, либо их инициативы не вдохновляют гаранта на издание распоряжений и указов.

Здесь самое время сказать о третьей ошибке Александра Омельченко, хотя хронологически она была допущена до того, как была сделана вторая. Не начни в свое время Сан Саныч осуществление своего авторского политического проекта под названием «Єдність» или хотя бы не возьмись он за это с таким рвением (а иные подходы не свойственны буйному нраву мэра), то не оказался бы в сегодняшней ситуации. Перспективы у возглавляемого главой президентской администрации блока «За едУ!» очень далеки от тех оптимистических цифр, которые провозглашаются с трибун официальных мероприятий объединения. И Киев, по данным компетентных источников, — в числе регионов, где рейтинг «заедистов» особенно низок. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: заявления Омельченко о намерении «Єдності» объединиться в будущем парламенте в одну фракцию с «За едУ!» — лишь шумовые эффекты, призванные отвлечь внимание от намерения мэра использовать столичные рычаги власти исключительно в поддержку своей партии. И не зря, наверное, киевляне, оценивающие ситуацию с отлучением г-на Омельченко от киевского престола как попытку добиться честности и прозрачности выборов в Киеве, оказались в меньшинстве (о чем свидетельствуют результаты того же опроса Центра Разумкова — 10,1 процента). Почти 12 процентов респондентов склонны считать сие попыткой отобрать административный ресурс у Александра Александровича в пользу других политических сил.

Кстати, о других политических силах. Как известно, лидер СДПУ(о) категорически опроверг причастность его партии к случившемуся с Сан Санычем. И выступить с подобным заявлением у Виктора Медведчука были все основания. Поскольку именно на эсдеках сошлось немалое количество косых взглядов представителей омельченковского окружения, задавшихся традиционным в такой ситуации вопросом «Кому выгодно?». Социал-демократы все чаще подумывают о том, как бы помириться с киевским мэром. Его покровительство на выборах в столице очень не помешало бы СДПУ(о). А ставший уже классикой излюбленный метод обретения надежных друзей эсдеков известен: нужно сначала незаметно создать для человека проблему, а потом очень заметно помочь ему ее решить. Случай с Омельченко легко подпадает под эту схему. Но социал-демократы все же вряд ли приложили руку к первой части сценария. Что, впрочем, не помешает им поучаствовать во второй. А история, судя по всему, далека от завершения.

В том, что это только начало осуществления плана полного отстранения Александра Омельченко от руководства столицей, убеждены более 19 процентов опрошенных. И почти тридцать процентов киевлян усмотрели в случившемся стартовавшую борьбу за пост киевского городского головы. К слову, шансы победить в этой борьбе у Сан Саныча довольно высоки. Согласно данным Центра Разумкова, предложившего жителям столицы оценить деятельность своего мэра по пятибалльной шкале, лишь 2,6 процента опрошенных выставили Омельченко отметку «очень плохо». Не удовлетворены мэрскими деяниями 4,8 процента граждан. Зато оценки «хорошо» и «отлично» Омельченко заработал, соответственно, у 36 и 34,7 процента киевлян. Не удивительно поэтому, что без малого пятьдесят процентов киевского населения не поддерживают президентский указ об отправке мэра в отпуск и почти столько же считают, что он не должен оставлять без своего правления столицу на время избирательной кампании. Проголосовать же за его кандидатуру на выборах столичного головы намерены 56, 3 процента респондентов, и только 19 процентов не собираются делать этого.

Так что предпринятые Александром Омельченко в первые дни после оглашения злосчастного указа попытки наглядной демонстрации того, кто в Киеве хозяин, на первый взгляд, явно подпадающие под определение «четвертая ошибка», с точки зрения настроений киевлян, вполне оправданы. Идя против воли главы государства, даже имея за собой поддержку киевлян, очень легко переступить черту дозволенного в политико-бюрократических раскладах, что никогда не прощается гарантом. Наверное, осознав это, в какой-то момент Сан Саныч приутих. Сказалась, должно быть, все еще теплившаяся надежда на встречу с Леонидом Даниловичем и задушевный разговор с ним. Однако в пятницу стала поступать информация о планируемом на субботу митинге в защиту отставленного главы КГГА. Удержать подготовку к акции протеста в полной тайне не представлялось возможным хотя бы потому, что методы по организации народных выступлений до боли напоминали те, с помощью которых происходило партстроительство «Єдності». Как стало известно «ЗН», по городским учреждениям — больницам, детсадам и школам — рассылались разнарядки с указанием количества командируемых на митинг и требованием предоставить на Крещатик, 36 списки участников действа. Впрочем, этот план может быть и не реализован. Как стало известно вчера в 17 часов, Президент все-таки принял Александра Омельченко. Чем закончился их разговор пока не известно.

Но преувеличивать значение сегодняшних настроений киевлян Александру Омельченко, наверное, все же не стоило бы. Поскольку их отношение к нему не столь уж и однозначно. На вопрос социологической службы разумковцев, считают ли они городского голову коррумпированным, 34,7 процента обитателей столицы ответили утвердительно, для 37 процентов это пока не ясно, и только 28 процента респондентов верят в честность своего градоначальника. Так что если противостояние между Банковой и Крещатиком перерастет в боевые действия, сопровождаемые выбросом копромата и контрпропагандистской кампанией против Александра Александровича, не исключено: результаты социологических опросов станут иными.

Сейчас Омельченко в поисках. В его светлую голову приходят самые неожиданные мысли. Недавно он поделился со своим окружением планами, пожертвовав мэрским креслом, любой ценой пробиваться в парламент. Реализация шапкозакидательской идеи сгруппировать вокруг себя в ВР многочисленный отряд сторонников, чтобы иметь возможность с парламентской трибуны регулярно угрожать своим обидчикам кузькиной матерью, конечно же, маловероятна. Но сам факт ее появления говорит о том, что в механизме ломания через колено неугодных чиновников, успешно эксплуатируемом Банковой в течение многих лет, похоже, может произойти сбой. Если после переизбрания в мэры, Александр Омельченко обнаружит в соседнем кабинете либо продолжающего исполнять обязанности, либо новоназначенного главу КГГА, перманентная властная война обеспечена Киеву на долгие годы. И кто в ней победит, зависит от того, сумеет ли, наконец, Сан Саныч обуздать свои эмоции и перестать делать ошибки. Что, собственно говоря, и отличает профессионального политика от мэра-прораба.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно