АРБИТР ПРЕТЕНДЕНТОВ НА РОЛЬ АРБИТРА НАЦИИ

5 марта, 1999, 00:00 Распечатать Выпуск №9, 5 марта-12 марта

Леонид Кравчук - пожалуй, единственный крупный политик, чья оценка может считаться относительно беспристрастной и компетентной...

Леонид Кравчук - пожалуй, единственный крупный политик, чья оценка может считаться относительно беспристрастной и компетентной. Он обладает уникальным опытом - за его плечами триумф 1991-го и поражение 1994-го. Он в значительной мере независим, не отягощен ответственностью за нынешний этап жизни страны, но при этом все так же информирован и все еще влиятелен. Нынешний Кравчук позволяет себе философствовать и прощать. Но, похоже, никому из кандидатов в президенты не удалось сделать из него своего однозначного сторонника. Леонид Макарович как личность и как политик уже не живет сегодняшним днем, он живет вчерашним и завтрашним, для него важны прошлые завоевания и место в истории. Он сидит на холме и наблюдает за схваткой. О подобной роскоши участники схватки могут только мечтать.

С обсуждения весовых категорий, бойцовских качеств и ставок на атлетов мы и начали разговор с экс-арбитром нации.

- Леонид Макарович, кто, по вашему мнению, на сегодняшний день является основными претендентами на пост президента Украины?

- Я думаю, что на сегодняшний день есть два человека, между которыми развернется основная борьба. Леонид Кучма и Александр Мороз. Их реальные рейтинги примерно одинаковы. Но действующий Президент, помимо высокого рейтинга, обладает еще и властью. У Мороза есть другие преимущества, например у населения вызывает симпатия его личная жизнь.

Оба кандидата в принципе прозрачны как политики. Леонид Кучма свою политику за пять лет уже очертил. Ясны его приоритеты как внутри страны, так и во внешней политике. Александр Мороз как председатель Верховной Рады в течение четырех лет тоже дал возможность сложить о себе определенное мнение.

Иными словами, об основных кандидатах, и не только о Кучме и Морозе, известно все. Сейчас у избирателя будут работать два фактора: личные впечатления и страх за будущее. То есть, что будет, если мы изберем другого, или что будет, если оставим у власти этого? А в случае избрания нового президента, не начнется ли драчка, которая повлечет за собой жертвы? Что страшнее - возможные жертвы или сегодняшний низкий уровень жизни?

Я уверен, что большинство избирателей будет об этом думать. Преувеличивают те, кто считает, что все будут голосовать против нынешней власти, потому что живется плохо. Не уверен, что широким слоям будет присущ митинговый принцип: долой этого и давай кого угодно, но другого. Большинство перед тем, как сделать свой выбор, сядет, подумает и, скорее всего, учтет тот момент, что последние восемь лет прошли бескровно. Безусловно, конкретный избиратель вспомнит и свои претензии, и колебания власти за этот период, когда она двигалась то в одну, то в другую сторону.

Возможно, рассудив, он примет решение голосовать за представителя существующей власти, но по дороге к избирательному участку его мнение радикально изменить способна даже такая мелочь, как вовремя не подошедшая маршрутка, за опоздание которой нынешняя власть ответит утраченным голосом.

Вполне реальна и другая ситуация (и это показали последние российские выборы), когда оппозиционно настроенный избиратель на пути к волеизъявлению у избирательного участка встретит большую бочку с бесплатным пивом. Говорят, после этой встречи достаточно значительному количеству голосовавших жизнь переставала казаться такой уж плохой, и голоса отдавались за власть. Существует огромное количество факторов, которые невозможно учесть. Я это называю психозом голосования. И спрогнозировать его масштабы достаточно сложно.

- Но можно сделать прогноз по поводу круга кандидатов. Как вы считаете, Александр Ткаченко примет участие в борьбе за президентский пост?

- Скорее всего, да. Это произойдет не сейчас, несколько позже. И, скорее всего, будет представлено как вынужденный шаг, так сказать, ответ на требование широких масс. Он будет говорить, что он не хотел, но не может идти против воли избирателей. Выступая в одной из областей, Александр Ткаченко уже сказал, «...что если народ попросит - это другое дело».

- А я так понимаю, что народ должен попросить...

- Он-то попросит, но другое дело, каково будет количество этого просящего народа.

- Как реального кандидата в президенты Павла Лазаренко никто серьезно не воспринимал. Но как финансиста того или иного кандидата его рассматривали весьма серьезно. Как вы считаете, то, что произошло с Павлом Ивановичем, внесет серьезные изменения в предвыборный расклад или нет?

- Во-первых, я не знаю, как завершится «дело Лазаренко». По последним данным, Лазаренко может в США надолго задержаться, но это не означает, что оттуда он не сможет влиять на процессы, происходящие в Украине, или поддерживать определенного кандидата. Прежде всего этим кандидатом может быть Александр Мороз. Но не исключена и поддержка председателя Верховной Рады. Лазаренко можно списать как кандидата в президенты. Но как фактор влияния на избирательный процесс его исключать нельзя, поскольку современная банковская система, как известно, позволяет из любой точки планеты руководить перемещением капиталов и средств.

Я не исключаю, что «Громада» соберется в мае, проведет второй этап съезда и официально выдвинет Павла Лазаренко кандидатом в президенты. Право собирать миллион подписей в его поддержку у партии есть. Поскольку, согласно нашему законодательству, человек до решения суда не поражен в правах, даже если находится под следствием.

Но если Лазаренко появится здесь, его немедленно арестуют, поскольку для этого есть все основания: Верховная Рада сняла иммунитет, генеральный прокурор выписал ордер на арест. В этом случае Лазаренко утратит свои возможности уже не только как кандидат, но и как координатор финансовых потоков. Так что торопиться на родину у него оснований нет.

- У вас есть опыт победы на президентских выборах и опыт поражения. Вы можете сказать, какую самую главную ошибку в 1994 году вы допустили?

- Начнем с того, что ошибкой было соглашаться на проведение досрочных выборов. Если вы помните, были объявлены досрочные выборы как парламента, так и президента. И оба эти решения были неконституционны, потому что Основной Закон досрочные выборы не предусматривал. Более того, за эти решения не проголосовало конституционное большинство - вместо 300 голосов было 270.

Я тогда сам предложил провести досрочные выборы президента и сейчас я понимаю, что в тот период находился в некоторой демократической эйфории. Знамена, победы, демократия, свобода, равенство, братство - все это создавало определенную атмосферу. И я решил, чего я в этих условиях должен держаться за кресло? Сейчас я понимаю, что это была до конца не просчитанная политическая ситуация. Это - первая ошибка.

Вторая заключалась в том, что после того, как Верховная Рада проголосовала за досрочные перевыборы президента, мне нужно было сразу включаться в выборы. И опять-таки злую шутку сыграло отсутствие прагматизма и присутствие доли романтики. Как же так, решение незаконное, я - президент, втягиваясь в эту компанию, как бы подтверждаю, что закон не имеет силы, а демократия - это фиговый листок?

Ну, думаю, ладно, посмотрю на претендентов. В конце апреля, в разгар предвыборной кампании, я принимаю решение идти. У меня остается только три дня для того, чтобы собрать нужное число подписей. Эти три дня превращаются в трое суток, и я, вопреки своим предыдущим заявлениям в прессе, все-таки иду на выборы. Иными словами, я не проявил последовательности в своих действиях - «пойду, не пойду», - народ ведь это слышит, многие уже ввязались в выборы.

И потом, я не ставил вопрос жестко о том, что мне нужно победить во что бы то ни стало. Ко мне приходили и говорили: там двойные ставки, там тройные. Некоторые из окружения требовали кое-кого добивать, но я опять говорил - «недемократично». И это, наверное, было неправильно. Я, конечно, не считаю, что проводить жесткую линию означает закрывать газеты или обеспечивать, пользуясь властью, серьезные неприятности тем, кто выступает против тебя. Но нужно было идти четко и уверенно, продумывая каждый шаг, и ни в коем случае не останавливаться.

Есть еще один серьезный момент. Команда. Где-то нужно было почистить, где-то обновить, где-то дополнить. Нельзя было полагаться только на мнение тех людей, которые были со мной, когда я победил в 1991 году. Там побеждать было нечего. Я был обречен на президентство. Меня тогда на руках носили, я не ощущал сколько-нибудь серьезного протеста. Во время встреч в регионах люди бежали увидеть живого Кравчука. У меня после этих встреч были пальцы выкручены, а после некоторых - даже прорваны носки. Так меня увлекала и тянула толпа, что приходилось весьма сильно упираться, чуть ботинки не потерял. Во, какая была поддержка! Команда, работавшая со мной тогда, видела легкость той победы. Видела, что мы тогда не затратили на выборы вообще ни копейки. Даже мысли о подобном фонде и подобных тратах ни у кого не было.

- А в 1994-м вас команда объективно информировала о настроениях электората?

- Я думаю, что нет. У них была эйфория. Были разговоры о некоторых сложностях на востоке, но тем не менее в первом туре я же победил. В промежутке между турами делались какие-то расклады: эти голоса перейдут к вам, и эти... и эти... А сейчас я могу сказать, что должного аналитического подхода, ответственности, последовательности и решительности не было ни у моего окружения, ни у меня.

- Насколько вы можете говорить о том, что вас подвели местные лидеры, например, губернаторы?

- Дело в том, что была совершена ошибка. Выборы губернаторов проводились в то же время, что и выборы президента. В подавляющем большинстве они были избраны в первом туре и поэтому перед вторым туром они выжидали, так сказать, держали нос по ветру. Это потом я уже узнал, что многие работали на обе стороны.

- А как, вы считаете, поведут себя губернаторы на этих выборах в отношении поддержки кандидатуры ныне действующего Президента?

- Во-первых, нужно помнить о том, что Леонид Кучма за последний год сменил всех, кого только хотел. Следовательно, в случае его прихода к власти они будут себя в большей мере чувствовать уверенно, нежели в случае победы другого кандидата. Многие областные руководители понимают, что даже если они и помогали во время выборов тому, другому, то это совсем не является гарантией того, что он их не сменит, поскольку новый президент придет со своей командой и, скорее всего, будет проводить новые назначения, основываясь на своих кадровых резервах.

Другое дело районный уровень. Именно там сосредоточено основное влияние, именно там сложнее всего отследить двойные ставки.

- Есть такое выражение: честный политик - это тот, который, один раз продавшись, остается таковым, что бы ни произошло?

- Вы имеете в виду постоянно продается?

- Нет, я имею в виду, что он остается, грубо говоря, со своим покупателем, несмотря на то, находится ли тот на вершине власти или в опале.

- Да, я согласен. Можно и так трактовать порядочность в политике.

- Как вы считаете, таких политиков много в окружении Президента?

- Немного. Я уже сегодня вижу, что некоторые из них положили яйца в другие корзины.

В чем суть проблемы. Если человек полностью независим от власти, в экономическом отношении, то он идет в политику ради самой политики, для того чтобы и в этой области показать свои способности. Сейчас же часто в политику идут за деньгами, поэтому таким людям предъявлять обвинения в измене или в непорядочности - просто смешно. Они, как говорится, не по этим делам.

И потом, администрация Президента - это же политический Вавилон. Там представители многих партий, движений, течений, сил и народов. Нельзя сказать, перед каким уставом или перед какой программой они ответственны. Поэтому к этим людям я не могу предъявлять высокие моральные требования. Они сами не ведают, что творят. Это образ жизни многих людей из окружения Президента: сегодня они служат этому, завтра - другому, послезавтра - третьему. И к любому служению у них одинаковый потребительский подход.

- Что есть у Леонида Кучмы для того, чтобы снова стать президентом, и что он должен сделать для того, чтобы добиться победы на выборах?

- Я знаю Леонида Кучму давно. И должен вам сказать, что за годы президентства он ощутимо вырос. Стал лучше выглядеть, научился свободно общаться с людьми, выступать, овладел языком, я имею в виду украинским. Он приобрел опыт управления государством. Сегодня он уже понимает, что Украина - это не завод и не область. Мыслит уже другими категориями - нация, государство, народ. В его пользу и то, что он предсказуем, мы его знаем и можем сказать, какие шаги он будет предпринимать.

Что ему необходимо сделать, чтобы выйти на финишную прямую избирательной кампании с более прочными позициями? Во-первых, он должен действительно проявить решительность в тех вопросах, где не требуется больших затрат. Одной из таких областей является сфера, в которой я компетентен, - административная реформа. При проведении административной реформы можно смело идти на решительные шаги. Народ к чиновнику всегда относился плохо. Сейчас же это хождение по мукам, а точнее - по кабинетам, с целью получить необходимую справку или информацию, доведено до абсурда. Уверен, что население страны приветствовало бы такие шаги со стороны Президента. В данной ситуации, по моему мнению, ему не стоит страшиться того, что чиновники восстанут против него (часть всегда восстанет). Но от подобных действий был бы не только эффект Президенту, но и польза государству.

Второй момент - это необходимость решительно освободиться от людей (не будем их уже проверять прокуратурой), запачканный хвост которых уже виден всему народу.

- А кто останется?

- Ну, этого я уже не знаю (смеется). Но Президенту необходимо набрать в свою команду людей, которые смогут выходить к народу, не «позичаючи в Сірка очі». Необходимы кадры, которым народ будет верить. Без такой реформы команды все будут говорить: окружение, окружение, тот влез туда, этот - основатель десяти структур, другой лоббирует тех-то, сын того в том бизнесе, племянник того - в другом, деньги перевели туда, сюда... И все эти факты будут называться. Насколько они будут проверенными, мне сложно судить. Но я знаю точно, что времени опровергать их или доказывать не будет. А вот озвучить их можно будет без проблем.

И третий момент, в котором Президент может набрать очки, - это ощутимая и решительная борьба с коррупцией.

- И полем этой борьбы должна стать исполнительная власть?

- Да. Люди, которые видят и которые сталкиваются с нарушениями, уже не реагируют на оправдания, что там не хватает какого-то закона или какого-то подзаконного акта. В этой борьбе должны быть видимые результаты. Для того чтобы люди могли увидеть, что за словами Президента стоят реальные действия, ему необходимо хотя бы приоткрыть заслон.

И еще один момент. Люди понимают, что за полгода существенно улучшить экономическую ситуацию в стране невозможно. Ведь это не удалось сделать за восемь лет. Но народу необходима правдивая оценка ситуации с выходом на перспективу. Ведь если человеку, который прополз сто верст по пустыне в поисках источника, сказать, что источника этого нет, он сдастся и погибнет. А если ему сказать, что источник есть точно, но в ста верстах, то человек найдет в себе силы до него добраться. Людям нужна надежда. Если все, что я сказал выше, осуществить, то, по моему мнению, шансы Кучмы значительно повысятся.

- А чем располагает, по вашему мнению, Александр Мороз и что ему нужно сделать для победы?

- У Мороза тоже есть шансы, но они в другой плоскости. Александр Мороз представляет оппозицию, следовательно, он будет идти к победе другим путем. По идее, он не может на встрече с избирателями говорить, что, вот, если вы меня изберете, я там улучшу, там умножу, там исправлю, у вас будет на столе и хлеб, и к хлебу. Не может он так говорить, потому что ему сразу скажут: извините, вы же были четыре года у власти, что же вы нашу жизнь не улучшили? Почему вы не создали условий, при которых Верховная Рада могла бы принять необходимые для улучшения жизни законы? Он будет говорить, что ему мешали. Но «мешали» - это не аргументы для народа. Александр Мороз это понимает и поэтому, скорее всего, будет строить свою предвыборную кампанию на критике нынешней власти. И народ будет воспринимать это, не анализируя и не сопоставляя факты, приведенные оратором, с реальной ситуацией в политических верхах. В качестве лакмусовой бумажки будет служить низкий жизненный уровень, иными словами - «мы живем плохо, он это знает и рассказывает нам почему».

Немало очков Александр Мороз может набрать благодаря личностным качествам и, повторюсь, особенностям личной жизни. Эту тему сейчас его сторонники начинают активно эксплуатировать. Он, конечно, себе подпортил имидж, сойдясь с Лазаренко. Но двойственность ситуации заключается в том, что неопределенность судьбы Павла Лазаренко и ограничение его возможностей также скажутся на шансах Александра Мороза в сторону уменьшения.

- Но у Мороза в сравнении с Президентом ничтожно малые возможности в средствах массовой информации.

- У него есть местная печать. Я хочу сказать, что Билл Клинтон победил на выборах в первый раз, на 70% опираясь на местные средства массовой информации. Его компания не была построена на центральных СМИ. Люди читают местную прессу и, как правило, смотрят кабельное или местное телевидение.

- А Евгений Марчук, вы считаете, не имеет реальных шансов на победу?

- Давайте посмотрим на электорат. Восток страны уже распределен и занят другими кандидатами, он туда не пробьется. В центре Украины будут очень активно работать Президент и, по всей видимости, Мороз. На западе Украины достаточно сильна поддержка Президента. Поэтому у меня возникает вопрос: где электорат Марчука? Если даже он будет рассчитывать на электорат западных областей (а, по всей видимости, он сделал такую ставку), вы знаете, а я так уж и подавно, что не запад выбирает Президента.

- А что необходимо сделать Евгению Марчуку для того, чтобы повысить свои шансы?

- Попытаться привлечь к себе голоса в центре и на востоке Украины. Он сможет это сделать, эксплуатируя лозунг необходимости сильной руки. Но у меня по этому поводу есть большие сомнения. Пауза, которую взял несколько лет назад Евгений Марчук, слишком затянулась. Сейчас его тактика изменилась, наблюдается серьезная работа в регионах, но время упущено. И потом имидж «сильной руки» имеет и слабые стороны.

- Мне кажется, если у человека действительно твердая рука, то она должна ощущаться, где бы он ни находился. Если говорить конкретно о Евгении Марчуке, то, имея информацию и возможности ее реализовать (я имею в виду не средства массовой информации, а депутатские права и права руководителя комитета Верховной Рады), он этой возможностью не воспользовался. Даже желания использовать имеющуюся у него информацию во благо страны не ощущается. Евгений Кириллович неоднократно намекал на имеющиеся у него знания, но так же часто говорил о том, что не намерен их использовать. По вашему мнению, это оправдано с точки зрения человека, стремящегося быть первым лицом в государстве?

- Я не знаю, что есть у Евгения Кирилловича… Но если он сказал, что у него что-то есть, а он это скрывает, тогда он несет ответственность за сокрытие. Так обстоят дела во всех странах и народах. Поэтому я не знаю, какого объема и масштаба у него информация.

Я уже давно говорил Евгению Марчуку в одной из публичных дискуссий, что ему необходимо стать публичным политиком, но он до сих пор им не стал. В поведении Евгения Кирилловича, очевидно, дает себя знать многолетняя работа в закрытой структуре. Это очень чувствуется.

- Как вы считаете, насколько реален вариант, при котором Леонид Кучма, будучи не уверенным в своих шансах на победу, неофициально назначит своего преемника? Например, Ткаченко. Неофициально означает, что он не объявит об этом на всю страну, а просто не будет препятствовать своему окружению, и без того в большинстве сделавшему двойные ставки, переключиться на поддержку определенного им кандидата, имеющего, возможно, большие шансы на победу.

- Я не думаю, что он на это пойдет.

- В силу личных качеств?

- В силу всех качеств, которые есть. Он прекрасно понимает, что официально или полуофициально назвать своего преемника - это означает на столетнюю перспективу отречься от курса, который он проводил. Ведь Ткаченко - это совсем другое направление, совсем другое движение, совсем другие критерии, словом, - все другое. Кстати, он сейчас активно выступает за смену нынешнего курса.

- Говоря о преемственности, в данном случае я имею в виду не наследие внутри- и внешнеполитического курса. Речь идет о сохранении патроната будущего президента над ныне существующими и процветающими бизнес-структурами и определенные гарантии безопасности целому ряду чиновников, включая Президента. О такой преемственности может идти речь?

- Думаю, что Леонид Кучма пойдет на выборы и будет бороться до конца. Я убежден, что даже намека в чей-либо адрес по поводу преемственности он делать не будет.

- А как вы оцениваете шансы Ткаченко?

- На первый взгляд, они такие же, как у Мороза. Но если говорить совсем откровенно, то они меньшие, потому что Мороз в сознании людей человек более интеллигентный. Причем более интеллигентное поведение у него идет как бы от корня. Возьмем хотя бы те же поездки в Москву. Мороз во время подобных визитов в ранге председателя Верховной Рады вел себя достойно. Но Ткаченко ведь совсем себя так не ведет. Да, я разделяю многие его взгляды. Действительно, нужно ужесточать дисциплину, наводить порядок, гораздо больше внимания уделять земле и сельскому хозяйству. В этом Ткаченко разбирается. но вспомните ситуацию с выступлением Селезнева, спикера Госдумы, в Верховной Раде. Ведь он с нашей трибуны учил и депутатов, и Ткаченко, что нам делать, чего не делать, ходить или не ходить в НАТО и так далее. А Ткаченко заявлял при этом, что народ разделяет его - Селезнева - мнение. Сразу так, взял и от имени народа выступил. А в Москве вел себя еще хуже, в Белоруссии - вообще непонятно. И в этих ситуациях он роняет достоинство страны, целого народа. Не свое личное - это было бы его дело...

- Вам не кажется, что Александр Ткаченко по складу характера и совокупности действий напоминает Павла Лазаренко?

- Ну Лазаренко был очень жестоким человеком по отношению к своему окружению. Ткаченко, наоборот, прислушивается к людям, находящимся рядом с ним. Но что касается решительности в случае, когда нужно сделать шаг, пусть даже до конца и не продуманный, то тут сходство наблюдается.

- Есть ли, по вашему мнению, шанс у Симоненко стать президентом Украины?

- Я думаю, нет. Я считаю, что своего предела коммунисты достигли на выборах в Верховную Раду. Больше 23-25% они на выборах не возьмут. Но поверьте, меня пугает не столько приход к власти кандидата от левых, сколько возможные последствия для населения страны в случае, если будет осуществлен крутой поворот. Если это может быть воспринято более или менее спокойно на востоке, то в центре, и особенно на западе Украины реакция будет отрицательной, и это может вызвать серьезный конфликт в государстве. Этим конфликтом воспользуются, как всегда это было.

- Каково, на ваш взгляд, будет влияние на результаты выборов Наталии Витренко?

- Я думаю, что она будет оттягивать голоса на себя на востоке Украины. Сейчас у нее ощущается серьезная поддержка, например, на Харьковщине, на Сумщине. Я редко общаюсь с Наталией Михайловной, больше с депутатами из ее фракции. И надо сказать, что вызывает уважение их искренняя вера и убежденность в том, что стоит им только получить власть и они все исправят.

Но я считаю, что они не отдают себе отчет в реальной ситуации.

- Если Кучма становится президентом еще на один срок, то он должен оставить свою команду, которой, по идее, должен быть благодарен за победу на выборах-99 или же он должен ее сменить?

- Он должен поменять ее. Если Кучма победит на этих выборах, то он должен руководить по-другому. Он не будет думать о переизбрании на третий срок. Это невозможно по Конституции. Он будет президентом, который должен достойным образом завершить свою деятельность. И если он не поменяет свое окружение и не привлечет людей, которые будут тоже примерно так же думать, то это будет не просто государственная или личная трагедия, это будет историческая трагедия. Я сам пришел к пониманию этого, и сейчас в разговоре с Президентом я ощущаю, что он так думает. Это совсем другие масштабы - это страна, это мир. Здесь не должно быть такого, что если кто-то помог, то он должен быть все время при мне. Помог - спасибо, получил свое, и до свидания. Если он, конечно, не годится для какого-то конкретного государственного дела.

- То есть всех с собой в светлое будущее не брать?

- Нет, не брать.

- Кто из кандидатов имеет подготовленную команду, которую можно будет в случае победы расставить по крайней мере на основные посты?

- Скорее всего, такую команду, помимо Президента, имеет Симоненко. С ним остались старые кадры, они только ждут, только дайте им власть.

- А Александр Ткаченко?

- У него сильный аграрный уклон в окружении. А у Симоненко есть специалисты, которые в прошлом занимались различными отраслями народного хозяйства. У него есть на местах люди, райкомы, горкомы, обкомы, но только все его назначенцы будут коммунистами, и все они будут вести туда, откуда мы ушли.

- Есть ли, по вашему мнению, серьезные команды у Марчука и Мороза?

- Я не думаю, что у них есть готовые команды. У Марчука есть люди, которых он хорошо знает, с которыми он работал. На посту премьер-министра он работал с губернаторами, с Советами, у него есть люди, которых он может привлечь в свою команду. Но сказать, что у него есть команда, как в других государствах теневое правительство, которое в случае прихода к власти, четко знает, кто на каком посту окажется, - нет. В принципе такой команды нет ни у кого.

- Как вы думаете, на процесс выборов сейчас больше будет влиять власть или капитал?

- Конечно, капитал. За эти годы власть существенно уронила свой авторитет. Раньше власть держалась на силе партии и Комитета госбезопасности, была дисциплина, контроль, слежка друг за другом. Сейчас нет страха перед властью. Но, нет и уважения к власти, и прямой зависимости от нее.

- Если президентом вновь будет Кучма или если президентом будет кто-то другой, вызовет ли это серьезный передел собственности и сфер приложения капиталов?

- Если президентом будет Кучма, то коренного пересмотра не будет. Будет совершенствование, какое-то перераспределение, но серьезного изменения в эшелонах не будет. Новый - будет начинать сначала. Вот почему, когда мы принимали первый закон о президенте, я предлагал институт вице-президента. И если бы, например, президент с ним сработался, то он мог бы его предлагать своим преемником. В этом есть глубокий смысл. Когда Кучма пришел к власти, то элементы передела имели место. И этого требовал не столько он, сколько команда. Но сейчас уже совсем другие капиталы. И просто так этого никто не даст сделать. Будут вовлечены международные структуры. Это очень серьезный процесс, способный повлечь за собой самые непредсказуемые и негативные последствия, если к этому подходить опять с тем же топором.

- Леонид Данилович, вы азартный человек?

- Да.

- Если бы сейчас был тотализатор, на кого бы вы поставили?

- На нынешнего Президента.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно