ЛЕГЕНДА О ЛЕГЕНДЕ

Владимир Масарик «Зеркало недели» №12, 29 марта 2003, 00:00

Маруся Чурай (И.Лимник), Иван Остряница (Д.Линартович)

История эта на первый взгляд жизненна и до определенной степени банальна. Они любили друг друга. Но его мать была убеждена: «та» — ему не пара, и прочила сыну в жены дочь состоятельных родителей. Он же оказался слаб и предал свою любовь, избрав обеспеченную жизнь. Брошенная возлюбленная не снесла предательства, отравила жениха и попыталась утопиться. Однако попытка самоубийства не удалась. А затем был суд и приговор к высшей мере наказания. И только вмешательство высокопоставленной особы спасло девушку от смерти...

Вот такая получилась бы незатейливая история, если бы только не произошла она... на сцене учебного театра-студии Киевского государственного института театрального искусства имени Карпенко-Карого в исполнении студентов-выпускников актерского факультета под руководством доцента, профессора кафедры Юрия Высоцкого. К слову, история, можно сказать, современная. Вот только описывает она события, происшедшие в Полтаве XVII века с Марусей Чурай, личностью из легенды, которой приписывают авторство многих, ставших сегодня народными песен.

Спектакль необычен. И даже не потому, что поставлен не по пьесе, а является сценической версией исторического романа в стихах нашей современницы Лины Костенко «Маруся Чурай», который при жизни автора стал действительно классическим. И, учитывая нашу ментальность, тут нетрудно было сбиться на слащавую шароварщину, что, кстати, и сделал один наш академический театр. Тут же на сцене на глазах зрителя рождалась легенда о легенде. Черные одежды сцены, черные же костюмы актеров, в которых лишь отдельные детали напоминали, что действие происходит именно в Украине, а не где-нибудь в Аргентине, создавали особую атмосферу нереальности и фантастичности. Впечатление усиливал стихотворный текст, который у автора романа, следует заметить, довольно сложен и изобилует повествовательными фрагментами с минимумом прямой речи персонажей. Однако же только реплики героев и составляют ткань любого спектакля. Так что актерам (просто невозможно назвать их студентами) приходилось то и дело произносить авторские ремарки и тут же мгновенно, войдя в образ, играть за своего персонажа. Впрочем, не играть, а жить, настолько органичными были все участники спектакля.

Глядя на сцену, невольно ловил себя на мысли о нынешней судьбе украинского театра. И раньше она была не столь завидна: мизерная зарплата актеров, низкие расценки на билеты (по глубокому убеждению комидеологов, театр не мог быть коммерческим предприятием, а только культурно-воспитательной единицей), а отсюда — нехватка денег на новые постановки. Словом, в те времена не мог театр похвастаться достатком. Не лучше стало теперь, когда деньги правят бал, инвесторы не спешат вкладывать капиталы в драматические постановки. Единственный театральный жанр, который еще выдерживает финансовую конкуренцию, — мюзикл. Но у нас, увы, нет ни традиций этого жанра, ни, откровенно говоря, достаточных творческих сил, чтобы привлечь богатого зрителя.

Общее положение, кстати, сказывается и на театральной школе. По утверждению самих педагогов, резко уменьшилось количество фанатов лицедейства: если во время приемных экзаменов на одно место наберется два претендента, то это уже победа. Хотя и резко уменьшается возможность выбора. Зато факультеты телевизионных профессий ломятся от соискателей, где конкурс подчас достигает семи человек на место. И тут, как видим, замаячил призрачный запах денег.

Хотя с обретением независимости Украиной изменилась географическая ситуация. Раньше тот же киевский театральный институт рассматривался исключительно как подготовительные курсы ГИТИСа или Щукинского училища, теперь среди абитуриентов и студентов можно встретить и крымчан, и одесситов, и жителей Донецка, то есть тех, для кого раньше конечной целью была Москва или Ленинград.

Впрочем, если с актерским составом все складывается более-менее благополучно, то с режиссурой намечается катастрофа. Многие театральные критики в один голос твердят: в Украине нет режиссерской школы, напрочь отсутствуют личности в этой области театрального действа. Иными словами, корифеи вскоре отойдут, а вот принять эстафету некому, как некому взять на себя ответственность за будущее украинского театра.

Однако, смеем надеяться, что это — всего лишь болезнь роста. Пройдет время, и режиссерские пульты займут новые Бучмы и Данченки. Ведь бывают же неожиданные повороты истории. Вот и сейчас на сцене учебного театра ожила трехвековая легенда украинской истории. Впрочем, почему легенда? Вот она, Маруся Чурай, живая и страстная, вновь полна надежд и веры. Стоит только войти в театральный зал…