Газовое бытие и энергетические перспективы Украины

29 июля, 2005, 00:00 Распечатать

Июль выдался жарким не только из-за погодных условий. Топливно-энергетическому комплексу он прине...

Июль выдался жарким не только из-за погодных условий. Топливно-энергетическому комплексу он принес испытания, которым эта отрасль экономики традиционно подвергалась в разгар отопительного сезона, когда градусник показывал минус двадцать по Цельсию, а «газовые» и энергетические страсти зашкаливали по всем параметрам и системам измерений.

Как-то раньше россияне летом не начинали обвинять Украину в подворовывании газа. А тут дались всем 7,8 млрд. кубометров российского газа в украинских подземных хранилищах (ПХГ). Мол, ежели есть они в украинских подземках – выньте да положьте. А не то на такой же объем сократим поставки газа в счет оплаты газотранзитных услуг. Все попытки главы НАК «Нафтогаз України» Алексея Ивченко объяснить, что российский газ из ПХГ никуда не «испарялся» и что украинская сторона аккуратно выполняет все свои контрактные обязательства перед «Газпромом», россияне тут же «развеивали» через средства массовой информации. Однако на переговорах с представителями «Нафтогазу України» и сразу после них российские газовики демонстрировали доброжелательность или, по крайней мере, конструктивный подход к разрешению спорных вопросов. Но, вернувшись в Москву, высказывались иногда кардинально противоположно. Мир тесен, посему все это вносит сумятицу в восприятие украинско-российских газовых отношений.

Хотя на самом деле речь шла не о натуральном возврате газа из ПХГ, а о пересмотре нескольких вопросов, в частности реструктуризированной украинской газовой задолженности в 1,2 млрд. долл. Прежнее руководство НАК «Нафтогаз України» решило погасить эту задолженность в значительно более короткие сроки, чем это оговорено в ратифицированном парламентом соглашении с «Газпромом». И для этого предложило российским газовикам ежегодно «списывать» в счет погашения украинского долга около 5 млрд. кубометров газа из объема, предназначенного Украине в качестве оплаты за транзит российского газа через территорию Украины. Проще говоря – недопоставлять этот объем. И прежде как-то удавалось выкручиваться. Но вот теперь, похоже, эту договоренность решили пересмотреть. Из-за этого весь сыр-бор, вероятно, и начался.

В разгар этой газово-публичной перепалки премьер-министр Украины Юлия Тимошенко все же устроила «разбор газовых полетов» на заседании Кабинета министров. Длилось оно более десяти часов (своеобразный рекорд для заседаний правительства). Но, как впоследствии выяснилось, подписанных контрактов на поставку в Украину нескольких недостающих миллиардов кубометров газа глава НАК «Нафтогаз України» предъявить не смог. И пока он этого не сделает, Кабмин в лице Минэкономики временно запретил «Нафтогазу» реэкспорт газа из Украины.

Решение не бесспорное, но в ситуации неопределенности с газовым балансом страны, возможно, это вынужденная мера. И хотя А.Ивченко, по словам Ю.Тимошенко, пока так и не показал подписанные контракты на закупку дополнительных объемов газа, его все же отпустили в краткосрочный отпуск. Правда, по выражению премьера, глава НАК «Нафтогаз України», по большому счету, и так находится в «автономном» плавании.

Большинству же других министров Кабмина отпуск, похоже, не светит. Как, например, министру топлива и энергетики Украины. 21 июля на расширенном заседании коллегии Министерства топлива и энергетики Украины обсуждали результаты работы топливно-энергетического комплекса в первом полугодии 2005 года. Разговор был непростым. Но о кризисе в ТЭК никто однозначно не заявил. Шахтерам пообещали выплатить зарплату (что подтвердила премьер Юлия Тимошенко после очередного заседания правительства 27 июля).

Тем временем 25 июля стало известно об указе Президента Виктора Ющенко, предписывающем воссоздать упраздненное в 1999 году Министерство угольной промышленности, создав его на базе одноименного департамента Минтопэнерго Украины. Что из этого получится, пока неясно.

Но самое многообещающее событие для отечественного топливно-энергетического комплекса — разработка основных направлений энергетической стратегии Украины до 2030 года — на фоне публичных окологазовых и политических перепалок остается незамеченным. А зря.

Концептуальная задача энергетической стратегии — снять Украину с импортной «газовой иглы». Для этого нужно, согласно разработанной энергетической стратегии, прежде всего перевести с газа на электроэнергетическое обеспечение жилищно-коммунальный комплекс страны. И параллельно модернизировать неоправданно энергоемкое промышленное производство, снизить техногенное давление на окружающую среду. Это, по мнению авторов энергостратегии, смягчит и ценовой удар при подорожании газа (что рано или поздно произойдет). А заодно и уменьшит энергетическую зависимость Украины от импортных энергоносителей. Правда, нужно учитывать, что, несмотря на разработанную энергостратегию Украины до 2030 года, следующие правительства Украины могут снова повернуть энергетический вектор в газовое русло…

А тут еще на днях заметно стало дорожать моторное топливо, что многим напомнило весенний цено-бензиновый кризис. Словом, страсти накаляются.

Внести ясность в ситуацию мы попросили министра топлива и энергетики Украины Ивана ПЛАЧКОВА.

Иван Плачков
об электрификации быта, «кнуте» и «прянике»…

— Иван Васильевич, расскажите, пожалуйста, об основных итогах работы ТЭК Украины в первом полугодии текущего года. И, если можно, начните с угольной отрасли. Хотя бы потому, что теперь это будет сферой «опеки» воссоздаваемого Минуглепрома. А заодно и ответьте: есть ли основания говорить о назревающем кризисе в отрасли?

— Ситуация в ТЭК за прошедшее полугодие характеризуется позитивными тенденциями, стабильной работой и финансово-хозяйственными показателями, а также полным обеспечением спроса на продукцию и услуги предприятий отрасли.

Развитие угольной отрасли сегодня происходит под влиянием динамичных процессов реструктуризации, начатых еще в прошлом году, позитивные результаты которых мы ожидаем уже во втором полугодии 2005-го. Создаваемое Министерство угольной промышленности как раз и призвано, согласно указу Президента Украины Виктора Ющенко, обеспечить реализацию государственной политики в угольной отрасли. В настоящее время в угледобывающей отрасли Украины работают около четырех сотен государственных предприятий. Госбюджетное финансирование угольной отрасли в этом году составит около 3,3 млрд. грн. Вместе с тем Президент Украины поставил задачу в течение полутора-двух лет провести реструктуризацию и корпоратизацию предприятий этой отрасли, чтобы подготовить их к приватизации.

— Надо понимать, что речь идет о грядущей приватизации угледобывающих шахт? Каких именно и по какому принципу?

— Как раз сейчас это определяется и, думаю, станет основной заботой Министерства угольной промышленности. Пока что предполагаем условно сгруппировать угледобывающие предприятия (шахты) таким образом: прибыльные, безубыточные и экономически неэффективные. Решение о приватизации шахт каждой из этих групп, разумеется, будет приниматься отдельно.

Что же касается результатов работы угольной отрасли в первом полугодии, то добыча угля составила 38,8 млн. тонн, что на 3,1 млн. тонн больше установленного задания. Правда, это на 2,2 млн. тонн меньше, чем было добыто угля в первом полугодии 2004-го. В указанном объеме добычи 21,9 млн. тонн составляет энергетический уголь с зольностью 37,6%, 16,9 млн. тонн — коксующийся уголь с зольностью 39,5%.

— Вашего заместителя Виктора Тополова называют одним из наиболее вероятных кандидатов на пост главы создаваемого Минуглепрома. Вы согласны с этим?

— Виктор Тополов — хороший специалист и не новичок в угледобывающей отрасли. Кроме того, что он является моим заместителем, он возглавляет НАК «Уголь Украины». Так что его назначение на должность министра Минуглепрома было бы логичным. Хотя, разумеется, последнее слово за Президентом В.Ющенко.

— Недавно был назначен и новый глава НАК «Энергетическая компания Украины» — Юрий Продан. Видимо, это означает что НАК «ЭКУ» не будет расформирована, как некоторые предсказывали. С другой стороны, хотелось бы знать: как будет развиваться эта компания и что вообще с ней будет?

— Будем ее усиливать. Сначала саму компанию, а потом... потом посмотрим. Мы сейчас должны выработать концепцию по приватизации, о ней я вам расскажу позже. Энергетика — это в основном монопольные виды деятельности, все ее производственные предприятия должны быть публичными компаниями. Хотя многие не любят, в том числе и премьер, слово «публичные». Публичные акционерные компании могут рассматриваться как вид АО с наибольшей степенью прозрачности и согласованности интересов. Уставный фонд публичной компании формируется исключительно за счет денежных средств, а акции являются ликвидными и свободно обращаются на регулированном рынке. В публичных компаниях, где сотни тысяч акционеров, одному акционеру не может принадлежать более 10% акций. Их работа должна регулироваться национальной комиссией. С облэнерго, которые проданы, уже ничего не поделаешь... Можно действовать сугубо экономическими рычагами. И когда такие компании перестанут приносить сверхприбыль нескольким людям, а будут приносить прибыль всем, их сегодняшние владельцы просто продадут свои пакеты акций. В отношении остальных неприватизированных компаний уже разрабатывается концепция приватизации, и они будут преобразованы в публичные компании.

— Каковы перспективы увеличения экспорта производимой в Украине электроэнергии?

— Для начала скажу, что экспорт электроэнергии в Россию в первом полугодии 2005-го составил 2,8 млрд. кВт•ч (39,6 млн. долл.). В страны Европы поставлено электроэнергии на сумму 57,4 млн. долл., в том числе 1,6 млрд. кВт•ч в Венгрию, 475 млн. — в Польшу, 126,4 млн. — в Словакию, 54,6 млн. — в Румынию, а также в Молдову — 308 млн. кВт•ч на 6,8 млн. долл. В целом экспорт электроэнергии за шесть месяцев увеличился по сравнению с аналогичным периодом 2004 года в 2,3 раза — с 2,4 до 5,4 млрд. кВт•ч. Денежные поступления от этих поставок составили около 104 млн. долл. Это практически равняется объему реализации электроэнергии на экспорт за весь прошлый год.

Вообще вопросы об экспорте электроэнергии очень тонкие. Особенно относительно ценовых параметров. Это серьезный рынок и он требует тонкой, четкой работы. Что касается Румынии, я уже сказал, подписан контракт. В отношении Беларуси мы сейчас прорабатываем чисто коммерческий контракт, и прорабатываются как объемы, так и ценовые параметры. Пока этот контракт не подписан, его не стоит обсуждать. Что касается поставок электроэнергии «Энергоатомом» для РАО «ЕЭС России», то мы ведем работу с РАО по улучшению ценовых параметров. Как только будет найдена цена, которая удовлетворит обе стороны, мы сразу продолжим контракт и примем решение. Если нет, то, естественно, сократится на какое-то время объем экспортной энергии.

Что касается увеличения экспорта электроэнергии из Украины, то такая возможность, конечно, рассматривается. Но здесь существуют как технологические и технические, так и сугубо рыночные ограничения.

Как вы знаете, объединенная энергосистема (ОЭС) Украины в настоящее время работает параллельно с энергосистемами России и Молдовы. Сейчас мы пытаемся наладить работу и с Беларусью. В то же время украинский «Остров Бурштынской ТЭС», отрезанный от ОЭС, синхронизирован с трансъевропейской энергосистемой. Часть производимой в «острове» электроэнергии экспортируется в Венгрию, Словакию и Румынию. «Остров Бурштынской ТЭС» охватывает часть Львовской, Ивано-Франковской и Закарпатской областей. Его экспортный потенциал составляет около 550—600 МВт. Основной генерирующей мощностью «острова» является Бурштынская тепловая электростанция (ТЭС), установленная мощность которой составляет около 2,3 ГВт.

Однако для полной интеграции с европейской энергосистемой Украине еще многое предстоит сделать.

— В середине июля вы обсуждали условия интеграции объединенной энергосистемы Украины в трансъевропейскую в ходе встречи с президентом Союза по координации передачи электроэнергии (UCTE) Мартином Фуксом.

— Да, и я подчеркнул, что переход на синхронную работу украинской ОЭС с энергосистемами европейских государств является приоритетным для страны. Украина не может быть зависимой от намерений и готовности других стран СНГ осуществлять такую интеграцию. А вы знаете, что Россия и другие страны СНГ также хотели бы подключиться к UCTE, которая объединяет 34 системных оператора Европы. Это дает большие операционные и коммерческие возможности. Но, с другой стороны, все операторы—участники UCTE обязаны соответствовать достаточно жестким требованиям, выполнить которые пока могут далеко не все. В этом смысле Украина, я бы так сказал, ближе всех к присоединению к UCTE. Но вместе с тем мы не намерены блокировать проведение исследования вопросов синхронизации энергосистем стран СНГ и Европы, хотя и признаем свое стратегическое значение в таких исследованиях. Сейчас выделено 3 млн. евро на разработку каталога требований по нашей энергосистеме. Скоро закончится тендер, выбирают компанию, которая будет этим заниматься, и мы параллельно тоже над этим работаем.

— Кредит Дойчебанка: как использован первый транш в 300 млн. долл., предоставленный НАКу «Нафтогаз»?

— Общая кредитная линия Дойчебанка — 2 млрд. евро. Часть первого транша, и это абсолютно оправданно, пошла на погашение краткосрочных кредитов,— чуть больше 120 млн., часть — на инвестиции и около 100 млн. — на пополнение оборотных средств.

— Какие существуют договоренности с Райффайзенбанком о будущих кредитах?

— С ним мы договорились о кредитах, мы разрабатываем крупный проект — строительство малых ГЭС, особенно в Западной Украине, которые за счет дамб решают проблемы подтоплений. И есть австрийская компания VoitH Siemens, которая производит оборудование.

— Когда начнется реализация этого проекта? И какова его предварительная стоимость?

— Мы только договорились предварительно, детали отрабатываем. Проект обойдется приблизительно в 300—500 млн. долл.

— А протокол намерений уже подписан?

— Нет. Мы договорились, это реализовывать проект будет консорциум из трех компаний.

— Три компании — это кто?

— VoitH Siemens, «Укргидроэнерго» и Райффайзенбанк, который может кредитовать эту программу. Она сейчас разрабатывается.

— Не много ли мы берем кредитов у немцев?

— Кредитов много не бывает.

— Но когда-то их придется отдавать?

— Сначала их надо правильно использовать. Кредитные ресурсы всегда должны быть под инвестиционные программы, под высокотехнологичное оборудование, дающее экономический эффект, за счет которого кредит возвращается, а вся прибыль остается. Как, например, кредит в 200 млн. долл, взятый компанией «Киевэнерго» на реконструкцию системы энергоснабжения и строительство новых объектов. Посчитали: первые пять лет выплачиваются только проценты (проект реализуется за пять лет), остальные 12 лет кредит возвращается. Кредит на 17 лет, но за десять лет мы рассчитываемся только за счет экономического эффекта от реализации проекта. При этом мы получили новую технологию и рассчитаемся за кредит. И не так, как некоторые облэнерго: «Мы будем инвестировать свое производство, поэтому повысьте нам тарифы». И они забирают у потребителя деньги на развитие своего производства. Но почему граждане должны давать свои деньги на развитие фондов этих компаний? Нет в мире такой практики.

— Что вы скажете о конфликте между российским «Газпромом» и НАК «Нафтогаз України»? Выглядело так, что каждое оптимистическое заявление главы НАКа Алексея Ивченко и одновременно вашего заместителя россияне тут же опровергали…

— Никакого конфликта нет и не было. Мы можем говорить о конфликте, когда есть подписанный договор, поставлена печать, но не выполняются оговоренные в нем условия. Конфликты не могут быть на уровне перепалок в СМИ. Если есть конфликт, то обращаются в суд, а в каждом контракте определено, каким именно образом. Тогда это конфликт. И только когда проходит судебное расследование, тогда уже что-то комментируется. Сегодня идет серьезная работа, которая излишне подробно обсуждается. Этого не должно быть. Нельзя обсуждать переговорные процессы, пока они не завершены и по их итогам не подписаны документы. Потому что, как правило, подобные обсуждения переговорных процессов заканчиваются тем, что бумаги не подписываются…

Есть проблемы, которые сегодня обсуждаются. И вопросы, которые ставятся и ставились. И раньше были проблемы, которые решались: по долгам за газ (очень много лет), по объемам, о несанкционированном отборе (воровстве) газа. Первый вопрос, который сегодня обсуждается, — по срокам погашения долгов, выплата которых была реструктуризирована на 13 лет. Поэтапно Украина рассчитывается с этими долгами. Потом было подписано соглашение, но эти долги нужно было погасить за пять лет. Украина частично расплачивалась услугами за транзит, не получая газ как оплату за его транспортировку от «Газпрома». Сейчас обсуждается вопрос о том, чтобы увеличить объем газа, поступающего в Украину в качестве оплаты за транзит, и эти пять лет перевести в десять, тринадцать (останется восемь с учетом уже произведенных выплат). И чтобы мы реструктуризацию долга провели за тот срок, который был указан в соглашении, ратифицированном парламентами.

Второй вопрос — по балансу газа. Составляется ориентировочный баланс газа на год, потом на каждый месяц, квартал, полугодие и т. д. Этот баланс — не константа, потому что зависит от многих факторов. Первый фактор — это погодные условия и объемы потребления. Второй фактор — увеличение объемов потребления внутри страны. Третий фактор — получение выгодных экспортных контрактов. То есть баланс газа все время меняется. В связи с его изменением по объемам на сегодня надо купить где-то порядка 5 млрд. кубометров газа. Поэтому сейчас ведется работа по приобретению этого газа. Каждый год заключались дополнительные контракты на 4, на 5, на 8, на 10 млрд. кубометров дополнительного газа. Есть 5 млрд. ориентировочно. Работаем над несколькими контрактами: с одной компанией на 5 млрд. кубометров, с другой — на 6 млрд. Заключим договоры на 11 млрд. кубометров, значит, сможем увеличить экспорт, компенсировать ценовой дисбаланс, еще что-то.

Далее. Ведется работа по ценообразованию. Потому что цена туркменского газа — одна, цена российского газа, который мы получаем за транзитные услуги, — другая. Отличается также структура и методология определения цены. Есть еще инвестиционный газ предприятий, работающих в Туркменистане, и там структура формирования цены третья. Поэтому идет работа над этим контрактом, необходимо покрыть тот дефицит, который на данный момент наметился в связи с факторами, о которых я говорил. Вот и все.

Следующее. В начале года во время первой нашей встречи с председателем правления ОАО «Газпром» Алексеем Миллером российская сторона предложила перейти на европейские цены за транспортировку газа: мы будем вам платить за транзит по европейским ценам и вы будете покупать газ по европейским, индикативным каким-то, ценам. Наш ответ был таким: мы будем думать, считать, потому что у нас подписано долгосрочное соглашение по существующей методологии. Что экономика покажет, мы потом определим: или мы меняем договорные отношения, или работаем на основе подписанных условий. Никто в одностороннем порядке не может изменить эти договорные отношения. Если, предположим, российская сторона в одностороннем порядке изменит эти отношения, тогда это скандал и об этом можно говорить. В этом случае другая сторона обращается в суд, и это уже можно комментировать. А на сегодняшний день идет нормальный рабочий процесс согласования условий внешнеэкономической деятельности двух компаний — «Нафтогазу» и «Газпрома». Если вы называете «конфликтом» всевозможные комментарии к комментариям в СМИ, то это ваше право. Но к реальному состоянию дел это не имеет никакого отношения. Другое дело, что, может быть, А.Ивченко не следовало торопиться с комментариями до окончательного согласования всех рабочих моментов с «Газпромом».

— То есть никакой газ из украинских подземок не исчезал, и стороны договорились, как его использовать, что и подтвердили в совместном протоколе 17 июля представители «Нафтогазу України» и «Газпрома»?

— Проблему урегулировали таким образом, что российский газовый монополист увеличит объемы экспорта в страны Европейского Союза через территорию Украины в 2005 году на 8 млрд. кубометров газа, а в 2006-м — до 8—11,5 млрд. кубометров.

«Газпром», «Нафтогаз України» и «РосУкрЭнерго АГ» подписали пакет документов, согласно которым «Нафтогазу» передается 2,55 млрд. кубометров газа в счет частичной оплаты услуг по транзиту российского газа в 2005 году. Через территорию Украины «Газпром» планировал поставить в этом году 128 млрд. кубометров газа, что составляет около 85% его экспортных поставок.

Одновременно «Газпром» продал 5,25 млрд. кубометров российского газа, находящегося в ПХГ Украины, компании «РосУкрЭнерго». «Нафтогаз України» обеспечит в 2005—2006 годах передачу «РосУкрЭнерго» этих 5,25 млрд. кубометров газа на экспорт.

— Иван Васильевич, вы состоите в двух комиссиях по рынку нефтепродуктов. Одна была создана при Кабмине и ее возглавлял министр экономики Сергей Терехин, вторая — при Президенте и ее возглавлял первый помощник Президента Александр Третьяков…

— Уже есть решение Кабинета министров о том, что теперь это будет единая комиссия, и ее возглавил я.

— Значит, вопрос по адресу: на фоне наметившейся тенденции к подорожанию моторного топлива на рынке нефтепродуктов Украины что делает правительство, чтобы избежать повторения весеннего бензинового кризиса и ценовых скачков?

— Делало и делает. Работала комиссия, которая была экспертно-аналитической в Минэкономики. Я проводил первое заседание, потом оба наши министерства совместно. Когда мы рассматривали вопрос по дизельному топливу для сельхозпроизводителей, мы решили его блестяще. За все годы так не решали ни один вопрос. 260 тыс. тонн дизельного топлива аграрии получили весной, и они провели посевную, даже осталось на уборку урожая.

Мы собрали всех нефтетрейдеров, объяснили, определились, договорились. Заметьте, министр аграрной политики Баранивский ни слова не говорит о том, что нет дизельного топлива на уборочную.

Дальше эта комиссия разработала предложения с тем, чтобы не повторилась весенняя ситуация на рынке нефтепродуктов. Выработала четкий прогноз и четкие шаги для стабилизации ситуации на рынке. Но, к сожалению, тогда комиссия и я, как министр, не сделали всего возможного, чтобы реализовать все это вовремя. Это было сделано позже, когда вмешался Президент, причем, по моему мнению, абсолютно правильно вмешался. К сожалению, недостаточно настойчиво мы проводили свою идеологию.

Новая комиссия уже собиралась. На следующей неделе соберемся еще раз. Будут рассматриваться два вопроса. Первый — это вопрос о реконструкции нефтеперерабатывающих заводов. Компании-владельцы нефтеперерабатывающих заводов вносят свои предложения и мы разрабатываем стратегию этого вопроса вместе. Глубина переработки нефти на отечественных НПЗ не превышает 60—65%, это низкий показатель по сравнению с новыми технологиями. Поэтому логично, что действующие мощности НПЗ требуют серьезной модернизации. Первым приступил к реконструкции Кременчугский нефтеперерабатывающий завод. Уже подготовлено технико-экономическое обоснование, создан тендерный комитет по выбору подрядчиков. Планируют проведение реконструкции и на Одесском нефтеперерабатывающем заводе (ОАО «Лукойл-Одесский НПЗ»). Мы серьезно работаем с Херсонским нефтеперерабатывающим заводом, потому что там самые низкие показатели по переработке. Думаю, остальные тоже дадут свои предложения, а правительство будет прорабатывать систему взаимоотношений. При достижении 90-процентной глубины переработки нефти (сегодня перерабатывается порядка 2 млн. тонн нефти и выход нефтепродуктов на наших заводах обеспечивает потребности Украины) появятся даже возможности для увеличения экспорта.

И текущий вопрос — это ситуация в связи с подорожанием нефти на мировом рынке и что нас может ожидать.

— Так что же нас ждет? И почему вы так спокойно говорите о, казалось бы, начинающемся традиционном сезонном нефтекризисе?

— Я спокоен, потому что цены на бензин будут справедливыми и будут соответствовать ценовой конъюнктуре рынка нефтепродуктов. Потому что механизм, который сегодня создан, исключает возможность искусственного объединения производителей нефтепродуктов и излишнего вмешательства в работу рынка. Кроме того, задействован механизм НДС, ввозных пошлин, акцизов, который стимулирует импорт нефтепродуктов.

В отношении рынка нефтепроизводителей и нефтепродуктов могу сказать следующее. Есть производители нефтепродуктов в Украине, посчитана экономика каждого НПЗ (см. диаграмму 4). Далеко не все из них имеют достаточное количество собственных АЗС, поэтому используют так называемую джобберскую сеть, через которую и реализуются нефтепродукты в розницу. Но при этом создан механизм, не позволяющий компаниям, реализующим нефтепродукты в розницу, бесконтрольно увеличивать цены. Но есть еще экономика и Мозырьского НПЗ (Беларусь), посчитана экономика прибалтийских заводов, которые тоже производят и поставляют в Украину топливо. И нефть идет к ним на переработку по такой же цене, что и в Украину.

Если компании-производители нефтепродуктов в Украине начинают неоправданно поднимать цены, то джобберы (оптом закупающие нефтепродукты для дальнейшей реализации через сеть АЗС) просто не будут приобретать топливо в Украине, а закупят импортное. И сразу начинают работать законы конкурентного рынка. Почему весной были проблемы на рынке нефтепродуктов? Потому что пошлины можно поднимать до тех пор, пока не станет выгодно реализовывать моторное топливо на внутреннем рынке, а у нас тогда действовали по сути заградительные пошлины. И альтернативы произведенным в Украине нефтепродуктам практически не было.

Сегодня ситуация иная. А цены если и повышаются, то только вследствие изменения ценовой конъюнктуры рынка нефти и нефтепродуктов. Вот это балансирующая, гибкая система, способная обеспечить нормальную работу рынка нефтепродуктов.

— Расскажите о концептуальных основах энергетической стратегии Украины до 2030 года.

— Сейчас мы переосмысливаем систему взаимоотношений потребитель—исполнитель услуг, то есть с компаниями, оказывающими гражданам услуги по электро-, газо-, тепло- и водоснабжению и др. Поэтому в целом происходит переосмысление роли и направлений развития топливно-энергетического комплекса. И не только самого комплекса, но и его взаимосвязей со смежными отраслями (энергосбережение, учет использования ресурсов и т.д.).

Что касается непосредственно ТЭК, то разработанная нами концепция основных направлений энергетической стратегии Украины на период до 2030 года прежде всего учитывает следующее: реконструкция и модернизация отрасли для обеспечения надежного энергоснабжения экономики и населения, снижение энергопотребления за счет внедрения энергосберегающих технологий, сокращение энергоемкости продукции (см. диаграмму 1) за счет внедрения принципиально новых технологий и систем учета использования энергоресурсов, уменьшение техногенного влияния на окружающую среду.

Во-первых, мы должны оптимизировать систему магистральных сетей, модернизировать, развивать и реконструировать схемы распределительных сетей. На сегодня мы должны сделать экономически эффективным производство электроэнергии на существующих генерирующих мощностях.

Далее, прогнозируя увеличение ВВП (за первое полугодие этот показатель составил 4%, а к концу года ожидается 8%), мы должны позаботиться о том, как и в каком объеме и соотношении обеспечить это увеличение ВВП всеми энергопродуктами и энергоресурсами (см. диаграммы 2, 3). Мы прогнозируем непропорциональное увеличение энергопотребления, полагая, что ВВП будет увеличиваться за счет структурного энергосбережения, внедрения менее энергоемких технологий и переведения существующих производств на энергосберегающие технологии.

— Это касается прежде всего металлургии?

— Это касается всех. Сегодня разрабатывается механизм для стимулирования сокращения энергоемкости производства. В нем может быть много «кнута» и чуть-чуть «пряника». Какой может быть «кнут»? Естественно, мы должны прогнозировать (и все должны это понимать), что стоимость энергоресурсов будет расти. Мы никуда не денемся от повышения цен на нефть, на газ, поэтому должны поэтапно, хотим мы этого или нет, выходить на цены на нефть и газ, сложившиеся на рынке Европы и вообще на мировом рынке.

— А какой «пряник»?

— Это цены, посредством которых можно стимулировать и, если надо, то и заставлять заниматься техническим перевооружением. Предположим, есть производство, определили объем потребления энергоресурсов для этого производства. И мы говорим: «Вот этот объем энергоресурсов вы будете относить на валовые затраты. А все, что свыше, будете платить из прибыли. Предположим, пять лет — вот вам срок, а на шестой вы будете относить на эти затраты 10%, на седьмой — 20%, пока не вложитесь в свой бюджет». Чтобы руководители предприятия думали наперед, что этим надо заниматься. А еще целый ряд сопутствующих аспектов, например, решить все эти моменты на законодательном уровне. И концептуально это надо делать.

Следующее концептуальное решение: в каком направлении развивать генерирующие мощности? Мы выбрали стратегическое направление — это тепловые электростанции, работающие на угле, и атомные электростанции. Значит, ориентируемся на структуру выработки электроэнергии этими генерирующими мощностями в соотношении 50:50. Отсюда требования к тепловым электростанциям — реконструкция существующих станций для сжигания низкосортного угля и строительство новых станций.

Что касается атомных электростанций, то в первую очередь необходимо решить три задачи. Первые две — продление срока их эксплуатации и потом уже, при выводе из эксплуатации блоков, строительство новых мощностей. Параллельно планируем развивать гидроаккумулирующие мощности в качестве стабилизирующих работу всей ОЭС. В этом мы видим стратегическое развитие электроэнергетической отрасли.

По результатам первого полугодия 2005 года структура производства электроэнергии такова: в общем объеме произведенной электроэнергии 95062,3 млн. кВт-ч (в первом полугодии 2004-го — 90983,2 млн. кВт.ч) доля электроэнергии, произведенной на ТЭС, составила 39,6% (в 2004 году — 40,5%), АЭС — 47,3% (46,3%), ГЭС — 8,3% (7,8%) и оставшиеся 4,8% приходятся на блок-станции и коммунальные ТЭЦ (в первом полугодии 2004 года — 5,4%).

Что касается газа, то поставлена задача снизить максимальное потребление газа в стране.

— До какого уровня?

— Цифры есть. Они сейчас уточняются, поэтому я бы не хотел пока их называть. Мы говорим, что в структуре энергопотребления при определенных параметрах промышленного производства может измениться объем газопотребления, как и объем потребления других энергопродуктов и энергоресурсов (см. диаграммы 2, 3). Например, прогнозируется, что объем ВВП с 278,5 млрд. грн. в 2005 году увеличится к 2010-му до 310,2 млрд., к 2015-му — до 401,7 млрд., к 2020-му — до 505,3 млрд., к 2030-му — до 762,4 млрд. грн. (в ценах 2000 года).

Соответственно, увеличение потребления первичных энергоресурсов с 210,2 млн. тонн условного топлива в 2005 году возрастет до 224,4 млн. в 2010-м, до 242,1 млн. — в 2015-м, до 256,3 млн. — в 2020-м и до 285,5 млн. тонн у.т. — в 2030 году. (Динамику увеличения спроса на различные виды энергопродуктов смотрите на диаграмме 3.) При этом заметьте, если увеличение ВВП прогнозируется в три раза, то потребление газа при этом повысится только на 5%.

Но мы сейчас ставим задачу, прежде всего, максимально перевести коммунально-бытовую отрасль с газопотребления на энергопотребление (см. табл.), в том числе и отопление. Если хотите, это своего рода электрификация быта. Сегодня разрабатываются программы, связанные с жилищно-коммунальным комплексом, которые включают электрификацию и перевод на электроэнергию отопления, горячего водоснабжения. Это позволит сократить объемы газопотребления со всеми вытекающими последствиями и перспективами. Ведь газ, который сегодня активно используется в быту, постоянно дорожает. Тенденция такова, что очень скоро он достигнет уровня цен европейского рынка. Соответственно, все коммунально-бытовые услуги, ориентированные на использование природного газа, автоматически будут дорожать. Это, безусловно, отразится на бюджете каждой семьи.

В случае же перевода жилищно-коммунальной сферы на приоритетное использование электроэнергии повышение стоимости коммунально-бытовых услуг будет не столь резким и не таким значительным, как при подорожании природного газа. Кроме того, Украина обеспечивает нужды всех категорий потребителей в электроэнергии с лихвой и даже может экспортировать излишки электроэнергии. А вот в газовом балансе страны доля газа, добываемого в Украине, едва дотягивает до 20% от потребности в этом энергоносителе. Это, в свою очередь, увеличивает зависимость экономики Украины от импорта энергоносителей, в частности газа, и делает ее уязвимой с точки зрения энергетической зависимости государства. Так что переведение жилищно-коммунального сектора на максимальное использование электроэнергии экономически выгодно как на микроуровне, так и в масштабах государства.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно