100 дней власти: разбег окончен

13 мая, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск №18, 13 мая-20 мая

Сто дней новой власти. Сто дней триумфа и промахов, нерешительности и напора, наивных эмоций и хитрых ходов, революционной риторики и менее революционных, но все же действий...

Сто дней новой власти. Сто дней триумфа и промахов, нерешительности и напора, наивных эмоций и хитрых ходов, революционной риторики и менее революционных, но все же действий. Сто дней кадровых проб и ошибок, публичных деклараций и полуаматорских кулуарных интриг. Сто ночей сомнений, рождающихся идей, осознания ответственности — у одних. И сто ночей уколов совести, страха арестов и утраты капиталов — у других. Тысячи документов, подписанных и столько же неутвержденных. 15 тысяч назначений. Миллионы получивших повышенные пенсии и зарплаты. Миллионы долларов личных сбережений граждан, съеденные ревальвацией гривни. Миллиарды гривен, поступившие в бюджет от начавшейся детенизации.

За новой властью наблюдали из-за рубежа, следили эксперты, ее отслеживали оппозиция и пресса. Но наиболее чутко к ее шагам и собственным ощущениям прислушивался народ, избравший эту власть. Прошли сто дней, которые украинское общество прожило со своим авангардом. Что сегодня Украина думает о своей власти, как оценивает ее в разных своих регионах, чего ждет, что отвергает, а что принимает? Чему верит, а в чем сомневается? От осознанных и трезвых ответов на эти вопросы зависит, сколько сотен либо тысяч дней вообще этой власти отмерит народ.

В принципе, трех с половиной месяцев оказалось достаточно для того, чтобы сделать предварительные выводы. Большинство к ним готово. Что сегодня страна думает о Президенте, премьере, министрах; их действиях и планах? Ответы на эти вопросы «ЗН» попыталось найти при помощи социологического исследования, заказанного редакцией и проведенного Киевским международным институтом социологии. Полученные от Владимира Паниото и Валерия Хмелько цифры, беспристрастные и холодные, журналисты «ЗН» снабдили своими комментариями. Таким образом предоставив возможность читателям получить объективную и субъективную оценку результатов ста дней новой власти. Ознакомиться с этими оценками мы вам и предлагаем.

I. Президент

В Брюсселе, Вашингтоне и Варшаве его встречали как Гагарина.

В Москве, помпезно празднуя победу над врагом в той страшной войне, Президента Украины посадили на краю vip-лавки.

ГУАМ возродился и признал в нем неформального лидера.

Олигархи различными путями пытаются попасть к нему на прием и с лакейской услужливостью готовы финансировать реализацию президентских инициатив, касающихся то ли возрождения исторических памятников, то ли обустройства новой резиденции.

Чиновники как уцелевшие от старой эпохи, так и новоназначенные, Президента боятся и осторожно перешептываются между собой о том, что это не тот мягкотелый Ющенко, которого они рассчитывали увидеть.

А люди, они и по прошествии ста дней приникают к экранам и по два часа слушают своего Президента. Они никогда не слышали от власти таких слов. Они верят в то, что у него можно найти защиту. Они хватают его за полы и рукава не только для того, чтобы попросить о помощи, а просто для того, чтобы прикоснуться.

Показатель поддержки Виктора Ющенко чрезвычайно высок для новейшей украинской истории. Именно он поднял на качественно иной уровень доверие населения к власти. Насколько новая команда в своей массе заслуживает этого доверия, общество за сто дней еще не разобралось. Но половина страны поддерживает Президента. А значит верит (или хочет верить) в то, что его команда будет руководствоваться в своей работе теми правилами, о которых говорил ее лидер.

Вполне вероятно, что Виктор Ющенко находится сейчас на пике народной поддержки. Безусловно, она важна для него. Но не менее для него важна и реализация планов, которые он считает чрезвычайно важными для Украины. Ряд вещей, в верности которых он абсолютно убежден, являются непопулярными не только в той части электората, которая не поддерживает Президента, но и в той, которая ему доверяет. Виктор Ющенко осознанно готов тратить свой капитал популярности на доказательства необходимости вступления Украины в НАТО; он не побоялся неоднократно в День Победы, выступая перед ветеранами Советской армии, поднимать вопрос о необходимости примирения с ветеранами УПА; он убежден в необходимости изменения языка переговоров с Россией — не вассального, а партнерского, и если для этого понадобится быть жестким — Ющенко готов. Президент пришел во власть не для того, чтобы заигрывать с обществом, а главным образом для того, чтобы реализовать выкристаллизованные в результате жизненного опыта и долгих раздумий установки. С ним можно спорить, но не уважать его целостность и решительность в этих вопросах — нельзя.

«Моя нация» говорил Ющенко со сцены Майдана. «Моя власть» сказал Президент в день инаугурации. Жутковатое высказывание как для демократического лидера демократической страны. Но, похоже, на эти «мелочи» мало кто обращает внимание.

Для чего же нужна власть сильному Президенту и что означает словосочетание — «сильный президент» в цивилизованном мире? Однозначно он должен делать три вещи. Во-первых — четко определить приоритеты внешней и внутренней политики государства. Во-вторых — провести ключевые кадровые назначения и запустить максимально эффективный и слаженный механизм взаимодействия между членами своей команды. В-третьих — задать системы нравственных ценностей в этих взаимоотношениях и во взаимоотношениях между властью и обществом. Насколько Виктор Ющенко справился с этими задачами в течение ста дней?

Приоритеты внешней политики Виктор Андреевич определил достаточно четко. Главный из них — Украина часть Европы, и путь нашей страны — это путь воссоединения. Нельзя сказать, что за сто дней Президенту удалось существенно продвинуться в этом направлении. Но этого и нельзя было требовать ни от Киева, ни от Брюсселя. От Киева можно было требовать создания системы, работа которой каждый день должна была бы уменьшать расстояние между двумя столицами. Этого сделать пока не удалось. Не удалось и конвертировать факт оранжевой революции в серьезные инвестиционные наработки. Послы «большой семерки» в частных беседах высказывают недоумение по поводу некоторых вещей, имеющих место в украинской экономике, и уверяют, что пыл разохотившихся инвесторов серьезно остудили фиксированные цены на бензин и мясо, сильнейший социальный крен бюджета и нескончаемые разговоры о реприватизации. И если первые три пункта Президент поддержал опосредованно, то в отношении четвертого он так и не дал внятного ответа: какие предприятия, почему и как могут изменить своих владельцев?

Внутриполитические установки, данные Президентом, в принципе ясны: не брать и не давать взятки, «стоять раком и работать на страну» (этим В.Ющенко озадачил партхозактив Днепропетровской области). Если бы сам Виктор Андреевич распрямился, то он бы понял, что для достижения этой цели есть более удобная поза.

В принципе, за это время Виктор Ющенко смог создать свою партию; очертить круг политических сил — возможных партнеров на парламентских выборах 2006 года; определить вектор развития событий вокруг конституционной реформы; обозначить поле деятельности для прокуратуры. Не стал Президент тратить силы на создание стабильного провластного большинства в парламенте. Пока не смог добиться от своего аппарата эффективного контроля за выполнением принимаемых им решений.

Как мы помним, второй задачей Президента являются ключевые кадровые назначения и эффективный механизм работы команды. В принципе, кадровая революция в стране завершена. Ее результаты отчасти удачны. Но эта часть меньше той, которая еще аукнется и Президенту, и его рейтингу. Избежать этого можно только одним способом — неприменением двойных стандартов по отношению к старым кадрам и кадрам новым. Если человек из нового призыва солгал или нарушил закон, то от него Президент должен избавляться столь же решительно, как и от тех, кто при старой власти дискредитировал себя тем же. Основания для подобных точечных действий Президента уже есть, и они известны всей стране. Однако ожидаемых шагов общество не увидело. Пока оно Виктору Андреевичу это прощает.

Назначение Тимошенко на пост премьера было поступком со стороны Ющенко. Назначение Порошенко секретарем СНБОУ — ошибкой. Виктор Андреевич так и не нашел во властной пирамиде правильного места, где могли бы быть применены в мирных целях потенциал и амбиции Петра Алексеевича.

Президент почти самостоятельно сформировал Кабинет министров. Нужно отдать ему должное — он не пытается держать членов Кабмина на коротком поводке, не занимается микроменеджментом; за редким исключением, никому не указывает — что и как им делать. Подобной свободы действий у министров в Украине еще никогда не было. С одной стороны, это можно расценивать как доверие Президента. С другой — в отдельных ситуациях министрам, многие из которых являются новичками как в системе власти, так и вверенных отраслях, постановка стратегических задач Президентом была бы нелишней.

Единственные ЦУ, с которыми Президент стабильно обращается к тому, или иному чиновнику, — это кадровые назначения. Для Ющенко назначить нужного человека на должность является подтверждением его президентской мощи. Многим в исполнительной власти как в центре, так и на местах, приходилось слышать от Ющенко гневное: «Я Президент, и что — я не могу назначить человека на должность?». Характерно, правда, следующее: кадры, которые он расставляет таким образом, не являются «нужными людьми» в привычном понимании этого слова. Президент не расставляет «смотрящих» и контролирующих, он обустраивает судьбы обратившихся к нему земляков, соучеников, одноклассников, друзей, их детей и соседей по даче. Нередко профессиональный, интеллектуальный, а то и моральный (как в Одесской обладминистрации) уровень этих людей не соответствует стандартам, провозглашенным самим же Ющенко. Это, несомненно, вредит делу и дискредитирует Президента. Но такова его слабость. Кто как может — с нею борется, а кто как может — потакает.

Отдельного разговора заслуживает организация работы самого Президента. Виктор Андреевич стал меньше опаздывать и гораздо больше, чем в премьерские времена, проводить времени на работе. Как мы уже говорили, очно с министрами он общается редко, с премьером, по ее словам, раз в неделю. Отчеты об экономической ситуации ему предоставляет Петр Порошенко, о ситуации внутриполитической — Александр Зинченко. В основном Ющенко видит страну их глазами. Руководители СБУ и разведки — редкие гости в кабинете Президента. Картину дополняет первый помощник Александр Третьяков, а также вечная и незаменимая Вера Ивановна Ульянченко. Вот основной круг общения главы государства. Отгородить Ющенко от мира этим людям удалось. Но удалось ли обеспечить нормально его работу? Ответ — нет.

В госсекретариате месяцами лежат документы, направленные на президентскую подпись различными представителями власти. Некоторые из них требуют первоочередного президентского вердикта. Аналитическая и региональная службы работают из рук вон плохо. Не стоит забывать, что Президент в течение последних четырех лет был лидером оппозиции, а значит, говорил слова. За это время Ющенко сказал так много, что словом уже никого не может удивить. Президенту нужны дела, инициативы, направленные не на тушение пожаров, чем большую часть времени вынужден заниматься Кабмин, а на стратегическое развитие страны. Где они? Кто-то обеспечил Ющенко материалом для подобных инициатив?

Инициативы Виктора Андреевича главным образом связаны с возрождением истории: реставрацией церквей, архитектурных памятников, созданием музеев, возрождением казачества. Но это внутренний запас самого Президента, он не может быть неисчерпаемым, бесконечным и, простите, однообразным. Президент — экономист. При этом он явно тяготеет к гуманитарной сфере. Иными словами, он обладает достаточно серьезным массивом личных знаний, которые могут быть нужны человеку, поставившему цель сшить страну. О наличии раскола в украинском обществе уже давно не спорят. Но многопрофильной, фундаментальной, по пунктам расписаной программы по его цементированию как не было, так и нет. Разве эта программа не может стать важнейшим делом главы государства? Может и должна.

Задержкой в процессе согласования кадровых назначений грешит и Петр Порошенко. Кроме того, Петр Алексеевич заверяет, что до конца года утвержден план заседаний СНБОУ. Кем утвержден и почему ни один из членов совета с этим планом не знаком? На сегодняшний момент складывается впечатление, что Виктор Андреевич утратил интерес к СНБОУ как к стратегической дискуссионной площадке. Если это так, то зря, ибо в рамках этого органа можно принимать не только важнейшие решения в различных сферах, но и пытаться отрегулировать тот самый механизм взаимодействия между членами команды, эффективную и слаженную работу которой призван обеспечить Президент. В целом же механизм подготовки заседаний СНБОУ пока не налажен. Спустя сто дней Петр Алексеевич поменял одного зама и назначил руководителя собственного офиса. Все. Экспертные группы не укомплектованы, аналитическая служба, соответствующая по потенциалу актуальным вызовам, отсутствует. Складывается впечатление, что Порошенко до сих пор сидит на чемоданах. Кстати, не понятно, почему Виктор Андреевич, нарушая им же установленные в указе сроки, не передал в парламент законопроект о расширении полномочий секретаря СНБОУ? Не верит в его утверждение? Удовлетворен де-факто сложившимся объемом полномочий Петра Порошенко? Или по какой другой причине?

И наконец о системе ценностей, которую должен задать Президент. Частично этого вопроса мы уже касались. Выступление Ющенко в Верховной Раде при назначении Кабмина и губернаторов — нагорная проповедь Президента. Он не устает публично говорить о необходимой приверженности чиновников десяти заповедям. При этом Президент время от времени келейно выписывает индульгенции провинившимся. Просьба Президента, адресованная журналистам «оставить в покое Зварича» — это пощечина. Самому себе. И тем, кто верил, что ложь — достаточное основание для отставки. одобная практика со временем способна отвернуть значительную часть паствы от веры. В Президента. Пока же, напомним, вера масс достаточно тверда и искренна.

Виктор Ющенко старается держать руку на пульсе жизни страны. Среди прочих в этом ему помогают генеральный прокурор, руководители других правоохранительных органов, к чьей деятельности глава государства относится с пристальным вниманием. Но не ко всей деятельности, а в первую очередь той ее части, которая связана с выполнением предвыборных обещаний о том, что «бандитам — тюрьмы», «украденные предприятия — государству», «столпы преступного режима — к ответу». В этой связи мы поинтересовались у общества, какой оно видит роль Президента в нашумевших инициативах правоохранительных органов.

Как видно, большинство считает, что Президент в расследование убийства Гии вмешиваться должен. Так думают 45 процентов. Чуть меньше — 41 процент, — придерживается противоположного мнения. Географический разброс мнений относительно ровный. Это объясняется тем, что в деле Гонгадзе не усматривается «охота на ведьм» из конкретного региона. Мы в свою очередь придерживаемся иного мнения: Президент должен обеспечить отсутствие вмешательства кого бы то ни было в работу прокуратуры. В этом его историческая миссия, в корне отличающаяся от устремлений его предшественника. Но делать юридически невыверенные заявления по ходу следствия Президент, с нашей точки зрения, не должен. Другое дело — напоминать Генпрокуратуре, разумеется, публично, о необходимости результативного и полноценного расследования. В случае отсутствия результата — за Президентом право на кадрово-хирургический вывод.

Полстраны ожидают от Президента решения вопроса о реприватизации «Криворожстали». И это понятно: он обещал. Но каким образом Президент может выполнить свои обещания — не ясно. Оказывать давление на суд или по-хорошему договориться с Пинчуком или Ахметовым? А что взамен? Об этом задумываются немногие. Возможно, только треть опрошенных. Но «Криворожсталь» нужна Президенту как политический трофей, бюджету — как компенсация за уцененную приватизацию, а бизнес-обществу — в назидание. О самой же оценке обществом возможности пересмотра приватизационных решений прошлых лет мы обязательно поговорим, но в другом разделе. Уточним лишь одно: соблюдение законности в демократическом государстве иногда важнее установления справедливости. Если третья власть — судебная — окажется в состоянии учесть и совместить это, то честь и хвала Президенту, возглавляющему государство, в котором такое возможно.

В отличие от дела Гонгадзе и «Криворожстали», по делу Колесникова Виктор Андреевич громких заявлений не делал. В кулуарах бродят разные версии о его отношении к случившемуся. Одни утверждают, что задержание с Президентом было согласованно. Другие доверительно сообщают, что Ющенко недавно дал команду Пискуну искать пути освобождения Колесникова. Во время телеэфира заявления Президента по этому поводу были взвешенными. По большому счету, спасти главу Донецкого облсовета может либо непрофессионализм органов дознания, либо Президент. Даже ровные ответы Запада и Востока на поставленный вопрос (как положительные, так и отрицательные) говорят о неоднозначном отношении к Колесникову его земляков. А приезжающие в Киев донетчане ведают просто караульные вещи. Вопрос в том, доберутся ли до этих «вещей» следователи и перевесят ли они, возможно, имеющиеся у кого-то соображения о некой политической целесообразности освобождения Колесникова.

Сомневаться в том, что бухгалтерия клуба «Динамо» (Киев) все эти годы была весьма мутной, наверное, не стоит. Как и не стоит сомневаться в том, что Григорий Суркис — в заказе. Разбирательство с «Динамо» — это отвлекающий маневр, призванный оттянуть силы Суркиса от защиты иной своей собственности. Например, облэнерго, на которые положили глаз Григоришин и его новая «крыша».

Говорят, Григорий Михайлович последние месяцы часто напоминает собеседникам фразу, некогда написанную в «ЗН»: «Суркис и Медведчук — не одно и то же». Мы от этой фразы не отказываемся и вместе с Григорием Михайловичем недоумеваем: а что же Виктору Владимировичу живется так вольготно? Человеку, ставшему идеологом раскола страны, политики власти на выборах и медийного киллерства, настоящей жертвой которого, напомним, стала мать Президента, чье сердце просто не выдержало масштабов лжи, выплеснувшейся на ее сына. Наверное, Суркис к этому отношения не имеет, но он своего друга и партнера не остановил. Какое отношение все это имеет к «Динамо»? Возможно, самое непосредственное.

Конечно же, мстить — не хорошо. Но и мутить с акциями тоже некрасиво. И тем не менее мы согласны с той половиной страны, которая считает, что Президент не должен вмешиваться в разбирательства между Григоришиным и Суркисом. А еще добавим, что Президенту нехорошо потакать своим подчиненным, стремящимся насладиться местью, затащив под себя общество «Динамо». «Мелко, Хоботов!». Но это замечание уже адресовано не Президенту.

Юлия Тимошенко в интервью «ЗН» заявила о том, что культура — это сфера, курируемая Президентом. В этой области происходят разные подвижки: позитивные, негативные и просто странные, о чем мы обязательно поговорим чуть ниже. Увольнение Михаила Резниковича — руководителя Театра русской драмы и все еще возможная отставка экс-министра правительства Ющенко и доверенного лица Виктора Януковича — Богдана Ступки, руководящего театром им. И.Франко, вызвали немало пересудов в СМИ и достаточно широкий общественный резонанс. Вряд ли Президент не был знаком с этими планами. Однако публично глава государства по этому поводу, насколько мы помним, не высказывался. Но несмотря на разное отношение к Михаилу Резниковичу и Богдану Ступке, мы скорее согласимся с теми 47 процентами, которые не считают нецелесообразным вмешательство Президента в данный процесс.

Подытоживая, не можем не обратить внимания на то, что к концу ста дней глава государства стал с более пристальным вниманием относиться к работе СБУ, МВД и Генпрокуратуры. Состоявшееся на этой неделе совещание трем силовикам запомнится надолго: стружка летела только так! Президент, по всей видимости, пришел к тому же выводу, что и его предшественник: силовики — опора трона. Если подобная опора будет поддерживать реализацию национальных интересов, то в этом ничего страшного нет. Если же узкополитических и, не дай Бог, частных, то вопрос — «за что боролись?». Однако на сегодняшний день нет оснований подозревать Президента в своекорыстном использовании властных рычагов. Глава государства принял решение возглавить комиссию по реформированию Вооруженных сил страны, и для Главнокомандующего это решение логично. В реформировании нуждаются не только Вооруженные силы, но и те структуры, которым они подчиняются. Есть основания полагать, что этим процессом Виктор Ющенко заинтересуется (и не только в плане отбора у Турчинова права курировать спецсвязь) и контроль за ними никому иному не перепоручит. Ведь он помнит ошибки Леонида Кучмы периода заката и не собирается их повторять. Будем надеяться, что не только в силовой сфере.

II. Премьер

По прошествии 100 дней нахождения на посту премьера Юлии Тимошенко уже можно сделать некоторые выводы о стиле, методах и целях ее работы:

Первое, она пришла в Кабинет министров без своей команды. По большому счету в центральной власти ей удалось провести два назначения — Александра Турчинова на пост главы СБУ и Юрия Сивульского, который возглавил контрольно-ревизионное управление Кабинета министров. В принципе, человеком, тесно работающим с Тимошенко, можно считать министра Кабинета министров Петра Крупко. Но назвать его человеком Тимошенко, имеющим историю партнерских политических отношений, нельзя.

Юлия Владимировна пытается создавать командные взаимоотношения в том составе Кабмина, который ей достался от Президента. Ядром этого взаимодействия она логично избрала представителей ПРП: Томенко, Пинзеника, Терехина. Тому есть две причины. Первая состоит в том, что эта партия, переименовавшая себя в «Нашу Украину», находится объективно в непростых взаимоотношениях с создателями партии «Народный союз «Наша Украина». Как известно, креаторы партии власти занимают посты в непосредственной близости от Президента и ставят ПРПистов перед небогатым выбором: партия Пинзеника либо поглощается президентской партией, либо остается на политической обочине, подобно партии Юрия Костенко. Тимошенко для ПРПистов — запасной выход. А кроме того, если все же Тимошенко пойдет на парламентские выборы в блоке с политической силой Ющенко, то ПРП сможет надеяться на заполнение своими представителями квоты, принадлежащей Юлии Владимировне. Конечно же, в кармане у Виктора Пинзеника находится договоренность, завизированная Романом Бессмертным, о том, что 20 процентов списка провластного блока, в случае их отказа от претензий на брэнд «Наша Украина», будут закреплены за ПРПистами. Но сейчас такой вариант уже никто не обсуждает, поэтому союз с Тимошенко становится все более актуальным.

Вторая причина состоит в том, что Тимошенко по долгу службы обязана тесно работать с экономическими министрами. Их тройственный союз измеряется бесконечными совещаниями, совместно вырабатываемыми решениями и насыщенными рабочими днями, а на первом этапе и ночами. Практически на всех заседаниях Кабмина позиция Тимошенко, Терехина и Пинзеника монолитна. С одной стороны, это хорошо. С другой — все три политика варятся в консенсусном собственном соку, в котором, совершенно очевидно, не хватает специй. Тимошенко практически отгородила себя от альтернативных мнений, что по меньшей мере выглядит недальновидно. Не только в государственной власти, а в первую очередь в третьем секторе существует немало людей, чьи идеи и взгляды были бы достойны не «оптиченного», а систематического внимания премьер-министра…

Попутно заметим, что за 100 дней своего премьерства Юлия Владимировна ни разу не выехала не то что за рубеж, а даже из Киева. Селекторная обратная связь с регионами — это суррогат, не заменяющий представления о реальной жизни страны. Ее киевское затворничество не имеет логичных объяснений.

Что же касается отношений с остальной частью Кабмина, то они складываются по-разному. Например, с Романом Зварычем и Евгением Червоненко они вообще не складываются. Здесь причина в идейных разногласиях. Непростые отношения с министром аграрной политики объясняются просто: они из разных миров. Кинаха Тимошенко воспринимает как представителя Порошенко в Кабмине и старается не замечать вообще. Некоторая осторожность и прохладца наблюдается на линии Тимошенко—Жвания. Но этот контекст взаимоотношений скорее уходит корнями в прошлое, чем питается настоящим.

С остальными членами Кабинета у Тимошенко отношения деловые и подчеркнуто корректные. Она максимально делегирует полномочия почти всем министрам, отказываясь порой даже от тех прав, которые выписаны постановлениями Кабмина и сложившейся практикой прошлых лет. Ей нужен результат и доведение этого результата до общества. Причем, Тимошенко не претендует на право первой информационной ночи, максимально подталкивая министров к самостоятельной работе с прессой, призванной обеспечить обещанную Президентом прозрачность работы исполнительной власти.

Второе. Тимошенко пришла работать в правительство на себя. И речь идет не о банальной материализации, а точнее конвертации власти. На жизнь Юлии Владимировне хватает, а на занятие политической деятельностью хватит и возвращенных долгов. Возвращенных теми бизнесменами, которые, пользуясь ее уязвимым положением оппозиционера, за бесценок разобрали на сувениры некогда могущественную империю ЕЭСУ.

Юлия Владимировна не имеет намерения останавливаться на достигнутом. Ей удалась беспрецедентная для Украины вещь: в течение пяти последних лет любая социология показывала ее негативный рейтинг. Стабильно более 50 процентов электората выражали ей свою неподдержку и посоперничать с ней в этом вопросе мог только Леонид Кучма. Сейчас же 55 процентов уже поддерживают и большей частью одобряют ее действия. Задача Тимошенко — удержать приобретенный с таким трудом уровень доверия электората. Он необходим ей для реализации собственных амбициозных планов в будущем. Удержать же подобный рейтинг Юлия Владимировна может только в том случае, если будет ощутимо для граждан работать на них. В ее ситуации работа на общество — это работа на себя.

Тимошенко старается. По крайней мере на сегодняшний день именно она создает продукт. Его можно оценивать по-разному, с ее подходами можно спорить, но она что-то делает, предлагает и воплощает. К сожалению, в силу уже описанных выше причин, этого не делает Президент. А те, кто обязан, в силу своих постов, обеспечить поле для президентских инициатив, лишь разжигают президентское чувство ревности, и без того объективно возникающее у главы государства к столь популярному в народе премьеру.

Но отдадим Президенту должное: до сего дня публично он высказывался о Кабмине и премьере более чем лояльно. Однако в реальной жизни поддержка им предоставляется Кабмину не всегда. Как следствие, Юлия Тимошенко самостоятельно должна заниматься вещами, где помощь Президента своему правительству была бы весьма кстати. В первую очередь речь идет о взаимоотношениях с парламентом. Анатолий Кинах, отвечающий за связи с ВР, очень часто и сам занимает перпендикулярную премьерской позицию. Его фракция не голосует за ключевые законопроекты Кабмина, а его партия публично и громогласно критикует правительство. И поэтому на эффективную работу Кинаха в парламентском направлении рассчитывать премьеру вряд ли стоит. А вот на поддержку Президента, который называет небезосновательно это правительство «своим», в ключевых вопросах рассчитывать необходимо. Однако 226 голосов — это забота исключительно Тимошенко. Президент и пальцем не пошевелил в критические для Кабмина моменты, например, когда товаропотоки были остановлены на границах и программа «Контрабанда — стоп!» требовала принятия Верховной Радой новых тарифов и таможенных пошлин.

Речь не идет о возобновлении практики руководства Банковой украинским парламентом. Речь идет об отношении Президента к правительству и его позиции, которую достаточно было бы обсудить со спикером. Однако Виктор Андреевич решил, что это не царское дело. Возможно, Президент пересмотрит свою роль в этом процессе и скажет свое веское слово в момент голосования Верховной Радой за закон, направленный против пиратства и незаконной эксплуатации интеллектуальной собственности. В противном случае сложится впечатление, что Виктор Ющенко либо не хочет помогать Кабмину, либо неуверен, что к его мнению в парламенте прислушаются, и соответственно опасается реальных доказательств данного предположения.

Третье. 100 дней Тимошенко продемонстрировали, что ее взгляды как экономиста и как руководителя в «мирное время» весьма расходятся со взглядами Ющенко. Ющенко — либеральный рыночник. Юлия Владимировна — сторонник доминирующей роли государства в экономике страны. Тимошенко явно тяготеет к ручному управлению. И даже при том, что это ручное управление, по ее собственному выражению, «необходимо на этапе превращения хаоса в систему», у многих складывается впечатление, что его слишком много. Однако жесткое содержание ее решений подается в мягкой манере, кокетливо-доверительным тоном. Поэтому весьма незначительная часть населения способна развернуть и оценить предлагаемый товар. Подавляющее же большинство оболочку воспринимает как суть. Тем более что в других местах по сути ничего, кроме оболочки, не предлагается. Результат налицо.

Количество граждан, в основном или скорее отрицательно оценивающих деятельность нового премьер-министра, почти точно такое же, как и относительно Президента, — 16,5%. Разница состоит в меньшем количестве колеблющихся между положительной и отрицательной оценкой, таковых четверть (25,9%) и большем количестве скорее положительно (21,8%) и в основном положительно (33,5%) оценивающих деятельность Юлии Тимошенко, вместе составляющих 55,3%. Таким образом, количество опрошенных, положительно оценивающих деятельность премьер-министра, статистически значимо больше соответственно оценивающих деятельность Президента.

Как видно из первых двух таблиц и оценок социологов КМИСа, деятельность Тимошенко пользуется незначительно, но все же большей поддержкой, чем деятельность Президента: 55,3 против 50,2. Что стало причиной различного отношения к этим политикам на востоке и юге (а именно за счет этих регионов и получилась разница), можно только предполагать. Сделаем три попытки. Первая: не Тимошенко, а Ющенко являлся антагонистом Януковича, соперником политика, которого подавляющее большинство населения поддерживало на Юге и Востоке. Бывшая власть усердно работала над созданием для Тимошенко образа «газовой клептоманки». В отношении же Ющенко государственная пропагандистская машина ткала образ иной — «американского прихвостня», «антироссийского демона» и «крутейшего украинского буржуазного националиста». Надавливание именно на эти кнопки вызывало в данных регионах абсолютно прогнозируемую реакцию.

Второй причиной могут быть различные линии поведения, избранные Тимошенко и Ющенко в отношении данных регионов. Тимошенко несколько часов в футболке «Шахтера» просидела в эфире ТРК-Украина. Допрос зрителями канала ЮВ вытянула на железных нервах и ангельской улыбке. Она хотела понравиться, она старалась, говорила о любви, дружбе, единстве. Ющенко же, приехав в регион, повел себя чрезвычайно жестко и провел неизгладимое по произведенному впечатлению на местный партхозактив совещание. Не возьмемся судить, кто из них был прав. Возможно, телезрители заслуживали того, что увидели, а коррумпированная в своем большинстве номенклатура — того, что услышала. Но жители региона из двух «следователей» выбрали доброго.

И наконец третий момент. Именно эти регионы — Юг и Восток — наиболее монолитно откликнулись на социальные выплаты прошлого правительства. И теперь, получив повышенные пенсии и зарплаты уже от новой власти, часть жителей этих регионов сочла возможным сменить гнев на милость. Но по всей видимости улучшение своего финансового положения они проассоциировали с действиями премьера и правительства, а не с действиями Президента. Разумеется, правительство Тимошенко, корректируя бюджет, выполняло программу и обещания Виктора Ющенко. Но этот факт либо не дошел до населения, либо не был воспринят им.

III. Оценка деятельности членов правительства, госсекретаря
и секретаря СНБОУ

В целом довольно большая разница существует между оценкой деятельности Президента, премьер-министра и оценкой деятельности членов их команды. Очевидно, ста дней оказалось явно недостаточно для того, чтобы у граждан Украины сложилось представление о возможностях и непосредственной работе представителей центральной власти.

Хотя из таблицы можно почерпнуть немало информации. В первой колонке имена госчиновников расположены в соответствии с результатами ответов, полученных на вопрос «О ком из перечисленных политиков вы знаете достаточно (из газет, радио- и телепрограмм), чтобы сложилось представление об их деятельности?». Во второй колонке — результаты ответов. В третьей — процент оценивающих деятельность представителей власти положительно. В четвертой — отрицательно. Пятая колонка — это баланс между позитивной и негативной оценкой. Примечательно, что у всех чиновников, мнением о работе которых мы интересовались, баланс позитивен. Другое дело — цифра, которой он выражается… Ведь исходя из информированности респондентов, они судить могут более или менее компетентно о работе и потенциале шести-семи чиновников, о чьей деятельности из СМИ имеют представление.

Поинтересовались мы также мнением граждан по поводу способностей представителей центральной власти улучшить положение дел на вверенном им направлении. Результаты соответственно в 6-й и 7-й колонках. А вот в восьмой колонке баланс оценки потенций привлеченных во власть кадров. И тут отрицательные результаты, пусть и несущественны, но все же имеют место.

«Отличниками пиар-подготовки» можно смело назвать Анатолия Кинаха, Петра Порошенко, Юрия Луценко, Александра Зинченко, Оксану Билозир и Николая Томенко. О работе этих политиков население, по его (населения) мнению осведомлено лучше всего.

Первый вице-премьер Анатолий Кинах вне конкуренции. Оценка его деятельности абсолютно сопоставима с оценкой работы Президента и премьера — 52,3 процента. Анатолия Кирилловича, несомненно, могут порадовать эти цифры. Во-первых, потому что он создает собственный предвыборный проект, объединяя чуть ли не три десятка партий, и данные показатели должны внушить ему некоторый оптимизм, особенно после сокрушительного результата на президентских выборах, когда кандидат Анатолий Кинах набрал 0,93% голосов.

Во-вторых, в правительстве Анатолий Кириллович, по идее, должен себя чувствовать инородным телом, ибо в подавляющем большинстве случаев его мнение остается неподдержанным. Ну и пусть. Зато народонаселение с доверием и симпатией относится к первому вице-премьеру. Его действительно знают, — экс-премьер все-таки. Его видят на экранах. Как правило, с критическими выступлениями в адрес правительства. И потом, его невозмутимый и сдержанный облик дает основания обществу, как бы интуитивно догадывающемуся о том, что в составе правительства есть люди, к которым не стоит очень серьезно относиться, убеждает граждан: в Кабмине есть серьезные обстоятельные люди с выражением лица, положенным представителю власти. Анатолий Кириллович производит впечатление основательного государственного мужа. И поэтому его показатели, в частности оба баланса — украшение правительственного рейтинга.

С Петром Алексеевичем Порошенко публика знакома достаточно широко. 70 процентов — это второй результат. Нельзя сказать, чтобы Порошенко так уж частил последние месяцы с появлением в электронных медиа. Но в период революции и во время деятельности в бюджетном комитете Петр Алексеевич хорошо запомнился аудитории. Его деятельность оценивают положительно чуть больше четверти опрошенных, что является сравнительно неплохим результатом. Но практически столько же людей относятся к его работе отрицательно. И положительный баланс весьма условен — 1,5 процента.

Показатель же баланса способности улучшить ситуацию неожиданно оказался негативным. Эта оценка, данная потенциям секретаря СНБОУ обществом, для нас стала неожиданностью не потому, что с ней на этом этапе сложно согласиться, а потому что у общества, непосвященного во все хитросплетения подковерного механизма работы власти, по идее, нет оснований давать отрицательную оценку способностям Порошенко. Петр Алексеевич энергичен, красноречив, аргументы приводит внятные. А что касается его действий, то широкая публика может судить о них, пожалуй, лишь по двум внятным акциям — поездке Порошенко в Ирак и визите в Москву. Этого явно недостаточно для того, чтобы население сформировало столь настороженное отношение к Петру Порошенко.

Можно предположить, что Петра Алексеевича по инерции, связанной с пропагандистской кампанией прошлой власти, воспринимают негативно по причине его близости к бизнесу. Однако по той же «олигархической статье» проходили и Червоненко, и Жвания, но показатели отношения к ним, в том числе и негативного, невозможно сравнить с показателями Петра Алексеевича. Четверть страны осознанно настороженно относится к секретарю СНБОУ.

На наш взгляд, ларчик открывается просто: Президент публично признал наличие конфликта между Порошенко и Тимошенко. Мужчина, конфликтующий с женщиной, как бы сказать помягче… не лучшим образом выглядит в глазах наблюдателей. А если женщина при этом — любимица публики, а в придачу еще и Сара Бернар, то шансы джентльмена обернуть общественное мнение в свою пользу, практически нулевые. Вот собственно, на наш взгляд, в чем состоит объяснение полученных Петром Порошенко результатов. Вполне допускаем, что данные цифры вряд ли сильно озаботят Петра Алексеевича, ибо в тех вопросах, которые он пришел решать во власти, ему публичность и поддержка общества не нужны. Но подобное положение дел — звоночек для Президента. Если самые мрачные предположения политологов оправдаются и конфликт Президента и премьера окажется неизбежен, то Виктору Андреевичу нужно очень крепко подумать над тем, как разрыв с Тимошенко повлияет на его рейтинг.

Юрий Луценко — любимец публики. Думаю, что ни один министр внутренних дел не пользовался такой известностью и популярностью, как он. На Юрия Витальевича общество возлагает огромные надежды. Верит, что он способен улучшить ситуацию и положительно оценивает его деятельность. В этом плане у него результат второй после Кинаха. Так и хочется сказать, что Юрия Луценко поддерживают те, кто не поддерживает Анатолия Кирилловича… Но мы этого не скажем, потому что это неправда. Остроумный, энергичный, грозный, решительный, выражающийся понятными словами. Такой министр нравится людям. Нравится людям и то, что он делает. В смысле — призывает к ответу всяческих персонажей, известных по теленовостям времен бывшей власти. Популярность Луценко — это ожидание общества относительно расплаты бывших хозяев жизни, помноженное на бесшабашный нрав нового министра. При этом, что весьма примечательно, конкретные инициативы министерства, оценку которым могут дать не специалисты, а широкая публика, имеют весьма низкий рейтинг поддержки. Впрочем, судите сами.

Чуть меньше половины опрошенных поддерживают «зачистки» криминогенных регионов, цель которой — обуздать уличную преступность. Рядовые граждане ведь не вникают в милицейскую статистику, свидетельствующую о том, что затишье в отрабатываемом регионе наступает лишь на время «неофициального визита», зато в прилегающих областях становится менее спокойно. 36% оптимистично поддерживают наивную в общем-то инициативу — «добровольно-принудительное» заполнение сотрудниками милиции и членами их семей декларации о доходах. Даже борьба с ненавистными «блатными» автомобильными номерами среднестатистического гражданина особенно не обнадеживает. А вот минимальной поддержкой общественности пользуются такие инициативы, как сокращение милиции на треть и ликвидация КПП при въезде в города.

То есть очевидно, что не только у специалистов, посвященных в тонкости милицейской службы, указанные инициативы чаще вызывают скептическую улыбку, чем вселяют надежду. Тем не менее, этот факт, как было указано, вовсе не влияет на всенародную любовь к новому министру внутренних дел. Министру, и по «формальным» признакам, и по сути своей так сильно отличающемуся от всех своих предшественников на данном посту. И для последующей политической карьеры Ю.Луценко это, пожалуй, главное. Ведь при таком «запасе прочности» все просчеты Ю.Луценко по большому счету будут списываться на саботаж его подчиненных или на продажность судов.

Популярность Александра Зинченко весьма высока: он известен населению по прошлой жизни, а также по его демократической реинкарнации. Александр Алексеевич демонстрирует достаточно неплохие публичные показатели. При своей, по идее, совсем не публичной должности. От части сравнительно высокие показатели Зинченко объясняются его постоянным присутствием рядом с Виктором Ющенко. Как нитка за иголкой. В этом вопросе госсекретарь — чемпион!

Министр финансов общественности известен давно и по-разному. В обществе в свое время сложилась достаточно четкая аналогия: Пинзеник для Украины как Чубайс для России. Однако, судя по результатам, Виктору Михайловичу удалось разбить колею стереотипов. 27 процентов оценивают его деятельность положительно. 17,5 — отрицательно. И та и другая цифра — достаточно высокие результаты. Баланс 9,5 — тоже неплох. Почти четверть убеждены в том, что он сможет улучшить ситуацию. 17 процентов так не считают. Безусловно, министру финансов стоило бы иметь запас прочности в общественном мнении чуть поболее. Но повторимся, для человека, с именем которого многие ассоциировали создание трастов, потерю сбережений и гиперинфляцию начала 90-х, результаты весьма неплохие.

Партнера Виктора Михайловича — министра экономики Сергея Терехина — население знает хуже. Несмотря на частое появление на телеэкране и запоминающуюся внешность, только 21 процент считает, что имеет достаточное представление о том, чем занимается г-н Терехин. А он, кстати, занимается очень многим и его министерство на сегодняшний день премьером де-факто определено как ключевое. Общественности об этом, очевидно, неизвестно, а условная известность Терехина, впрочем как и многих других министров, не занимавшихся активно чисто политической деятельностью ранее, приводит к весьма средним показателям поддержки действий и оценки потенций. Кроме того, о действии экономического блока люди судят в первую очередь по экономическому самоощущению. По нашей просьбе КМИСовцы задали ряд вопросов, в частности, о поддержке обществом ряда инициатив экономического блока правительства, а также вопросов, способных определить, насколько население за эти сто дней почувствовало изменение в своем материальном благосостоянии. Оказалось, что весьма много тех, кто не ощутил пока повышения благосостояния в результате действий правительства Ю.Тимошенко — 48,7% (против 22,9% тех, кто ощутил некоторое улучшение, и 3,7 — ощутил улучшение значительное), по-видимому, объясняется несколькими факторами. Во-первых, огромными масштабами предвыборных и «сразупослевыборных» обещаний. Во-вторых, сроками проведения исследования: возможно, в течение последних двух недель апреля не все граждане уже получили новые, повышенные зарплаты в бюджетной сфере и пенсии, а следовательно, не могли адекватно отреагировать на данные меры. Налицо только моральная поддержка пенсионеров, что, впрочем, не столь уж и маловажно с точки зрения выборных перспектив 2006 года.

В-третьих, в последнее время каждый гражданин страны, независимо от его доходов, был в той или иной мере обеспокоен ростом инфляции, о котором он не только слышал в сводках статистиков, но и в котором мог ежечасно убедиться в магазинах и на рынках. Как никогда серьезна угроза того, что сколько бы власть ни прибавляла денег, эта прибавка может быть «съедена» непрекращающимся ростом цен. Дорожало если не все, то очень многое: мясо, бензин, грузовые железнодорожные перевозки, даже… стоимость сорокоуста в отдельных церквях. Можно предположить, что этот ценовой рывок больше всего задевает за живое людей старше сорока, но младше шестидесяти. Людей, очень часто достигших пика своей карьеры, имеющих семьи с взрослыми детьми, не вставшими прочно на ноги. Именно этот возрастной слой, 40—59-летние, оказался фактически обойденным инициативами нового правительства. Сверхвысокая помощь по рождению детей большинству из них уже не светит, повышенная пенсия имени Януковича—Ющенко — не светит еще. С политической точки зрения, это еще не вспаханный новой властью пласт.

Склонность к патернализму очень сильно проявляется в оценках действий экономического блока правительства. Если почти три четверти поддерживают такой шаг, как повышение зарплат и пенсий (потенциально несущий «угрозу» лишь государственному бюджету), то действия, подводящие финансовую базу под такие решения, несмотря на все усилия правительственной пропагандистской машины, воспринимаются далеко не однозначно и, по существу, не пользуются достаточной поддержкой в обществе. Речь идет о пересмотре таможенных импортных пошлин и еще более — об отмене льгот для свободных экономических зон (то есть фактическом уравнивании возможностей путем отбора части чрезмерных у определенных кругов бизнеса). К примеру, аннулирование СЭЗ поддержал только каждый пятый украинец.

В этом смысле может оказаться, что потенциал общественно острых экономических инициатив довольно невелик и правительство, желающее, по крайней мере, до марта 2006-го оставаться популярным, должно очень четко выверять каждый свой новый шаг.

К сведению кабминовских и нацбанковских аналитиков: несмотря на все усилия, преподнести ревальвацию гривни как несомненное благо, оценка этого шага, мягко говоря, неоднозначна. Даже поэтапное, до конца года, усиление национальной валюты до 5,1 грн. /долл. положительно оценивают лишь 33,7% сограждан. Уж не поторопились ли наши финансовые власти, так жестко обойдясь с американским долларом, традиционно являющимся в нашей стране инструментом сбережения?

Еще один тревожный момент. Если предприниматели и мелкий бизнес 55% процентами голосов высказываются в поддержку инициатив Виктора Ющенко (надо понимать, в том числе в социальной, гуманитарной сферах и в деле борьбы с коррупцией), то когда речь идет о положительном влиянии конкретных правительственных решений на состояние их бизнесов, уровень позитивных ответов сразу же сокращается до 33% (и еще 48% ответов свидетельствует о том, что условия для бизнеса не изменились). Что сразу же должно наталкивать на мысль о чрезмерном социальном крене в действиях правительства в ущерб продуманным, системным мерам в области дерегуляции, развития малого бизнеса и индивидуального предпринимательства, ослабления налогового пресса.

Министра культуры и туризма Оксану Билозир народ знает. Это понятно. Николай Томенко от нее в популярности чуть отстает, однако претендовать на звание народного артиста может в полной мере. Он его заслужил на Майдане, и это без всяких шуток, а потом в течение ста дней отработал на всех экранах. Правда, уже в этих эфирах потешного было гораздо больше. Кипучая деятельность вице-премьера часто выходила за рамки, отводимые курируемой тематикой: олигархи, нефтяные кризисы, реприватизация, реэкспорт нефти женой Зварыча — вот неполный перечень внеклассного чтения Николая Владимировича. Результат налицо: 47,4 процента считают, что хорошо ознакомлены с деятельностью вице-премьера. У него весьма неплохой баланс позитивных и негативных оценок — 10,8. Но как для такого масштабного пиара, то достаточно скромное соотношение верящих и не верящих в возможности Томенко изменить ситуацию — 6,2 процента. Иными словами, если принять во внимание профессиональную принадлежность О.Билозир к сфере шоу-бизнеса и прирожденный дар в этой области Н.Томенко, показатель их личной популярности объясним. И все же Кабмин — не эстрада: здесь не важно, как ты спел, важны слова песни. Положительной оценки министерский репертуар О.Билозир удостоился чуть больше чем у четверти опрошенных, а у Н.Томенко — и того меньше. Эти показатели кажутся несколько завышенными — не стоит забывать, что речь идет о популярной певице и ярком медиа-провокаторе, а для людей, не слишком интересующихся политикой, тем более гуманитарной политикой, само знание имени политика — вполне достаточный аргумент «доверия». Добавьте к этому, что культура — это сфера, в которой, с точки зрения обывателя, профессионализм не обязателен. Во-первых, потому, что в искусстве разбираются все и каждый (разве кто-то из нас не способен отличить хорошее кино/песню/спектакль/картину от плохого?). А во-вторых, потому, что, по мнению многих (даже профессионалов), искусство и культура — сфера стихийная и развиваться она будет своим путем, независимо от того, кто ею будет «управлять» — профессор, певица или волнистый попугайчик.

В этой сфере мы также поинтересовались, насколько население поддерживает инициативы Министерства культуры.

Наибольшую благосклонность опрошенных — 43,5% — получила идея поддерживать развитие популярной музыки. Высказана она была в ходе встречи тогда еще совсем «свежего» министра культуры с популярными исполнителями. Готовность же действовать в этом направлении, а не только «предлагать инициативы» продемонстрировал, напомним, Н.Томенко, «продвинув» к участию в «Евровидении» ту группу, которая ему лично показалась достойной. Хотя, конечно, подобной инициативы от Минкульта можно было ожидать с самого начала, учитывая принадлежность самой Оксаны Билозир к когорте эстрадных исполнителей советской закалки. Т.е. к тем исполнителям, которые так и не перешли из «эстрады» в «поп-музыку» и мало преуспели в области шоу-бизнеса. Если бы ситуация сложилась иначе, возможно, мы могли бы ожидать несколько иных инициатив — не попытки подсадить на зависимость от государственного кармана еще и поп-музыку, а попытки инициировать формирование нормального, свободного шоу-рынка, гарантирующего достойную жизнь музыкантам и приличный уровень услуг слушателям.

Однако не сложилось. И налицо попытка не дать возможность свободно развиваться, а именно управлять. Об этом говорит еще одна инициатива, которая, впрочем, оказалась не столь популярной у опрошенных, — регулирование гастрольной деятельности. Причем в том именно разделе, который касается российских звезд и звездочек, — о том, что их надо «фильтровать» перед тем, как выпускать на украинскую сцену, неоднократно говорили как министр культуры, так и вице-премьер по гуманитарным вопросам. При этом право слушателя голосовать кошельком почему-то остается за скобками. Эту инициативу поддержало лишь 17.4% опрошенных. Показатель, впрочем, все равно представляется довольно высоким, так как в такой интимной сфере, как любовь к искусству, можно было ожидать, что люди скорее будут полагаться на свой вкус (и платежеспособность), чем на госконтроль.

Вообще, доверие к госконтролю в области изящных искусств оказалось выше, чем ожидалось. Кто бы мог подумать, что идея взять производство кино полностью под государственное регулирование окажется симпатичной почти 39% респондентов? Причем, заметьте, все эти респонденты наверняка с удовольствием смотрят фильмы зарубежного производства — голливудские, европейские, где государство давно и бесповоротно передало эту отрасль в ведение частных лавочек. И надо сказать, лавочки эти справляются с кинопроизводством куда успешнее, чем Украинское государство, позволяющее себе снимать за год полкартины да и то не лучшего, как правило, качества.

В целом можно сказать, что в необходимости государственной поддержки сферы повседневных удовольствий — таких, как кино и популярная музыка — граждане далеко не уверены. Ни одна из инициатив, предложенных министром культуры и вице-премьером по гуманитарным вопросам в этой области, не набрала пятидесяти процентов голосов. То есть можно предположить, что украинцы склонны видеть в этой сфере независимую индустрию и если и не понимают совершенно четко, то «нутром чуют», что их налоги следует тратить совсем не на это. На что указывает и довольно высокий показатель недоверия — больше четверти опрошенных не поддерживают ни одну из перечисленных инициатив. И если Президент в гуманитарной сфере повернул свой взгляд в историю, то кто-то должен в будущее, инициируя современные проекты и программы. Может, Минкульт?

Ожидания или опасения относительно действий новой власти могли быть связаны со многими аспектами жизни общества, в том числе и с его украинизацией. В наличии таких ожиданий призналась половина взрослого населения (51%), вторая половина (49%) такие ожидания отрицает. Относительно чаще ждали процесс украинизации (активной или принудительной) жители западного региона — 63,7%, чем и отличились от всех остальных регионов, где этот процесс ожидали 46—48% опрошенных. Насколько оправдались ожидания для тех, кто надеялся или опасался украинизации жизни общества? Мнения представителей этой категории опрошенных разделились таким образом, что одинаковое количество считает, что новая власть оправдала их ожидания и очень активно занимается украинизацией жизни общества или же занимается, но в меньшей степени, чем можно было ожидать (по 38,1% соответственно из категории имевших такие ожидания, что составляет 19,5% от всех опрошенных). 8,6% из этой же категории разделяют мнение, что новая власть, вопреки их ожиданиям, вообще не занимается украинизацией. Кстати, в этом вопросе политика Томенко и Билозир пока весьма толерантна.

Опрос, проводимый по заказу «ЗН» КМИСом, был завершен в канун майских праздников. В этот период скандал вокруг отсутствия диплома о законченном высшем образовании у министра юстиции Романа Зварича клубился главным образом в Интернете. На широкие медиа он вышел чуть позже. Но и без этого глава Минюста оказался достаточно известным человеком: о его деятельности осведомлены почти 38 процентов. Исходя из увиденного и прочитанного, 14,5% оценивают его работу как положительную. Почти столько же — 12 процентов — как отрицательную. Баланс — 2,4%. При таком показателе известности баланс министра можно считать тревожным. А вот баланс способности улучшить ситуацию одной десятой зацепился за позитивный берег Рубикона. Пожалуй, показатели Зварича — это тот редкий случай, когда оценки экспертов и широкой общественности совпадают.

Несмотря на долгий этап масс-медийного затворничества Романа Бессмертного, пришедшийся главным образом на избирательную кампанию, население знает и имеет, как ему кажется, сравнительно внятное представление о том, чем он занимается на посту вице-премьера. И это несмотря на то, что Роман Петрович курирует дело важное, но малопонятное в своих тонкостях народу — административную и административно-территориальную реформу. Его работу положительно оценивают 13 процентов, отрицательно — почти 8%. По правде говоря, даже люди, искушенные в этом вопросе, затруднились бы дать однозначную оценку его работе. Ведь курируемые им реформы — это точка приложения различных влияний, фокус различных интересов. И где в результате заслуга Бессмертного, а где его вынужденная капитуляция — для многих загадка. В его возможности справиться с порученным участком верят не многие. Баланс — 1,1%. Для Романа Петровича это проблема, ибо он человек публичный, а его должность в партии Ющенко предполагает не только влияние на организационные процессы в этой политической силе, но и требует популярности среди электората. Думаем, у него есть время поправить ситуацию.

Евгений Червоненко одним из первых тайфуном пронесся по всем телевизионным каналам. Прожив в министерстве семь дней и семь ночей, он вышел к широкому зрителю и в присущей ему цветастой и темпераментной манере поведал о ситуации в Минтрансе и собственных планах. Прессе Евгений Альфредович уделяет особое внимание. Поэтому почти 30 процентов считают, что достаточно осведомлены о том, чем занимается Червоненко. Хотелось бы и нам быть столь уверенными в этом. 12,3 процента опрошенных поддерживают его действия; 7,4% относятся к предпринимаемым им шагам отрицательно; лишь на 2,5 процента больше среди респондентов оказалось тех, кто верит в способность Червоненко изменить ситуацию. При столь энергичном пиаре результат не ахти. Но ничего-ничего, у Евгения Альфредовича энергии, как у локомотива. Он обязательно усилит свое публичное присутствие, увеличит поступления в бюджет и переломит общественное мнение в свою пользу. Все остальные мнения, кроме президентского, разумеется, министр транспорта просто переедет.

Борис Тарасюк в публичной политике не новичок. Социологи КМИСа убеждены в том, что респонденты относительно позитивно оценивают деятельность тех министров, которых знают в лицо. Бориса Ивановича в лицо знают многие, но представление о его деятельности имеют только 28,3 процента. Отчасти это можно объяснить тем, что внешняя политика практически во всех странах не является топовой темой, вызывающей любопытство «пересічних» граждан. Но все равно пресс-службе Тарасюка стоило бы подумать о более активной работе. Деятельность же самого министра оценивают позитивно почти 15 процентов, негативно — почти пять. Показатели не очень высокие, но баланс достаточно хороший — 9,9 процента. В его возможность изменить ситуацию к лучшему верят почти 13%, в несостоятельность — 4,5 процента. Таким образом, несмотря на серьезный стаж публичной работы, Борис Иванович остается для общества тайной за семью печатями.

На самом деле работа Тарасюка активна и в большинстве случаев профессиональна. Министерство, конечно, стонет и плачет, но, вопреки прогнозам, тотально не разбегается. Основные специалисты в МИДе остались. Во-первых, потому что они приловчились работать с Тарасюком. Во-вторых, потому что им как профессионалам интересно решение непростых задач, которые стоят перед МИДом. В-третьих, по причине больших надежд: масштабная ротация посольских кадров украинского внешнеполитического ведомства, по большому счету еще не началась, но, безусловно, близится…

Борис Иванович работает. А вот Олегу Рыбачуку, вице-премьеру по евроинтеграции, это делать удается с трудом. И по большому счету причина не в нем. Причина в декларируемой, а не реальной заинтересованности лидеров страны в евроинтеграции. Главный ньюсмейкер предвыборной кампании на экране появляется не так часто, как раньше. У Олега Борисовича дефицит информационных поводов. Видимо, причина — отсутствие организационного интереса Виктора Ющенко и Юлии Тимошенко к курируемому им направлению. За сто дней, по данным «ЗН», Рыбачук имел одну встречу с Президентом. Зная о тесных отношениях Олега Борисовича и Виктора Андреевича, мы предполагали, что он станет «государевым оком» в Кабмине. Но эту функцию исполняют другие люди. А многие инициативы Рыбачука либо были зарублены на корню, либо отложены в долгий ящик. Он предлагал европейскую модель структуры Кабмина — ее отклонили. Он предлагал во все министерства назначить замов по евроинтеграции — не назначили. Он хотел комитет по евроинтеграции, модель которого была предложена и могла бы обсуждаться — не поддержали…

И тем не менее, внешняя политика — один из приоритетов Президента. Разделение труда, которое произошло между ним и Тимошенко на этом фронте, выглядит следующим образом: Виктор Андреевич «греблі рве», а Юлия Владимировна — «в скелі сидить». Как же оценивает общество то, что удалось сделать на внешнеполитическом фронте за сто дней?

Особых неожиданностей в ответах на вопросы о внешней политике мы не обнаружили. Как и раньше, Западный регион страны больше приветствует ее западное направление, а Восточный — восточное. Правда, следует отметить, что ответы респондентов из южных областей Украины чаще были ближе к мнению сограждан из Центрального региона, чем из Восточного.

Прежде всего нас интересовало мнение населения страны по поводу выстраивания отношений с основными стратегическими партнерами Украины — Россией, США и Европейским Союзом.

В том, что новая власть «пытается строить с Россией равноправные и дружеские отношения», уверены 38,1% опрошенных. Таковой политику относительно РФ видят 52,5% на западе страны и 49% — в центре, добрые помыслы новой власти в отношении нашего северо-восточного соседа на юге заметили 32,4% и гораздо меньше на востоке — всего 16,9%. Зато «антироссийской» ее считает 33,6% жителей Восточного региона, 22,5% — Южного. С ними солидарны всего чуть больше 7% респондентов из Западного и Центрального регионов. В целом по стране антироссийскую направленность политики Киева отметили 17,3% респондентов. В том же, что на самом деле в отношении России никакой «четкой политики нет, и власть действует в зависимости от ситуации», убеждена треть всех опрошенных — 33,5%.

Как выяснилось, с политикой новой команды относительно США знакома подавляющая часть населения страны: всего 3,5% опрошенных не смогли или не захотели дать ей оценку. Остальные же респонденты разделились практически на три равные части. «В основном положительно» эту политику оценивает 32,4%. И нужно отметить, что здесь мы наблюдаем просто огромный прогресс, если вспомнить, что в «дореволюционные» времена лишь 3—5% населения Украины ратовали за интенсификацию и укрепление отношений с Соединенными Штатами. А сейчас даже Восточный регион дал 16,8% одобрительных процентов. Безусловно, огромную роль в изменении взглядов наших сограждан сыграл триумфальный визит в США Президента Ющенко и радикальное изменение отношения руководства Соединенных Штатов к Украине. Ведь если раньше от Вашингтона нам доставалась лишь беспощадная критика и постоянные упреки за недостойное поведение украинского руководства, то сейчас гордость за державу ощущают многие украинцы — ведь не так много государств президент страны — мирового лидера так часто ставит в пример другим нациям.

Впрочем, еще одной трети населения Украины (31,7%) изменения в отношениях со США не по душе, и они оценивают политику новой команды на американском направлении «в основном отрицательно». Неудивительно, что недовольных ею в Восточном регионе набралось аж 57,6%. В Южном количество отрицательных оценок также заметно превышает количество положительных (39,7% против 24,1%). В Западном же и Центральном регионах граждан, приветствующих новые тенденции украино-американских отношений, заметно больше, чем осуждающих их (51% и 11,5% — на западе; 38,6% и 21,1% — в центре).

Еще 32,4% всех респондентов затрудняются дать четкую оценку политики относительно США, и они считают ее «отчасти положительной, отчасти отрицательной».

Что может дать Украине реальное стратегическое партнерство с США?

«Повысить авторитет и влияние нашей страны в мире» — так считают 38,7% опрошенных, а 37,3% с этим утверждением не согласны. Видят «возможность прихода больших инвестиций в украинскую экономику» 39,3% респондентов, скептиков же заметно меньше — 27,5%. Критически настроенные относительно США граждане взяли реванш над оптимистами в количестве половины опрошенных (49,9%), согласившись с теми, кто считает, что «равноправное партнерство с США — лишь красивые лозунги, на самом деле Украина попадает в зависимость от мирового гегемона». Оппонентов такого мнения в два раза меньше (25,7%), как и не определившихся.

Приятно удивили ответы на вопрос «Согласны ли вы с теми, кто считает: что бы ни делала Украина, какого уровня развития ни достигла бы, ее все равно никогда не примут в Европейский Союз?». Почти половина населения страны (48,6%) полна оптимизма и верит в ее светлое европейское будущее несмотря ни на что. Ни многолетние заверения предыдущего украинского руководства (в сопровождении хора голосов из Москвы) в том, что «нас в Европе никто не ждет», ни настороженное по сей день отношение Брюсселя и многих других европейских столиц к евроинтеграционным планам Украины не поколебали уверенности этой части украинцев в том, что раньше или позже, но мы своего добьемся и будем в ЕС. Причем во всех регионах, кроме Восточного, количество оптимистов значительно превысило число пессимистов, коих в общей сложности в стране оказалось 23,1%. Не знали, что ответить на этот вопрос 28,3%.

Тот факт, что «новое руководство Украины пользуется большим, чем предыдущая власть, доверием руководства Евросоюза», очевиден даже для большинства респондентов из восточной части страны (53,2%), настроенной по отношению к новой власти куда критичнее, чем жители других регионов. В целом же с этим утверждением согласны 66,2% всех опрошенных.

Оптимизм относительно европейского будущего Украины, очевидно, вызван тем, что больше половины наших сограждан (56,2%) считает: «новая власть делает реальные шаги для приближения Украины к Европе». И опять-таки, только в Восточном регионе количество респондентов, не согласных с этим утверждением, превысило (хотя и всего на 2,3%) число поддержавших это мнение.

Не заметили «реальных шагов» в Европу 22,2% опрошенных, значительная часть которых (68,4%) уверена, что «украинская евроинтеграция, как и прежде, сводится лишь к громким заявлениям». Очевидно, чем ближе к Европе, тем реальные шаги виднее, поскольку их разглядели 70% жителей Западного региона и только 36,8% — Восточного.

Еще более очевидны для населения страны намерения ее нового руководства «постепенно приблизить Украину к стандартам НАТО» — так расценивают политику новой команды относительно Североатлантического альянса 57,5% респондентов. В то же время о необходимости масштабной информационной кампании говорят следующие результаты опроса: пятая часть населения (21,9%) вообще не знает, что ответить по этому поводу, а еще 20,7% никакой «четкой политики относительно НАТО» не видят, и для них до сих пор «остается неясным, собирается Украина вступать в альянс или нет».

А вот с поддержкой евроатлантического курса по-прежнему туго. Ведь 39% населения страны считают, что «курс на членство в НАТО противоречит национальным интересам Украины». На востоке в этом убеждены 72,5% населения, на юге — 45,2%, в центре — 28,1% и всего 12,1% — на западе страны. В «соответствии намерений новой команды привести нашу страну в НАТО национальным интересам государства» уверены пока что лишь 21,3% граждан. Даже в Западном регионе таковых оказалось значительно меньше половины (38,2%), что уж говорить о Восточном и Южном с их 4,9% и 4,2% соответственно. Прошлогодняя оголтелая антинатовская кампания предыдущей власти сделала примерно столько же, сколько и натовские бомбардировки в бывшей Югославии: в 1999 г. число сторонников евроатлантической интеграции в Украине не дотягивало до 20 %.

Впрочем, сегодня утверждать о бесперспективности евроатлантических усилий оснований нет. Поскольку еще в феврале, согласно опросу Фонда «Демократические инициативы» и КМИС, поддерживающих вступление Украины в НАТО было вообще лишь 15%. И вот, по сути, не проводя никакой специальной информационной работы, скорее, даже замалчивая эту тему (кроме, разумеется, впечатляющего участия Президента Ющенко в саммите альянса), новое руководство за два месяца получило еще пять процентов сторонников евроатлантической интеграции. Это, конечно, не 40% 2002 года, но резервов еще очень много. Ведь 28,3% населения колеблются, и считают, что натовский курс «отчасти отвечает национальным интересам, а отчасти нет» (особенно много таких граждан на западе и в центре страны). Еще 11,4% вообще не смогли ответить на этот вопрос. Так что, проведя активную и грамотную информационную кампанию, подобрав конкретные аргументы для каждого региона, руководство страны имеет шанс значительно повысить показатели поддержки вступления Украины в НАТО, развеять старые мифы, уменьшить многочисленные фобии и предрассудки.

Что касается интеграции в другом направлении, то и здесь до полного «одобрямса» весьма далеко. «Стремление новой власти ограничить участие Украины в ЕЭП исключительно рамками зоны свободной торговли» одобряет лишь 28,3% респондентов. Недовольных такой политикой заметно больше — 39,4%, особенно в Восточном и Южном регионах (67,4% и 45% соответственно). Большинство этих людей (88,6%) опасаются «ухудшения отношений с Россией, Беларусью и Казахстаном», и только 5,2% недовольны нынешней еэповской политикой официального Киева, так как считают, что «Украине вообще следует покинуть ряды этой четверки» (даже в Западном регионе сторонников выхода из ЕЭП оказалось лишь 18,4%). Почти трети наших сограждан (32,3%) вообще трудно определиться, и они «отчасти одобряют, а отчасти не одобряют» ограничение участия Украины в ЕЭП зоной свободной торговли.

Намерения новой власти использовать заскорузлый и скрипящий механизм СНГ «лишь как дополнительную возможность для развития двусторонних отношений со странами —его участниками» поддерживает 37,8% респондентов. А вот 39,6% украинцев (в основном из Восточного и Южного регионов) с такой политикой не согласны, поскольку полагают, что «Украине следует поддерживать более близкие отношения со странами СНГ». И только 4,9% наших соотечественников уверены, что нашей стране следует покинуть ряды этого постсоветского объединения (причем, как ни странно, на втором месте после Западного региона (9%) в поддержке этой точки зрения оказался Восток (6,1%), меньше всех хотят распрощаться с СНГ жители Центрального региона (1,9%), на юге таковых 3,7%). Что еще раз свидетельствует о том, что, несмотря на оптимизм половины населения страны относительно ее европейского будущего, украинцы в своем большинстве хотят при этом сохранить тесные и дружественные отношения с бывшими советскими республиками.

В первой декаде мая министр обороны стал одним из основных ньюсмейкеров: визит в Москву, поездка в Крым и военные проблемы Черноморского флота, юбилейные победные торжества, оценки причин взрыва на складе боеприпасов в Хмельницкой области. До этого Анатолий Гриценко на экранах появлялся сравнительно редко. Тем не менее, около четверти опрошенных считают, что информированы о его действиях. 12,3 процента положительно оценивают деятельность министра обороны. 3,5% — отрицательно. Баланс — 8,8%. Баланс оценок способностей — 8,1%.

Традиционно общество доверяет армии и интересуется происходящим с ней. Поэтому Министерство обороны вошло в список тех ведомств, чьи инициативы способны оценить широкие массы, а не узкопрофильные специалисты.

Разумеется, и в этом министерстве есть своя специфика, скрытая либо малоинтересная широкой публике: завершается кадровая ротация в центральном аппарате, разработана принципиально новая концепция решения жилищных проблем, внесены существенные изменения в распорядок службы в гарнизонах, произведена переоценка военных угроз, на более реалистичной основе определен боевой состав армии на среднесрочную перспективу… И все же есть инициативы, которые общество может оценивать. Например, переход к профессиональной армии до 2010 года поддерживают 62,8 процента. Больший энтузиазм вызвали в украинском обществе из инициатив Кабмина только повышение минимальных зарплат и пенсий и удешевление лекарств. Иными словами, народ созрел для отказа от всеобщей воинской обязанности советского образца.

Сокращение срочной службы в украинской армии до одного года поддержали 58,4 процента. Для большинства он не является спорным, и это самое большинство, включающее новобранцев, их родителей и невест, приветствует реализацию предвыборного обещания Виктора Ющенко. А вот следующий результат нас удивил. Всего 44 процента поддерживают повышение втрое денежного содержания военнослужащих срочной службы. Ведь общеизвестно, что в армию идут служить в большинстве своем выходцы из бедных семей, не способных избежать почетной обязанности. Даже как-то неловко за тех, кто не порадовался за солдат, ранее получавших 20, а теперь 60 гривен в месяц. Да, радоваться за ближних и дальних нам еще учиться и учиться.

Не пользуется в народе популярностью инициатива оптимизации системы военного образования и науки с сокращением излишних военных учебных заведений. Ее поддерживают 17 процентов. Однако совершенно ясно, что, вопреки непопулярности этого шага, министерству придется на него пойти, ибо сокращение армии неизбежно предполагает сокращение военных вузов. Ведь уже на сегодняшний день в некоторых из них на одного слушателя приходится вдвое-втрое больше преподавателей, чем в вузах гражданских, а общая численность системы высшего образования превышает 32 тысячи человек. Лучше меньше, да лучше. 7,4 процента не поддерживают ни одну из упомянутых четырех инициатив. В целом же гражданского министра офицерский состав и большая часть генералитета восприняли положительно — после легкого переполоха Гриценко загрузил работой всех и под завязку. По итогам первых ста дней он оценил свою деятельность на «четверку с плюсом». Говорит, что по пятибалльной шкале.

Хотя в рейтинге популярности членов правительства министр здравоохранения занимает достаточно приличное место, обязан он этим, скорее всего, кредиту народного доверия, нежели конкретным действиям по улучшению положения дел во вверенной ему архиважной отрасли. Кроме того, Николай Полищук не против лишний раз появиться перед телекамерами. Министр и нардеп (депутатские полномочия Николай Ефремович слагать пока не собирается) пытается активно нести в общество знания о своей деятельности.

Буквально в первые же дни после назначения на должность министра Полищук пообещал, что в лечебных учреждениях государственной и коммунальной форм собственности медицинская помощь (так называемый гарантированный объем медпомощи) будет предоставляться бесплатно. (Кстати, в программе Кабинета министров «Навстречу людям» в разделе, касающемся охраны здоровья, записано черным по белому: «предоставление каждому гражданину гарантированного перечня бесплатных медицинских услуг».)

После экскурсий по больницам и аптекам (в сопровождении журналистов) была широко разрекламирована другая инициатива — снизить цены на лекарства, сделать их более доступными для больных. Естественно, такие намерения нашли поддержку широких слоев населения (71,7% и 78,2% опрошенных соответственно). Однако дальше обещаний дело пока не сдвинулось. Более того, похоже, министр поторопился с такими заявлениями и вскоре попытался дать задний ход. На одной из пресс-конференций на вопрос журналиста «ЗН» по поводу гарантированного объема (перечня) медицинской помощи он ответил следующее: «В 49-й статье Конституции как раз очень четко говорится о том, что бесплатно, а что платно. В ней записано, что из госбюджета финансируются защищенные государством программы. А дальше — что в учреждениях государственной и коммунальной собственности медицинская помощь предоставляется бесплатно. Я так понимаю, что бесплатно согласно тем программам, которые финансируются государством. Но Конституционный суд трактовал ее (статью 49) по-своему. …Некоторые параметры мы уже сегодня гарантируем, до конца июня и неотложная помощь будет бесплатной». Правда, опять-таки не понятно, в каком объеме. До сих пор неизвестно, сколько стоит та или иная медицинская услуга, то есть не проведена тарификация таких услуг. А ведь чтобы выделять на медицину деньги из бюджета, желательно знать реальные цены и затраты. Неудивительно, что, несмотря на значительный рост ассигнований на здравоохранение в последние годы, этого не ощутили ни пациенты, ни рядовые врачи. Одна из первых министерских директив касалась внедрения семейной медицины, в первую очередь в сельской местности. На селе сложилась критическая ситуация с оказанием неотложной помощи (9350 сел не имеют ни ФАП, ни аптечного пункта, то есть полностью лишены какой-либо медицинской помощи!). Руководителям управлений здравоохранения в регионах указывалось на необходимость восстановить работу амбулаторий и фельдшерско-акушерских пунктов на селе, к тому же на принципах семейной медицины. На местах всполошились: спускать директивы сверху дело нехитрое, в глубинке фельдшера не сыщешь, а уж семейного доктора туда и калачом не заманишь. Да и кто объяснит вразумительно, чем ныне семейный врач отличается от обычного участкового терапевта? И где их брать, семейных докторов? Плодить, как цыплят, на курсах повышения квалификации? Ведь за полгода семейного доктора подготовить невозможно. Может, поэтому инициатива по улучшению медицинского обслуживания жителей сельской местности получила поддержку меньше половины населения — 44,3%. Или просто городская часть респондентов не видит в этом нужды?

Фактически только треть населения (36,0%) за то, чтобы при закупке лекарств и изделий медицинского назначения за бюджетные средства отдавать предпочтение продукции отечественного производителя. Не шибко доверяет народ отечественным фармацевтам. И часто для этого есть основания. Сегодня в защите нуждается в первую очередь потребитель, то есть пациент.

За введение обязательного медицинского страхования высказалось 33,2% опрошенных. И только 26,1% хотели бы обслуживаться у семейного врача. То, что эти инициативы Минздрава не находят широкой народной поддержки, может свидетельствовать об одном — люди считают, что и обязательное медицинское страхование, и внедрение семейной медицины ляжет дополнительным бременем на их плечи: за страховку плати плюс благотворительность в конверте. Сломать эту практику, а после популяризировать страховую медицину. Может, в этом выход?

Профессор-нейрохирург Н.Полищук — человек интеллигентный и, казалось бы, мягкий — уже доказал свою способность действовать «хирургическими» методами. Лишь бы соблюдалась первейшая врачебная заповедь: не навреди.

На «четверку с минусом» (опять же по пятибалльной системе) оценил свою деятельность на посту министра образования и науки за первые сто дней Станислав Николаенко. Но в общем своей работой он удовлетворен. Действительно, в каждом из пяти приоритетных направлений развития отрасли сделаны определенные шаги — как успешные, так и не очень. Но самое интересное заключается в том, что социологический опрос выявил несколько иные, нежели министерство, приоритеты в области реформирования системы образования.

Несмотря на то что чуть ли не в первые дни своего пребывания в должности министра Николаенко заявил, что не будет возвращать школе пятибалльную систему оценки знаний и «десятилетку», именно это считают необходимым сделать 61,2% и 60,4% опрошенных. С меньшим энтузиазмом граждане относятся к другим озвученным министром инициативам. Лишь 10,5% опрошенных положительно относятся к возвращению практики сдачи нормативов ГТО с выдачей значков «Козак» и «Козачка». Инициатива кажется тем более странной, что с точки зрения возрождения национальных и семейных традиций на уровне министерства ничего не делается, а потому для детей такой знак не будет иметь смыслового значения.

Приблизительно такое же количество граждан — 10,4% — положительно восприняли попытки МОН усилить научно-исследовательскую работу в университетах. Действительно, во многих украинских университетах научная работа не ведется даже по отчетам, а значит, они по определению не могут являться таковыми. Министр, кстати, пообещал уже в ближайшее время оценить уровень всех университетов страны как по проведенной научной работе, так и по другим показателям: количеству защищенных диссертаций, опубликованных статей, в том числе в зарубежных журналах, запатентованных изобретений и так далее. По итогам такой проверки, убежден г-н Николаенко, большинство университетов сами снимут с себя статус «национальный». В отличие от народа мы эти инициативы поддерживаем.

Единственное, пожалуй, в чем опрошенные поддержали МОН, так это в вопросе введения независимого внешнего тестирования при поступлении в вузы: за это проголосовало сорок процентов. Это несмотря на то, что по обнародованным министром данным 43% украинцев стремятся не столько к объективной оценке знаний, сколько сами ищут возможности дать взятку при поступлении в высшие учебные заведения. Бороться со злоупотреблениями и взяточничеством Станислав Николаенко решил педагогическими мерами: не карать по факту, а стараться не давать возможности получить взятку. В связи с этим уже с будущего года вступительные экзамены в вузы заменят независимым внешним тестированием. В этом году с оценками, полученными по результатам тестирования, в вузы смогут поступить десять тысяч выпускников школ. Набор во все военные вузы планируется осуществить в одно время и в одном месте — на Яворивском полигоне. Это тоже форма борьбы с коррупцией.

Тот факт, что 9,8% принявших участие в опросе не поддержали ни одну инициативу министерства, весьма примечателен. Он говорит о том, что о большинстве из них граждане ничего не знают. В МОН среди важных начинаний в первую очередь отличают евроинтеграционные процессы в сфере образования. Несмотря на то что среди пятисот ведущих университетов мира нет ни одного украинского, европейские эксперты, изучив нашу систему образования, пришли к выводу, что мы вполне готовы к присоединению к Болонской конвенции. Соответствующий документ министр намерен подписать уже в этом месяце в Норвегии.

К сожалению, мало что знают об инициативах министерства и сами работники образования. Разумеется, повышение зарплат они заметили, а вот, скажем, увеличение размеров финансирования университетской науки — нет…

На этом, пожалуй, мы подробное описание успехов и неудач, увиденных общественными глазами в работе членов Кабмина, прекратим. По одной простой причине — население не имеет сколь-нибудь внятного представления о действиях министра по чрезвычайным ситуациям Давида Жвании, социального министра Владимира Кириленко, министра молодежи и спорта Юрия Павленко, министра аграрной политики Александра Баранивского, главы энергетического ведомства Ивана Плачкова, министра Кабинета министров Петра Крупко, министра промышленной политики Владимира Шандры и министра экологии Павла Игнатенко. И не потому, что они плохо или хорошо выполняют свой профессиональный долг. Просто общество не имеет информации о том, как они это делают. В отдельных случаях 96 процентов опрошенных отказываются оценивать деятельность высших чиновников. Просто не знают, что сказать, а обидеть человека зря не хотят. Понять можно и министров: большинство из них во вверенных им сферах — новички, да и подобными структурами, за исключением Плачкова, не руководили. Надо бы вникнуть, а уж потом под софиты.

Но 100 дней уже прошли, и для читателей «ЗН» в этом номере мы попытались восполнить информационный пробел и представить интервью с аутсайдерами списка публичности. К сожалению, Александр Баранивский и Павел Игнатенко не нашли для этого времени. А вот беседы Аллы Еременко с Иваном Плачковым и Владимиром Шандрой оказались весьма содержательными, и с ними вы можете ознакомиться в экономическом разделе «ЗН».

В целом же обществу явно не хватает информации о работе Кабмина.

Однако в общих чертах оно сформировало свое отношение к правительству. 39,4 процента согласны с тем, что новый «состав Кабинета министров является высокопрофессиональным». С нашей точки зрения, это аванс, выданный обществом подобно ющенковским 12 баллам. Не согласны с высокопрофессиональностью правительства 25,3 процента. 46 процентов скептиков проживают на востоке страны, 11 — на западе. Трудно сказать определенно «отчасти да, отчасти нет». Такой ответ дали 30,4 процента. И здесь разброс мнений невелик. От 26 процентов на западе до 32 на востоке. Воздержались от ответа 4,8 процента.

«Согласны ли вы с тем, что новый состав Кабинета министров является высокоморальным». Тут мнения разделились практически поровну. 34,3 процента с этим утверждением согласны. Что, как для властного органа, немало, а с другой стороны, немного, поскольку этот властный орган трудится в стране, возглавляемой Президентом, объявившим войну коррупции. 27 процентов опрошенных подозревают, что с моралью у коллективного органа — «не Ойстрах». А 32,3 процента признались, что им трудно сказать определенно: отчасти согласны, отчасти — нет. Видимо, эти респонденты членов Кабинета министров оптом оценивать отказываются, а в розницу — не считают возможным ввиду подозрений о различном моральном уровне каждого из членов правительства.

IV. О власти в целом
и ее качествах в частности

В сенях и на самом Майдане представители нынешней власти роздали массу обещаний. Кто-то требует от власти их немедленного выполнения, что несправедливо, ибо программа Ющенко «Десять шагов навстречу людям» рассчитана на пять лет. Кто-то считает, что все обещания так и останутся невыполненными. Один из телеведущих даже заявил о том, что Президент выполнил за сто дней лишь один пункт — подписал указ по результатам заседания СНБОУ о выводе украинских войск из Ирака в 2005 году. На самом деле и это некорректно, ибо не все обещания глава государства должен реализовывать посредством указа. Сокращен срок службы в армии, началась борьба с контрабандой (пусть пока и недостаточно эффективная, о чем свидетельствует перекрашенная в оранжевый цвет калитка таможни), но все же проводящаяся. Законом ВР о бюджете повышены минимальные пенсии и зарплаты. Таким же образом увеличены в 11 раз выплаты матерям при рождении ребенка. За столь короткий период, занятый главным образом кадровой перестройкой и конструированием взаимоотношений между различными органами власти, сделано не так уж мало. И все-таки соответствуют ли действия новой власти обещаниям, провозглашенным с Майдана? Это вопрос был задан респондентам скорее не для того, чтобы определить их удовлетворенность или неудовлетворенность конкретными делами власти, сколько духом, которым эти дела и поступки пропитаны.

40 процентов считают, что власть движется в контексте выданных обещаний. Результат не очень высокий, но и не низкий. Особенно, если учесть, что о действиях власти общество делает выводы в основном со слов СМИ и не может вдохнуть властный дух кулуаров, заселенных новыми кадрами... При этом 30 процентов считают, что действия власти не соответствуют провозглашенному со сцены Майдана. В данной ситуации налицо наивная эйфория запада страны и зловредный скептицизм востока.

Зато население считает, что действия новой власти более прозрачны, чем предыдущей.

С одной стороны, это очень хорошо воспринимается обществом. С другой стороны, многие оказались не готовы к подобной открытости. Часто приходится слышать вопросы людей, простоявших на Майдане, а ранее не интересовавшихся не то что тонкостями политического процесса, но и не смотревших новости: «Но как же они могут так чубиться между собой? У них же нет команды. Вместо того, чтобы заниматься делом, они грызутся. Раньше такого не было». Да нет, было. И десять премьеров, сменившихся за десять лет правления президента Кучмы, тому доказательство. Читателям «ЗН» не нужно объяснять, каким серпентарием была прошлая власть. И они готовы к повествованию о том, как в серпентарий превращается власть нынешняя. Людям же не имевших такой информационной закалки сложно смириться с наличием линий противостояния в команде, выходившей с Ющенко на сцену Майдана. Президент это чувствует и пытается заставить членов своей команды не выносить сор из избы. Но запретами этот вопрос не снять. Его можно решить лишь в открытой кабинетной дискуссии с конфликтующими сторонами. В противном случае «палки в колеса, вставленные своими» всегда будут темой пресс-конференций. Ибо стороны конфликта, которые не смогли найти понимания у Президента, премьера или секретаря СНБОУ, будут искать его у электората. В целом же, открытость новой власти необходима для поддержания гражданских настроений, возникших в период предвыборной кампании. Общество осознает себя политическим игроком и его информированность — важная составляющая этого ощущения.

V. Две оппозиции

В этой связи также чрезвычайно важна роль двух факторов: оппозиции и прессы. Хотя правильнее будет переставить этих субъектов политического процесса местами. Ибо при наличии маргинальной, опереточной оппозиции роль контролеров власти должны на себя взять средства массовой информации.

Социологи КМИСа установили, что 46 процентов населения ощутили больше свободы в получении объективной информации. Этот результат отечественные медиа могут смело в виде ордена повесить себе на грудь. Впрочем, власть тоже может. Но как медаль. Позитивную тенденцию отметили почти 40 процентов южан и почти 20 процентов жителей восточного региона. 35 процентов считают, что в этом вопросе ничего не изменилось. И мы, конечно же, с ними не согласны, но уважаем их право считать так. В стране действительно ощутимо повысился уровень плюралистичности медиа, а также возможности из одного средства массовой информации получить различные точки зрения на происходящее. А уж плюрализм среди каналов случился просто неслыханный. Но на этом фоне тем не менее нашлись и те, кто считает, что после смены власти они значительно меньше получают объективной информации. Таких почти десять процентов. На западе Украины их три процента, как, впрочем, и в центре. А вот на родине собственников ТРК-Украина, НТН и «Киевской Руси», то есть на востоке страны, их 26,2.

Задача СМИ в настоящий момент чрезвычайно ответственна, и далеко не все представители медиа мира готовы к ее выполнению. Многие из них, неожиданно для себя обретя свободу, не смогли придумать ничего лучшего, как предоставить два перпендикулярных мнения об одной новости. Явно не хватает журналистских расследований, самостоятельных оценок, а главное — поиска компетентных мнений по поводу шагов, предпринимаемых властью либо имеющейся в наличии оппозицией.

Мы все знаем о нынешней оппозиции, которая 10 лет была властью. Мы почти сформировали мнение о власти нынешней. И эти два знания диктуют необходимость поиска новых людей: компетентных, свободных, независимых, креативных. Для того чтобы не вариться в узком кругу публичных политиков, число которых у каждой из сторон ограничено, пресса обязана искать иных экспертов, новые имена, способные создавать новые политические силы, критично и конструктивно оценивать действия власти, генерировать идеи.

Сильной и умной оппозиции в стране пока нет. В ней нуждается общество, в ней нуждается власть. Ее не могут заменить три-четыре одиозных политика, приписавших себе право выступать от всего протестного электората. Оппозицию не могут заменить шесть-семь политологов, у которых пресса берет комментарии как по поводу решения Украины вступить в НАТО, так и по поводу изменения ввозных пошлин на минеральные удобрения. Любое ток-шоу, с точки зрения приглашенных для дискуссии гостей, вызывает стойкую ассоциацию с временами застоя: «У трапа самолета делегацию встречали — Зайков, Слюньков, Воротников, Земянин, Рябин, Русаков…». Нужны новые люди или уж по крайней мере в случае обсуждения узко профильных вопросов — узкопрофильные специалисты. Это необходимо сделать, пока у общества есть интерес к политическому процессу и пока есть такая возможность.

Как видно из таблицы, 40,6 процента согласны с тем, что власть не оказывает давления на СМИ. По правде говоря, на этом этапе, если речь идет о центральной власти, то этот процент должен быть выше. 30 процентов придерживаются противоположного мнения, считая, что власть на СМИ давит. Возможно, такое впечатление имеет место в регионах, но не в центре. Хотя с другой стороны, попытки Генеральной прокуратуры отобрать лицензии у НТН и компании «Киевская Русь» (контролируемой экс-генпрокурором Васильевым) дают основания обществу считать, что власть давит на средства массовой информации. Нельзя исключать, что процесс пересмотра выданных лицензий еще впереди. Ибо на сегодняшний день власть, причем на всех своих ветвях, может рассчитывать однозначно лишь на лояльность УТ-1. Законных рычагов влияния на другие каналы у Банковой и Грушевского нет. Однако представителями новой власти торги о приобретении каналов ведутся практически со всеми нынешними собственниками раскрученных СМИ. Насколько в этих торгах власть будет использовать админресурс, думается, мы узнаем из телепрограммы каждого из каналов, который на себе его ощутит.

Что же касается оппозиции, то отношение власти к ней можно определять лишь в сравнении с предшественниками.

По мнению 46 процентов жителей запада и почти 13 процентов жителей востока, нынешняя власть дает оппозиции большую свободу действий. По мнению трех процентов жителей запада и 47 процентов жителей востока, власть «еще больше препятствует деятельности оппозиции, чем прежняя».

По всей видимости, не прошли незамеченным для общества в целом, и это видно по результатам в соответствующей таблице, задержания либо вызовы на допрос представителей команды Кучмы—Януковича. Для власти это тонкий и очень сложный момент: выполнить обещания относительно бандитов, которые должны сидеть в тюрьмах, и обеспечить демократическое отношение к оппозиции. Не просто и обществу определиться, где имеет место сведение счетов, а где вершение правосудия. Абсолютно ясно, что власть должна действовать наверняка, а значит, максимально аргументированно, когда предъявляет претензии и обвинения в адрес представителя старой власти, автоматически записанного в нынешние оппозиционеры. На сегодняшний момент в обществе примерно сформировалось отношение к политике возбуждения уголовных дел Генеральной прокуратурой в отношении либо по факту злоупотреблений, совершенных представителями старой команды. Почти 39 процентов, и это большая часть, считают, что это происходит по причине стремления власти добиться справедливого наказания виновных. (Забегая вперед, заметим, что желающих пересмотра приватизационных решений прошлых лет почти в два раза больше...)

Еще три месяца назад «ЗН» приходилось писать о том, что партийные списки многих оппозиционных сил, которые пойдут на парламентские выборы в 2006 году, будут представлять собой группы подследственных. Тем актуальнее становится вопрос поиска новых лиц, новых идей и новых команд. Впрочем, до выборов они вряд ли успеют самоорганизоваться. В этом случае ситуация будет зафиксирована на четыре года.

VI. Нематериальные дивиденды оранжевой революции

Несомненно, революция совершалась в том числе и для того, чтобы оппозиция могла себя чувствовать более свободной. Но главным образом она вершилась киевлянами и гостями столицы ради того, чтобы каждый человек мог себя почувствовать свободнее в выражении своих взглядов. В этом плане больше свободы ощутили 34 процента. «В этом деле ничего не изменилось» — так считают 44,5 процента. Сложнее дышать стало 12,4 процента.

Нам сложно оценивать данные результаты, ибо мы всегда свои взгляды выражали и будем выражать свободно. Нам не приходилось избавляться от страха, ощущая чувство локтя на Майдане. Мы знаем, что наших читателей там было очень много. И именно в эти три недели мы убедились, что «ЗН» и немногие наши коллеги-издания, которые выстояли десятилетие Кучмы, работали не зря. Мы получили обратную связь в ноябре и теперь знаем, что граждане нашей страны готовы отстоять право не только свободно мыслить, но и свободно делиться своим мнением.

Другое дело — появилось ли при новой власти у людей больше возможностей реально защитить свои права. Иными словами, заработали ли в собезах, жеках, РОВД, ОВИРах и судах правила, задекларированные на Майдане. Сто дней для их внедрения мало, даже несмотря на то, что власть и в первую очередь Президент не устают говорить о недопустимости коррупции, о необходимости человеческого отношения к каждому гражданину, о приоритетности наведения порядка в судебной системе.

Итак, 31 процент считает, что у людей появилось значительно больше шансов защитить свои права. Это высокий показатель. Вопрос в том, будет ли он увеличиваться по мере укоренения новой власти или уменьшаться в результате того же процесса. По большому счету, бюрократическая машина ощущает в себе два течения. В первое вовлечены те, кто давно ждал подобной ориентировки сверху и теперь просто расправил плечи, а также те, кто просто боится применять практику недавнего времени, ибо появилась возможность у рядового гражданина достучаться до крупных начальников, вплоть до Президента. Другое течение представлено бюрократами, теперь вместо ста гривен или ста тысяч гривен, принимающих мзду в размере 250 (соответственно гривен и тысяч гривен) — «за риск». Со вторым течением гражданам Украины приходится сталкиваться не реже, чем с первым.

Значительных подвижек в судах не наблюдается. Однако в отдельных случаях суды проявляют независимость от президентской и исполнительной ветвей власти. Например, как в случае с теми же каналами, либо с «Криворожсталью». Что стало причиной подобного «вольнодумства» судей — опора на закон, либо другие аргументы, как правило государством не обеспечиваемые, — вопрос…

Кстати, об уровне коррупции.

Исходя из своего опыта, 40 процентов населения считают, что за сто дней работы новой власти уровень коррупции не изменился. Шесть процентов считают, что он вырос и значительно (это, наверное, те, которые платят по тарифу «за риск»). Неожиданно большое количество респондентов столкнулись с тем, что уровень коррупции значительно снизился — 31,8 процента. При этом 75,7 процентам опрошенных не известны случаи, когда кто-либо из представителей новой власти брал взятки. А вот известны такие случаи 9 процентам. Товарищу Пискуну, товарищу Луценко и товарищу Турчинову обеспечено достаточно широкое поле деятельности. И вместе с тем по происшествии ста дней нам не известны случаи, когда бы кто-либо из представителей новой власти терял свой пост по причине взятой взятки. Одно из двух: либо народ занимается оговором, либо правоохранители мышей (а может слонов?) не ловят.

VII. Бизнес малый и крупный (+/-) власть

Решения новой власти ударили по среднему и мелкому бизнесу. Об этом не устают говорить эксперты, упрекая власть в том, что она осложнила жизнь тем, кто сделал ее властью, а именно среднему классу. По нашей просьбе социологи КМИСа исключительно предпринимателям и занятым индивидуальной трудовой деятельностью респондентам задали следующий вопрос: «Как действия Президента сказываются на состоянии вашего бизнеса?». 48 процентов ответили, что условия не изменились. Для 33% созданы менее благоприятные условия и только для 10 — более благоприятные. Но следует отметить, что на вопрос о том, как оценивают деятельность Президента В.Ющенко, предприниматели и самозанятые в количестве 55% ответили, что оценивают их в основном и скорее положительно и только 15,6% — отрицательно. Кто-то когда-то на Западе пошутил: «Настоящим патриотом является гражданин, который радуется тому, что его оштрафовал инспектор за неправильную парковку и бюджет страны пополнится его штрафом». Представители отечественного среднего класса не производят впечатления восторженных простаков. Как правило, это здравомыслящие и хозяйственные люди, наделенные Богом смекалкой, инициативой, стойкостью и организаторскими способностями. Данные о сохраняющейся поддержке ими Президента свидетельствуют о том, что ущемленные плательщики единого налога все же надеются, что общий контекст ведения бизнеса в стране улучшится. Подавляющее большинство людей готовы платить налоги. Но, во-первых, они ждут реальной борьбы с коррупцией, обеспечения возможности отстоять свои права в суде и хотят быть уверенными, что их налоги будут использованы по назначению. Заявления власти дают основания широким массам надеяться на это. Похоже, в процессе ожидания, разумеется, недолгого, но и не измеряемого ста днями, средний класс, как наиболее сознательная часть общества, готов терпеть тяготы и лишения, сопряженные с негативными для него налоговыми нововведениями.

А вот крупному бизнесу, судя по настрою общества, должно быть не сладко уже сейчас.

По поводу дальнейшей судьбы предприятий, приватизированных с возможными нарушениями законности, среди высшего руководства страны по-прежнему существуют различные взгляды и предложения. На вопрос, нужно ли пересматривать итоги приватизации наиболее крупных государственных предприятий, у подавляющего большинства населения страны (71,3%) есть четкий ответ: да, нужно. (Для сравнения напомним результат, полученный Центром Разумкова на аналогичный вопрос, поставленный респондетам в августе прошлого года. Тогда только 26 процентов считали, что пересмотр результатов приватизации необходим.) Предвыборная кампания и риторика власти, несомненно, взвинтила в обществе реваншистские настроения. Каждый десятый (10,9%) с этим не согласен, поскольку считает, что нужно оставить все как есть и объявить амнистию теневых капиталов собственников предприятий. (Десять месяцев назад таки было в четыре раза больше). Остальные опрошенные не нашли ответа на этот вопрос.

Однако примечательна одна деталь: в западном и центральном регионах количество уверенных в необходимости пересмотра итогов приватизации достигает 80%, в южном — 70%. А на востоке страны, где сконцентрирован значительный процент шахтеров и рабочих, как правило недоброжелательно относящихся к не в меру разбогатевшим буржуям, их всего 53%. Это, конечно, половина, но не 80 процентов! Об объявлении амнистии теневых капиталов хотели бы услышать 5—6% наших сограждан на западе и в центре страны и 16—18% — на юге и востоке. Чем объясняется относительная терпимость к результатам произошедшей приватизации в этих регионах? Есть два варианта. Первый — все крупные бизнесмены востока и юга активно поддерживали Януковича. А значит, действия против них жители этих регионов могут воспринимать с прищуром. Вариант второй — на многих предприятиях, чья работа в промышленных регионах была возрождена после экономического кризиса начала 90-х, частные собственники заслужили доверие своих рабочих. Они систематически выплачивали зарплату, и не самую низкую. Обеспечивали социальную инфраструктуру предприятий. Одним словом, в зонах воцарившейся безработицы совершали прорывы и давали возможность жить, учиться и работать, причем не хуже, чем завещал великий Ленин. Но такая позиция на фоне общей массы требующих пересмотра приватизационных решений выглядит скорее исключением.

Но каким же образом, по мнению опрошенных, власть должна восстанавливать справедливость? 53,2 процента считающих, что итоги приватизации крупных государственных предприятий должны быть пересмотрены, видят выход в судебном разбирательстве. По их мнению, после решения суда предприятия должны быть национализированы и возвращены в собственность государства. (Доля сторонников национализации крупных предприятий среди всего взрослого населения составляет 37,7%). Около 18% выступающих за пересмотр приватизационных решений считают, что после судебного разбирательства и решения суда предприятия должны быть повторно проданы в частную собственность. Точно такое же количество респондентов поддерживает предложение обойтись без судебного разбирательства, а ситуацию разрешить путем доплаты в государственный бюджет за приватизированные предприятия их нынешними собственниками (от всего количества опрошенных это составляет 13,2%).

Как видим, сторонников национализации больше всего. А вы считаете, что мы Ленина не к месту вспомнили… Впрочем, если правительству удастся провести через парламент закон о доплатах и убедить общество в намерении вырученные деньги потратить на выплату потерянных сбережений и бесплатные кредиты для строительства жилья, мнение масс о перспективности доплатного пути может измениться. Правда, произойти это может лишь в том случае, если останется за что доплачивать. Ведь на самом деле подковерный процесс перераспределения собственности в стране уже начался. И наблюдая за ним, у нас пока нет оснований считать, что от этого процесса что-либо получит отечественный бюджет. Ведь никакие поступления в казну не предусмотрены в случае, если новая «крыша» входит в долю к бывшим олигархам и за это обязуется закрыть вопросы с судами, в которых иные собственники, видя слабость своих бывших конкурентов, стремятся откусить для себя наиболее лакомые части их бизнеса. Скорее всего, перераспределение богатства состоится в узком кругу, деньги придут к деньгам, и, как говорится, «если ты никогда не был богатым, то не стоит и начинать». «Криворожсталь и «Укррудпром», возможно, держава себе вернет. Остальное, похоже, себе вернет не держава.

VIII. Зоны роста рейтинга власти

«Как бы вы оценили политику новой власти в целом?», — поинтересовались мы у наших граждан. И получили следующие ответы: 51,6 оценивают ее в основном положительно.

Эта цифра свидетельствует о том, что в обществе спустя 100 дней работы новая власть сохранила прочный запас симпатий и ожиданий. Население не инфицируется скептицизмом экспертов, и это позитивно говорит о настрое электората. Почти 32 процента еще не определились со своим четким отношением к политике, проводимой новой властью. Они видят в ней и положительные, и отрицательные моменты. А вот 16 процентов свое отношение определили как «в основном отрицательное». География очевидна. С запада на восток число негативно настроенных граждан увеличивается. И в этом случае мы решили более предметно поинтересоваться тем, насколько непоколебимыми в своем неприятии новой команды являются эти 16 процентов граждан.

Оказалось, что из них чуть более 14 процентов убеждены: мое негативное отношение к новой власти ничто не изменит. Но это 14 процентов тех, кто ответил на вопрос «Может ли Президент Украины и правительство сделать что-либо, чтобы улучшить ваше мнение». От всего же населения Украины, которое представлено выборкой КМИСа, властиненавистников — 6,7 процента. Имеются также 16,4 процента, тех, кто негативно оценивают действия власти, со скрипом соглашаются с тем, что власть сможет поколебать их негативное отношение. А 23,4 процента считают, что власть «конечно может» изменить их отношение к себе в лучшую сторону. Что же должны сделать Президент и правительство, чтобы использовать этот шанс? Чаще всего респонденты, не отрицающие возможность улучшить свое мнение о новой власти, отвечали, что она должна организовать новые рабочие места (65,5%), способствовать улучшению их благополучия и благополучия их семей (58,4%), заботиться об их регионе (38%), добиться в этом регионе снижения уровня коррупции и преступности (36,8%). Назывались респондентами и другие условия, содержание которых в обобщенном виде можно представить так: снижение цен и налогов, повышение зарплат и пенсий (14,5%); решение социальных вопросов, бесплатная медицина, образование, гарантированное трудоустройство выпускников вузов и молодежи в целом (7,1%); верность народу и выполнение всех обещаний (5,3%); развитие сельского хозяйства и улучшение жизни селян (4,2%); развитие промышленности, экономического потенциала страны (3,8%), быть ближе к народу и думать о людях (2%); сменить кадровую политику, привлекать больше профессионалов (1,1%).

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно