Экс-губернатор Луганской области Геннадий Москаль: «Результаты выборов на Луганщине были определены изначально. И это сигнал для центра, что с востоком нужно работать намного больше...»

19 мая, 2006, 00:00 Распечатать

Милицейский генерал Геннадий Москаль до недавних пор возглавлял едва ли не самый проблемный для Киева регион — Луганскую область...

Милицейский генерал Геннадий Москаль до недавних пор возглавлял едва ли не самый проблемный для Киева регион — Луганскую область. Он пробыл губернатором рекордно короткий срок — с конца ноября прошлого года до середины апреля нынешнего. Считается, что отставку руководителя области вызвало поражение на Луганщине провластного блока, при этом отдельные политики откровенно отмечают: «отзыв» Москаля стал результатом кулуарных договоренностей между властью и главным победителем выборов — Партией регионов.

В свою очередь его назначение на должность постоянного представителя президента Украины в Автономной Республике Крым означает, что Банковая все еще рассчитывает на этого весьма опытного игрока. Учитывая то обстоятельство, что Партия регионов уверенно победила на последних выборах в парламент АРК, можно предположить: на новом месте Москалю скучно не будет...

Об особенностях избирательной кампании, о ситуации, сложившейся на Луганщине, и о крымских планах экс-губернатора — в сегодняшнем интервью Геннадия Москаля «Зеркалу недели».

«Столь удручающей картины, как на Луганщине, я не видел ни в одном регионе Украины»

— Геннадий Геннадиевич, какие установки давало вам руководство государства, назначая на должность губернатора Луганской области?

— Поскольку Луганщина лидировала по количеству нарушений во время минувших президентских выборов (было возбуждено 183 уголовных дела), кроме хозяйственно-экономических, была одна установка — провести честно и демократично парламентские выборы. Считаю, что с этой задачей я справился, выборы проведены без единого уголовного дела. Если и были какие-то замечания или обвинения в фальсификациях, суды доказали их беспочвенность.

— Какой вы застали Луганщину после приезда из столицы?

— Более запущенного региона в Украине, наверное, нет. После знакомства с областью создалось впечатление, что время тут остановилось в конце 80-х и с тех пор не было никакого развития. Дороги — самые плохие в Украине, придорожной инфраструктуры нет вообще, масса депрессивных городов с заброшенными домами и забитыми окнами, откуда уехало 30—40 процентов населения. В особенно тяжелом состоянии маленькие города, где когда-то была хоть какая-то промышленность, а сейчас нет даже ее. 70 процентов лифтового хозяйства не работает, и людям приходится подниматься пешком на 12-й или 16-й этаж, что совершенно неестественно. Теплосети изношены на 100 процентов. В области почти пандемия туберкулеза и страшное количество больных СПИДом. На 2,4 миллиона населения почти миллион пенсионеров, на которых приходится всего 600 тысяч работающих. Такие показатели не вписываются ни в какие экономические стандарты. Мне приходилось работать во многих регионах Украины, но столь удручающей картины я еще не видел. Создается впечатление, что предыдущее руководство, находившееся у власти почти десять лет, совершенно ничем не занималось, оставив область саму на себя.

— Но в экономических проблемах региона обвиняли именно вас.

— За четыре месяца, пока я был у власти, технологически невозможно построить даже заправку. Объемы промышленного производства (это один из основных экономических показателей) за январь — апрель составляли в области 104 процента, что на самом деле намного ниже, чем раньше. Именно этот показатель зачастую использовали перед выборами представители Партии регионов, хотя прекрасно знали, что спад был прогнозируемым. 33 процента всех объемов промышленного производства региона дает Лисичанский нефтеперерабатывающий завод. После бензинового кризиса и разрешения завозить горючее без пошлин переработка нефти стала убыточной, и завод начал резко сокращать производство. Этот вопрос неоднократно поднимался на Верховной Раде, но так и не был решен. Северодонецкий «Азот» и алчевский «Коксохим» с металлургическим заводом вместе с Лисичанским НПЗ дают 60 процентов объемов промышленного производства, угольная промышленность, которая без технической модернизации объективно не может увеличить объемы, — 11 процентов, остальное — около 600 мелких предприятий. Чтобы улучшить показатели, нужно было интенсивно привлекать инвестиции и открывать новые предприятия в предыдущие два-три года. Но об этом тогдашний председатель облсовета Тихонов и экс-губернатор Ефремов скромно умалчивали. Началась предвыборная кампания, и во всех бедах обвинили оранжевую власть. Для агитации использовали даже техногенную катастрофу, тоже, кстати, произошедшую по их вине.

— Имеете в виду аварию теплосети в Алчевске?

— Да. Первое мое совещание после назначения было посвящено отопительному сезону, к которому область оказалась совершенно не готова. Сохранилась стенограмма совещания, на котором по графику сначала шел Алчевск. Спрашиваю тогдашнего мэра Кириченко, активиста Партии регионов: «Как у вас там дела?» — «У нас проблем нет, все в порядке». Когда же случилась беда, мэр слег в больницу, а Тихонов заявил: «Во всем виноваты президент Ющенко и оранжевая власть». Ни разу ни он, ни Ефремов туда не выезжали. Только когда дали тепло, экс-губернатор привез одеяла из России, в которых уже и нужды не было. Они думали, что решить проблему Алчевска невозможно (а объем работы действительно был огромный) и это добавит им козырей на выборах. Однако благодаря центральным властям последствия аварии устранили в краткие сроки. Областной совет выделил из бюджета на Алчевск смехотворную сумму — 160 тысяч гривен, которых не хватило бы даже на один подъезд...

— Замену теплооборудования в Алчевске производит компания «Газ-Тепло», дочернее предприятие НАК «Нефтегаз Украины». По некоторой информации, вместо нового импортного оборудования устанавливается старое и списанное. Кроме того, в домах нередко обрезают трубы, что может привести к новым авариям. Вы можете подтвердить или опровергнуть эту информацию?

— Могу однозначно сказать, что при мне такого не было. Во время аварии я объехал весь город, меня знают очень многие люди, которые, если бы были подобные махинации, обязательно бы звонили. Вопросы возникали лишь по цене на оборудование, однако они решались в рабочем порядке.

«То, что Тихонов не сидит в тюрьме, — не его заслуга, а недоработка правоохранительных органов»

— Противостояние луганского губернатора и местных «регионалов» получило резонанс далеко за пределами области. Как бывший замминистра МВД, вы, наверное, имели много материалов против своих оппонентов. Почему не использовали их?

— Я никогда не использовал милицейских методов в гражданской работе, луганчане это могут подтвердить. При мне не проводились проверки оппонентов силовиками, не прессовались бизнесмены. Наоборот, я пытался сглаживать конфликты, возникшие до моего приезда, например, вокруг северодонецкого «Азота» или «Зори» в Рубежном. Материалов на оппонентов в самом деле было достаточно. Но, во-первых, чтобы заниматься подобными вещами, требуется время, а во-вторых, есть такая русская пословица — «насильно мил не будешь». Силовые методы дают лишь кратковременный эффект, долговременного результата с помощью прессинга и страха достичь невозможно.

— С этим утверждением можно поспорить.

— Мне много говорили, что нужно было продемонстрировать бойцовский характер — с самого начала показать всем их настоящее место. Быть может, это и дало бы какой-то эффект, но у меня по этому поводу иное мнение.

— При вас состоялась известная сессия облсовета, на которой решался вопрос о привлечении Тихонова к уголовной ответственности. Как считаете, достаточно ли было оснований для возбуждения против него уголовного дела?

— Перефразируя Дзержинского, можно сказать — то, что Тихонов не сидит в тюрьме, — не его заслуга, а недоработка правоохранительных органов. Инкриминируемые председателю облсовета преступления расписаны в главных статьях Уголовного кодекса. Никто не имеет права посягать на территориальную целостность, устройство или государственную власть в Украине. Почему этот съезд состоялся именно в Северодонецке, а не, например, в Полтаве или Кировограде? Потому что местное руководство было готово к нему. Это была истерия, вызванная желанием любой ценой сохранить власть. Они не остановились даже перед перспективой разорвать на части Украины. И то, что со временем творилось на сессии, показало: человек панически боится суда, потому что чувствует, что действительно виновен. Депутаты, конечно, не дали согласия на привлечение Тихонова к ответственности. Облсовет фактически превратился в филиал суда — там выступали адвокаты, свидетели, эксперты, подзащитные. Смотреть на этот цирк было и смешно, и неприятно.

— Почему дело не довели до логического завершения? Можно говорить о вмешательстве политических факторов?

— Это вопрос не совсем ко мне, ведь дело расследовала Генпрокуратура. А сейчас он и не совсем уместен — у Тихонова депутатский иммунитет. Хотя в цивилизованном мире, наверное, нет государства, которое бы оставляло без наказания такие преступления.

— Вы не считаете ошибкой свое согласие возглавить блок НСНУ на выборах в областной совет?

— Считаю, что, независимо от результатов выборов, с нравственной точки зрения, я поступил правильно. На должность губернатора меня рекомендовал Р.Безсмертный, являвшийся тогда вице-премьером по региональной политике и возглавлявший республиканский штаб. Находиться на моем месте и стоять в стороне от избирательного процесса — означало бы не иметь либо позиции, либо совести. Мне неоднократно предлагали создать блок под своим именем, который, по прогнозам экспертов, получил бы 8—10 процентов голосов. Но, опять-таки, с командной точки зрения, это было бы, мягко говоря, нехорошо. Я приехал на Луганщину за четыре месяца до выборов и стал заложником сложившейся там политической ситуации. Местное население крайне заидеологизировано, поэтому государственническую политику не поддерживало. Раньше в области очень мало говорили о привлечении инвестиций, строительстве дорог, ремонте лифтов, реорганизации системы отопления и т.д. Когда я начал поднимать эти вопросы, они не находили отклика, людей зациклили на других идеях, главные из которых — «Русскому языку — статус государственного» и «НАТО — нет». На все встречи, на которых я бывал, избиратели приходили с уже сложившимся мнением, а после выступлений мне неизменно задавали вопрос: «Как вы относитесь к предоставлению русскому языку статуса государственного?» Я убеждал, что людей в очередной раз обманывают. Просил вспомнить выборы в 1994-м, когда Кучма победил Кравчука только благодаря обещанию повысить статус русского языка, но за 10 лет не только ничего не сделал, но и сам заговорил по-украински. И та же картина повторилась на парламентских выборах 1998-го и 2002 годов. Доказывал, что для предоставления языку статуса государственного нужно менять Конституцию, а 300 голосов для этого в парламенте не наберется никогда. Кроме того, делать это никому не выгодно, поскольку будут еще президентские, а потом снова парламентские выборы, во время которых избирателям еще и еще раз будут дурить головы языковым вопросом. Однако эти аргументы не воспринимались: «Вот придет Партия регионов и все сделает». Аналогична ситуация и в отношении НАТО. На всех митингах звучал один лозунг — «Не дадим топтать натовскому кирзовому сапогу Луганскую землю!» Это из той же серии, что и американские валенки. Спрашиваю избирателей на встречах: что такое НАТО? «А мы не знаем, что это такое. Но знаем, что нам в НАТО не надо!» Переломить эту ситуацию в сжатые сроки невозможно, поэтому результаты выборов на Луганщине были определены изначально.

— Как все же объяснить такую тотальную поддержку Партии регионов?

— Как говорили мне сами местные жители, парламентскую кампанию они воспринимали как четвертый тур президентских выборов. И это сигнал для центра, что с востоком нужно работать намного больше. Противостояние, спровоцированное бывшей администрацией президента, между востоком и западом, не исчезло, оно осталось, а кое-где даже углубилось. И что бы я ни делал — или возил журналистов в Западную Украину, или детей на Рождественские праздники, — это была капля в море. Хотя лично у меня проблем с местным населением не было. Я объездил вдоль и поперек всю область, побывал в населенных пунктах, куда областные чиновники не выезжали десятилетиями, и очень часто слышал от людей: «Мы за вас и за Януковича». Во время кампании я никого не обманывал и не обещал после выборов райскую жизнь. Наоборот, говорил: чтобы изменить ситуацию в области, необходимо очень и очень тяжело работать. Люди слушали, однако на самом деле хотели слышать другое. Они прельстились другими лозунгами — о НАТО и русском языке — и остались со своими проблемами, которые их избранники решать не будут. Поскольку выборы закончились и штабы закрылись. Прозрение придет, но несколько позже...

«При президентстве Кучмы я бы вернулся на Луганщину через два месяца в статусе и.о. с новой командой силовиков, которая оставила бы
от облсовета
«рожки да ножки»...»

— Вы не считаете, что ваша отставка связана со слишком низким результатом НСНУ на выборах?

— Она связана с моим заявлением. Пребывание Москаля в должности ставило в неудобное положение президента, обязанного уволить губернатора при выражении ему недоверия двумя третями облсовета. А недоверие мне выразили заранее, причем не на областном, а на более высоком уровне. На следующий день после выборов Т.Чорновил сказал в интервью «Тонису»: «Мы будем инициировать недоверие и отставку Москаля». То же самое повторил газете «Сегодня» и депутат от «Регионов» И.Шкиря, хотя к Луганщине оба отношения не имеют. Из 120 мандатов в областной совет «регионалы» получили 100, остальные — БЮТ, коммунисты и блок Витренко. Чтобы стать абсолютной доминантой, на первой же сессии изменили регламент, так что три другие политические силы даже не смогли создать свою фракцию. Теперь ситуация в облсовете напоминает агитку советских довоенных времен «Иди, товарищ, к нам в колхоз». Хочешь принимать участие в политической жизни — голосуй, как Партия регионов, иначе обойдутся без тебя. Однако, даже имея такое количественное преимущество, они настолько боялись, что меня не заберут из области, что объявили недоверие уже после отставки, когда необходимости в этом и не было. Это как в известной пословице о мертвом льве и трусах, которые его пинают...

— Говорят, что окончательно судьба Москаля была решена 20 апреля в Донецке во время встречи Матвиенко с Януковичем.

— Матвиенко приезжал 20 апреля в Донецк, однако моя отставка была решена еще до того. Заявление я написал 13 апреля, а перед этим имел разговор с кем нужно в секретариате президента и Кабмине. Партия регионов действительно очень хотела избавиться от меня, и на это есть свои причины. Никто не скрывает, что связано это с моей предыдущей работой в МВД.

— Имеете в виду тот факт, что вы были куратором расследования деятельности донецкой группировки «Люкс», к которой вроде бы причастен Ахметов?

— Я не был куратором, просто уделял больше внимания городам со сложной криминогенной ситуацией — Донецку, Львову, Черкассам... Для меня не имело значения, кто какую должность занимает, перед законом все должны быть равны. Но сегодня о таком равенстве можно говорить только теоретически, фактически его нет.

— Были все-таки какие-то способы остаться в Луганске?

— Конечно. При президенстве Кучмы события, наверное, разворачивались бы по следующему сценарию: два месяца на Луганщину не присылали бы никого, а затем политические партии, за исключением ПР, обратились бы к президенту с требованием вернуть Москаля. Меня вернули бы, но не губернатором, а в статусе и.о., которому облсовет юридически сделать ничего не может. Причем вернули бы с новой командой силовиков, и она оставила бы от облсовета «рожки да ножки». Однако нынешний президент на это не пойдет, и «регионалы» это прекрасно понимали...

— В конце вы все-таки хлопнули дверью, подав против областного совета судебный иск. Дали волю эмоциям?

— Эмоции здесь ни при чем. Прямой обязанностью губернатора является следить за соблюдением Конституции на территории области. Принятие облсоветом решения о статусе русского языка как регионального — это неудачная попытка выполнить предвыборное обещание. Не знаю, выводы каких киевских экспертов еще нужны, когда ст.92 Конституции однозначно указывает: порядок применения языков регулируется исключительно Верховной Радой. Этого не могут сделать ни президент, ни Кабмин, ни областной совет. Многие ссылаются на Хартию региональных языков, но сначала ее нужно хотя бы внимательно прочитать. Там четко сказано, что государственный язык — главный, и его изучение обязательно, а региональные языки функционируют параллельно с государственным. Кроме того, Хартия призвана защищать языки, находящиеся на грани исчезновения. Я стоял у истоков принятия Хартии в Украине как председатель Госкомнацмиграции. Когда в парламент подали соответствующий законопроект, разработанный администрацией президента, рабочая группа под председательством Р.Зварыча сразу же провела его ревизию. Был подготовлен альтернативный законопроект, в котором подчеркивалось: в Украине в защите нуждаются крымскотатарский, крымчацкий, караимский (в результате так и не включенный в Хартию), гагаузский, румейский, урумский, ромский языки и идиш. Однако депутаты приняли законопроект администрации президента. В нем допущен ряд ляпсусов, над которыми до сих пор смеются специалисты по всей Европе. Говорится, например, что действие закона распространяется на греческий язык, которого на самом деле нет (есть новогреческий — официальный язык Греции, а также румейский и урумский, на которых говорят автохтонные греки на территории Украины). В этом же контексте речь идет об еврейском языке, которого тоже нет (есть иврит и идиш). Такие вещи должен исправить уже новый состав парламента, но это тема для несколько другого разговора. А что касается Луганской области, то решение облсовета все равно отменят — если не местный, то Высший административный суд, поскольку оно незаконное.

— Насколько правдива информация, что президент согласился согласовывать новые кандидатуры на должность губернаторов Донецкой и Луганской областей с Партией регионов?

— Полагаю, это неправда. Насколько я владею информацией, будущую кандидатуру в Луганскую область с «регионалами» никто не согласовывает, она не имеет к этой партии никакого отношения.

— Как вы считаете, насколько в сложившейся ситуации центр будет иметь влияние на Луганщину?

— Центр имеет все необходимые рычаги — нужно просто выполнять свои функции через местные администрации, следить за соблюдением законности и не поддаваться на шантаж. Ладно, Москаля отправили в отставку, поскольку упрямый и языкастый. Однако подобный трюк может пройти только один раз. Когда облсовет начинает шантажировать центральную власть, выражая недоверие каждому губернатору, пока не поставят представителя ПР, — терпение может лопнуть у кого угодно.

— Следовательно, ваша неудачная карьера на Луганщине во многом обусловлена противодействием со стороны Партии регионов. Несмотря на это, вас снова назначают на регион, фактически контролируемый представителями этой политической силы. Более того — полномочия руководителя крымской администрации не позволяют реально влиять на политику автономии. Получили ли вы необходимый мандат от президента, чтобы отстаивать интересы Киева на полуострове? И когда наконец у Киева появится четкая последовательная политика относительно Крыма?

— Президент поручил мне разработать новое Положение о постоянном представительстве президента Украины в Крыму с учетом всех предыдущих ошибок, а также приоритетом отстаивания государственных интересов и соблюдения Конституции и законности всеми структурами, находящимися на полуострове. Поэтому с моим назначением четкая и последовательная политика относительно Крыма появилась.

— Геннадий Москаль стал известен всей Украине благодаря борьбе с крымским криминалитетом в конце 90-х. Сегодня многие из ваших бывших «подопечных» — на высших ступенях крымской власти. Как будете строить свои отношения с ними?

— Когда я возглавлял крымскую милицию, местные журналисты часто спрашивали, какие у меня отношения с бандитами (в том числе и представленными во власти). Отвечу так, как отвечал тогда: никаких разногласий между нами нет, за исключением земельного вопроса: я хочу видеть их в гробу, а они — меня.

— Что было самой существенной ошибкой Москаля на должности губернатора Луганщины?

— Я не вижу за собой существенных ошибок. Меня упрекали, что нужно было найти общий язык с политической элитой региона. Тем не менее элиты как таковой просто не было. Было какое-то феодальное устройство, введенное Тихоновым и Ефремовым, к которым должен был идти каждый новый человек и просить благословения на работу. При том, что главная роль этих деятелей сводилась к подтанцовке «донецким» и разогреву публики во время приезда лидера скандированием «Я-ну-ко-вич!» Едва ли не самый громкий лозунг предвыборной кампании «регионалов» — «Луганщину хотят поставить на колени!» Да они сами ее и поставили, причем не на колени, с которых еще можно встать, а в лежачее положение. С их молчаливого согласия закрывались шахты, а они даже получали за это ордена. Довели своей бездеятельностью промышленный регион до такого состояния, что люди в социальном плане здесь живут хуже всех в Украине. Мне кажется, делалось это преднамеренно: когда народ находится в таком состоянии, им легче манипулировать. Я, придя в область, откровенно говорил на белое — белое, а на черное — черное. Возможно, выходило несколько резко, но честно. И по поводу своей позиции не жалею...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно