Russia, «бабки», два ствола

Ольга Клингенберг «Зеркало недели. Украина» №15, 22 апреля 2011, 18:50

Фото kinopoisk.ru

Киностудия им.Горького, та самая «детских и юношеских фильмов», представила премьеру, которую как заявлено в релизах, ждали 10 лет. Экранизацию романа Виктора Пелевина «Generation П». Проект, амбициозный по своей сути, сразу вызывает много сомнений у почитателей пелевинского творчества. А этот круг — не только читатели: пересказами и перепевами слава писателя идет в народ.

Пелевин вот уже лет 15 — культовый автор на пространстве СНГ. Летописец лихих времен, актуальный и стебный, в общем, голос поколения цинизма. И неплохой литератор, в конце концов. Но все же, с пиаром перебрали — десять лет этого фильма никто не ждал. Преспокойно читали все пелевинское, и кинематографически он даже не мыслился.

Масскульт в свою очередь жил своими сериалами, и, к счастью, их не снимал режиссер по фамилии Гинзбург... Сейчас это имя стоит под одним из знаковых фильмов года, которому, боюсь, уготовано больше разочарований, нежели восторгов. И вовсе не потому, что фильм «не получился».

История 90-х, когда в непонятной стране зарождался непонятный капитализм, повествует о торном пути Вавилена Татарского в рекламный бизнес. Где начинается креатив и чем он заканчивается? Поколение П, сочинявшее слоганы под американские бренды и параллельно разрабатывавшее русскую идею, осознало медийность как новую религию и волшебный инструмент управления обществом.

В «Generation П» Пелевин впервые пытается докопаться — кто нами правит и зачем? Этот лейтмотив «заговора против меня и Франции» несложно проследить во всех последующих его романах. Для таких как Татарский 90-е, а за ними «нулевые», — новая эра расширения сознания. Не случайно приписанный герою самим же Пелевиным слоган «Солидный Господь для солидных господ» оказывается пророческим уже для нынешней России.

Вот об эту перспективу с позиции 1999 года, в котором роман был написан, и спотыкается режиссер Гинзбург, снимая исключительно ностальгический фильм о золотой лихорадке 90-х. Добротный и усредненный. О герое уже не нашего времени.

«Культовый роман в кино» (слоган, прокатывающий фильм) старательно и без лишней конфронтации с автором прописывается на экране, в отдельных моментах хорошо иллюстрируя литературу рекламными роликами, которые за эти годы в России научились снимать со вкусом и бюджетом.

Культура визуального потребления в эстетическом плане давно ушла от трэшевости, которую так иронично воспел фильм Гриши Константинопольского «Восемь с половиной долларов» — между прочим, ровесник пелевинского романа.

Рекламу жвачки «Бабл-гам» сменили «Наши Харлеи», на которых «ездят Давидсоны». Вот уж действительно — доколе?

Гинзбург — русский, американской закалки, не чувствует, что лучшие портреты поколения в русском кино дышат лирикой и романтикой (тот же фильм Константинопольского). Но он находит другую формулу, слава Голливуду! 1998-й — триумф «Большого Лебовски» братьев Коэнов, раскрутивших подзабытый тренд «похождения Иванушки-дурачка». В этот же год вышла и экранизация «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Сцены галлюцинозных видений от «волшебных грибов» удивительным образом рифмуются с подобными в «Generation П». Гинзбург действительно ухватил некие визуальные и тематические коды кинематографа тех лет, столь же культовые у нас, сколь и в Америке — властительнице потребительских дум.

Из других достоинств картины — главная роль. Как правило, главный герой у Пелевина часто бесфактурный. Его так же сложно представить, как все самое обычное. Он — не звезда (но в цари лезет!) Не случайно и то, что почти все пелевинские романы написаны от первого лица. Принципиальный момент для кино: авторы фильма решили ничего не усложнять и пустить закадровую речь. Начитывает и играет Владимир Епифанцев. Надо сказать, что это блестящее режиссерское попадание и это лучшая роль актера, «подгулявшего» лицом в некоторых военных сериалах, но все еще отбрасывающего тень идола трэш-культуры 90-х. Епифанцев довольно органичен в образе пелевинского Пофигиста — обаятельного Ничто в засасывающем Нигде. А тяжелой артиллерией вокруг него Гинзбург дает череду медийных лиц — от Ренаты Литвиновой до Александра Гордона. Это «родной» прием русского тусовочного кино. Селебрити в кадр! Единая компания Ефремова—Охлобыстина — и только режиссерская деликатность не допускает присутствие в кадре Бондарчука. Лучше недобрать.

Гинзбургская осторожность чувствуется во всем. Он по-хорошему пытается «договориться» со зрителем. Стоит ли удивляться, что российские критики в кои веки не разбили «свое» в пух и прах, а снисходительно похлопали «Generation П» из партера.