БОМБА ДЛЯ МИНИСТРА ОБОРОНЫ

16 ноября, 2001, 00:00 Распечатать

12 ноября Украина получила пятого министра обороны — им был назначен Владимир Шкидченко, в течение последних трех лет занимавший должность начальника Генерального штаба ВС Украины...

12 ноября Украина получила пятого министра обороны — им был назначен Владимир Шкидченко, в течение последних трех лет занимавший должность начальника Генерального штаба ВС Украины.

Большую звезду генерала армии он получил к десятой годовщине украинской независимости и к третьей годовщине своего пребывания в должности руководителя главным военным органом страны. Выходец из семьи профессиональных военных, В.Шкидченко уже в 1993 г. был первым заместителем начальника тогда еще Главного штаба ВСУ, а в 1996 г., после конфликта тогдашнего начальника Генштаба Анатолия Лопаты с первым гражданским министром Валерием Шмаровым, именно генерала Шкидченко считали основным кандидатом на должность начальника Генерального штаба. Но Фортуна улыбнулась осторожному генералу лишь в 1998 г. — после того, как некоторые действия начальника Генштаба Александра Затынайко стали вызывать откровенное недоумение у западных партнеров, его сменил на этом посту Владимир Шкидченко, который к этому времени почти пять лет бессменно командовал Одесским военным округом, превращенным в начале 98-го в Южное оперативное командование.

Среди наиболее ярких штрихов к портрету генерала В.Шкидченко сами украинские генералы отмечали следующее: начальник Генерального штаба сам пишет свои доклады; он оказался первым, кто начал активно использовать и требовать от подчиненных работать через внутреннюю компьютерную сеть; и он оказался первым украинским генералом, презентовавшим в Брюсселе программу сотрудничества Украины с альянсом на английском. Его основная психологическая черта — осторожность. За три года генерал Шкидченко не дал ни одного интервью, а его участие в масштабной пресс-конференции журналисты помнят лишь в 1998 г. — сразу после своего назначения, когда главой военного ведомства Александром Кузьмуком была организована встреча членов коллегии Минобороны с прессой. Владимир Петрович явно избегал публичности… Большая часть идей и инициатив в военном ведомстве осталась за Александром Ивановичем, и по всей видимости, это устраивало обоих военачальников.

Министр и система противовесов

Верховный Главнокомандующий не использовал возможности назначить гражданского министра и продемонстрировать европейское начало государства Украины. Возможно, не только потому, что Министерство обороны объективно еще не готово иметь гражданского руководителя. Скорее всего, большие опасения главы державы вызывала потенциальная самостоятельность гражданского министра в самый неподходящий момент. Хотя, по логике вещей, министром должен был оказаться гражданский, а госсекретарем (фигурой постоянной и никак не зависящей от политических ветров) — начальник Генштаба… Однако, дело сделано. В Европе по-прежнему только Украина и Беларусь имеют министров-генералов.

Выбор Президента оказался для ВСУ весьма удачным. Потому что, во-первых, если говорить о генералах Вооруженных сил Украины, с точки зрения уровня профессионализма, опыта и восприятия фигуры назначаемого министра на Западе и на Востоке, альтернативы генералу Шкидченко не было. Судя по всему, Президент не стал руководствоваться иными критериями подбора, иногда имеющими место при других назначениях. Во-вторых, к счастью для армии, ее руководителем не стал представитель другого силового ведомства, что могло бы вызвать продолжительное кадровое сражение на фоне забытого и угасающего войска.

Что касается самого Владимира Шкидченко, то его трудно заподозрить в страстном желании возглавить военное ведомство. В отличие от предущей должности, где он чувствовал бы себя уютно практически при любом министре, министерского кресла можно лишиться так же внезапно, как и получить его. Причем, независимо от уровня профессионализма. С другой стороны, любого генерала, не отказавшегося бы накануне своего 54-летия пройти самую высшую ступень в своей карьере, можно было бы понять.

Очень трудно предположить, что В.Шкидченко, принимая такое решение, не осознавал, что садится на пороховую бочку. Ведь, с одной стороны, теперь все бремя ответственности за проведение оборонной реформы ложится на его плечи. С другой стороны, сложно представить, на какую степень относительно самостоятельности он может рассчитывать при управлении военным хозяйством страны. Скажем, объективно, новый офис Александра Кузьмука гораздо ближе к главе государства, чем штаб-квартира министра на Воздухофлотском проспекте. Да и Президент, придя на коллегию с новым и старым министрами, не только дал понять, но и прямо сказал, что Александр Иванович нынче не на скамье запасных. Более того, передел военных портфелей еще не закончился. И если назначение главкома Войск ПВО ничего не изменит, то два других назначения сообщат наблюдателям о многом. В частности, о том, кто будет реальным хозяином в ВСУ. Речь о должностях начальника Генштаба и госсекретаря Министерства обороны. Очень возможно, что красивой схемой кадровых построений роль нового министра может быть сведена до презентативной функции добросовестного исполнителя…

Кстати, сейчас в числе претендентов на должность главы «мозгового центра» армии называют начальника Главного разведуправления Министерства обороны генерал-полковника Виктора Палия, начальника Сухопутных войск ВСУ генерал-полковника Петра Шуляка и первого заместителя начальника Генштаба генерал-лейтенанта Николая Пальчука.

Теперь все зависит от самого министра. И если осторожность многие годы спасала его, то теперь она будет играть против. С одной стороны, революций в украинской армии в следующем году не предвидится хотя бы уже потому, что Генштаб под руководством генерала Шкидченко и был разработчиком госпрограммы развития и реформирования ВС Украины до 2005 г. Поэтому слишком решительные коррективы показателей этой программы в 2002 г. могут появиться разве только по указке Президента. С другой стороны, времени у министра обороны будет в обрез — за два года нужно будет доказать, что профессионализм важнее преданности. Именно за два года. Во-первых, потому что уже начала разрабатываться программа перехода Минобороны на «гражданские рельсы», и, по мнению самих представителей Генштаба, эту программу можно реализовать (если захотеть) за два-три года. В этом случае остаться военным руководителем во главе как минимум наполовину гражданского министерства будет непросто. Но «во-вторых» еще более весомо — приближаются выборы. Об этом стоит задуматься уже сегодня — смена, как оказалось, растет и проходит «обкатку» гораздо быстрее, нежели это можно было предполагать.

Сегодня Владимир Шкидченко оказался приемлемым во всех отношениях — политически нейтрален, профессионален и хорошо воспринимаем всеми — как внутри страны, так и за ее пределами. Но даже если его новая роль окажется успешно сыгранной и будет устраивать всех, генерал абсолютно не застрахован от того, что результаты его работы перед выборами не будут просто использованы как подготовленная почва для назначения министром обороны политика, уже с очень определенными политическими симпатиями. Ибо очень сложно поверить в то, что сам Владимир Петрович согласится заниматься предвыборной агитацией…

Тяжелое наследство

Хотя отношение европейских коллег к действиям нового военного министра Украины может укрепить его позиции, никакое ободрение Запада не станет ему опорой. Успех или неуспех Владимира Петровича зависит исключительно от побед на внутреннем фронте.

Начать, пожалуй, стоит с пожелания Президента на коллегии сделать украинскую армию похожей на силы быстрого реагирования, ныне создающиеся в составе Передовых сил обороны. Однако при существующем дисбалансе использования бюджетных денег это невозможно. К 2001 г. не только эксперты, но большинство украинских чиновников начали говорить о несоответствии численности ВСУ экономическим возможностям государства. Более того, по оценкам Госкомиссии по вопросам оборонно-промышленного комплекса Украины, зафиксирована тенденция возрастания расходов на непосредственно содержание личного состава ВСУ с 85% оборонного бюджета в 1999 г. до 90% — в 2000 г. По мнению очень многих чиновников из самых различных ведомств (в том числе и Минобороны), если в течение двух-трех лет не провести резкое (и возможно, жесткое) сокращение ВСУ, бросив на это все силы и средства, к 2005 г. украинская армия перестанет выполнять свою главную функцию — служить сдерживающим фактором потенциальной агрессии. Сегодня положение Украины в международной системе координат еще позволяет сделать этот шаг безбоязненно. Хотя решиться на такой непопулярный шаг гораздо сложнее, чем, скажем, на уже принятые решения почти наполовину сократить танковый арсенал ВСУ.

Если Владимир Шкидченко решится всерьез модернизировать армию, ему придется сокращать не только численность солдат и офицеров, но и количество своих собственных заместителей, число которых вызывает иронию у многих западных политиков и экспертов. Да и 220 генералов многовато на 200 тыс. военных.

Но и это еще не все. Ведь речь не о реформе армии, а о реформе оборонной сферы. Еще осенью
1999 г., во время посещения военной коллегии в роли вновь избранного Президента Леонид Кучма критиковал Генштаб за недостатки в планировании мероприятий для всей военной организации страны. Такое планирование будет полноценным, когда будет создана единая в государстве система технического и тылового обеспечения всех воинских формирований. Необходимо прийти и к унифицированному вооружению для военных подразделений всех силовых структур. Но договориться с оборонкой еще можно, даже несмотря на тот факт, что на протяжении двух последних лет и согласно планам на будущий год оборонный заказ если и не равен нулю, то приближается к нему. А вот как заставить руководителей остальных силовиков сократить свои тылы и штабы вооружений, как Тыл и Вооружение ВСУ превратить в один департамент? Как на месте ВВС и Войск ПВО создать единый вид ВСУ, сократив лишние управленческие структуры, а вместо флота Госкомграницы и Военно-морских сил — одни силы береговой охраны? Это задачи насколько титанические, настолько и неблагодарные. Потому что в том числе возникает сложная дилемма: куда девать часть уважаемых людей в лампасах?

Вопрос демократического контроля над ВС в Украине поставлен на совершенно новый уровень. Президент только в течение последней недели несколько раз упоминал о необходимости усиления гражданского контроля над армией. Однако до тех пор, пока ответственность за эффективность силовых структур в Украине будет лежать на самих военных, о гражданском контроле над военной сферой можно будет говорить лишь условно.

Пока украинской армии под силу лишь те новшества, что не требуют значительных финансовых затрат. Объективно, если в прошлом году на реформы государство давало 450 млн. грн., в текущем — 350 млн. грн., а на будущий год в планах «забито» лишь 69,6 млн. грн., сложно говорить о таких вещах, как профессионализация и перевооружение армии. Именно из-за всегда скудного военного бюджета в Украине в 1997 г. появилась Концепция экономической и хозяйственной деятельности ВСУ — армия занялась не свойственной для нее функцией — заработком себе на жизнь. Государство сознательно перекладывает проблемы военных на их же плечи, закладывая фундамент для будущих проблем. Если в 1999 г. армии было предписано заработать 242 млн. грн., то в прошлом году — уже почти 1 млрд. грн.

Хочется верить, что усилившееся внимание главы державы к армии позволит пересмотреть и сроки ее профессионализации. Содержание в Украине профессиональной армии численностью до 200 тыс. человек, согласно подсчетам Минобороны Украины, должно обойтись государству в 3,2 — 3,4 млрд. долл. Напомним, что в 2001 г. на содержание ВСУ численностью в 400 тыс. (310 тыс. военнослужащих и 90 тыс. — гражданских) выделено приблизительно 0,5 млрд. долл. (2,7 млрд. грн.). Несмотря на предписание соответствующими законами выделять на потребности обороны не менее уже упомянутых 3% ВВП, эта цифра с 1992 г. не поднималась выше 2%, а в течение последних пять лет была даже ниже 1,5% ВВП. Украинская армия стала заложником воли политиков: профессиональный солдат не появится в стране, пока не будет сокращения. Более того, представители «оборонки», предлагающие армии усовершенствованную технику, сейчас в шоке от кадровой проблемы: если раньше лейтенант понимал работу сложного комплекса, сегодня даже капитаны и майоры ставят разработчиков в тупик совершенным незнанием вверенной им техники (речь идет как минимум об одном ключевом роде войск — дабы исключить проблемы взаимоотношений военных с разработчиками, автор вынужден не называть технику конкретно).

Если кто-то полагает, что наши миролюбивые соседи не уделяют внимания армии, это глубокое заблуждение. Например, Турция в конце октября определилась, что выделит на оборону 10% всего госбюджета. Несмотря на 30-процентную инфляцию, ее номинальные военные расходы будут примерно в девять раз больше украинских и составят 5,4 млрд. долл. Россия в 2002 г. увеличит почти на 1 млрд. долл. расходы на закупки вооружений и усиление Космических войск. Кроме этого, расходы бюджета РФ по разделу «Фундаментальные исследования и содействие научно-техническому прогрессу» в 2002 г. увеличатся на 33,1% по сравнению с текущим, а суммарные расходы на науку достигнут 29,4 млрд рублей.

Удвоит расходы на оборону к 2010 г. и Белоруссия, планируя употребить средства для модернизации вооружений. Правда, в этой соседней стране в 2000 г. на содержание армии пошло менее 1% ВВП. Но, согласно заявлению белорусского военного министра Леонида Мальцева, ежегодно военный бюджет будет увеличиваться на 0,1% ВВП.

А оборонный бюджет Литвы на 2002 г. уже разработан по стандартам, принятым в странах НАТО. Ассигнования из госбюджета на оборону в 2002 г. впервые должны составить около 1 млрд. литов (около 250 млн. долл.) и достигнуть 2% ВВП. Причем оборонный бюджет Литвы, как и в странах НАТО, составлен исходя из принципов, что на содержание персонала оборонных структур будет направлено не более 50% от всех расходов, а на приобретение техники и вооружений — примерно четвертую часть расходов.

Имидж все…

Благодаря тому, что Украина в течение первого десятилетия своей независимости не принимала участия в вооруженных конфликтах, ее армии удалось сохранить достаточно привлекательный внешний вид. Военные действия моделировались только в учебных классах, а украинская техника испытывалась в основном на парадах. Согласно данным социологического опроса Украинского центра экономических и политических исследований им. А.Разумкова (УЦЭПИ), проведенного в октябре (т.е. после катастрофы самолета Ту-154), 22% населения страны полностью «поддерживают деятельность» Вооруженных сил Украины в то время как деятельность Службы безопасности поддерживают 17,5% населения, а за поддержку работы милиции высказалось лишь 10,7% респондентов. В 2001 г. впервые Минобороны не имеет задолженности по денежному содержанию офицеров и прапорщиков. По своему составу украинская армия давно стала рабоче-крестьянской, а согласно последнему социологическому исследованию (А.Разумцев, 1999 г.), настроение 57% офицеров и прапорщиков близкое к аппатии или депрессии. Две трети украинских офицеров не желают, чтобы их дети стали профессиональными военными.

Украина сегодня входит в десятку наиболее активных держав-миротворцев. Можно спорить, надо ли Украине миротворчество в тех регионах, где действуют лишь страны третьего мира, и не слишком ли высокой ценой за международный рейтинг являются 19 жизней украинских солдат? Но восприятие Украины-миротворца уже существует, и это восприятие положительное.

Имидж украинского войска спасает и батальонотворчество. С 1996 г. действует украинско-польский миротворческий батальон, с весны этого — военно-морское подразделение с украинским участием «BlackSeaFor», до конца следующего должен появиться четырехсторонний инженерно-саперный батальон «Тиса», в котором будут действовать подразделения Украины, Румынии, Словакии и Венгрии. 17 подразделений ВСУ полностью взаимосовместимы с натовскими. Правда, под давлением Москвы Киев отказался от военной составляющей в рамках
ГУУАМ, сознательно уменьшив свою роль в этой организации.

Хотя не все было однозначно в международном сотрудничестве украинских военных, в текущем году Киев решился на беспрецедентный шаг — помощь Пентагона в проведении оценки оборонных возможностей. Объективно, это свидетельство трансформации восприятия военного сотрудничетва на Воздухофлотском проспекте.

В общем, подумать новому руководителю военного ведомства есть о чем — ему досталась тяжелая ноша…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №29, 11 августа-17 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно